Экспериментальные последствия

На утесе Звездолова… Темно. Ночь оказалась непривычно темной, можно даже сказать, что она была прямо-таки пугающе черной — обычно в прекрасную летнюю пору даже ночью достаточно светло. Итэр, что путешествует уже достаточное количество времени, привык к тому, слишком отвык от такой пугающей черноты. Такая чернота была лишь в заброшенных храмах, но там её можно было легко объяснить… Почему же сегодня солнечный Мондштадт покрылся такой темной ночью? Подобная мрачность нагоняет на путешественника лишние гнетущие мысли, что неприятной дугой обвивают его горло. Подобно тому, как тяжелая змея атакует собственную жертву. Шаги у Итэра довольно тяжелые, пусть и он старается успокоиться. Честно говоря… Блондин даже не может объяснить причину своего достаточно сильного волнения. Просто его внутреннее чутье подсказывает, что что-то должно случиться, но он совершенно не понимает, что именно. Просто почему-то его пугает тот момент, что Альбедо позвал его посмотреть что-то на утес именно ночью. Впрочем, Итэр старается успокоить самого себя тем, что всё же этому человеку он доверяет. Он перенес на себе достаточное количество испытаний тогда, на Драконьем Хребте. Казалось бы, как после такого внушительного количества экспериментов над самим собой, которые он позволил провести, можно бояться? Сейчас Альбедо является его товарищем и уж точно не сделает ничего из ряда вон выходящего или же того, что может угрожать его жизни в действительности. Он уверен в человеке, которого Паймон по началу остерегалась, говоря, что он её действительно пугает! Однако, Итэр скорее боялся не самого Альбедо, а тех событий, при которых его и позвали сюда. Что именно имел Дилюк под словами о том, что он «не получил ничего из желаемого» блондин не понял до сих пор — речь красноволосого, что обычно выражается довольно прямо, в тот момент показалась ему завуалированной настолько, чтобы истинный смысл понял только Альбедо. И, кажется, алхимик прекрасно понял. Ещё и то зелье, о котором он ему рассказал… То, что оно должно было делать, немного пугало Итэра. С одной стороны, он понимал, что Альбедо — он алхимик. Алхимики всегда стараются максимально развивать собственные способности и именно поэтому вполне нормально, что он решил вытворить что-то подобное. С другой стороны — на кой чёрт ему вообще умения в том, чтобы принуждать людей к сексу?! Подойдя к краю утеса, путешественник тяжело вздыхает, присаживаясь на камень и проводя рукой по своей пшеничной косе. Волосы у него мягкие, не сухие, пусть и Итэру пришлось пережить достаточно много ситуаций, в которых он бы мог легко лишиться собственной косы. Однако, ему действительно везло, ведь волосы до сих пор абсолютно нетронуты. Его мыслительную деятельность касательно качества собственных волос и удаче прервало то, что кто-то положил ладонь на его плечо. Это, естественно, был Альбедо, что мягко улыбнулся ему. — Я присяду? — он кивнул на камень. Итэр запоздало кивнул, не в силах отвести взгляда от чарующего взгляда этих потрясающих голубых глаз. Пододвинувшись, путешественник дает ему возможность сесть рядом. — Спасибо, — Альбедо кивнул, тяжело вздыхая и внимательно смотря на Итэра. Сейчас сам парень чувствует достаточно странные эмоции от такого пристального взгляда алхимика. Вроде бы ничего такого — он ведь только что тоже пялился ему в глаза, пусть и куда быстрее отвел взгляд, чем сейчас, когда Альбедо так бессовестно смотрит на него и даже не думает о том, что это, вообще-то, немного смущает! Чтобы прервать этот чрезвычайно внимательный взгляд алхимика, Итэр первым подает голос: — Так… Что ты хотел мне показать? — блондин чуть улыбается. Словив смену настроения Итэра и то, что он перестал так напрягаться, уголки губ Альбедо тронула слабая улыбка. Всё-таки этот парень, он… Он действительно приковывает к себе внимание и делает это так умело. Но алхимик знает — Итэр даже не стремится приковать к себе внимание. Оно самостоятельно тянется к нему и