Выпивкой ничего не решить

Я почти уверена, что проснулась из-за головы. Она жутко гудела, а ведь я даже не проснулась, чтобы оценить мучительную боль. — Ох, — простонала я, изо всех сил пытаясь сесть. И довольно быстро сдалась — слишком мучительно. Лучший план на данный момент — оставаться в постели до тех пор, пока кто-нибудь не найдет меня или я не умру. Если бы только исчезло солнце, льющееся в гигантские окна… Кому вообще нужны такие большие окна? От пола до потолка, почти на всю стену. — Подождите-ка… Где же я видела такие окна? Если подумать… а где я? Я быстро села и огляделась, пытаясь вспомнить, где нахожусь. Схватилась за голову, так как боль начала усиливаться. Так. Сначала нужно добраться до окна и выглянуть наружу, чтобы понять, где я, затем — найти антипохмельное зелье… Я сделала отважную попытку встать, но снова потерпела неудачу, и все выпитое прошлой ночью чуть не вырвалось наружу. Я упала обратно на подушки и натянула одеяло на голову — может быть, если все игнорировать, оно исчезнет и я проснусь в своей постели, где мне и место. — Вижу, ты уже проснулась. Не могла бы ты объяснить, почему стучалась в мою дверь посреди ночи, еще и совершенно пьяная, — спросил голос, владельца которого я не могла видеть, потому что все еще пряталась под одеялом. Это был приятный голос: глубокий, так что у меня не болела голова, а также странно знакомый. — Грейнджер, я знаю, что ты не спишь, я слышал твои стоны, — снова произнес этот раздражающе настойчивый голос, а затем меня встряхнула рука. — Уходи, — заскулила я, не способная в данный момент произносить полные фразы. — Если встанешь с кровати, получишь антипохмельное зелье, — и раздражающе настойчивый голос стал моим новым лучшим другом. Я нерешительно откинула одеяло и посмотрела на нависшего надо мной человека. — Малфой? — недоверчиво спросила я. Голова болела слишком сильно, чтобы понять, почему он оказался в моей комнате… номере, в котором я остановилась. Ладно, с этим я справлюсь. Заклятый враг детства появился передо мной в самый разгар худшего похмелья в моей жизни. Зачем я вчера так много выпила? Я никогда не делала ничего подобного… Вот тут-то меня и осенило, как тонной кирпичей огрело: вчера вечером я пила из-за Рона, моего так называемого мужа. Шесть месяцев! Ему потребовалось шесть месяцев брака, прежде чем он изменил мне! Я снова разозлилась и расстроилась, вспоминая события прошлой ночи.

***

— Гермиона, подожди! — крикнул мне вслед Рон, когда я убегала из дома, лишь бы не видеть, как он обжимается с какой-то девицей на нашем диване. — Гермиона, не будь трусихой! Нам нужно поговорить. Это меня остановило. Разъяренная, я повернулась к нему лицом. — Послушай меня, Рональд Уизли, я не буду той женой, которая сидит дома, пока ее муж гуляет с другими женщинами, и притворяется, что все в порядке! — Я несколько раз ткнула его в грудь. — Гермиона, у нас ничего не получается, и мы оба это знаем. — Он попытался меня обнять. — Не трогай меня! — Я с криками вырвалась из его рук. — Нет, ты — знал! И лишь я была в неведении! — Теперь я почувствовала, что подступают слезы. Я ошибочно полагала, что у нас немного трудный период, не думала, что между нами все кончено, хоть мы по-прежнему это отрицаем, как, видимо, считал мой муж. — Не плачь, ты же знала, что так и будет. Я недоверчиво уставилась на него. — Я не знала, что это произойдет! Я думала, если у тебя есть сомнения насчет нас, ты сначала попробуешь поговорить со мной, а не станешь изменять мне с первой шлюхой, которая заскочит к тебе в постель! — крикнула я, снова отпрыгивая от него, когда он сделал шаг ко мне. Я бросила на него последний обиженный взгляд, прежде чем аппарировать в ближайший бар.

***

Малфой попятился от меня с выражением ужаса на лице. — Ты ведь не станешь плакать? — Я покачала головой, шмыгая носом и вытирая собравшиеся в глазах слезы. Он выглядел очень довольным. — Хорошо. С меня хватило твоего нытья прошлой ночью. — Почему я вообще здесь? — спросила я, недоумевая, как бар, в котором я была, превратился в дом Малфоя. Я задумалась на секунду, задаваясь вопросом, знаю ли я вообще, где живет Малфой. Вроде в «Ежедневном пророке» была статья, в которой говорилось что-то о его исчезновении, я еще тогда подумала, что в поместье остались только его родители. Так где я? — Ты в этой комнате, потому что посреди ночи постучала в мою дверь, и было легче поместить тебя в гостевую спальню, чем вытолкнуть за порог, — я пытался, но ты продолжала хвататься за дверной косяк. — Это твой дом? — я не удивилась, что он попытался выставить меня: мы не были близки или что-то в этом роде. Вероятно, я сделала бы то же самое, случись обратная ситуация. Он закатил глаза. — Конечно, это мой дом, Грейнджер. И я хочу знать, как ты его нашла. Я наклонила к нему голову, тут же пожалев об этом, так как она снова запульсировала. Пытаясь заглушить боль, закрыла лицо руками и произнесла: — Что ты имеешь в виду? — Я имею в виду, что бар, в котором ты пила, находился где-то в Лондоне, верно? — Я кивнула: конечно, я пила в Лондоне. — Ну, ты уже не в Лондоне, а на частном острове посреди океана. Ответить я не смогла, поскольку слишком страдала от похмелья. Я перегнулась через край кровати, и меня вырвало. — О-о-о-о, — простонала я. Из-за лишних движений у меня жутко разболелась голова. На лице Малфоя отразилось отвращение. — Грейнджер, я даю тебе его только для того, чтобы тебя снова не стошнило на мой пол, а не потому, что мне не все равно, что тебя тошнит, — уточнил он, протягивая мне антипохмельное зелье, которое достал из кармана. Я с благодарностью приняла фиал, проглотила жидкость и вздохнула с облегчением — головная боль исчезла, забрав с собой все остальные симптомы. Скатертью дорога, теперь я могу думать. Я отвернулась от беспорядка, который устроила на полу, и задумалась о его словах. — Я… где? — Посреди океана, на частном острове, за тысячи километров от всех, кого ты знаешь. Ты не могла бывать здесь раньше, так как же, черт возьми, тебе удалось аппарировать к моему порогу? Я нахмурилась… Значит, я буквально заперта на необитаемом острове с Драко Малфоем? Нет, не буду думать об этом сейчас, может, когда вернусь домой. — Так как же мне попасть домой? Он посмотрел на меня как на идиотку. — Никак. Я здесь под домашним арестом, никто не может аппарировать сюда или отсюда. Отлично, я застряла.