Гиперактивный псих

      Свет бьёт прямо в глаза, а открывшиеся глаза лицезреют красивое голубое небо без единого облака. В теле просто сказочная лёгкость, на душе спокойно, будто море без волн, и только через секунду приходит осознание того, что он невесть где. Не знает, кто его «спас» и что, чёрт побери, происходит. Последнее, что Стайлз помнил, это руки, которые несли его, тепло тела и умиротворение, будто то существо, что помогло, пахло защитой от любых препятствий. Тело само разрушило настороженность и расслабилось в той хватке, а разум просто оставил парня, погружая того в первое время его знакомства с Наги или же сам друг хотел отвлечь его отчего-то таким способом.

***

      «Я в порядке, если не считать бессонницы, нервозности и постоянного жуткого страха, что что-то может случиться».       — А хочешь знать, что страшнее всего? Я не уверен, что и сейчас в реальном мире.       От собственного крика, наконец просыпается по-настоящему.       «Это у всех есть, но никто не может потерять. Что это?»       — Я не знаю! Тень.       «Я помню всё, что сделал. И худшее — это то, что я помню, как мне это нравилось. Потому что я чувствовал власть. Чувствовал бесстрашие. И главное, будто всё под контролем. Но когда же всё закончилось, я понял ещё кое-что. Контроль переоценивают. Некоторые должны совершать ошибки. Некоторые должны немного марать руки в крови. Некоторые из нас просто люди!»       — Почему ты никому не доверяешь?       «Потому что ты доверяешь всем!»       — Когда дверь не дверь?       «Когда приоткрыта».       Слова, кадры жизни, моменты ссор, раздора между друзьями, криков и боли, тягости содеянного Ногицунэ, тени прошлого, воспоминания, когда существование было на волоске от полнейшего забытья. Всё это смешалось в один большой шар, будто снежный, но этот во много раз тяжелее, и заполонит он всё вокруг юноши, даже самого Стайлза.

***

      Пятнадцатью часами ранее, Гвадалахара, закусочная.       Стая сидела на своих местах, оцепенение, они просто не имели возможности что-то сделать, сначала была паника, страх. Они старались помочь другу, но у них не получалось и тут просто из ниоткуда приходит кто-то, кладёт свои руки на спину Стайлза, и у того вены становятся чёрными, но смущает не это, а то, что он смог забрать боль юноши. По виду того, сколько черноты было, то и вердикт вышел почти у всех почти один: их товарищу было невыносимо больно. Тот, кто подобрал на руки члена стаи и просто ушёл, ничего не говоря, настораживало только одно — от него не веяло запахом, вообще ничем, будто тот же аромат кафе не прицеплялся к нему, а аура этого незнакомца была сильна, отчего волки Дерека, Питера и Скотта просто поджали хвосты и не сдвигались с места, наблюдая за удаляющимся гостем со Стайлзом на руках.       Проходит минута, пока ничего не изменилось, хотя альфа и бета Лиам почувствовали, что тот страшный человек, или кто бы он ни был, ушёл на далёкое расстояние, раз его аура стала меньше сковывать всех присутствующих стаи. Питер и Дерек посмотрели друг другу в глаза, предполагая и обдумывая что-то, что могло бы оправдать данный феномен. Даже тот же Девкалион не был столь силён духом, ни один их враг не вызывал такого трепета и страха, ни столько человеческой части, сколько волчьей. Лидия хотела было ринуться из кафе в сторону уходящего, но её остановил рядом сидящий Алек, он просто схватил её за запястье и показал глазами, что сейчас, в данный момент, лучше ничего не делать. Малия всё так же сидела и смотрела в никуда, точнее в точку, но в какую даже она не понимала. Лиам и Скотт переглянулись и втянули воздух, надеясь на хоть какой-то аромат того же Стайлза. Они ужаснулись, лица не скрывали палитры их чувств: беспокойства, страха, переживания, озабоченности этим вопросом и заинтересованности в поиске той странной личности, что создала такую странную ситуацию. Хейлы хотели было что-то предположить, сказать, хоть как-то сменить аспект аромата «ужаса и страха», что прямо веял за их столиком и уходил за пределами стула, на котором только недавно сидел подросток, но их перебила вибрация телефона, которого они не заметили. Тот мирно себе дёргался на полу, соприкасаясь с плиткой, а на экране высветилось имя абонента: «☕Старик Тео🐾».

