«Что-то важнее слов»

***

       В зале появились знакомые лица. Белая Королева мгновенно бросилась к дочери.        — Василиса! — она перехватила ее в объятия. — Ты в порядке?        Девушка не в силах была ответить. Она продолжала держать за руку Фэша.        — Мне нужно кое-что сделать, главное не мешай... — уверенным тоном проговорила Лисса.        Короткий взмах стрелой — и, Василиса даже не успела вскрикнуть, грудь Фэша пересекла тонкая огненная полоса, а за ней еще одна, накрест.        — Цесоне-емз!        Замерев от ужаса, еще не до конца осознавая то, что произошло, широко раскрытыми глазами Василиса наблюдала, как тело Фэша вдруг поднялось в воздух, принимая вертикальное положение. Она со страхом вглядывалась в лицо друга, с каждой секундой осознавая все больше, что оно теряет краски, обретая мертвенную белизну мрамора. Его взгляд остекленел, за спиной медленно проявились хрупкие каменные крылья с острой каймой, а лицо приняло возвышенный, одухотворенный вид.        Не в силах вынести этого, Василиса закрыла глаза руками и закричала изо всех сил.        Белая Королева ухватилась за руки дочери.        —  Василиса! Нет, нет, успокойся. —  пыталась она воззвать к ней.        —  Успокойся! ТЫ УБИЛА ЕГО, МАМА...— девушка почувствовала, что начинает терять равновесие.        Повелительница фей крепко ухватила ее за плечи и встряхнула.        — У него есть ваша янтария! Кусок личного времени. — она говорила громко, чтобы Василиса точно вслушалась. —  Мы спасем его! Но позже, дорогая. Сейчас нельзя, чтобы Астрагор вернулся в его тело!        Кажется, Василиса поняла к чему клонит ее мать и девушке стало легче, хоть и не намного. Факт того, что Фэш пока мертв не мог не напрягать.        — А папа? — дрожащим голосом спросила она.        Белая Королева на секунду и сама вздрогнула.        — У нас есть живая и мертвая вода. Очень много. Миракл и Астариус набрали этого чудо средства достаточно. Мы спасем и отца, если что... Я не могу здесь больше находится, пока не могу, держись моя родная. Верь мне!        Женщина растворилась.        Василиса села на пол, ухватываясь за холодную каменную руку парня.        — Если ты не воскреснешь. Мне не зачем будет жить, ты слышал меня?        Девушка снова не смогла сдержать слез.

***

       Вдруг где-то громко пробили часы — скорее всего на Часовой башне Расколотого Замка. Василиса бездумно считала удары: один, два… семь… десять… двенадцать.        Ну что же, вот и полночь.        Василиса подняла глаза и вдруг увидела… корону.        Она парила в воздухе, зависнув метрах в двух от пола, — красивая, сверкающая чистым золотом корона, собранная из часовых стрел с узорными остриями, отделанная крупными изумрудами, сапфирами и рубинами.        В часовне вновь возникло какое-то движение. Василиса даже не удивилась, увидев Астрагора, спускающегося из дыры в разбитом потолке. Великий Дух Осталы снова был в облике Марка, но какой-то другой, будто состарился на добрый десяток лет. С некоторым трудом он волочил под мышкой Нортона-старшего, у которого было перебито левое крыло, а вся рубашка стала красной от крови.        Достигнув пола, Астрагор бросил своего поверженного противника на пол, напоследок ткнув носком сапога в лицо.        — Я хочу, чтобы ты, пока еще не отправился к праотцам, увидел момент моего триумфа, — провозгласил он.        Нортон-старший заметил Василису, дернулся к ней, но мучительно скривился, видимо его неплохо потрепало.        От короны шло мягкое, волшебное, какое-то умиротворяющее сияние. Казалось, эта вещь появилась совершенно из другого пространства, не имея отношения ни к этому миру, ни к этому замку, ни к этой часовне, ни к происходящему вообще. Золотые зубцы-острия покачивались, словно приглашая кого-нибудь из присутствующих надеть корону.        — Я вижу, мы вовремя, — произнес Астрагор, не отрывая глаз от короны. Он направился к ней, и невольно задержался.        — Как жаль, — пробормотал он, рассматривая бывшего ученика.        