«Правильный выбор»
11 января 2023 г., 22:29
Примечания:
Здесь так же присутствуют видоизмененные моменты из книги)
***
Василиса очутилась в странной круглой комнате с шахматным полом и бесконечным потолком, уплывающим далеко-далеко ввысь. Стены были поделены на сектора — в каждом находился проем с полукруглой аркой, прикрытый алой, полупрозрачной занавесью. Черноключница описала стрелой круг и ткнула наугад: алая занавеска легко отошла в сторону. Но девушка не успела больше ничего предпринять: ее за плечо ухватила чья-то цепкая, сильная рука. Машинально она сбросила эту руку, отскочив в сторону и выставив стрелу перед собой. Это был Астрагор. Возле его ног, на шахматном полу, в скрюченной позе лежал Нортон-старший со связанными за спиной руками и кляпом во рту. — Не пугайся, черноключница. — Голос Астрагора звучал непривычно ласково. — И не удивляйся незавидному положению своего отца. Мне нужно поговорить с тобой наедине, а он хотел помешать. — Развяжите его немедленно, — потребовала Василиса, бледнея. — Он проник сюда незаконно, — жестко произнес Астрагор. — Только ты, обладающая Рубиновым Ключом, должна решить секрет этой Комнаты. Нортон-старший издал глухой рык и напряг мышцы, пытаясь освободиться от веревки, но безуспешно. — За этой занавесью ты найдешь ответ на свое желание, Василиса Огнева. — Астрагор говорил мягким, убаюкивающим голосом. — Сможешь заново обрести семью… Девушке явно не нравился такой тон Астрагора. — Просто представь свою семью вместе, — продолжал вещать Астрагор, игнорируя поведение отца Василисы. — И Рубиновая Комната подарит тебе новую жизнь, куда счастливее прежней. Твоя мать будет рядом, а отец… — Астрагор наконец-то позволил себе взгляд в сторону Нортона-старшего, — отец не покинет тебя в детстве, будет растить с малых лет и проведет твое часовое посвящение вовремя. Вы будете отлично жить в Чернолюте, помяни мое слово. Нортон Огнев издал рев, похожий на стон раненого животного, и Василиса вдруг поняла: отец пытается намекнуть ей на то, о чем говорил Марк в ее сознании. Зачем менять прошлое, если ты итак все имеешь в будущем. Молодец, Астрагор! Красиво песенку поешь о счастливом и беззаботном детстве. — Главная особенность Рубиновой Комнаты, — дав отцу Василисы «выговориться», продолжил Астрагор, — всегда поворачивать жизнь семьи в счастливое, радостное, светлое… правильное русло нового бытия. В этом еще один важный секрет Времени — родная кровь. Память поколений. Верность и святость родичей. Крепкая семья, которой пока у тебя нет, Василиса Огнева. Но скоро будет… И Астрагор, а с ним и Нортон-старший исчезли. Ага. Нет семьи, посмотрим! Помедлив несколько секунд, Василиса направила часовую стрелу на следующую занавесь, и та не спеша отъехала в сторону. Из серовато-черных клубов тумана выплыло лицо Родиона Хардиуса, ее хитрого и загадочного прадеда. — Поздравляю, правнучка, — лукаво усмехнулся Родион Хардиус. — Ты все-таки добралась до Рубиновой Комнаты целой и невредимой. Теперь самое главное — не ошибиться, сделать правильный выбор. Самостоятельно. Я не могу тебе дать подсказку, потому как не знаю всех твоих размышлений, желаний и мечтаний. Но помни: ты можешь изменить жизнь любого человека, который находится сейчас в Часовой зале. Ты их не видишь, но они знают, где ты, и, поверь мне, пребывают в невероятном волнении, окруженные страхами, надеждами и чаяниями, они все ждут твоего решения. — Он замолк, внимательно посмотрев на Василису, словно желая убедиться, внимательно ли она его слушает, и продолжил: — Ты находишься в самой важной точке своей судьбы. На судьбоносном повороте. И вот ведь задача, от твоего решения зависит очень много судеб… В первую очередь — людей, которые дороги тебе лично. Крепко подумай, чью судьбу ты хочешь изменить. Подумай, для кого из всех, кого ты знаешь, это ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ВАЖНО. Лицо прадеда исчезло, и Василиса вновь осталась одна. В задумчивости она смотрела на маленькие облачка продолжавшегося клубиться тумана и раздумывала над услышанным. Девушка закрыла глаза, сосредотачиваясь. Кого только она не перебирала в своих мыслях. Но почему-то остановилась на одном, немного не очевидном выборе. Рыжеволосая вошла в новую комнату за алой занавесью. Туман накрыл ее с головой, залез в глаза, уши, нос, рот, заполонил все ее сознание. Она представила перед собой счастливое лицо Ниры, каштанововолосой женщины с печальными глазами, той самой, что нарисована на картине, висящей над камином в комнате Норта. Представила рядом с ней