Экспериментальные последствия

— Так… Что мы сегодня должны делать? — Итэр тяжело вздыхает, вопросительно смотря на алхимика, который, осадив его чуть недовольным взглядом за то, что он прерывает его от такого важного действия, всё же решает ответить хотя бы что-то, дабы не томить блондина абсолютной неизвестностью происходящего. — Я хочу повторить один мой неудавшийся эксперимент. Мне нужна будет твоя помощь, поэтому я позвал тебя, — монотонно размешивая жидкость в пробирке, он убирает из нее шпатель, которым он и размешивал всё. Положив его на стерильно чистый стол, Альбедо закрывает пробирку колпачком, после чего аккуратно струшивает, дабы её составляющие полностью перемешались и растворились друг в друге. — Неудавшийся эксперимент? Разве у тебя бывает подобное? — наклонив голову к плечу, путешественник чуть усмехается. Ему всегда казалось, что Альбедо и «неудавшийся эксперимент» — это те вещи, которые никогда не пересекаются друг с другом. Оказывается, что подобное тоже может случиться! — Да. Редко. Но случается, — нахмурившись, блондин перестает трясти колбу, присаживаясь на кушетку, на которую он усадил и Итэра, задумчиво смотря в чужие золотые глаза. За последние недели две произошло достаточно много колоритных событий, которые определенно создают в душе Альбедо некий хаос, что рушит порядок и равновесие, созданные им же. Первое — это и правда касается того неудавшегося эксперимента. Может быть человек, что никак не связан с алхимией и всей этой научной стезей не поймет его разочарования, однако только настоящий творец знает, какая боль селится в душе, когда то, что ты так старательно продумывал рушится. Особенно, когда тебе сначала кажется, что всё удалось на славу, но по итогу ты терпишь невероятно болезненное поражение… В его случае поражением стало то, что Дилюк сотворил с Кэйей то, что он сотворил не потому что это было влияние того, что дал ему Альбедо. Он сделал это просто потому что захотел и дал Альбедо четко понять это. Ещё и в присутствии Итэра… Конечно же подобное достаточно сильно бьет по самооценке блондина. Он даже не уверен, специально ли Дилюк решил его унизить или же это просто… Дилючная штука? Как это можно назвать? «Характер Дилюка»? Точного ответа Альбедо, к сожалению, не ведает, поэтому ограничится тем, что это просто достаточно сильно задело его, поселив в душе этот самый неблагоприятный для него и всех хаос. Второе — все события, которые касались Итэра. Это всё было достаточно странно и больно. Отказы и проигрыши Альбедо никогда не любил, а поэтому, когда Итэр отказал ему, то с одной стороны он воспринял это нормально просто потому что не стал бы принуждать его насильно к тому, что ему не хочется. А с другой стороны… Святой Анемо Архонт, ну естественно, что ему было достаточно больно. Когда тебе отказывает человек, к которому ты неравнодушен, то всегда становится больно. Даже если тебе и кажется, что ты воспримешь это нормально, изначально готовишь себя к тому, что может случиться и далеко не самое приятное развитие событий — всё равно, когда получаешь этот отказ… На душе словно кошки скребут. Ещё и когда уточняют, что как бы ты тоже человеку нравишься, но по некоторым причинам он всё равно не может быть вместе с тобой. Это, всё-таки, какая-то особая степень боли, которую Альбедо не дано описать словами так, чтобы его было понятно. Да и последующие события тоже имели крайне специфический колорит. Итэр, что отказал ему, всё равно побежал за ним аж в Ли Юэ — зачем? Конечно же по итогу он спас Альбедо от гибели, пусть и не важно, что если бы он не отвлек его, то блондин бы и не получил тот удар… Но всё-таки это странно и крайне непонятно для самого алхимика. Даже если по итогу это событие привело к крайне приятным последствиям в виде того, что они, вроде как, теперь вместе. Ничего. Альбедо изучит и этот вопрос. По-научному. — Альбедо? — первым тишину нарушил Итэр, который и вырвал алхимика из пучины собственных мыслей. Он, покрутив головой, тяжело вздыхает, также переводя взгляд на блондина. — Да, Итэр? — чуть нервно вздохнул, ощущая, словно бы сердце начинает биться быстрее. — Я не против помочь тебе в твоем эксперименте, — улыбнувшись так, как может улыбаться только Итэр, путешественник кивает на колбу в