Простите, отче, ибо я согрешил

      — Мью, ну пожалуйста…              — Нет. Галф, я же сказал: не сегодня. Мне нужно проект закончить, а то меня препод с потрохами сожрет и не подавится.              — Ну Пи`...              — Нет — я сказал.              — Ну ты же обещал…              — Обещал — и выполню, но не сегодня.              — Хочешь, чтобы я тебя поуговаривал? Да? — Галф заискивающе смотрит в глаза парня, который упорно не сдается.              — Нет, не хочу…              — Дэдди? Хочешь, чтобы я звал тебя папочкой?              Мью аж давится воздухом и поворачивается, отвлекаясь от ноутбука:              — Где ты такого набрался, безобразник?              — Отче?              — Господи, помилуй! — крестится буддист Мью в ужасе от того, что еще придумает его парень для того, чтобы отвлечь от учебы.              Но задумка Галфа удалась, потому что в голове его уже не схемы, а то, как просяще смотрит на него этот искуситель. Поэтому он обреченно вздыхает и отставляет ноут в сторону до лучших времен:              — Ладно, уговорил. Но потом ты дашь мне поработать!              — Конечно, Пи`.              Его парень буквально светится от радости, что провоцирует улыбку и у Мью, пока тот идет в ванную, чтобы подготовиться к следующему уроку. Когда он возвращается в комнату, то его буквально сносит словесным потоком:              — Как мне сесть? Что делать? Это долго? Больно?              — Стой, погоди! — Мью поднимает руку, чтобы остановить это извержение вулкана, а затем кладет ее на пламенеющее лицо, пытаясь успокоить взбудораженного парня ласковыми поглаживаниями. — Не спеши, я все тебе расскажу.              Галф трется о его ладонь и почти мурчит — ну чисто котик! Правда этот котик только что уговорил его на вводную лекцию с последующей практикой минета.              — Правило первое — самое важное: ты делаешь минет только в том случае, если тебе самому это нравится и хочется. Никаких “партнер продавил” или “ну мне же не сложно” — тогда это почти насилие.              — А как я узнаю сейчас, нравится ли мне или нет, если я никогда не пробовал? — Галф наклоняет голову, задумываясь.              — Логично, — Мью улыбается, — поэтому для первого раза немного другой критерий: желание сделать партнеру приятно. А дальше — по обстоятельствам: отслеживать свою реакцию. Если нравится — продолжаешь, если нет — говоришь об этом и останавливаешься. Это нормально, тут нет ничего постыдного: все люди разные и им нравятся разные вещи.              — И ты не обидишься? — Галф явно тревожится.              — На кого — на тебя? — сердце Мью сжимается от нежности. — Конечно нет, мой хороший… Как я могу? Ты мой самый лучший мальчик.              Улыбка, такая солнечная, растекается по лицу парня, но даже она не скрывает смущение, что явно тот испытывает. Поэтому Мью берет инициативу в свои руки:              — Также важно: гигиена. Я только что сходил в ванную и все тщательно вымыл, чтобы тебе не было неприятно. Член сейчас чистый, поэтому можешь не волноваться.              — Понятно, Пи`.              Смущенный Галф — такой милый, хотя именно он — инициатор всего этого безобразия.              — Дальше: давай выберем позу, в которой тебе будет удобно. Чтобы не болела шея, чтобы было комфортно сидеть. Как вариант: я — в кресле, ты — на полу на подушке между моих ног. Тогда не нужно будет запрокидывать голову и будет максимальный доступ. Но потом можем поменять, если тебе будет неудобно.              Галф кивает и усаживается так, как было предложено. А Мью становится немного сложно дышать, потому что ладошки парня лежат на его бедрах совсем рядом с областью паха, заставляя ее напрячься еще до того, как потрогали.              — Уже? — Галф восторженно смотрит на нарастающее возбуждение.              — Конечно, милый, я не могу на тебя не реагировать.              — А дальше что?              — Дальше — делай так, как считаешь нужным. Исследуй мое тело и свои ощущения. Рассказывай о них — не стесняйся.              И умолкает, потому что его юный натуралист приступает со всей серьезностью к изучению тела перед ним. Проводит руками по бедрам, вызывая ответное напряжение, и затем кладет одну ладонь на член, все еще скрытый тканью боксеров. Мью тихонько шипит, стискивая ручки кресла, пытаясь себя сдержать.              — Нравится?              — Конечно.              