Гиперактивный псих

      Юноша явно поднялся не стой ноги, раз на него взвалились такие проблемы, да и в такую рань. Парень завернул в свою комнату, намереваясь найти хоть какую-то футболку, пока на том конце телефона никто не ответил. Как оказалось, оборотень-химера был гораздо быстрее и ловчее былых сородичей. За время ожидания ответа он успел нацепить на себя первую попавшуюся футболку, как позже это оказалась не его футболка, а Стайлза, который, видимо забыл или оставил её после того, как ночевал у Тео иногда. Это было не частым "дополнением" к их дружбе и отдыху, но иногда они могли позволить себе вспомнить нормальную подростковую жизнь и хоть один день посвятить безмятежной жизни без всяких проблем оборотней (не том плане, что Стайлза уже бесили волки, хотя отчасти это правда, но оборотень-химера — совсем другое дело ) и естественно, заварушек стаи Скотта и прибывшего обратно Дерека или наоборот, те моменты, когда им пришлось обходиться без этого облака гнева. Такие вечера были похожи в некоторой степени на сказку, не сказать, что уже достаточно взрослый парень будет чувствовать себя девчонкой, которая радуется простому времяпрепровождению с «любимым», но это имело смысл быть, потому что те моменты, когда Стилински находился у него дома, создавали свою собственную атмосферу, уют, который будто возвращал к жизни ни столько дом и всё содержимое в нём, сколько самого Рейкена. Он будто получал новую порцию свежего воздуха, свежего и неотравленного наигранностью, злобой и неприязнью к его личности. Нет, тут всё было отнюдь не так просто. Он прекрасно понимал подозрения Стайлза поначалу, ведь его дедуктивные способности были на высоте, по крайней мере, так их оценивал сам подозреваемый. Он и подумать не мог, что тот мелкий мальчик из четвёртого класса вырастет в повзрослевшего мальчугана, который обзавёлся хорошей интуицией, что помогла раскусить оборотня до его настоящих шагов в сторону стаи Маккола.       Удивительно, насколько надо было быть в отчаянии, чтобы этот же следопыт боялся возражений и отвращения от собственного друга, отчего пошёл на сокрытии правды о том, что произошло на крыше больницы. На самом деле Тео не врал, тогда он приехал не только за Тёмных духом, но и за самим Стайлзом. Может, он и скрыл это, но знал, что, сказав такое, он бы вызвал на себя ещё больший гнев, чем был до этого, потому и использовал свою «маску» плохиша, говоря о Пустом Стайлзе, что не меньше будоражил воображение Рейкена. Вначале было легко, простые манипуляции чувствами, что могли остаться в пареньке, а потом уже то, чего он сам не ожидал. Нет, подозрения, конечно, были насчёт того, что Стилински по-своему особенный, раз смог победить Ногицуне, но то, что представилось ему в тот день их малой ссоры, показало то, насколько на самом деле тот был силён духом, разумом, просто всем. Химера был немало удивлён тем, что Стайлз прекрасно контактирует с тем, кто когда-то сломал ему жизнь, перечеркнул всё, но, видимо, это было не так. После того вечера, когда они были в доме подростка, то время, проведённое в сознании парня и объятьях Наги, то, как тепло обволакивало его, именно это показало отношение юноши к несносному