Императрица Ки. Бесконечная река, ведущая к звёздам.

      – Ты не пригласишь меня в дом? – с улыбкой спросил Ки Чжа О.       – А, ну… Конечно… Проходите, отец, – путаясь в словах и наскоро вытирая слёзы, проговорила Нян Ин.       Они вошли внутрь и какое-то время молча сидели, разглядывая друг друга и не зная, с чего начать. Нян не помнила своего отца, ведь была совсем ребёнком, когда её мать сбежала с ней из дома, но именно таким она его представляла, широкоплечим и с мужественным лицом. Ки Чжа О с нежностью всматривался в знакомые черты – девушка очень походила на мать, но в ней была и своя, особенная, прелесть.       – Слышал, ты здесь госпожа. Почему одета, как уличный мальчишка? – спросил бывший командир. Надо же было чем-то нарушить неловкое молчание.       – Ах, это… Генерал Байан действительно объявил меня своей приёмной дочерью, и ко мне все относятся как к госпоже, но… Кажется, только так я могу чувствовать себя свободно, – ответила Нян, оглядев себя.       – Чжин Ок очень обрадуется, когда увидит тебя. Ты выросла такой красавицей…       – Что?! Вы сказали «Чжин Ок»? Матушка жива? – Нян Ин вскочила с места.       – Конечно. Она всё это время была придворной дамой, а сейчас сопровождает принца Тогона. У неё не было возможности найти тебя. Не волнуйся, скоро она вернётся в Юань, тогда вы и встретитесь, – Ки Чжа О тоже поднялся, а затем обнял дочь, которая не могла и слова вымолвить от переполнявших её чувств.       Этот день для Нян Ин стал одним из самых счастливых. Отец рассказал ей про себя и её матушку, от их знакомства и до последней встречи, а также про Байана, Талтала, принца… Девушка с замиранием сердца слушала его, теребя в руках кольцо матери и жадно ловя каждое слово; затем она поведала и свою историю. Эта беседа длилась до позднего вечера.

***

      «Танашири… И всё-таки какая она, эта Танашири?» – думал юный император Тогон. Его слуги, особенно евнух Колта, о дочери канцлера отзывались нелестно, но юноша помнил, как в детстве дама Чжин учила его не делить людей на плохих и хороших, особенно исходя только из чужих слов, поэтому Тогона скорее мучило любопытство, чем страх.       В его памяти навсегда остался этот день: палящее солнце и томительное ожидание встречи.       – Ваше Величество, мы прибыли, – голос Эль-Тэмура будто разбудил юношу.       – Добро пожаловать, господин канцлер, – ответил Тогон.       – Это Его Величество. Приветствуй с уважением! – обратился Эль-Тэмур к девушке, сидевшей в паланкине. Император попытался разглядеть её лицо, но сквозь ткань угадывался лишь силуэт.       Девушка выбралась наружу, и Тогон увидел стройную фигурку в сиренево-розовом платье. Шаг, ещё шаг, и ещё один…       – К вашим услугам, Ваше Императорское Величество, – произнесла девушка и наконец открыла лицо. Тогон изумлённо смотрел на неё: кажется, он никогда в жизни не видел никого прекраснее. Танашири нежно улыбнулась, и юноша открыл рот от восхищения. Канцлер смотрел на них и не мог скрыть своей радости.       Оглядев императора, Танашири вдруг сказала:       – А говорили, что вы страшненький.       – Я тоже слышал, что вы благородны и любезны, – парировал юноша.       – Обо мне правда такое говорят? – рассмеялась будущая императрица.       Лицо Тогона помрачнело, но на этом встреча была закончена, и он направился в свои покои. Придворная дама Чжин сопровождала императора.       – Дама Чжин, ты видела её? Что скажешь? Я угодил в сущий ад?       – Нет ничего хорошего в том, что у канцлера появилось такое оружие во дворце, – заметила Чжин Ок.       – У неё такой нрав… – вздохнул юноша.       – Сейчас сложно говорить о чём-то наверняка, но меня порадовала её прямота во время приветствия. Было бы куда хуже, если бы её уста источали мёд.       – Но почему?       – Так нам будет легче наблюдать за ней. Она сама расскажет о своих кознях, или мы сможем о них предположить, – продолжала Чжин Ок, успокаивающе гладя императора по плечу.       – Да, это, конечно, неплохо, но… Как было бы здорово, если бы у меня во дворце царил мир и покой, – Тогон снова уныло вздохнул.       – Я знаю, Вдовствующая императрица настраивает вас против общения с госпожой Танашири, но я считаю, вам следует пойти другим путём.       – Каким же?       – Врага нужно держать подле себя. Почему бы вам не сблизиться с госпожой? Если она полюбит вас, то станет надёжным щитом от канцлера. А когда придёт время, просто избавимся от неё вместе с её кланом.       – Я запомню твои слова, дама Чжин, но не уверен, что смогу им следовать. Если сближусь с Танашири, то познаю гнев Вдовствующей императрицы. Впрочем, если буду действовать по указке тёти, то меня уничтожит канцлер... Ах, дама Чжин. Мне нужно собраться с мыслями.       Чжин Ок кивнула и вышла из императорских покоев. Тогон устремил взгляд в сторону окна и снова вздохнул. «Если сближусь с Танашири, то точно пропаду. Нужно сейчас же прекратить думать о ней!» – мысленно он велел самому себе, но в тот же миг нарушил собственный приказ, вспомнив образ смеющейся красавицы.