Норта-младшего и Дейлу. Представила то, как они радостно живут вместе, но без Огнева старшего. У них будет счастливая крепкая семья. Другая. Они никогда не станут детьми Нортона-старшего, а Нира будет любить другого человека. Пожалуй, это лучший выбор, который могла сделать Василиса. Туман стал гуще, завихрился вокруг Василисы, заслоняя ее от людей, теперь ставших ей чужими, словно выталкивая из этой временной параллели. Вновь очутившись в круглой комнате с шахматным полом, Василиса перевела дух. Надо успокоиться, постараться взять себя в руки. Не надо больше сомневаться. Она сделала правильный выбор. Она видела, что Астрагор подталкивал ее к самому простому решению — выбрать свою семью. Великий Дух Осталы очень желал этого, а отец — нет. Отец хотел помешать такому Василисиному выбору и для этого рискнул — проник в Рубиновую Комнату, чтобы предупредить дочь. Василиса не будет идти на поводу у Астрагора... — Ты все правильно сделала, Василиса. Девочка обернулась. Ну, конечно, прадед опять появился, на этот раз при полном параде: в сюртуке с длинными полами, шляпе-цилиндре, остроносых туфлях и, конечно, золотыми карманными часами, которые держал в руке. — Решение принято — это главное, — снова заговорил прадед, ухмыльнувшись.***
Вновь вернулся шум Часовой залы; кто-то о чем-то спрашивал, кто-то обнимал за плечи, кто-то протягивал чашку чая, кто-то накинул на нее темно-фиолетовый плащ. Василиса сразу заметила взволнованные взгляды родителей, друзей и Фэша. Он смотрел на нее неотрывно. Больше всего она сейчас хотела броситься в его объятья и забыть обо всем навсегда. На лице великого Духа Осталы играла торжествующая улыбка. Тот был уверен, что Василиса выбрала счастливую жизнь с родителями. — Ну что же, черноключница, — громогласно вопросил он, — поведай нам, разгадала ли ты секрет Рубиновой Комнаты? — Да, — твердо произнесла Василиса. — Это семья. Родная кровь. — Чью судьбу ты решила изменить? — последовал новый вопрос. В Часовой зале стало необычайно тихо. — Я изменила жизнь брата и сестры, — объявила она под всеобщими взглядами. — Выбрала для них лучшую судьбу. Реакция последовала незамедлительная. Норт и Дейла уважительно и ошарашенно уставились на сестру. Члены Ордена Дружбы просто непонимающе переглянулись. А вот Зодчий Круг. Зодчий Круг полностью весь был спокоен и непоколебим. Лишь Астариус растянулся в улыбке. Внезапно по лицу Астрагора пробежала тень, разом сметая ухмылку с его лица. «Ты все сделала не так, маленькая рыжая дрянь, — мысленно услышала Василиса его недовольный мрачный голос. — Испортила все то, что лежало на поверхности… Причинила вред!» У Василисы мурашки пробежали по коже. Да. Она помешала планам Астрагора. Он думал, что наивная девочка захочет изменить свою судьбу и счастливо будет жить со своими родителями. И соответственно, никогда не помешает ему. В Часовой зале погас свет — потухли все свечи, исчезло пламя в трех драконьих пастях камина, наступила абсолютная темнота. Тихо… Девушке стало не на шутку страшно. Вдруг Астрагор ее уже зачасовал при всех и она попала в Безвременье. Внезапно вновь вспыхнул свет — голубоватый, неяркий, призрачный. Но Василиса узнала очертания часовни Эфларуса: стены, укрытые плющом, цветной витражный потолок. Только дверь в Бронзовую Комнату отсутствовала. Здесь было душно, пахло чем-то вянущим, сладковатым и неприятным, словно помещение не проветривали сто лет. Неожиданно свет стал ярче, озарив то, что стояло в центре, — те самые напольные часы, увенчанные человечками-жакемарами. Часы издавали все тот же мерный перестук, маятник равнодушно качался из стороны в сторону. А вот рядом с ними, опершись правой рукой на приоткрытую стеклянную дверку, стоял Фэш. Вот друг полуобернулся к Василисе и, заложив руки за спину, внимательно посмотрел на девочку. — Опаздываешь, — равнодушно сказал он. — Зодчие рассчитали этот момент на шестьдесят семь секунд раньше. Василиса, в первый момент радостно поспешившая навстречу, заглянула в его пронзительно-голубые глаза и моментально отшатнулась — увидела, как промелькнула в черных, неподвижных зрачках бездонная колодезная чернота. АСТРАГОР!!! Нет, нет, нет. Только не это. Она не выдержит этого. НЕТ! — Узнала? — без особого интереса уточнил тот. — Иногда ты бываешь сообразительной, Василиса Огнева. Видишь ли, с тобой связано нечто странное… — Он запнулся, как человек, который сболтнул лишнего, но, словно устыдившись своей осторожности, вновь заговорил сухим, равнодушным тоном: — Процент невелик, но все же… Все мои зодчие утверждали в