My Neighbor Cat

Месяцы, годы отношений… Феликс часто думает о том, что сколько бы они с Чанбином ни были вместе в романтических отношениях, он всё равно не видит особой разницы между тем, что происходит сейчас и тем, что было до его признания во всём произошедшем. Чанбин всё такой же внимательный к нему, заботливый, приносит стабильно молоко и любит стряпню Ли. Нет, конечно, кое-что всё-таки изменилось. Например, то, что Со очень много внимания уделяет поцелуям с младшим, оказалось, он даже более тактильный, чем этого ожидал сам Феликс. Ещё он часто подшучивает над ним из-за его кошачьих повадок, которые иногда проявляются ещё и в его человеческом облике. Шутки, конечно, не обидные и всегда заканчиваются нежными поцелуями в щёки или почёсыванием за ушком, если Ли в качестве выражения своей обидчивости превращается в котёнка. По поводу тактильности… если коротко сказать, то иногда это доставляет Феликсу определённые неудобства. Так как в последнее время он слишком часто превращается, то становится чересчур чувствительным и может завестись от любого прикосновения. Да ещё и Чанбин любит его трогать, обнимать, ласкать. Но Ли просто бросает в дрожь от подобного, и приходится обращаться в кота, чтобы не выдавать своё слишком очевидное желание. А Чанбин не глупый, он всё видит и понимает, но не собирается торопить младшего, мол, пусть сам к этому придёт, когда посмелее станет. Сегодня Со Чанбин возвращается домой в приподнятом, даже в замечательном настроении. Он заходит в квартиру, тянет носом слишком аппетитный запах, предвкушая, как за их мини-семейном ужином расскажет своему парню хорошие новости, затем насладится едой, которую с любовью приготовили именно для него. — Ликс, я пришёл! — оповещает парень, закрывая за собой дверь и разуваясь, заметив, что Ли не выходит его встречать как обычно. — С возвращением, хён! — приветствует его Феликс, но из кухни так и не показывается. — Иди переодевайся и будем ужинать. — Ладно… Хмыкнув, Со проходит прямиком в спальню, меняет одежду на домашнюю, затем идёт мыть руки и только после этого заходит на кухню, откуда слышится звон посуды, расставляемой по столу. Сделав шаг в наполненную аппетитными ароматами кухню, Чанбин замирает, крепко вцепившись в кухонную тумбу пальцами, лишь бы удержаться и не рухнуть от того зрелища, что невольно бросается в глаза. Феликс довольно редко в свой человеческий облик добавляет кошачьи ушки и хвостик, потому что считает, что может возбудить старшего таким своим видом, но судя по всему сегодня его это совершенно не смущает, о чём говорят дополнения к образу: коротковатая юбочка-клёш, не доходящая и до середины бедра, розово-белого цвета гетры, а часть торса прикрывает белый кроп с незатейливыми надписями. Чанбин сначала взбудоражено выдыхает с ноткой облегчения и мыслью, что «спасибо, что хотя бы без чокера». Правда спустя несколько секунд от замечает свою ошибку — нежно-розового цвета полоска плотно расположена на бледной шее, а когда Ли поворачивается немного лицом, то можно увидеть гуляющий кадык под металлическим сердцем, которое скрепляет две половинки искусственной кожи. Длинный пушистый хвост мотается из одной стороны в другую, выдавая тем самым взволнованность элурантропа и приподнимая края юбки, демонстрируя отсутствие какого-либо нижнего белья под ней. Со сглатывает вязкую слюну, а когда пытается сделать шаг, чтобы налить себе воды и смочить пересохшее горло, то замечает неудобство в своих трениках, спеша одёрнуть длинную футболку, дабы не смущать младшего тем самым ещё сильнее. — О, ты пришёл, — с подрагивающей улыбкой на лице оборачивается Ли, только сейчас улавливая чужое присутствие на кухне. Ему льстит выражение лица его хёна, на котором отражается глубокое удивление и желание, сильнее разгорающееся с каждой секундой в тёмных глазах. То, как Чанбин дёргается, когда слышит обращение к себе, заставляет Феликса хихикнуть, потому что он едва не роняет стакан, только что наполненный водой. — Готов ужинать? — спрашивает рыжик, дожидаясь, пока Со не утолит свою жажду. — Нет. — Почему? Мне казалось, ты уже помыл руки. — Ликс, я не смогу поесть, если передо мной будет это, — старший рукой указывает на внешний вид своего парня, стараясь снова его не разглядывать. — Придётся, хён, ты ведь голодный после загруженного дня, я должен тебя покормить. — Я сейчас голоден до другого. — Ты о чём? — О