My Neighbor Cat

— Ёнбока, ну в чём дело? Ты заболел? Может хочешь вкусняшку? Малыш, ты же знаешь, что я люблю тебя и переживаю за тебя, пожалуйста… А что «пожалуйста»? Просить питомца что-нибудь сказать? Глупость какая! Он же кроме «мяу» ничего не ответит, поэтому приходится смириться всего на минутку, а потом пообещать самому себе продолжить заботиться о Ёнбоке всеми силами. После пропажи котёнка Чанбин начал лишь пристальнее наблюдать за ним и спустя пару недель стал замечать, что малыш стал менее активным и не таким ласковым. Хотя вечерами, когда Со устало заваливается на диван или сразу на кровать, то рыжик сам запрыгивает и начинает просить, даже требовать ласки, вот только его урчание становится совсем тихим, а глаза уже не блестят той радостью, которая наблюдалась ранее. Правда может быть парень сам себя этими мыслями накручивает? Но то, что Ёнбок на самом деле стал менее активным — это правда. Котёнок уже не стремится бегать по квартире, играть с ногами своего хозяина или игрушками, которыми Чанбин его дразнит. Он больше проводит времени, лежа в своём диванчике или же на подушке парня, который не спускает с него обеспокоенного взгляда. Ему жаль, что так приходится заставлять старшего беспокоиться, но он не может выбросить из своей головы неприятные мысли, которые не оставляют его ни на минуту ни в кошачьем обличье, ни в человеческом. — Ёнбока, если так всё и продолжится, то завтра я возьму выходной на работе, и мы поедем к ветеринару, — произносит Со с тяжёлым вздохом, проводя указательным пальцем по маленькому ушку, и слышит в ответ шипение. — Малыш, я же не могу сам понять, что с тобой происходит. А если ты заболел? Вдруг тебе плохо, а я не знаю об этом и не помогаю тебе с этим справиться? Вот врач тебя посмотрит и скажет, что к чему. Шипение становится громче, котёнок мотает головой, заставляя Чанбина убрать свою ладонь от него, и смотрит почти что зло, пытаясь мысленно вдолбить в чужую человеческую голову, что не нужно этого делать. Вот только сам парень на это лишь ухмыляется и проводит подушечкой пальца по переносице. — А вот нечего заставлять меня волноваться! И не надо на меня так смотреть, тебя это всё равно не спасёт, — усталая улыбка не сходит с лица Со, а Ёнбок сначала нежится под приятным поглаживанием, а потом берёт себя в руки (лапки!) и поднимается на чужих ногах, собираясь спрыгнуть на пол. — Куда собрался? — ловкие и крепкие руки не дают сделать задуманное, перехватывая практически на лету и прижимая к груди, игнорируя попытки выбраться. — Ёнбока, я не дам тебя в обиду. Просто переживаю за тебя. И котёнок жмётся после этих слов, прекращая сопротивление, урчит громко, запуская приятную вибрацию под нежными поглаживаниями. Так и Чанбин немного успокаивается, и сам пушистик. На следующий день питомец не совсем понимает, почему парень не просыпается рано утром, почему будильник не звонит, из-за этого рыжик решает, что нужно разбудить хозяина самому, ведь если тот пропустит работу или университет, то могут быть проблемы. Ёнбок потягивается, поднимается на короткие лапки, подходя к лицу на соседней подушке с самым мирным выражением, затем топчется на месте, не понимая, как ему следует будить, чтобы потом сильно не схлопотать на эмоциях. Тихонько чихнув, Ли подходит поближе, лапкой похлопывая мягко по щеке, правда реакции на это никакой не следует. После этого он решает сделать менее приятную вещь, но возможно сработает с большим успехом: котёнок принимается вылизывать своим шершавым язычком щёки и нос парня, позволяя себе ещё и иногда зайти на запретную зону — губы. Вот после этого Чанбин начинает морщиться, переворачиваясь на спину