***

      Утро в Бейкон-Хиллс начиналось не очень. Пасмурная погода, горький кофе из пакетика и ни одного пакетика сахара в доме. Ранняя пташка Рейкен только отошёл от стола, на котором лежала кружка, как тут же вернулся к приятному элементу мебели, опираясь на него рукой. Головокружение, а вот это уже нехорошо, такое бывало очень редко и только в случае, когда Тео и Стайлз общались или ему нужна была помощь. Точнее, сам Ногицунэ обращался к нему, так как знал, что этот паршивец не захочет палиться со своими способностями и оборотню придётся вмешаться. Такие ситуации были редки, и Рейкен сам осознавал, что иногда парень может обойтись и без его помощи. Не сказать, что оборотень сомневался в понимании «опасности», просто зачастую он прибегал туда, куда надо и видел лишь Стайлза, а рядом бессознательного существа. Подростки обменивались понимающими взглядами, уходили оттуда вместе, а чаще всего стали заходить куда-то отдохнуть. Ну, после суматохи, помощи, если таковая была нужна. «Налаживание отношений», — думал волк, наблюдая за мирно сидящим напротив парнем. Стайлза вовсе не смущали взгляды Тео на него, он не намеревался сближаться ради какой-то корыстной цели, даже наоборот, он просто хотел сближения, контакта, так как тот, кажется, стал тем, кто его понимал, принял и не осуждал. Наш няшка умняшка сам себе не признавался в том, что, кажется, нашёл замену Скотту в Тео. Тот был таким же интересным, как и загадочным поначалу. Они нашли общие темы для разговора, опору в друг друге в те моменты, когда, кажется, все отворачивались от них. Когда оборотня забрала сестра, Стайлз искал другие варианты того, как можно было тому помочь, а когда не находил, то составлял «связь» между ним и тем, кто за гранью этого мира. Он надеялся на то, что тот чувствует это, ощущает то, что передаёт парень. Юноша оставлял записки, подсказки, всё то, что мог прочитать только Рейкен, собственный план по спасению мира, информация о всадниках, обо всём за прошедшее время и простые слова поддержки, которые, возможно, доходили до получателя. После выхода из злополучного места волк чувствовал что-то тёплое в груди. Это связь была не такой хлипкой или слабой, как с его бывшей стаей, это был Стайлз, всё, что пытался передать мальчишка, будто влетело в голову. То, чего он иногда не мог услышать, теперь было звонким и пролетало в голове ураганом со всеми другими подсказками. Наверное, и оборотень не мог признаться в том, что Стайлза он воспринимал по-другому ещё с их встречи в тот первый день в Бейкон-Хиллс, бывший маленький костлявый Стайлз стал настоящим юношей, не перекаченным, но стройным, с видимыми мышцами, приятным голосом и этим ворохом на голове. Кажется, но вернувшийся одноклассник скучал по озорному и буйному пареньку с СДВГ. То, что он слышал вначале, повергло его в шок, потом было отрешённое понимание услышанного, а дальше — полнейшее признание того, насколько силён мог быть Стайлз, даже без духа лисы бездушный Стайлз пустой, это будоражит сознание.       Боль охватила голову, плавно переходя в позвоночник, это было жутко. Всё-таки чаще всего Тео отрицал понимание того вопроса, как «Зачем и почему я всё ещё участвую в этом, мать твою». Но и понять этого он не успел, как вновь очутился в сознании друга. Там было темно, очень темно, хоть глаз выколи, потому что волчье зрение не помогало, как неожиданно очутился, так и не ожидавший крика химера обернулся. Да-да, обернулся не в плане оборота по часовой стрелке, а в смысле обернулся в мать твою, волка, волчару, и, видимо, не по своей инициативе. Голос он тут же узнал, а теперь уже голоса. Он слышал вопли боли от Стайлза и просьбы, мольбы о помощи от обманщика лисы, но, видимо, тот не преувеличивал. Тео не мог видеть, но острый слух различал все оттенки звука, разделение чувств и спектр, который он надеялся уловить в этом месте. Рейкен просто смотрел в пустоту и слушал возгласы, после последних двух криков Пустого он был изгнан из-под сознания с прощальными словами о «собственной безопасности и аккуратности, а то Стайлза им больше не видать». Пот просто стекал, скатывался с полуголого торса юноши, а мозг старался быстро переварить всю информацию, данную ему от Наги, но вместе с тем в его голове всплывали те истошные крики друга, и теперь он не сомневался в том, что срочность в данной ситуации будет получше аккуратности и спокойствия в чрезвычайной ситуации. Потому он, как и сказал Ногицуне, позвонил на телефон Стайлза, точно зная, что трубку возьмёт кто-то из его стаи. Он был уверен, что тёмный дух его не обманет, уж точно не в данной ситуации.