Firehead

      Проснулся Фрэнк от жуткой головной боли и стыда за свои слова и действия. Но Джерарда, к которому хотелось сейчас обратиться, рядом уже не было. Непонятно почему, но это сильно ранило, будто какой-то очень желанный мираж испарился прямо у него перед носом. Отчего парень ощутил опустошение и разочарование. Настолько это было сложно принять, что он боролся с секундным порывом начать кричать на весь лес, словно маленький ребёнок, что проснулся от крошмара и не нашёл рядом единственное возможное успокоение. Но этот порыв прошёл быстро, оставив за собой лишь тупое одиночество, а в голове крутилась, словно заезженной пластинкой, фраза «Не бросай меня, не смей, не сейчас…».       Даже не посмотрев на часы, Айеро мог определить, что проспал как минимум один урок. Так и было, но его это перестало интересовать, как и весь остальной мир. Так было сложно пересилить эту кашу в голове, что парень и дальше сидел на этом чёртовом камне, который ещё вчера казался мягче и уютнее любой постели. Сейчас ему было на нём некомфортно и холодно.       — Господи, посмотрите на меня, я такой жалкий, — на выдохе он озвучил свою мысль.       С каждой минутой бодрствования, дымка понемногу улетучивалась, из-за чего Фрэнк начинал расценивать своё состояние как самое нелепое и ничем не подкреплённое.       Осмотрев повнимательнее место, он увидел рядом два пузырька с зельями синего и красного цветов, на них аккуратным почерком было написано «Сейчас» и «Перед сном». Синюю, тягучую жижу он узнал, это было зелье сна без сновидений. Неужели Фрэнк рассказал ему? Нет, он был не настолько пьян, чтобы не следить за языком.       Красное, что нужно было выпить сейчас, было для него неизвестным. Он подумал, что это одно из тех самых авторских зелий Джерарда и проглотил без раздумий. Оно оказалось сладковато-горьковатым, прямо в стиле автора. Парень был выдающимся в этой сфере и значительно выделялся среди остальных учеников, хотя часто отмахивался со словами «Да ладно, это же просто хобби». Айеро совсем не удивился такой заботе, он будто чувствовал, что Уэй точно оставит что-то, не уйдёт просто так. Он не знал радует его это или расстраивает, но знал, что теперь подсел на это.       После моментального эффекта зелья, горе-ученик смог встать и побрести к выходу из леса на оставшиеся уроки, пока слизеринский декан не поднял тревогу и не сделал выговор. А вообще, Фрэнк и не знал, что именно делают с случаях прогула. Не приходилось как-то.       Успел парень только на два особенно скучных урока, где ему уже успели сделать унизительное замечание и за сниженную успеваемость, и за прогулы, и за внешний вид. Перекинулся парой слов с Торо на перемене и постоянно искал взглядом его, его, его. Ничего не было для него настолько важно сейчас, как Джерард Уэй и, как назло, его нигде не было. Хотя обычно он всегда крутился где-то рядом и Фрэнк видел его красную макушку периферическим зрением практически на постоянной основе — в коридорах, кабинетах, матчах, всех дополнительных занятиях. Джи настолько загрузил себя кучей работы, что остальные ученики часто подшучивали над ним, мол у него точно где-то припрятан маховик времени, который, к слову, был запрещён на территории школы, чтобы присечь возможный попытки учеников списывать на занятиях. И вчера гриффиндорец проболтался, что бегает по замку не просто так, а чтобы забыться в делах. От чего именно забыться — он так и не озвучил, поэтому Айеро не мог выбросить этот вопрос из головы. Но чёрт, они так с ним похожи! * И Фрэнк хотел знать абсолютно всё о своём новом увлечении.       Он чувствовал дикое влечение к парню, на грани с нездоровым, будто они всегда были знакомы и понимают друг друга с полуслова, хотя на деле недосказанности было больше, чем ощущалось. В любом случае, нужно было искать «неуловимого», — так его называли иногда другие — чтобы узнать всё ли у них в порядке после вчерашней ночи. Ему стало интересно, чувствует ли Джи ту же неловкость, что и он. Может, он предпочёл избегать его? Честно говоря, слизеринец хотел бы сейчас тоже спрятаться куда-то под кровать и ждать, пока эмоции поутихнут, но знал, что не сможет успокоиться, пока не обсудит всё. И как только он начал прикидывать где может находиться Уэй, как он сам появился перед ним, словно из ниоткуда. От неожиданности и волнения сердце ушло в пятки.       — Привет, — рвано ляпнул Айеро, пытаясь отдышаться от лёгкого испуга, пока зелёные глаза смотрели на него в упор, но мягко, а тонкие губы расплывась в тёплой улыбке. От этого, у парня немного отлегло.       — Как ты себя чувствуешь после… — он отвёл взгляд в сторону и этот жест секундно напомнил смущение. — Этого?       — Намного лучше, благодаря твоему чудотворному зелью. Сам его придумал? — поняв, что обстановка ему благоволит, Фрэнк выпрямился и лицо его начало выражать облегчённое спокойствие, с души упал камень. Теперь ему хотелось только чтобы этот глупый разговор ни о чём продолжался как можно дольше, чтобы слушать его голос, наслаждаться внешним видом и внимать каждую мелочь в его мимике и жестикуляции. Запоминать до мелочей, изучать…       — Да, но изначально оно было не от похмелья, кстати, — Джи заливисто засмеялся, в коридорах уже не было такой толпы. — Да там на самом деле всё очень просто…       О да, пускай он говорит подольше. Слизеринцу не надо было знать про то, где какие ингредиенты доставать и под каким углом их правильно резать, но он внимательно слушал его монолог, будто уже через пару часов сможет вспомнить хоть часть. Нет, ему нужен был только Джерард в любых своих проявлениях. Теперь Фрэнк смотрел на него по другому, ему не было страшно, совсем наоборот: такой успокаивающий, позволяющий ощутить приятную усталость, внушающий безопасность и комфорт. Как же приятно было находиться просто рядом, полностью сбросить балласт отвратительных мыслей, выворачивающих наизнанку, впервые за долгое время. Помешательство. Больше! Больше! Больше!       Через пару минут монолога, Джерарда решили прервать. Парнишка, на вид чуть младше и ниже гриффиндорца, незаметно подошёл сбоку и по-ребячески дёрнул его за мантию. Взгляд у него был слегка дерзкий, но из-за того, что он делал в данный момент, был скорее похож на нетерпеливого ребёнка. Белые очки с узкой оправой, казалось, были больше, чем само лицо, от чего мальчик выглядел слегка нелепо, но не был похож на заучку, хотя галстук у него был когтевранский.       — Джи, ну ты скоро там? — он возмутился.       — Тьфу, ну что ты за человек такой? Не видишь, я разговариваю? — Уэй сказал это с наигранным возмущением, но это заставило неизвестного стушеваться.       — Знакомься, это Фрэнки, — новый друг снова перевёл взгляд на Айеро и состроил глазки. — А для тебя — Фрэнк.       — Приятно познакомиться, Фрэнки, — он проковеркал его имя интонацией Джерарда. — Меня зовут Майки, я брат этого разочарования, — Майки незамедлительно получил подзатыльник и покраснел, словно помидор, из-за чего ребята засмеялись.       — Короче, я тебя жду на нашем месте, — кое-как промямлил младший и убежал.       — Ну разве не милашка?       — Да уж, — промямлил Фрэнк смотря в спину уходящему неестественно точным и слегка нелепым шагом.       Когда они с Джерардом разошлись, единственное желание, которое оставалось у парня — это просто завалиться на кровать и лениво попрактиковать новые аккорды, которым его научил Рэй, но не тут-то было. День обещал быть необычайно насыщенным и утомительным — вызов директора к себе в кабинет не предвещал ничего хорошего. Он сидел за столом напротив новоиспеченного руководителя, который ещё не успел заработать доверие и авторитет не школе, хотя был добрым и снизходительным к провинившемся ученикам. Айеро забавляли его попытки создать видимость строгого и непоколебимого человека, потому что от одного взгляда на него, всё становилось понятно.       Его звали Саймон Блэк, тот самый выходец из благородной семьи, о существовании которого до последнего умалчивали по непонятным причинам. Очень мудрый и талантливый человек, который действительно мог похвастаться выдающимися способностями в области дисциплины заклинаний и ЗОТИ, поэтому у них с Фрэнком сразу сложились неплохие отношения. Встретились они впервые на званом ужине отца. За несколько часов до этого, маленького мальчика знатно искалечили и он всё ещё не до конца пришёл в себя. Он, такой крошечный и абсолютно беззащитный, сидел и тихо пил свой любимый морковный сок в самом дальнем углу большого зала, украшенного тоннами хрустался и мрамора. Среди смеющихся заливистым смехом больших дядей и тихо перешёптывающихся светских дам в сказочных платьях, маленький Фрэнки чувствовал себя самой несчастной и неуслышанной белой вороной. Он так любил эту сказочную магию семейных балов, когда мать была рядом. Она не позволяла так с ним обращаться, мальчик это прекрасно помнил. Сейчас он мечтал, чтобы кто-то его спас, хоть кто-нибудь. Пожалуйста, обратите внимание, ему срочно нужна помощь!       