И тот продолжает легонько гладить, буквально одним пальчиком, что имеет колоссальный эффект: кровь тут же приливает к этой части тела, делая ее болезненной. А Галфу это явно нравится, потому что он смелеет и теперь касается ртом — все так же через ткань.              Мью не может удержаться и ругается сквозь сжатые зубы, на что Галф дергается и поднимает голову.              — Все нормально — продолжай, просто мне очень хорошо.              — Тогда можно их снять?              Мью кивает и приподнимает бедра, позволяя ловким ручкам стянуть с него последний оплот его нравственности, чтобы погрузиться в эту пучину греха. Галф замирает, рассматривая:              — Никогда не видел так близко… такой большой. И отличается от моего.              Мью улыбается такому умозаключению и ободряет:              — Трогай, исследуй.              — А как?              — Что? Трогать?              — Да.              — Тут два варианта. Первый — как тебе хочется, это касается всей техники в целом. Второй — спросить у партнера, что ему нравится. Как правило мужчины хорошо знают свое тело, потому что неоднократно мастурбировали до этого. Поэтому могут сказать, какая часть более чувствительная, а какую лучше не трогать, потому что ему неприятно или больно.              — А как нравится тебе? Что я могу сделать?              Мью улыбается в ответ на такую готовность:              — Мне нравится стимуляция головки — она у меня очень чувствительная. Но без зубов, разве что слегка — иначе все возбуждение пропадает из-за боли. И можно пережать у основания, чтобы быстро не кончил.              — А яички?              — Можно попробовать их стимулировать, но я не фанат, если честно. И еще…              — Да?              — Если это случайный секс — используй презерватив. Всегда.              Он видит возмущение в глазах, но все равно обязан был это сказать, пусть даже его сердце разрывается от мысли, что Галф может быть с кем-то другим.              Парень кивает:              — Тогда я начну?              Можешь не спрашивать, мой хороший…              Мью откидывает голову назад, когда его члена уже напрямую касается ладонь, робко и аккуратно. Пальцы поглаживают, изучая, а он глубоко дышит, прокачивая свою выдержку.              — Я так и думал: у тебя тут тоже все в венах — как и на руках.              Пальчик скользит по каждому выступающему кровеносному сосуду, доводя старшего до потери разума. А тот окончательно где-то исчезает, когда головки касаются губы: влажные, нежные, теплые.              Подлокотники уже трещат от силы сжатия, пока его мальчик исследует член: на упругость, на температуру, на гладкость, на вкус, когда выделяется смазка.              — Хм, вкус немного странный…              — Тебе неприятно?              — Нет, просто немного непривычно.              Мью не сдерживается и стонет, когда язычок начинает обводить по кругу, смачивая слюной и добавляя скольжения, когда Галф наконец сдвигает крайнюю плоть и обнажает головку полностью.              — Мью, — тот отрывается от своего занятия.              — Да?              — Думаю, что мне это нравится: я начинаю возбуждаться от того, что тебе так хорошо. Ты такой красивый сейчас.              О боже…       Мью с любовью смотрит на это нежное чудо у своих ног и порывисто наклоняется, чтобы поцеловать его уже немного распухшие губы, на которых вкус его естественной смазки.              — Это значит, что я могу продолжать? Тебе нравится?              — Спрашиваешь…              И погружается в мир, который сосредоточен на нежной влажности вокруг его члена, которой становится все больше и больше, потому что его мальчик входит во вкус, отбрасывает стеснение и компенсирует отсутствие опыта ярым энтузиазмом. Теперь Мью приходится изо всех сил сдерживаться, чтобы не кончить от этих упражнений, позволяя Галфу исследовать свои собственные способности и реакции.              Проводит языком по всей длине, по каждой вене, спускается ниже к раздвинутым бедрам, чтобы подразнить влажным прикосновением тут же поджавшиеся яички. Затем поднимается снова вверх к головке — так же потрясающе неспешно, и берет ее в рот. Галф сейчас явно старается заглотить глубже, давится и кашляет: срабатывает рвотный рефлекс.              — Не надо, если не получается.              — Но в порно…              — Глупый: не надо ориентироваться на эти ролики. Там все делается ради красивой картинки, а мы здесь для того, чтобы нам с тобой было хорошо.              