тебе, Ликс. — Давай сначала поужинаем… — начинает было Феликс, но ему не дают договорить, перебивая. — Я не смогу, Ликс, ты мне сносишь крышу. Что за сюрприз? — Я не… я просто вспомнил твои слова про ушки с хвостиком, — краснеет Ли и потупляет взгляд, затем вздрагивает, стоит только Чанбину оказаться в опасной близости к нему и обнять крепко за оголённую талию. — Тебе нравится? — Я хочу тебя больше, чем всегда, Ликс. И в этот раз я не могу сказать, что всё обойдётся только поцелуем, — Со произносит это чётко в губы младшему, но не затягивая в поцелуй, а просто дразня. — А если я скажу, что мне всё равно будет мало? Что ты сделаешь? — Феликс черпает неизвестно откуда смелость, чтобы взглянуть в глаза парня напротив и уложить ему на плечи свои немного подрагивающие ладошки. — Украду твой первый раз. Такому котёнку, как ты, должно быть приятно. — У тебя уже было когда-нибудь? — Секс? Нет, иначе ты бы знал, — серьёзно отвечает Чанбин. — Но я знаю об этом достаточно в теории, чтобы постараться не причинить тебе боли. — А ужин? — Давай оставим на потом, хорошо? В любом случае, — Со хмыкает. — Я буду потом более голодным и с удовольствием поужинаю с тобой. Пойдём в спальню? Ли кивает, затем торопливо проверяет, чтобы всё было выключено и блюда не успели испортиться за неопределённое количество времени их отсутствия. Придерживая паренька за талию, Чанбин ведёт его в комнату, осторожно опускает на кровать, но не наваливается на него сразу же, а опускается на корточки перед Феликсом, разглядывает этого покрасневшего от смущения рыжика, что руками упирается о постель и следит внимательно за каждым движением старшего. В свою очередь, окончив любопытный осмотр, Со осторожно берёт худую ножку, придерживая за щиколотку, проводит ладонью по синтетической полосатой ткани, добирается до резинки над коленом, чуть щекочет, водя пальцами вдоль неё, затем цепляет краешек и медленно стягивает неплохо так возбуждающую вещичку, скидывая на пол, проделывает то же самое со второй ногой, оставляя гетры валяться по разные стороны от себя. Вот только вторую ногу он не отпускает, припадая губами к гладкой коже, принимаясь покрывать её поцелуями. Затем он слышит, как учащается дыхание Феликса, становится громче и немного тяжелее, из-за этого Чанбин поднимает взгляд на его лицо, не прекращая передвигаться поцелуями выше — до колена, а потом и вовсе переходя на внутреннюю сторону бедра. У Ли прикрыты глаза, а голова откинута назад, иногда заметно как хвост мотыляется туда-сюда, выдавая эмоции хозяина. Старшему это нравится, заводит только сильнее, и не его одного, потому что юбка хоть и не обтягивающая, но всё равно заметен бугорок, из-за которого край ткани задирается, демонстрируя всё наглядно. Когда Чанбин закидывает обе ноги Феликса лёгким движением себе на плечи, тот только ойкает из-за внезапности и новой волны смущения, после чего подавляет стон, ибо видит, как его парень скрывается под юбкой, ощущает его ровное дыхание где-то на чувствительной коже возле органа, так явно выдающего возбуждение. Со широко лижет вдоль ствола, от самых яичек и до головки, посасывает до тех пор, пока не слышит громкий низкий стон, дует немного на влажную сердцевину, улавливает хрип, потом спускается ниже до крепко сжатой дырочки. Он языком обводит красноватые мышцы, щедро лижет, обильно размазывая слюну, затем пытается проникнуть кончиком внутрь, давит немного. Всё это время Ликс скулит, дышит рвано и отрывисто, не решаясь даже шевельнуться, хотя очень хочется коснуться себя, мастурбировать, пока Чанбин его растягивает и подготавливает, но всё равно не делает этого, выдавливая из себя громкий стон, когда юркий язычок всё-таки оказывается на несколько сантиметров внутри. Со понимает, что только языка для растяжки будет маловато, но всё же продолжает ублажать младшего ещё какое-то время, после чего поднимается вновь к крепко стоящему члену, принимаясь вновь его посасывать, а пальцами постепенно разминает стенки ануса, погружаясь глубже и добавляя пальцы по одному. Тут уж Феликс не сдерживается, стонет громко, иногда коротко выкрикивая обрывистое «хён», прогибаясь в пояснице. Продолжая растяжку, Чанбин находит простату, начиная мягко нажимать на неё, слыша теперь более громкие стоны над собой. — Хён, пожалуйста… я скоро… — отрывисто выпаливает Ли, из-за чего старший останавливается, убирая свои руки и отстраняясь от