руке Альбедо, подсев к нему поближе. В голове Альбедо буквально роится «ты ведь даже не знаешь, о каком именно эксперименте я говорю, но ты мне так доверяешь…». — Хорошо. Спасибо, — кивает, открывая колбу и протягивая её Итэру. Тот, кивнув, берет стеклянную посудину, поднося её к своим губам и перекидывая, начиная опустошать. Альбедо смотрит за этим внимательно — внимает, как голубоватая жидкость попадает в рот Итэра и ощущает, что собственные ладони наверняка начали потеть и, возможно, блондин бы даже заметил это, если бы не перчатки на руках самого Альбедо. Смотрит, как кадык Итэра вздрагивает при каждом глотке, а затем смотрит, как тот убирает от себя колбу, пока что, явно не ощущая никаких изменений и продолжая спокойно улыбаться. — Знаешь, на вкус это куда лучше, чем то, что ты давал мне на Драконьем Хребте. — Правда? Ну, я постарался сделать её более вкусной, — пожимает плечами, говоря ему наглую ложь. Он даже не особо следил за тем, какой вкус должен получиться у этого зелья. — А где Паймон? — сразу же решает уточнить, дабы понять, будет ли этот маленький летающий объект мешать им. — Она пошла с Эмбер. Они… — Итэр начинает тяжело дышать, ощущая, что градус в комнате начинает словно бы нагреваться. Вот только от чего бы ему нагреваться? Ведь ничего не изменилось, да и Альбедо явно не обладает Пиро глазом Бога, чтобы как-то начать нагревать всё это. Но, решая сказать об этом алхимику позже, он продолжает: — Вроде как… Отправились по какому-то заданию Эмбер. Я… Не особо… Вник, — хмыкнул, — Альбедо, это какое-то последствие твоего зелья? — решает всё же спросить прямо сейчас. — Что именно? — наклонив голову к плечу, он кладет одну руку на щеку Итэра, замечая, как тот неосознанно прильнул к ней, подобно нежному коту. — Мне просто невероятно жарко… — взгляд Итэра становится помутненным, что Альбедо подмечает сразу же, присаживаясь около него, потянув на себя. Убирая руку с его щеки, он перекладывает свои руки на плечи блондина. «Он стал просто невероятно податливым, не оказывает даже малейшего сопротивления», — проносится в голове ученого. Сам путешественник обнимает его руками за шею, крайне внимательно, что необычно для его состояния, смотря в глаза Альбедо. Он ощущает, как его разум плывет. Ему сложно сейчас сформулировать хотя бы какое-то предложение, но кое-что Итэр понимает даже несмотря на крайне помутненное сознание: — Это ведь часть твоего эксперимента, да? — блондин наваливается на ученого. Тот позволяет ему завалить себя на кушетку — сейчас Альбедо прекрасно ощущает собственное превосходство в силе, ведь его тело полностью активно и сильно. В отличии от Итэра… — Приятно, что ты это понимаешь, — он усмехнулся. Реакции парня он действительно совершенно не боится, да и к тому же Альбедо в действительности прекрасно подготовился ко всем возможным исходам этого эксперимента. И Итэр, в самом деле, не начинает злиться. Он опускает голову вниз, нежно целуя блондина. Сил у него в самом деле немного, потому что ему сложно даже держать себя в том положении, в котором он находится. Альбедо же, прекрасно зная, что должно происходить с телом Итэра сейчас, аккуратно подхватывает его под руки, меняясь положениями — теперь уже путешественник лежит на кушетке, а он над ним. Целует, сминая чужие губы, покусывая их и оттягивая, слыша мычание Итэра тогда, когда он кусал особенно болезненно. Тянет за шарф на его шее, откидывая его одним движением на соседний стол, не желая кидать вещи возлюбленного на пол. Он ещё с Горного хребта подметил, что блондин достаточно чистоплотный, что на самом деле очень даже хорошо. Чистоплотность — это всегда хорошее качество, поэтому едва ли он обрадовался бы тому, что его шарф был на полу. Пользуясь некой беспомощностью путешественника, Альбедо отстраняется от его губ, чтобы снять его… Вроде бы, её можно назвать кофточкой? В том, как именно называется верхняя часть его одежды он не интересовался, хотя она и достаточно красивая. Но и её он снимает быстро, откинув туда же, куда и шарф. Подняв голову, ученый внимательно смотрит на него — такой манящий. Дымка на глазах, покрасневшие щеки из-за афродизиака, что был одним из составляющих того самого зелья, которое блондин выпил без лишнего страха. Выступающие капельки пота