выставляет на пьедестал. — Да, точно, — Альбедо делает вид, словно бы он на пару мгновений даже забыл, для чего же он сюда пришел. Наклонившись, он срывает цветок сесилии. Итэр лишь вопросительно смотрит на нежный цветок: он ведь уже столько раз видел этот цветок здесь, на утесе, неужели именно это и хотел показать ему Альбедо? — Этот цветок, он… Он напоминает мне тебя, Итэр, — алхимик тяжело вздыхает, втянув воздух сильнее обычного, из-за чего крылья его носа забавно дрогнули. Заметив это, блондин коротко посмеялся, но на вопросительный взгляд Альбедо лишь покачал головой, мол, он здесь не при чем и его рассмешило совершенно не сравнение с таким невинным цветком. — Сесилия — достаточно доступный цветок. Он не представляет собой какой-то особой ценности, ведь его нельзя назвать редким… Фактически кто угодно может его сорвать, стоит ему прийти сюда, на открытую территорию. Ты похож на сесилию, — Альбедо чуть приподнял руку, заправляя нежный цветок за ухо Итэра. Тот лишь вопросительно смотрит на него, совершенно не понимая, к чему именно сейчас ведет тот. Но ничего не говорит. — Кто угодно из людей может поговорить с тобой. Кто угодно может попросить помощи. Ты был и в Ли Юэ, и в Мондштадте и, я уверен, ты побываешь ещё далеко не в одной стране и не на одном континенте, — тяжело вздыхает, — Когда мы впервые с тобой встретились, то я был уверен, что ты сможешь меня понять так, как никто другой. Двое одиночек не от мира сего, — Альбедо чуть усмехнулся. — Однако, ты не настолько одинок, как я, но всё равно ты меня понимаешь, — взгляд Альбедо стал серьезнее. Он внимательно смотрит на собеседника, который пока что молчит, но и сам совершенно не отводит взгляда от алхимика. — Итэр, я люблю тебя. Во время того, как Альбедо говорил это — ни один мускул на его лице не дрогнул, как и голос. Итэр лишь сглатывает, потупив взгляд вниз. Честно говоря, он не знает, что ему сказать… В любви путешественнику особо никогда не признавались, да и… Раньше была сестра и постоянные путешествия по мирам, поэтому не было особого времени на отношения. А сейчас… Сейчас Итэр думал лишь о том, как бы ему спасти сестру. Он никогда и не задумывался о том, что кто-то из его новых друзей, что появились в Тейвате, может оказаться влюбленным в него. — Альбедо, я… — в отличие от голоса алхимика голос Итэра совершенно не издает такой уверенности. В отличие от него Принц явно обдумал, что он будет говорить и каким образом. Итэр же находится в куда более проигрышной ситуации. — Ты мне тоже нравишься. Когда я тебя вижу, мое сердце начинает биться быстрее, — тихо говорит блондин, всё так же смотря на землю, не осмеливаясь поднять взгляд на Альбедо. — Но я не думаю, что я готов к каким-либо отношениям. Прости, — он всё же поднял свою голову и увидел, как глаза Альбедо, которые зажглись на пару секунд, померкли. — Ох… Ничего. Я понимаю, почему, — Альбедо лишь тяжело вздыхает, поднимаясь с камня. Итэр чувствует, как его сердце летит прямиком в пятки — настолько больно ему смотреть за тем, как сейчас выглядит алхимик. Он совершенно не хотел, чтобы из-за него этот потрясающий человек выглядел так. Чтобы он вообще выглядел таким образом. — Альбедо, прости, — снова повторяет Итэр, резко поднявшись на ноги. Ему страшно. Ему ужасно страшно, что это последний раз, когда он разговаривает с Альбедо. Вдруг он больше вообще не захочет видеть его? Вдруг ему нужно будет слишком много времени, чтобы отойти от своих чувств? — Ничего. Я же говорю — я понимаю тебя. Но я хочу, всё же, пойти домой один, — Альбедо чуть улыбнулся, смотря на Итэра. Тот лишь вздрогнул. «Откуда он узнал, что я хотел предложить вдвоем пройтись до дома?» — пронеслось в светлой головушке путешественника. — У меня есть небольшие дела, не волнуйся. Ты здесь не при чем, — заведя руки за спину, он сложил их в замок. Альбедо чувствует себя подавленным. — Хорошо, тогда я пойду, Паймон будет волноваться… — с тяжелым вздохом Итэр не осмелился обнять его на прощание. Лишь молча