Василиса не смогла сдержать изумленного взгляда. Жаль? Ему жаль? Великие Силы, разорвите этого мерзкого Духа на миллион маленьких частей, пожалуйста!        А великий Дух Осталы, не говоря ни слова, шагнул к короне и, цепко схватив ее двумя руками, торжественно надел на голову.        Нортон-старший застонал — очевидно, это зрелище принесло ему настоящую муку.        А Василиса вдруг вспомнила то утро, когда расцвел Алый Цветок. Как она перерезала стебель легендарного растения Стальным Зубком, как Марк отобрал чашу с алыми лепестками, пока сама Василиса лежала на земле…        Астрагор наслаждался моментом. Он застыл, красуясь, и был похож на статую какого-нибудь великого полководца, только что выигравшего свое самое большое сражение.        Внезапно в поле его зрения вновь попала Василиса. Наверное, тому причиной был ее взгляд, полный ненависти.        — Ты могла мне помешать, черноключница, — сказал он, усмехаясь.         Василиса не ответила, лишь покрепче обхватила руку Фэша, как будто бы друг мог защитить ее от своего страшного дяди.        — Сейчас сюда придут твои защитники, — продолжил Астрагор. — И я зачасую тебя у них на глазах. Это будет мой маленький подарок Зодчему Кругу… Давно прошло то время, когда я был одним из них, оберегал старину Эфларуса… Наконец-то настал этот миг, когда я увижу, как все их расчеты канут в безвременье.        Он самодовольно усмехнулся и вдруг, нахмурившись, поправил руками корону, словно она мешала ему.        — Какая неудобная штука, — пробормотал Дух. — Впрочем, это уже неважно… Как только венец Времени признает меня, я буду обладать такой мощью, что смогу разрушить этот замок до самого его основания… И тогда связь между Осталой и Эфларой навеки оборвется! И соперников больше не останется…        Василиса не выдержала и вскочила.        — Это я сорвала Алый Цветок! — мстительно произнесла она. — Марк отобрал чашу, чтобы самому получить у вас награду. Может, именно поэтому корона вам так… жмет!        Астрагор не ответил. Его лицо — узкое, с черными колючими глазами под длинной пепельной челкой — приобрело какой-то растерянный, недоумевающий вид.        Худые щеки с резко очерченными скулами вдруг стали пунцовыми, а шея над стойкой-воротничком побагровела от напряжения.        Василиса перевела взгляд на корону и ахнула: золотой цвет стремительно бледнел, будто стираемый неумолимым временем. И вдруг все драгоценные камни брызнули из своих гнезд ярким разноцветным дождем — корона превратилась в серебряную, с тонкими ажурными стрелками.        Позади послышался хриплый, кашляющий смех — это смеялся Нортон-старший.        — Не по царю корона! — вдруг выкрикнул он.        Но Астрагор не был расположен шутить: метаморфозы венца Времени продолжались.        Позабыв обо всем, Василиса наблюдала, как серебряный цвет короны сменился на бронзовый, затем — на угольно-черный… Но уже в следующее мгновение корона стала рубиновой, как будто была сделана из дорогого стекла насыщенного темно-красного оттенка. Астрагор начасовал круглое зеркало — заглянул в него и зашипел, очевидно разозленный увиденным.        Когда корона стремительно потеряла рубиновый цвет и стала прозрачно-стеклянной, Василиса окончательно уверилась в том, что великий артефакт повторяет все цвета Ключей. Остался только…        Когда корона стала железной, ощетинившись венцом тонких часовых пик-стрелок, Астрагор закричал и попытался снять ставший ненавистным венец, но тот не поддавался. Крик Духа — долгий, страшный, мучительный, горький — разноголосым эхом разлетелся по часовне, мощной волной ударился о стены, запутавшись в бесчисленных побегах плюща, и пропал где-то в вышине, улетев через разбитые потолочные витражи в небо.        — Василиса, оставайся на месте! — вдруг услышала девушка позади голос зодчего.        Она обернулась и увидела странную картину: Белая и Черные Королевы, Астариус, Миракл, Константин Лазарев и Александр Драгоций медленно окружали Астрагора, наставив на него часовые стрелы.        