плохишу. Неметон и та поляна всегда была прохладна, сколько раз он не бывал там, но чувство холодка всегда говорило о том, что он не чувствует прохлады. Не потому, что так устроен его организм, а потому, что Стайлз не позволяет прохладе окутать оборотня, это было приятным чувством, оно отзывалось в груди каждый раз после возвращения Рейкена обратно в реальность. Непривычное пробуждение всегда сопровождало его по утрам тех дней, когда Стилински решал навестить друга и просто провести время в отдалении от приятелей. Для других это был простой стук в дверь, но для Тео это было другое, он слышал то, как иногда неровно дышит подросток, намереваясь вновь прервать тишину стуком об дверь. Он всё чувствовал то, как тот иногда облизывал свои губы, хотя тот никогда не видел за собой такой привычки или того, как он же причмокивал и кусал трубочку от любого напитка, который был выпит через другое приспособление, кроме простого горлышка или ободка кружки. Запах того же Стилински иногда задерживался на нём при их сближении, точнее, когда Стайлз понял, что ему иногда не достаёт простых объятий и юноша дарил их ему со всей теплой, стараясь согреть его. Он помнил то место, куда они иногда ходили, тот холод, что иногда отдавал Стайлз, он расслаблялся рядом с оборотнем, зная, что химера нормально воспримет это, ту смену температуры, иногда стеклянный взгляд, тяжёлые выдохи, что Стилински всё-таки иногда старался скрыть. Для Рейкена тогда сразу стало понятно одно: Стайлз не любит, когда его утешают, он не привык к этому, он всю свою жизнь жил, отдавая себя, помогая другим, заботясь об отце и всегда был сильным, а та слабость, что проявлялась в нём время от времени, была его ахиллесовой пятой.       Возможно, сам Тео не понимал, когда ему стало настолько комфортно с парнем, что он почувствовал связь, которая становилось всё плотнее. Он чувствовал её, те эмоции, что иногда пускали по нитке и приходили к оборотню, иногда это бывало счастье, но больше всего он чувствовал обиду, растерянность, раздражение и беспокойство. Как-никак, но Стилински продолжал быть самим собой, он не изменял самому себе или тому, что было прежде. Всё та же улыбка на лице, переживания за стаю Скотта, забота о всех, кто рядом, вскоре и о самом Рейкене. Пока все думали, что юноша всё тот же, ведь он улыбается, смеётся, шутит и кидает колкие фразы в сторону врагов, иногда и Хейлов, подкалывает друзей или приятелей, от которых и осталось одно слово — «друзья».       — Тео, пойми, я не могу их бросить. Они, то есть я, часть их стаи, и мы же должны держаться вместе, — говорил как-то Стайлз, сидя за столом одним вечером дома у Рейкена. Его лицо непроизвольно изменилось при местоимении «они», смена эмоции, сомнение и переделка ранее составленного выражения. Та улыбка под конец предложения, не искренняя, а именно та, которой он иногда его ограждал, когда Стилински отвечал: «Всё в порядке, друг, я в норме». И снова эта измученная улыбка, та, за которой пряталась та обида на друзей, что даже он, оборотень, не мог сдержать чувств и просто приобнимал парня за плечи, а тот просто отвечал, не отталкивал, он доверился Тео и пока ещё ни разу не жалел после того раза.