и пытаясь уснуть снова, однако ничего не мешает рыжику запрыгнуть на его грудь и продолжить вылизывания. — Ёнбок, ну что такое? — хрипло спрашивает Со, а у котика мурашки по спине проходятся от этого звука. — Что случилось? — Мяу! — требовательно зовёт пушистик и в качестве контрольного действия мажет языком по подбородку. Чанбин глаза сонно трёт, смотрит сначала на своего питомца, гладит его, по привычке пытаясь успокоить его, а потом тянется к телефону, проверяя который час, но понимает, что сейчас только семь утра, а в это время он никак не планировал просыпаться в этот день. Вот только Ёнбок, кажется, этого не знает или же просто не понимает. — Малыш, дай мне ещё поспать, — просит парень, откладывая смартфон обратно и снова одаривая питомца лаской. — Я ведь обещал взять выходной. Ли чувствует вину перед старшим, из-за чего стушёвывается и уходит из-под нежной ладони, намереваясь вернуться на свое прежнее место, однако не успевает, так как его небольшое тельце полностью скрывается под одеялом. Он замирает на месте, не решаясь двинуться, затем слышит смех откуда-то извне и тихонечко пищит, прижимаясь к тёплому человеческому телу. — Боишься? — Чанбин продолжает хрипловато посмеиваться. — Не убегай от меня, Ёнбока. Я не злюсь на тебя, всё в порядке. Давай ещё поспим. Под эти слова котёнок осторожно пробирается к краю одеяла и вскоре высовывает свою рыжую мордочку наружу, смотрит в добрые тёмные глаза, не верит, что это тот самый парень, в которого он уже так давно влюблён, и он так близко. Ближе, чем когда-либо. Увязнув в этих мыслях, Ликс проходится языком по подбородку Со, на что тот смеётся громче прежнего и взлохмачивает и без того взъерошенную шерсть. Чанбин переворачивается на бок, придерживая у груди своего питомца, чтобы не свалился, заглядывает в маленькие блестящие глазки, снова гладит, чешет за ушком, затем его ресницы постепенно смыкаются, он засыпает, а рука так и остаётся на маленьком, тихонечко урчащем тельце. Если обратиться к самому Феликсу, к его человеческому существованию, то он бы сам сказал, что всё плохо. Даже не так. «Мля, всё просто ужасно, я отвратителен, Господи». Вот так он думает про себя, но понимает, что уже ничего не может сделать. Он сделал свой выбор в самом начале, возможно, это была ошибка, но теперь ведь уже поздно об этом думать, ибо время не вернёшь. Хоть он и мифическое существо, но далеко не волшебник, как ему бы хотелось. Возможности вернуться на работу больше нет, более того, Чанбин скоро окончит университет, а это значит, что у него будет более нормализованный день и больше свободного времени. Тогда Феликсу пора думать о том, как исчезнуть со своей квартиры, ведь иначе он вскоре попадётся своему хёну и вот тогда проблем точно не избежать. Из-за того, что ему придётся причинить Со боль, плохо становится и самому Ли, собственно это и является причиной, по которой он так не активен в теле котёнка, почему не играет со старшим и заставляет того волноваться. — Ёнбока, ты покушал? — спрашивает Чанбин, выходя из-за стола после своего позднего завтрака. — Нам пора собираться. Ли как стоял у своей миски, на том же месте и сел, вопросительно мяукнув, не рассчитывая, что его поймут. Парень встаёт с места, гладит озадаченного котика и идёт мыть за собой посуду, а рыжик следует за ним, не переставая мяукать. — В чём дело? Ёнбок, я же не понимаю, чего ты хочешь от меня. — Мяу! — Конечно, так я понимаю намного больше, — Со руки вытирает о полотенце и опускается на корточки, чтобы быть поближе к своему питомцу. — Ну, что случилось? Феликс не знает, что ему нужно сделать, чтобы его поняли, поэтому просто начинает ходить взад-вперёд, пока