пошел вниз, оставляя Альбедо в одиночестве со своими мыслями. Как только светлый силуэт окончательно скрылся в ночной темноте, блондин не выдерживает и падает, облокотившись спиной об камень. Подняв голову к небу, алхимик чуть прикрывает глаза, ощущая, как по щеке стекает горячая слеза. Альбедо лишь усмехается, поднимает руку и вытирает стекающую слезу. В горле скручивается ком. Он мешает дышать, он давит-давит-давит, оседает внизу живота, отдаваясь болезненной истомой. Он ощущает, как болит в груди, как неприятно, как хочется взять и расплакаться. С криком. Чтобы кто-то услышал, кто-то пришел. Чтобы пришел Итэр. Альбедо вспоминает те ощущения, когда он остался без Рейндоттир и понял, что дальше ему нужно будет идти одному. Что она больше не придет. Он не хочет идти дальше без Итэра, ему не хочется терять его, но… Но он совершенно не знает, что нужно делать. Альбедо всегда думал — может ли разбиться сердце, которое перестало биться? Оказывается, может. И разбивается оно куда больнее, чем ты надеешься. То, что ты старательно восстанавливал. То, что так трепетало при виде единственного человека, у которого так получилось заинтересовать Альбедо. Какое большое количество идей для разных экспериментов появлялось из-за одного Итэра. Можно смело сказать, что этот человек действительно вызывает в нем невероятно большой интерес и у Альбедо нет никакого желания спорить с этим. Всё-таки это правда. Он не может точно сказать, в какой именно момент их общения он понял, что пропал. Что смотря в эти золотые глаза он видит то, чего и видеть не должен. Но иначе — не может. Смотрит, понимает. Испытывает дикое желание прижать к себе, обнять покрепче, не отпускать. Альбедо понимал, что пропадает и ему совершенно не хотелось вылезать из этого прекрасного омута, которое сейчас обрушилось на него подобно цунами. Оно, сердце, разлетелось, впилось острыми осколками в грудную клетку, разорвалось изнутри, подобно тому, как взрываются бомбы Кли. И, честно говоря, лучше бы он попал на бомбу Кли.

***

Поправив свой шарф, Итэр тяжело вздыхает, потирая уставшие глаза. Практически всю ночь он глаз сомкнуть не мог — сложно уснуть спокойным сном, когда у тебя перед глазами стоит силуэт человека с потухшими глазами. Потухшими из-за тебя. Итэр ощущает себя виноватым в том, в чем он и не виноват, но его это совершенно не устраивает. — Ты так плохо спа-а-ал… Что случилось? — Паймон взволнованно кружит вокруг него, заинтересованно смотря на своего спутника. — Ничего такого, Паймон, — покачал головой. Конечно, Паймон, ничего такого. Просто я всю ночь мучился от того, что сказал не то что, должен был, а потом провалился в беспокойном сне на целые два часа, просыпаясь в некоторых моментах. Абсолютное ничего. Подойдя к лаборатории, в которой чаще всего находится Альбедо, он постучал. Раз. Два. Три. Десять. Никакого шуму не последовало. Оттуда. Последовал шум с улицы, и он сразу понял — это голос Сахарозы. — Ох, Итэр, ты опоздал… Мастер Альбедо не так давно отправился в одно место, но я не думаю, что у тебя получится догнать его, — его ученица покачала головой, смотря на слишком не по-дружески взволнованного парня. — А куда он отправился? — тут же спрашивает Итэр. — Вроде бы это что-то, недалеко с Заоблачным пределом в Ли Юэ… Я не знаю, зачем мастеру Альбедо нужно туда, прости! — тут же выпалила Сахароза, чуть виновато смотря на путешественника, зрачки которого практически моментально сузились, когда он услышал, куда именно отправился его товарищ. — Спасибо, Сахароза, — он кивнул, тут же срываясь на куда более быстрый шаг. Итэр догадывается, зачем Альбедо направился в Заоблачный предел. Он далеко неоднократно слышал о руинах, даже бывал там, видел разок, ничего не трогал, но… Но он прекрасно знает, насколько там опасно. И, честно говоря, ему совершенно не хочется знать, почему Альбедо отправился туда один. Но его сердце начинает биться быстрее, норовя выпрыгнуть из грудной клетки. И эти ощущения совершенно не нравятся Итэру.