Истории про Лисиц

Жил одно время в Фэнчжоу скромный по средствам, но не по знаниям и умениям, студент, имя которому Ву Ифань. И был у него сосед Чжу, столь же бедный, но скудоумный и лишенный добродетели. С соседом своим молодой Ифань дружен не был, но хорошие отношения поддерживал, преклоняясь еще и пред почтенным возрастом. Бывало, собирались они вечерком и пропускали по чашечке подогретого вина, обсуждая быт, коль скоро Чжу не мог состязаться с Ифанем в суждении канонических текстов. И вот повадились к соседям бегать по ночам две лисицы. Как ни прибегут, так утром курей не досчитаешься, а выставленные на просушку горшки побиты. И был от них такой урон, что студент разгневался и решил изловить лисиц, дабы попросить не портить и без того скромное имущество. Поимку он начал с той лисицы, что бегала к нему самому. Лунной ночью Ифань оставил на крыльце большой сосуд с письменами, а рядом приманку – угощение для лисицы, а сам затаился. Долго сидел он в своем укрытии, и вот, в третью стражу, почудился ему шорох, и видит он, что по залитому лунным светом крыльцу катится меховой клубок. Подкатился клубок к подношению, да и развернулся в чудесную изящную лисицу с пушистым хвостом. Лисица ткнулась мордочкой в угощение, но вдруг заскулила, завертелась волчком, и ее втянуло внутрь сосуда. Студент подбежал, накрыл сосуд тарелкой и стал читать стихи, лишающие лисиц их волшебной силы. Сосуд затрясся, лисица завыла, да и молвила человеческим голосом, журчащим и ласкающим слух: - Отпусти меня, студент, не рушь мою силу. В чем вина моя, что ты так жесток со мной? - Зачем же ты и твой сородич таскаете у меня и моего соседа кур, бьете утварь и портите платье? Мы бедные люди, и деньги зарабатываем тяжелым трудом. Что вам развлечение, нам – беда, - ответствовал Ифань, взывая к совести лисицы. - Куры ваши больны, - возражала лисица, - нам их болезнь нипочем, а вам будет худо, коли захотите их мяса, горшки ваши давно прохудились и через трещины в них утекают в землю вина – давно пора новые, а платье я случайно порвал, когда, любуясь собой в твоих одеждах, зацепился рукавом за сучок. - Самолюбование лисицам не чуждо, - улыбнулся Ифань. – И зачем же надо было поступать так, исподтишка? Я человек ученый, без предрассудков, счел бы за честь знакомство с лисой. Говорят, ваш ум остр, слог поэтичен, а манеры изысканы. С этими словами Ифань снял с сосуда тарелку, сорвал защитные письмена, и пушистый клубок выпрыгнул аж до крыши здания и приземлился на четыре лапы. Миг – и обернулась лисица юношей, утонченным и прекрасным, красоте которого и Луна позавидует. Юноша учтиво поклонился и назвался Цзытао. Ифань представился в ответ, хоть имя его и было известно лису. Остаток ночи они провели в разговорах, и Ифань приходил в неистовый восторг от образованности и проницательности юноши, от его отточенных жестов и ослепительной красоты. Ифань был очарован и пленен, и утром, после того, как слился с юношей в одно целое, горячо просил навещать его еще. Лис, смеясь, ответствовал, что и сам доволен проведенным временем, и его тянет обратно к Ифаню, пусть он еще и не уходил. Тогда студент предложил лису остаться у него жить, и тот согласился, с условием, что никому более не дозволено будет увидеть его. Ифань был счастлив, как никогда в жизни. Он поселил лиса в комнате, смежной со своей. И потекли дни человека и лиса. Двое нашли друг друга в уме, в познаниях, в красоте и воспитанности. Лис помогал Ифаню советами, и тот больше не бедствовал, нажив богатство, достаточное для того, чтобы не думать о насущном и посвятить себя божественному. Лис учил Ифаня своей премудрости, впитывая в себя человеческую, и восхищение было обоюдно. Ифань любил лиса, а лис благоволил ему, и вышло так, что Ифань не женился, хотя мог дать выкуп за девицу из хорошей семьи. Обыватели списывали это на странности и отшельничество ученого человека, не зная о лисе. Памятуя о соседе, Ифань упросил Цзытао поговорить с другом-лисом, чтобы он не беспокоил больше своими набегами. Цзытао так и сделал, но лис, увидев, как хорошо живется у Ифаня, захотел себе той же доли и открылся Чжу, представ в облике простой девушки, не блещущей красотой. Чжу позарился на нее и оставил у себя, несмотря на то, что она – лиса. Ифань и Цзытао знали о том, и водили с ними дружбу. Однако Чжу был сварлив и вечно недоволен, и в скором времени начал пенять лисе на то, что благодаря Цзытао Ифань процветает, а у него в доме, мол, до сих пор худые горшки. Лиса безмолвно починила всю домашнюю утварь и одежду, но Чжу требовал себе золота и шелка. Лисица смеялась на