Чанбин не перехватывает его и усаживает к себе на колени, осторожно придерживая. — Ёнбока, нам пора собираться, — повторяет он и слышит очередное вопросительное «мяу». — Я ведь обещал отвезти тебя к врачу на осмотр, так ведь? Не переживай, ничего стра— Но договорить он не успевает, потому что котёнка уже и след простыл, только шипение раздаётся несколько секунд, но ничего больше. Поэтому с тяжким вздохом и усталой улыбкой на губах Чанбину приходится подняться с места и отправиться на поиски пушистика. — Ну и куда ты сбежал? У вас у всех котов работает чуйка на слово «врач» или «ветеринар»? Ёнбока, вылезай, где бы ты ни был. Это просто осмотр, ничего больше. В спальне малыша не оказывается, и Со продолжает говорить убедительные слова, пока ходит по квартире в поисках своего питомца, но начинает порядком беспокоиться, когда не обнаруживает его спустя пять минут. — Что за шутки, Ёнбок? Если это будет уже второй раз, когда ты пропадёшь, то я не переживу. Ёнбока, кис-кис~ Едва слышное шипение наконец-то доносится откуда-то со стороны ванной комнаты, поэтому Чанбин заходит туда, включая свет и фонарик на телефоне, ведь на видных местах рыжика нигде не заметно, значит, он спрятался где-то в более неприметном месте. Парень опускается на колени, отодвигая ведёрко, за которым находится свободный проём между ванной и стеной, направляет луч света вглубь и немного пугается и радуется одновременно, когда видит направленные на себя злобно блестящие глаза, которые при таком освещении кажутся даже красными. — Ну хватит тебе, Ёнбок, вылезай оттуда. Со руку тянет по направлению к комочку шерсти, на котором уже наверняка собралась пыль, но слышит только более громкое протестующее шипение, хотя его это не останавливает, ведь он любой ценой намерен вытащить котёнка из-под ванной, вот только желание самого питомца он не учёл, за что и поплатился. Острые клыки впиваются в ладонь ближе к большому пальцу, а Ёнбок явно не рассчитал свои силы, потому что очень удивляется, когда чувствует привкус чужой крови. — Ай, чёрт! Ёнбок, больно же! — вскрикивает Чанбин, резко отдёргивая руку, попутно ещё и ударяясь головой о край ванны. — Чёрт! Хоть рыжик и чувствует вину за причинённую боль, но выходить всё равно не собирается, мяукает только, как бы извиняясь. Он слышит звук воды, которой Со промывает ранки, потом какое-то копошение, ругательства сквозь зубы, но больше ничего не понимает, да и не видит. Через минут пять-десять парень снова опускается вниз, продолжает уговаривать малыша выйти, но слышит в ответ только протестующее мяуканье. Спустя примерно час Чанбин сдаётся. — Ладно, никуда мы не поедем. Только выходи оттуда. Раз у меня сегодня выходной, то давай просто проведём этот день вместе. Он снова заглядывает под ванну, смотрит на блестящие глазки умоляюще, но котёнок явно выходить не собирается, и тогда Со уходит, возвращаясь в спальню и включая на ноутбуке один из своих любимых фильмов, засмотренных когда-то с его другом до дыр. После просмотра примерно трети кино, Чанбин замечает запрыгивающего на подушку рыжего котика, на шерсти которого остались пылинки. Старший улыбается довольно спокойно, тянет руку к нему, но Ёнбок пятится назад, не давая прикоснуться к себе. — Успокойся, я просто поглажу тебя. Не собираюсь я тебя обманывать. Недоверчиво бросив взгляд на хозяина, котёнок думает ещё немного, а когда чужая ладонь уже начала отдаляться, малыш сам подставляется под ласку, успевая зацепить чужие пальцы. И его гладят, даруя заботу и нежность, несмотря на то, что он причинил боль. Потом его отпускают, и он принимается умываться, пытаясь максимально убрать с себя налипшую пыль