один голос, что ты… тоже можешь стать самим Временем. Удивительно, не правда ли? Что мелит это чудовище?! Каким Временем... Великие Силы, как же тяжело было смотреть на это бездушное лицо Фэша. Девушка поняла, что катиться в бездну с неимоверной скоростью. Нет. Это не может быть правдой... По щекам потекли горькие слезы. — Впрочем, до этого они говорили о Родионе Хардиусе Огневе, — задумчиво продолжил Астрагор, как бы рассуждая сам с собой. — А после — о твоем отце. В вашем роду издавна владеют искусством часового флера… Да, это не могло меня не насторожить… Поэтому вначале я зачасовал твоего прадеда. Хотя он все равно вмешивается в мои дела, то и дело вылезая из своего прошлого, мерзкий старик… — Лицо Фэша исказила злобная гримаса. — С твоим отцом тоже оказалось непросто… К счастью, мне удалось убедить Черную Королеву отдать своего сына мне на обучение. И Лисса, эта чудная маленькая фея, тоже попала в Змиулан. Все складывалось очень хорошо. Но вот появляешься ты и, словно мелкий сор, попавший в ладно отлаженный механизм, портишь все дело. Из-за твоей странной догадливости мне не удалось уничтожить Эфлару с помощью Алого Цветка… Не удалось завладеть синей искрой… Признаюсь, меня это насторожило. Впрочем, я понимаю, что сам допустил оплошность, — не принял всерьез появление на шахматной доске столь маленькой, незначительной фигурки. Пешка может навредить, особенно если перейдет все поле и станет королевой… Такой большой, важной фигурой… — Он вновь улыбнулся, окидывая девочку пренебрежительным взглядом. — Ты просто выживший из ума старик! Думаешь, что станешь Временем? — захлебываясь в слезах, воскликнула Василиса. — Нет! Ты - убийца. Ты не может стать правителем. Астрагора позабавила ее тирада. — Ты угрожаешь мне? — с удовольствием уточнил он. — Приятно знать, что у меня появился столь достойный соперник. С каким-то идиотским смехом он схватил ее за руку и с силой сжал пальцы — Василисе пришлось стиснуть зубы. — Златоключник принес мне чашу Алого Цветка, — произнес он, глядя вдаль, мимо Василисы. — Вот почему мне пришлось его убить. Иначе он мог бы претендовать на трон Властелина Времени. Ведь чаша Алого Цветка — это корона Времени. Ты же не знала об этом, черноключница? Никто из вас, юных, не знал… Тот, кто наденет корону в старой часовне Эфларуса, и станет самим Временем… Видишь, как все просто. — Тебе никогда не стать Временем, мерзкий Дух! — вдруг прозвучал сильный голос Нортона Огнева. Василиса воспользовалась тем, что Астрагор отвлекся, и попятилась к стене, на ходу вытаскивая часовую стрелу. Судя по всему, Астрагора не удивило появление отца Василисы. Наоборот, его лицо осветила радостная улыбка, словно он увидел старого друга. — Ты хочешь биться со мной, великий Дух Огнев? — насмешливо спросил он. Девушка занервничала. Отец совсем недавно был на грани жизни и смерти. Когда же это все закончится! — Я не буду драться с парнем, — с презрением заявил Нортон-старший. — Ты ведь считался великим Духом Осталы? Вот и покажи, на что способен, не ломая еще одну молодую жизнь. Или ты уже забыл, как сражаются между собой Духи? «Фэш» усмехнулся, его ярко-голубые глаза стремительно темнели и стали угольно-черными. Неожиданно он застыл, словно ему остановили время, и вдруг — рухнул без сознания на пол. Над телом парня поднялось фиолетово-черное облако, внутри которого искрилось нечто серебристое, переливающееся, живое. Постепенно сгущаясь, эта масса все больше чернела, трансформировалась в гигантскую фигуру человека метров восемь в высоту, а может, и больше. Нортон-старший вдруг резко крутанулся на месте и исчез, превратившись в другое облако — кроваво-красное, все в мерцании золотых всполохов. Через какой-то миг и оно превратилось в фигуру человека — чуть поменьше ростом, но пошире в плечах, и не менее грозного на вид. Два колосса встали друг напротив друга. Раздался чей-то рев — мощный, оглушающий, похожий на шум двигателей взлетающего самолета… Василисе даже пришлось прикрыть уши. Оба гиганта взвились к потолку и, в один момент пробив витражные стекла, вылетели наружу. В часовне стало тихо — лишь засвистел ветер, проникший в древнюю постройку через образовавшиеся дыры, — и загулял по стенам из плюща, даже Василисины волосы взвились от этого внезапного вихря. Уверившись, что опасности пока нет, девушка бросилась к Фэшу. Он лежал без сознания. Василиса прижалась щекой к его щеке и мгновенно почувствовала, как холодна его кожа. Она схватила его руку и со вздохом облегчения нащупала слабый пульс. — Фух...Живой...любимый...