Галф кивает и возвращается к своему занятию, подключая ко рту еще и руки, которые начинают скользить по стволу, надавливая по всей длине. Мью опускает свою ладонь сверху, показывая, как нужно нажимать и двигать, а затем погружает руку в копну черных волос на этой буйной голове:              — Если сделаешь вот так еще пару раз — я не смогу удержаться и кончу.              — Правда? — глаза Галфа горят восторгом. — Я правда смогу довести тебя до оргазма?              — Глупенький, — Мью даже умудряется рассмеяться в ответ, — я еле сдерживаюсь с самого начала.              — О, — его рот удивленно приоткрывается. — Тогда может давай?.. Я помогу тебе кончить? Что мне надо делать?              — Ровно то же самое, что и до этого. Я предупрежу, когда нужно будет извлечь.              — Зачем? — тот искренне не понимает.              — Ну чтобы не кончить тебе в рот. Это может тебе не понравиться…              — Не попробую — не узнаю.              Мью смеется над такой непосредственностью, прикрывая лицо ладонью, но тут же смех прекращается, потому что Галф снова взялся за свое дело всерьез — и это выбивает из его головы все мысли кроме одной: насколько хорош его мальчик во всем, что тот делает.              Тугой комок в его животе становится невыносимо приятным и болезненным одновременно, заставляя выгнуться в спине и невольно толкнуться в рот Галфа немного глубже:              — Галф, я сейчас...              Его трясет, захватывая в водоворот, что является результатом разрядки напряжения.       Галф и правда не дает ему отстраниться, забирая губами каждую последующую волну дрожи, проходящую через его тело, пока он изливается в этот уже не невинный ротик.              Перед глазами плывут цветные круги, но Мью все-таки находит в себе силы приподнять веки, чтобы с беспокойством посмотреть на парня, который сидит перед ним с нечитаемым выражением лица.              — Галф, все нормально?..              — Да, вкус странный, но не сказал бы, что мне противно или еще что… Надо привыкнуть.              Такой вердикт заставляет Мью снова залиться смехом — в который раз за этот вечер, потому что юмор — отличная приправа к сексу. Правда, у них есть еще одно неоконченное дело…              Он поднимается на трясущихся ногах с кресла, подхватывает охнувшего от неожиданности нонга на руки и усаживает на свое место, сам размещаясь у его ног.              — Мью, что ты делаешь…              — У меня давно не было практики — надо освежить в памяти: сам-то лекции читаю, а все уже позабыть мог.              Галф скулит, когда с него стягивают белье, обнажая уже болящий от перевозбуждения член, сочащийся естественными выделениями. У Мью куда больше опыта, поэтому ему не нужны наводящие вопросы, чтобы отслеживать каждую реакцию любимого тела, доводя его до пика ртом и руками. Буквально несколько правильных движений — и Галф хватается за его волосы, толкаясь глубоко в рот, потому что не контролирует себя во вспышке удовольствия.              Для Мью Галф всегда сладкий — и тут не исключение, поэтому у него нет проблем со вкусом спермы во рту, которую он глотает, когда размещает голову на бедре полулежащего от усталости в кресле парня.              — Надеюсь, что мы прошли весь курс…              — Не совсем, — лукаво улыбается в ответ.              — То есть как? — Галф все-таки открывает уже немного сонные глаза.              — Есть еще стимуляция простаты в процессе, но мы этот факультатив освоим как-нибудь в другой раз.              Галф довольно улыбается:              — Смотри у меня — ты обещал, — и снова откидывает голову на спинку кресла.              — И еще, Галф…              — Да?              — Никогда не называй своего парня “отче”, если только у него нет на это кинка, потому что это моментальная смерть эрекции. И даже чудо не поднимет член после такого.              — Но я же могу попытаться, правда? Замолить свои грехи?              Невинные глаза смотрят так открыто и честно, в то время как Галф многозначительно облизывается, скользя языком по этому порочно приоткрытому ротику.              Ох блять...

***

             Стихи DieMaus для продолжения безобразия:       Глядит из кресла лектор строгий,       И шанса на шпаргалку нет,       Но в 18+ освоить       Пора минет

***

      На сей раз секспросвет окончен, -       Мью шепчет, отходя ко сну, -       Но, Галф, ещё раз скажешь "отче" -       Я прокляну.