в надежде, что его не понесут снова купать. После завершения вылизывания, Феликс плетётся к старшему, запрыгивает осторожно ему на ноги, подходит к укушенной им же руке, пару раз лижет место рядом налепленным лейкопластырем, затем ложится на эту же ладонь и принимается урчать, прикрыв глаза. Он не видит того любящего взгляда, которым его одаривает Чанбин, той нежной улыбки, которая растеклась по его лицу, тем более не знает о его мыслях, заполненных только существованием этого рыжего чуда. Он не знает об этом, иначе начал бы чувствовать свою вину ещё острее. Однако сам Со даже забывает о включенном фильме, засматриваясь на своего питомца. — Как жаль, что вы так и не пообщались с Феликсом, — бормочет Чанбин, чем заставляет рыжика поднять голову. — Думаю, он любил бы тебя так сильно, как и я. Хм… раз сегодня выходной, может быть тогда стоит этим заняться? Давай досмотрим фильм, а потом я позову Ликса к нам в гости, хорошо? Ёнбок даже пикнуть в ответ не смеет, а чтобы не беспокоить своего хозяина, устраивается поудобнее и делает вид, что засыпает, хотя на самом деле начинает паниковать, ибо как ему раздвоиться? С другой стороны, к чему паника, если можно притвориться, что его нет дома. На этом он решает остановиться, на этот раз правда проваливаясь в сон. Чанбин уже давно стал замечать тишину со стороны своего соседа. Он не только нарушил обещание, не приходя в гости, но и даже стал реже писать ему. Более того, обычно Со слышит хлопки соседской двери, благодаря чему точно знает, когда тот дома, а когда уходит на работу. Но теперь же он этого не слышит совсем. Он также знает, что в те моменты, когда сам Чанбин на работе или в университете, Феликс отвечает на его сообщения, значит, можно попробовать написать ему сейчас, ведь он не в курсе выходного старшего. Вот только это сообщение надолго остаётся без ответа, чем изрядно выводит из себя Со. — Я уверен, у него что-то случилось, и он просто закрылся дома! — выпаливает он, из-за чего Ёнбок дёргается, резко просыпаясь, но тёплая ладонь принимается гладить его, усыпляя обратно. В следующий раз котёнок просыпается, когда Чанбин пытается осторожно убрать из-под него руку и потягивается. Он замечает, что фильм закончился, поэтому поднимается и прогибается в спине, разминаясь, затем подходит ближе, приподнимается на задние лапки, а передними упирается в грудь Со, принимаясь урчать. — Мой солнечный малыш, — парень принимается пальцем водить тому по шее. — Сейчас пойду за Ликсом. Вы должны подружиться, я уверен. Но он не убирает с себя рыжика, дожидается, когда тот насладится лаской и сам спрыгнет с него, и только тогда поднимается с кровати, поправляет за собой немного сбившееся покрывало и направляется к входной двери. Ёнбок следует за ним, но останавливается в прихожей, намереваясь дождаться хозяина, как послушный малыш. Чанбин оставил дверь приоткрытой, поэтому можно прекрасно слышать, как парень стучит в дверь напротив, звонит в звонок, а потом начинает сильно злиться, потому что скромный привычный стук превращается в удары, намеревающиеся снести всё к чёртовой матери. — Мать твою, Феликс! — злобно рычит Со, продолжая колотить в дверь. — Я знаю, что ты дома, хватит уже прятаться от меня! Ёнбок понимает, что этим всё так просто не закончится, и либо Чанбин действительно вышибет дверь, либо отправится в пекарню, а там узнает о лжи Ли. Из-за такого озарения котёнок принимается ходить туда-сюда и думает, как же ему поступить. Но выбора особого нет — он принимает человеческий облик, достаёт из шкафа старшего свои припрятанные давным-давно вещи, складывает их в пакет и кидает в окно, затем снова обращается в