***

      — Тео? — озадаченно спросил Скотт, всё-таки удосужившись ответить на телефонный звонок.       — Маккол, поставь на громкую связь, срочно, — Рейкен быстро пришёл в себя после небольшого полёта по воспоминаниям и вернулся к тем, кто мог бы помочь ему, он чуть ли не приказным тоном произнёс фразу.       — Зачем ты звонишь ? И почему ты записан у Стайлза как "старик Тео"? — первым решил задать интересующий его вопрос Лиам.       — Лиам, если ты хочешь говорить сейчас об этом вместо спасения Стилински, то я прямо скажу, что разочарован в вас, — колко ответили на том конце звонка, послышался звук разбитой кружки и тихий мат.       — Откуда ты знаешь? — решила внести свою лепту в разговор Малия, ей было интересно, откуда тот знал, что Стайлза похитили и, естественно, все подозрения пали на него.       — Если тебе так интересно, Малия, то тебе лучше уговорить своих долбаных друзей приехать обратно в город и помочь его найти, — твёрдо сказал парень, озираясь по сторонам в доме, что-то явно нервировало его, а что, он понять пока не мог.       — С чего бы нам тебе верить? — снова начал свою дудку Скотт, серьёзно посматривая на всех присутствующих.       — Твои суждения слишком предвзяты, Скотт, если не хочешь ехать сам, то пусть приедет Лидия, она хотя бы окажет нормальную помощь, в отличие от тебя в поисках Стайлза, — решил сразу сказать Рейкен, ему сейчас не до того, чтобы уговаривать этого идиота ехать обратно в Бейкон-Хиллс, ему нужна Лидия, она сможет услышать, если подросток будет близок к смерти и тогда помощь от Перриша в поисках Неметона может быть ближе, чем кажется.       — Я не хочу ехать туда, знаешь ли, Тео, спасибо тебе, конечно, за больницу, но всё это так странно, ты знаешь про похищение Стайлза и сам же позвонил на его телефон, чтобы попросить помощи в его поисках, — высказалась, наконец, Мартин и вздохнула более свободно.       — Если я скажу что-то, что вас переубедит, то вы соглашаетесь срочно приехать в город на всех скоростях, что у вас есть, — утвердительно предложил оборотень расхаживая по дому и кажется, что через телефон были слышны тяжёлые шаги из стороны в сторону.       — Мы согласны, — ответил Маккол, смотря на каждого. Дереку был интересен ответ Тео, Питер просто хотел быстрее уже отправиться куда-нибудь, а не сидеть тут в кафе. Лидия и Малия посмотрели друг на друга, потом согласились с предложением. Лиам был в сомнениях, как и Алек. Скотт решил не терять время на этих двух и дал согласие.       — Вы замечали за ним сигареты? И кто-нибудь помнит, что получил Стайлз при убийстве Донована от самого мужчины? Кто из вас видел последнюю его паническую атаку? — решив атаковать напрямую, выпалил парень, он знал ответы на все вопросы и надеялся на то, что последний он знал точно.       — Я, мы... Про сигареты мы знаем, стоп, а откуда ты, что ты знаешь? — почти вся стая напряглась от заданных им вопросов. Питер решил подумать насчёт того, когда он увидел, что тот балуется табаком. Малия с Лидией начали вспоминать, когда они могли видеть его паническую атаку, а Маккол не понял вопроса про то, что досталось Стилински от Донована.       — Его последняя паническая атака была вчера, — твёрдо ответил Дерек, направляя взгляд на динамик, откуда доносились звуки ругани и, видимо на самого Стайлза или Тео ругался на себя, этого было не разобрать.       — Если это так, то это плохо, я всё-таки дам вам ответы. Табаком он начал увлекаться, наверное, в то время, когда уезжал из города в колледж, а то что, досталось ему от Донована — это шрам от зубов, он был вендиго, и когда Стайлз не ожидал внезапной атаки, тот его укусил в плечо, — с грустью в голосе произнёс юноша, но тотчас же поменял тон, сейчас не время распускать нюни по тому, что сделал, главное — это спасти задницу подростка.       — Что? — ошарашенно вопросила Лидия, но альфа успокоил её, включив красные глазки и ответил в динамик. — Мы едем.       — Приезжайте ко мне домой, и это не просьба. Надеюсь, вы приедете быстро, сейчас Стайлзу нужна его стая, а не ваша, — быстро выронил Тео, отключая звонок, его немного трясонуло, или он не до конца проснулся, либо Стайлз ещё жив, и Наги старается ему помочь.