эти требования, но так надоели ей причитания и завывания, что наколдовала она мужчине золотые слитки. Чжу обрадовался, и запер их все в сундук. Однако радость его продлилась недолго, и стали одолевать его сомнения и подозрения. И вот однажды взял Чжу слиток и отнес его знающему человеку. Тот осмотрел его, и заявил, что в руках у Чжу – олово. Чжу попробовал на зуб – и вправду, гнется. Осерчал он и помчался домой, чтобы выбранить лисицу. Долго и пламенно упрекал он ее, потрясая фальшивым слитком, а лиса безмятежно улыбалась и терпеливо сносила обвинения. - Что тебе золото? – спросил она у Чжу. – Разве способен ты с ним обращаться? Нет в тебе понимания, не способен ты к созданию и преумножению. Натура твоя пустая, и коль нет в тебе огня, не умножишь ты свое счастье, сколь ни одаривай. И лисица молча, с улыбкой, выслушала ответные упреки во вранье и нежелании помогать. - Видно, не все лисицы умелы и красивы, - пенял ей Чжу, - вон Ифань говорит, что его лис красавец, каких поискать – не сыщешь, и умен, и расторопен, и помощь от него значительная. А что ты? Ничего не умеешь, так и не красива, к тому же. Смотреть противно. - Мы, лисы, предстаем соответственно человеку, - сказала девушка. – Явись я к тебе в образе прелестной девы, и что было бы с тобой?.. Не способен ты выдержать красоту, что свергает царства и пленяет сердца. И неблагодарный ты. Ведь сперва и я была тебе мила, теперь же наслушался соседа своего, и говорит в тебе черная зависть. Глупец. Чжу разгневался и ударил девушку прямо промеж глаз. Та завыла, заскулила, обернулась лисицей и была такова, даже хвостом не махнула на прощанье. А у Чжу без лисицы дела пошли и того хуже, и становился он злобен и мрачен, в то время, как Ифань расцветал в своем счастье. И так душила, так давила Чжу зависть, что захотел он не только увидеть Цзытао, но и завладеть им. Лелеял он это желание, да все не удавалось ему. Ифань, памятуя просьбу Цзытао, не пускал к нему никого. И Чжу пошел на хитрость. Одним вечером явился он к Ифаню со жбаном вина, якобы в веселом и легком настроении, прося составить ему компанию. Ифань с радостью согласился, и Чжу незаметно опоил Ифаня зельем, погружая его в крепкий сон. Как только Ифань, обмякнув, рухнул на пол, Чжу тотчас вскочил и отправился в покои лиса. Он приходил в неистовство, предвкушая нечто великолепное, так что руки тряслись. Он попробовал было отворить двери в лисью комнату, но створки не двигались, будто в пол вросли. Тогда мужчина попробовал пробить бумагу и так проникнуть внутрь, но ничего у него не получилось, только руки разбил. Чжу, смекнув, что так просто к лису не подойти, притворился смиренным и попросил впустить. - Впустить? – насмешливо переспросил лис из-за бумажных перегородок. – Сначала ломишься, как варвар, а теперь заискиваешь? Не ты ли в зависти своей опоил моего хозяина? Не ты ли хочешь овладеть мной, подобно дворовому псу? Чжу испугался и начал ныть, что поступил так исключительно из желания повидать прекрасное. - Моя сестрица предупреждала тебя, что есть вещи, которые тебе не по силам, - ответствовал лис. – Лучше тебе внять и уйти восвояси. Она дала дельный совет, а ты обидел ее. Чжу не потерпел указания на оплошность, разозлился и начал угрожать лису, что коли он не явится, не жить Ифаню на белом свете. - Будь по-твоему, глупый человек, - сказал лис, и в голосе его свистала вьюга. В тот же миг двери сами собой отворились, и Чжу заглянул внутрь. Пред ним предстал юноша такой потрясающей неземной красоты, что вынести обычному человеку совершенно невозможно, и Чжу пал ниц и схватился за глаза, ослепленный. Но образ юноши уже проник в его нутро, и жег его изнутри. Чжу кричал в диких муках, пока не обратился в пепел. Лис дунул, и пепел словно ветром унесло из комнаты в сад самого Чжу. Наутро Ифань проснулся с больной головой и удивился, что Чжу нет рядом. Беспокоясь о том, что соседу может быть так же плохо, Ифань отправился к нему домой, чтобы проведать. Приходит, а весь двор запорошен белыми и серыми хлопьями, и Чжу нет нигде. Озадаченный, Ифань вернулся к лису и рассказал ему все, как было. - Твой сосед осознал свою глупость и отправился наживать ум, тренировать характер и взращивать чувство прекрасного, порадуйся за него, - ответствовал лис, подавая Ифаню чашу с целебным напитком. – А то, что ты видел – пепел и тлен невежества. - Когда же он вернется? – спросил Ифань. - Тогда, когда ни тебя, ни меня, на этой земле уже не будет, - загадочно ответил лис. Ночью прошел дождь, и пепел смыло небесной влагой. Говорят, ливень был такой, что его вызвали лисицы, не иначе.