котёнка. Собственно, прыгать не слишком высоко, да и думать о страхах некогда. Поэтому Феликс в зубах затаскивает пакет с вещами в подъезд, там торопливо превращается обратно, одевается, обувается и идёт по лестнице, слыша не прекращающийся стук и ругань. — Хён, что происходит? — делая максимально уставший вид, спрашивает Ли, останавливаясь за спиной своего друга. — Ликс, мать твою! — Чанбин всеми силами держится, чтобы не перейти на мат-перемат, ибо не хочет, чтобы соседи вызвали полицию. — Где ты был?! — Гулял. — А ко мне зайти не хотел? — Я думал, у тебя сегодня рабочий день, хён. — Я взял выходной на сегодня. — Не знал об этом. — Знал бы, если хотя бы иногда писал мне! — Чанбин яростно тычет ему пальцем в грудь. — Прости, хён. — Прости? И всё? — Я не понимаю, чего ты так кричишь на меня. Пожалуйста, успокойся, хён, — просит его Ли, хотя сам готов разрыдаться на месте, ведь он всё понимает. — Класс, Ликс! Ты обещал, что мы будем чаще видеться, но в итоге пропал совсем. Этого ты не понимаешь? Давай, оправдывайся работой. Я тоже работаю, ещё и учусь, между прочим, но я могу найти для тебя время, а вот ты — нет. — Хён… — Феликсу больно от того, что он собирается сказать дальше. — Возможно вскоре мы больше никогда не увидимся. — Что ты имеешь в виду? — стопорится Чанбин, отшатываясь. — Мне придётся уехать. Я больше не смогу здесь жить. — Почему? В чём дело? — Я потерял работу, хён, у меня нет денег, чтобы оплачивать своё жильё. — Потерял..? Но ведь говорил ещё недавно, что у тебя завал в пекарне. — Я не говорил тебе, потому что… в общем, я пытался найти себе новую работу, но так и не смог ничего подыскать. Так что мне придётся съехать отсюда. — И куда ты денешься? Куда собрался? — Отправлюсь к матери. — Ты знаешь, где она? — удивлённо спрашивает Чанбин, потому что эта тема у них была под негласным запретом. — Примерно. — Тебе обязательно уезжать? — у Со совершенно потерянное выражение лица, глаза растерянно смотрят повсюду, будто пытаются за что-то зацепиться. — Ты… ты можешь жить со мной! У меня хватит места для нас двоих, плюс Ёнбок. Мне хватает денег на оплату жилья, так что мы можем жить вместе. Мы ведь не чужие друг другу люди, Ликс, и ты сможешь найти работу. — Не хочу тебя нагружать собой, хён. Тем более я не буду жить с Ёнбоком. Точнее, не смогу. — Да брось! Ты его полюбишь! — Хён, дело не в этом, — выдыхает Феликс, добивая и себя, и старшего. — Тебе придётся сделать выбор: либо исчезаю я, либо котёнок. — Что за бред? Почему я должен выбирать? Я не хочу терять ни тебя, ни его. Тем более, ты сам мне его подарил, Ликс. Это полный бред. — Ты не понимаешь, хён… — Да, этого я не понимаю! Это тупость! — Прости, хён, — не желая продолжать слишком мучительный разговор, Феликс спускается обратно по ступенькам, прячется, чтобы превратиться обратно, и слышит, как Чанбин спешит за ним, выбегая на улицу, но своего друга не видит в упор. Ёнбок этим пользуется, торопливо запихивая одежду в угол, а потом взбегает вверх, успевая заскочить в приоткрытую дверь и усесться на полу в паре метров от входа до возвращения хозяина. Со оторопело заходит в квартиру, проходит мимо Ёнбока, который плетётся за ним, а когда парень падает на диван, котёнок запрыгивает к нему на ноги и как бы утешающе принимается тереться до тех пор, пока не чувствует на себе поглаживающих рук. Через несколько дней, когда у Феликса появляется возможность превратиться в человека в отсутствии Чанбина, он берёт в руки свой телефон, видит там больше двадцати сообщений, но последнее приносит больше всего боли и заставляет расплакаться. «Дай мне хотя бы знать, когда ты будешь уезжать. Мне есть, что тебе сказать.»