***

      ПОНИМАНИЕ.       «Когда-то я слышал одну цитату, что зацепила меня, она казалась мне такой простой, но сейчас я начинаю понимать, что скрывалось в ней всё то время, которое я потратил, чтобы видеть в ней желаемое», — мысли Стайлза про цитату забытого им автора: «Важен тот человек, который приходит на помощь тогда, когда его даже не просят».       Только сейчас, когда Стайлз находится не пойми где, непроглядная тьма окучивает его, кажется, будто она протиснулась даже дальше электроном, атомов, молекул. Эта материя ощущается как жидкость, что медленно, но верно окутывает каждую крупицу сознания, заменяет собой кровь, вытесняет всё. Юноше кажется, будто он вовсе не человек, ничто, он чувствует, что теряет частичку самого себя, органов будто нет, он думает, что вот прямо сейчас его охватит паника и окажется, что всё это время это был сонный паралич, ему очень хочется верить в то, что то, что происходит тут, где ничего и никого нет, является лишь одним из шуток его разума. Надежда на то, что первопричина всему является «дверь, что приоткрыта», но осознание прямо даёт сигналы, что они уже прошли тот момент. Ногицуне тем более закупорил всё открытое пространство, если так таковое было, но это не радует. Тогда у парня появляется новым лучик света, он начинает думать и грезить о том, что может, его стая заметила произошедшее странным и загадочным. Он верит в то, что хоть раз Скотт подумает о том, что лучше бы спасти Стилински быстрее, чем продолжать заниматься поисками Монро. Он старается, борется, всматривается в темноту и видит нож, простой такой, кухонный, обычный маленький ножик. Парень ликует, его глаза заметили тот проблеск света, то отражение и вера в то, что это ему не показалось, начинает нарастать с каждым тяжёлым шагом в сторону найденного предмета. Наконец юноша смог, добрался, дошёл, но силы начинают его покидать, и Стилински думает, что это самое худшее стечение обстоятельств, но его стремление дойти туда будут не оправданы, если в конечном итоге сдаться, он не боится умереть, по крайней мере, он благодарен, что если смерть не увидит отец, что так надеялся, что сын оставит всю эту жизнь и отравиться в ФБР. Стилински даже смог изобразить смешок, понимание многих вещей валится на него, как в фильме он видит воспоминания, но то ли из-за тьмы, которая охватила его, то ли из-за самого осознания ничтожества, на него градом падают колкости, ругательства, ссоры, смерти и вина, совесть, угрызение за содеянное им, и это опустошает его ещё эффективнее, чем та материя, что, казалось, причиняла боль, сейчас же она казалось простым укольчиком, которого все так боялись в детстве, укус комара против ожогов изнутри, расщепления, порезов. Может инстинкт или привычка, выработанная за эти несколько лет, он не знает, его рука просто тянется к холодному орудию, что так близко к нему. Юноша уже лежит, его тело покидают силы, только запястье и предплечье правой руки здраво может вести жизнь отдельно от тела. Стайлз и не знает, рад он этому или нет, ему сейчас не до этого. Он просто хочет, чтобы это закончилось, и как только он чувствует в своей ладони холодную ручку ножа, не раздумывая, происходит порез, левое запястье пострадало, оно не болит и чувств вообще нет, но то, что, казалось, пополняло его начало обратный отсчёт и теперь вырывалось из пореза глубоко, но не имеющего цвета. Просто тьма, чёрный силуэт, он лежит, его запястье в порезах, оттуда течёт чёрная, как смоль жидкость, она просто вытекает. Стилински молчит, он просто решает поменять руку и сильно полоснул по венам вдоль их, и на этот раз это было страшно, даже не то, что он резался, а просто эмоция вспыхнула, а после показалась нить, она была жёлтой и только сейчас он понял, что это то, что задержит его от следующего шага, по крайней мере, на время, пока и она не погаснет в этой тьме, подавшись соблазну страданий.       — Тео.

***

      Юноша стоял у стола, он всё никак не смел двигаться, у него было предчувствие чего-то плохого и весьма обширного, он не мог объяснить, чего именно им или ему стоит опасаться. Его настигает усталость, хотя такого чисто физически не может быть, ведь он только недавно встал, да и у оборотней хорошая выносливость, что просто не сопоставимо с таким термином, как «усталость». Но, несмотря на все такие мысли в голове, он не может устоять и опирается на стол, чуть позже решив, что лучше будет присесть. Только вот он не додумался, да и не догадался бы до того, что если тело любого существа вымотано, то оно на подсознательном уровне может отключиться, признав тот же близстоящий дверной косяк своей кроватью, но Рейкену повезло, он успел усесться на стул и сразу же отключился, даже не успев о чём-либо подумать, перед тем, как глаза самопроизвольно закрылись, давая оборотню отдохнуть и унестись, как оказалось, к зовущему его Ногицуне.