чужого органа, ведь по его мнению ещё слишком рано. — Давай-ка снимем с тебя это недоразумение, — Со улыбается нежно и спокойно, сдерживая в себе наплывы возбуждения. Он ловкими пальцами подхватывает края кропа, тянет наверх, сбрасывая за пределы кровати, также поступает и с помявшейся юбкой, таким образом оставляя на младшем только чокер. Феликсу хочется прикрыться сначала, но он замечает голодный взгляд Чанбина, гуляющий по его телу и часто облизывающий губы, поэтому он поступает наоборот — сдвигается на кровати немножко выше и раскрывается, позволяя разглядеть себя как можно лучше. — Хён, не хочешь тоже раздеться, или мне тебе помочь? — игриво спрашивает Ли, а старший на это улыбается. — Как ты хочешь, мой котёнок. Феликс быстро поднимается на колени, стараясь игнорировать причиняющий неудобства стояк, рывком снимает с Со футболку, потом торопливо развязывает шнурок на трениках, спускает их вниз вместе с боксерами и зачарованно смотрит на упруго покачивающийся член, пока Бин окончательно избавляется от своих вещей, замечает взгляд младшего. — Коснись его, Ликс. — Хён. — Да? Если не хочешь, то можешь не делать этого. — Я не об этом, — Ли улыбается по-кошачьи и тянется руками вперёд, одной держась за бедро Со, а второй накрывая пурпурную головку. — Назови меня так, как часто называешь Ёнбока. — Малыш, — стонет Чанбин, ибо в этот же момент Ликс сжимает ствол сильно, затем ослабляет хватку и принимается двигать ритмично ладонью вверх-вниз. — Да, хён, да, — вторит ему младший. Сил в ногах Со хватает лишь на несколько минут дрочки, после чего он легонько толкает Феликса, заставляя вновь лечь на постель. Он наклоняется к своему парню, целует в губы, запуская язык в ротик, принимаясь там хозяйничать, а сам устраивается меж разведённых ножек, рукой помогает себе войти в тело Ли, погружается медленно, плавно начиная движения, стоны от которого отдаются ему в губы. Секс с Феликсом гораздо круче, чем Чанбин себе мог представить. А ведь он представлял и не один раз, воображал себе, как Ликс будет прогибаться под ним, стонать, даже кричать от удовольствия, попытается царапаться, а в итоге получает даже больше, чем хотел. Рыжик гибкий до невозможности, подаётся навстречу каждому движению, откликается на каждый толчок, хватается пальчиками за крепкие плечи, сам просит больше поцелуев, больше проникновений, чаще и сильнее. Просто больше Чанбина в себе, возле себя, во всём мире, чтобы он заполнил собой всё. Когда Со чувствует, что они оба уже близко, то тянется рукой к голове младшего, пальцами принимается чухать за ушком, ощущает какое-то подобие урчание, а потом громкий вскрик, который сопровождает накрывающий оргазм Ликса. Его мышцы сжимаются рефлекторно вокруг члена старшего, из-за чего он рычит длительно, затем стонет гулко, успевая выйти из паренька и излиться ему на впалый животик. Феликсу нужны поцелуи, безмерно и безгранично, даже плевать, что это никак не поможет восстановить дыхание, а Чанбин не вправе отказывать, поэтому сам льнёт губами к нему, обнимая крепко и чувствуя, как Ли обвивает его всеми своими конечностями, даже хвостом. Где-то только через час после окончания значительного события в их личной жизни, парни добираются до кухни, но греть еду становится как-то слишком лень, поэтому Феликс достаёт уже остывший ужин, ставит на стол, а сам забирается на колени старшего, решая, что сегодня он кушать будет именно так. Со смеётся, забавляясь его такому поведению, но обхватывает тонкую талию рукой, удерживая на себе и принимаясь за еду. — Знаешь, вообще-то я тебе принёс сегодня хорошую новость, но теперь не думаю, что тебе это нужно, — через набитый рот пытается сказать Чанбин, а Ликс его на удивление хорошо понимает. — Что за новость? — В нашей с тобой любимой кофейне требуется работник, и я подумал, что было бы хорошо, если бы ты устроился туда, а я вечерами мог бы заходить за тобой, и мы бы потом могли вместе идти домой. Но сейчас я думаю о том, что в таком случае ты больше не будешь меня встречать вот такими сюрпризами, поэтому наверное не нужно тебе это. Феликс широко улыбается, а в его глазах вспыхивают огоньки, что Чанбину даже кажется, будто зрачки стали вертикальными. — Я что-нибудь обязательно ещё придумаю. — Так ты устроишься туда? — Попробую, хён, — кивает Ли. — Не переживай, без внимания я тебя ни за что не оставлю. Чанбин в ответ хмыкает. — Не сомневаюсь.