Но больше всего ее поразило другое: у входа стоял Рок в окружении старших учеников — Рэта, Феликса, Дира, Примаро — и напряженно смотрел на происходящее, судя по всему, не собираясь вмешиваться.        Астрагор же стремительно старел. Лицо Марка, когда-то столь часто озарявшееся наглой мальчишеской улыбкой, теряло черты юности. Кожа пожелтела, иссушилась, словно старый пергаментный лист, пепельно-серебряные волосы покрыла белоснежная седина. Глаза его закрылись, веки потяжелели, тело скрючилось в сухую, истощенную дугу и в один миг осыпалось серым пеплом. Громко звякнула корона, покатилась по каменному полу и — пропала.        — Внимание! — вдруг гаркнул Миракл. — Приготовиться!        Все, кто был в круге, как по команде взмахнули стрелами: в воздух взвились тонкие голубые нити, постепенно сплетаясь в тесную, узорную паутину. Василиса увидела яркую вспышку, похожую на уголек, вдруг затрепыхавшуюся в этой сети.        Александр Драгоций подскочил ближе, держа в руках какую-то небольшую шкатулку янтарно-желтого цвета.        Миракл снова взмахнул стрелой — сеть взлетела, на миг приоткрывая «уголек», а Черная Королева с помощью своей стрелы направила его прямиком в янтарную шкатулку.        — Валгеемз! — четко произнес Александр Драгоций.        И захлопнул шкатулку.        Всё. Конец. Василиса почувствовала чувство невероятного облегчения, как будто с нее сняли целую гору. Главное, чтобы сейчас Фэш и отец были живы.        Некоторое время царила полнейшая тишина. Лишь цокали напольные часы посреди часовни Эфларуса, монотонно отстукивая время.        — Все кончено, — наконец произнес Александр. — Янтарение завершено. Великий Дух Осталы навсегда запечатан в этой милой янтарной шкатулке.        — Между прочим, подарок моей матери, — проворчала Черная Королева. — Ну раз уже понадобилась для такого дела…        Удостоверившись, что битва с Астрагором действительно завершена, Белая Королева со скоростью света бросилась к раненному Нортону.        — Нортон! — она осмотрела его со всех сторон. — Ты как?        Мужчина улыбнулся.        — Скорее жив, чем мертв...        Черная Королева пробралась до Василисы и со всех сил прижала ее к себе.        — Василиса! Я думала, что он убьет тебя раньше...Честное слово, какого лешего ты начала говорить про то, что отрезала этот цветок! — как всегда начала отчитывать повелительница лютов.        Девушка ничего не ответила. Она все еще прибывала в полном шоке от всего, что произошло несколько минут назад.        Мимо них быстрым шагом пролетел Астариус, попутно доставая из кармана свои пробирочки. Он провел над Нортоном все те же манипуляции часовой стрелой и его раны затянулись.        Мужчина тут же поднялся с пола и заключил в объятья Лиссу. У них обоих из глаз хлынули слезы.        — Неужели, это конец...Это конец и мы все живы...— шептала ему на ухо Белая Королева.        Они вдруг резко развернулись и направились к Василисе, так же сильно затягивая ее в объятья. Девушка впервые почувствовала общее родительское тепло. Она бы долго могла так стоять, но ее волновал один вопрос.        — Я буду вам очень благодарна, если вы вернете Фэша в реальность, пожалуйста...— умоляющим голосом произнесла Василиса.        Астариус хлопнул себя по лбу и направился вместе с Мираклом в сторону замершей статуи. Мужчины долго что-то делали, все так же используя волшебную воду. И вскоре статуя ослабла, а Фэш задышал. Василиса тут же ринулась к нему.        — Фэш, Фэш...        Тот глухо застонал и с неохотой открыл глаза. По его выражению лица можно было понять, что он обалдел от количества людей вокруг. Зодчий Круг в полном составе, Старшие ученики Драгоции, и даже члены Ордена Дружбы подоспели.        — А что происходит? — недоуменно похлопал глазами он.        Василиса, не сдерживая рыданий, бросилась ему на шею. Мираклу даже пришлось их придержать, чтобы они не разбили головы о кафель.        Все кончилось. Астрагор навсегда исчез. А все остальные теперь будут строить новое счастливое время без него.