из-за того, что в помещении немного душно. Растрепанные волосы — он уже видел его таким… Немного помятым. Интересно, каким он будет после? — Ты такой красивый, Итэр, — он вновь кладет одну руку на его щеку, видя, что он слегка покраснел на подобное заявление, хотя и казалось бы, что уже вряд ли будет краснеть пуще прежнего. Но нет, может. Потрясающий. — Дай мне свои руки, — Альбедо кивнул на кисти его рук. Блондин пару секунд смотрит смято, но после протягивает их и ученый аккуратно снимает с него перчатки, положив их поодаль от них самих. Он аккуратно берет одну из его ладоней, целуя пальцы, прикладывая к своей щеке. Нежные, приятные, хоть и ощущается легкая грубость — всё-таки путешественник регулярно орудует мечом и даже перчатки не могут уберечь полностью. Он обязательно сделает крем для его рук, чтобы они не становились жесткими. Проходя губами каждый миллиметр его пальцев, Альбедо поднимает взгляд, оторвав от этих прекрасный ладоней, увидев, что Итэр смотрит на него странно. Тяжело дышит. Кажется, его подобное смущает. Но Альбедо не останавливается. Он массирует ладони парня, слабо покусывая их, наслаждаясь той ситуацией, в которой он сейчас находится. Итэр прекрасен абсолютно везде — от макушки до пальцев на ступнях. Его руки — это просто ещё одно прекрасное место. И всё же моментами Альбедо ощутимо сомневается в человечности собственного возлюбленного — куда больше он напоминает ему бога. Божественное воплощение всего, о чем только можно подумать. Итэр прекрасен всегда, но ещё больше он прекрасен тогда, когда принадлежит ему. Оторвавшись от его рук, Альбедо кусает ключицы, спускаясь всё ниже. Итэру, черт возьми, очень неудобно и неловко — даже если его тело слабо, головой он всё ещё может что-то соображать, просто замутнено и сказать ничего не может. Он опускает взгляд, видя, как светлые волосы ученого снуют туда-сюда. Улыбнувшись собственным мыслям, Итэр опускает руки вниз, касаясь волос. Они невероятно мягкие, приятные на ощупь. Нащупав его косичку, руками тянет ниже, желая найти резинку. Но Альбедо ощутил это, подняв голову и не прекращая слабо улыбаться, смотря в золотые глаза напротив. — Итэр, — тихо прошептал ученый, целуя его грудную клетку, а после и живот, что в некоторых местах расчерчен шрамами, — Жаль, что твои шрамы знают тебя лучше, чем я, — усмехнулся, целуя его шрамы. — Ты… Узнаешь, — он улыбнулся. Итэр полностью уверен в долгосрочности их связи, как минимум пока он будет здесь. А что будет потом он думать не хочет. Слишком долго думал, что будет… — Обязательно, — согласно кивнув, Альбедо опускается ниже, стягивая обувь. Поставив ботинки на пол, он кладет ногу Итэра на свое плечо, мягко целуя ступню, рукой уже поглаживая напряженный пах путешественника. Стянув с него и штаны, хоть и пришлось убрать его ногу со своего плеча, Альбедо поглаживает его ноги. Сейчас блондин расслаблен и это бы льстило ученому, но он понимает, что по большей части его расслабленность обусловлена действием эликсира. Впрочем, вряд ли Итэр напряжен сам по себе — он ведь знает о том, что Альбедо ни в коем случае не будет делать что-либо, что будет причинять ему вред. Поэтому даже когда он снял с него нижнее белье, то он заметил лишь то, что блондин смутился пуще прежнего. Опустив голову вниз, к его напряженному члену, Альбедо проводит языком по всей длине, снизу-вверх, задерживаясь на головке, по которой он провел круговыми движениями. Итэр прикусывает нижнюю губу, ощущая слезы на глазах — всё же зелье имеет влияние на него, поэтому ему, боже, невероятно хочется всего-всего. Для начала, желательно, увидеть Альбедо без верха. Об этом он сообщает достаточно быстро — резко подрывается, потянув ученого за воротник его рубашки. Удивленно взглянув на Итэра, всё же Альбедо был занят кое-чем другим, но он достаточно быстро улавливает желаемое. Пусть действия Итэра и выглядят крайне смешно да нелепо, но тянет он… Настойчиво, стараясь снять. Поэтому на недолгое время блондин отстраняется, снимая сначала плащ, а после и рубашку, отложив их в сторону. Обратно наклоняясь к нему, ученый наблюдает за тем, как чужие руки тут же принялись блуждать по его телу, жадно хватая. Иногда это было даже больно. Отдав Итэру роль ведущего на небольшое время, Альбедо