Над склонившейся головой промелькнула тень, перед глазами появилась рука, протягивающая ему любимую шоколадную конфету, которую отец запрещал есть. Он поднял голову и увидел молодого мужчину с искренней доброй улыбкой в строгом костюме.       — Здравствуйте, юноша. Как вас зовут? Ребёнок с лёгкой опаской взял конфету и быстро спрятал её в карман, будто боялся получить нагоняй за свой поступок. Затем оглянулся по сторонам и ответил:       — Фрэнк Айеро, сэр, — он учтиво, как и учили родители, слегка опустил голову в неком поклоне, чтобы выразить уважение.       — Ах, вот как? Наслышан о ваших талантах в изучении магии. Меня зовут Саймон Блэк.       — Рад познакомиться, спасибо за угощение, — Фрэнк улыбнулся, почувствовав доброжелательность.       — Это самое малое, что я могу для тебя сейчас сделать, — мужчина немного изменился в лице, мальчик охарактеризовал это для себя как сожаление и уныние, он понял в чём дело. Новый знакомый рассматривал его огромный жуткий синяк на руке, который Айеро неосмотрительно забыл прикрыть длинным рукавом рубашки.       — Всё в порядке, сэр. Просто неудачное падение, — он врал как его научили врать — заученными фразами.       — Ох, мой мальчик…       И вот сейчас тот же самый человек смотрел на него тем же самым взглядом. Директор Блэк был воистину проницателен и понимал всё без слов или даже явных признаков. Он хотел не столько отчитать уже практически родного человека, сколько просто поговорить о происходящем.       — Итак, мистер Айеро, — он сделал паузу и перевёл взгляд с документов на парня, теперь став немного строже, — насколько я слышал, вы вчера вышли за границы школы и направились в Запретный лес?       — Всё верно, дядя Сайм… — он запнулся, — директор Блэк. И мне очень стыдно, я знаю, что такое поведение непозволительно.       — Мало того, вы ещё и прогуляли сегодня половину уроков? Рядом с ним стоял декан слизерина, который и донёс на своего подопечного и по директору было видно, что его раздражает его присутсвие, поэтому он жестом попросил его удалиться. Как только дверь за ним захлопнулась, мужчина значительно сменил тон:       — Фрэнк Энтони Томас Айеро младший, ты совсем обнаглел? Я же не могу покрывать твою задницу постоянно! Ты что, пил? — из строгого человека он превратился в маму наседку, которая волновалась за своё непутевое чадо.       — Дядя Саймон, прости пожалуйста, я постараюсь не ввязываться в неприятности, — слизеринец виновато опустил голову, как нашкодивший щенок.       — Сколько раз я уже это слышал, господи! Лучше расскажи что происходит.       Фрэнк молчал. Ему было абсолютно нечего ответить, поэтому он просто пялился в окно: погода портилась, хмурые тучи начали сгущаться, а интервал между каплями, падающими с неба, начал сокращаться. Ему снова подумалось о том, что он успел пережить. Все те самые страшные эпизоды возвращались каждый раз при простом вопросе, ну что он мог ответить? Излить душу, рассказав о делах давно минувших дней, или о его, с недавнего времени, увлечении? Это просто нелепо и жалко — так он подумал. Юноша продержал паузу с несколько минут и не решался даже начать подбирать слова, директор не выдержал и в который раз тяжело вздохнул:       — Ладно, Фрэнки, можешь не говорить, если это слишком личное. Я понимаю, что тебе сейчас паршиво, но постарайся сильно не выделяться своим поведением, — успокоившись, он мог рассмотреть своего подопечного более детально и увидел насколько тот устал.       — Иди отдохни немного, — затем он спохватился и начал судорожно рыскать по столу, затем по карманам. — Возьми.       Парень в странном состоянии лёгкой дизориентации, — то ли из-за дождливой погоды, то ли не до конца протвезвел — нёс в сложеных вместе ладонях горсть тех самых утешительных конфет из детства и память невольно проматывала все проблески счастья и надежды тех лет.