аккуратно толкнул его, подогнув чужую ногу, доставая из заднего кармана своих брюк бутылек с очищенной слизью, идеально заменяющий роль смазки. Вылив небольшое количество себе на пальцы, Альбедо наклоняется, начиная покрывать поцелуями чужую шею, бережно вводя один палец. Действие афродизиака, возбужденное состояние самого Итэра и, что самое важное, его доверие к Альбедо ощутимо помогали парню — вводить палец было не сложно, да и блондину не было невероятно больно. Потому что он нашел себе занятие получше — занялся чужими волосами. Альбедо хотелось тихо стонать от таких приятных действий по его голове. И хоть он и не хотел, чтобы тот распускал его волосы, но дал это сделать — резинка раслабилась и его волосы полностью упали на плечи. В самом деле то, что он отвлекся на куда более приятные ощущения помогло Альбедо побыстрее разрабатывать его. Вся шея и плечи Итэра были усеяны небольшими укусами и засосами — превращать его кожу в кровавое месиво ученый не собирался, мясником он не был, но хотел полюбоваться небольшими отметинами. — Итэр, отпусти чуть, — негромко прошептал Альбедо, приподнимаясь, дабы приспустить с себя брюки вместе с нижним бельем. Смазав собственный член этой заранее подготовленной искусственной смазкой, он приставил головку ко входу, толкнувшись. Взгляд Итэра показался ему крайне занятным — если бы он мог, он бы обязательно нарисовал. И он нарисует, но попозже. Альбедо хочет запечатлеть на холсте каждый миллиметр его кожи, он хочет запомнить абсолютно всё, что касается Итэра. Итэр, всё же, и правда богоподобен. Вновь целуя его, некоторое время ученый дает ему привыкнуть, после чего начинает медленно толкаться. Аккуратно и бережно. Ведь он хочет сделать Итэру приятно, а не просто трахнуть его. Эликсир, конечно же, просто для упрощения. Вряд ли бы блондин ему отказал. Альбедо обнимает его одной рукой, второй поглаживая его живот. Сминает губы, позволяя Итэру точно так же забирать инициативу — он хватает за волосы, тянет, кусает куда более жестоко, двигая собственными бедрами. Ученый тяжело дышит, слыша, как путешественник скулит и стонет сквозь поцелуй, по итогу отстраняясь от его губ и начиная хаотично покусывать за шею, сдерживая себя. Он не животное, а Итэр — не кусок мяса. Поэтому кусает он всё равно не больно, лишь чтобы удовлетворить собственное первородное желание, всё ускоряясь в темпе, который блондин поддерживает крайне легко. — Итэр, — Альбедо ненадолго вышел из него, толкнув на бок, чтобы тот перевернулся. Итэр понял достаточно быстро, что от него хотят, перевернулся и его тут же поставили раком, вновь войдя. На самом деле ученому просто так удобнее, да и хочется покусать чужую спину — чем он, в принципе, и занялся, параллельно положив руку на член путешественника, надрачивая ему. Смотря на небольшие отметины, расцветающие на его спине, Альбедо мысленно очень доволен собой, продолжая ритмичные движения, слыша, как Итэр скулит. Его колени его едва удерживают, но рука ученого у него под животом, пусть и на члене, помогает. Находясь в этой симфонии звуков, что для него действительно было симфонией, Альбедо прикрывает глаза, ощутив тепло от чужого семени в собственной ладони. Он слышит, как тяжело дышит Итэр, уже явно уставший. А его удовольствие важнее — поэтому блондин выходит из него, помогая аккуратно лечь, кладя руку на собственный член, чтобы довести себя до конца. Но он удивленно взглянул на блондина, который покачал головой и принял сидячее положение, самостоятельно положив руку на член ученого. Прикосновения Итэра ощутимо отличаются от его собственных, поэтому Альбедо лишь тяжело дышит, уткнувшись лбом в плечо парня. Он уже не сдерживает себя — стонет, получая удовольствие от того, что как минимум это делает блондин, а уже после от самого процесса. Уже сейчас Альбедо не сдерживался, кончив в руку Итэра, услышав его слабый смешок. Подняв голову, он вопросительно смотрит на улыбающегося блондина. — Что такое, Итэр? — Твой эликсир был не очень удачным, ведь меня к середине отпустило… Но ты хорошо постарался, — уткнувшись лбом в чужой, Итэр улыбается, касаясь его щеки чистой рукой, дабы поцеловать. И пусть его эликсир не был удачным, какая разница, когда перед ним сидит самый удачный эксперимент в его жизни?