Выпивкой ничего не решить

— Погоди, под домашним арестом? Я думала, ты пропал? — спросила я, не сразу уловив смысл — я была занята тем фактом, что попала в ловушку. Он вздохнул и закатил глаза, как будто ответ был самой очевидной в мире вещью. — Грейнджер, когда у семьи столько денег и политического влияния, как у моей, вещи вроде ареста не могут стать достоянием общественности. Думаю, я «объявлюсь» через два года, когда истечет срок, — сказал он с усмешкой. Меня раздражало, что после войны его семье удалось избежать Азкабана. Малфой был на стороне Ордена на удивление большую часть войны, его мать никогда не была на приверженцем идей Волдеморта. Люциус Малфой признал, что его сторона проигрывает, и изменил позицию в последней битве, что позволило ему отделаться легким испугом — к разочарованию большинства всего волшебного мира. — За что тебя наказали? Я думала, тебя простили за действия во время войны, — спросила я. Его лицо потемнело. — Меня подставили. Оставь все как есть. Как ни странно, я ему поверила. Я как-то работала с ним во время войны, и он действительно был вежлив — настолько вежлив, насколько Малфой был способен при общении с магглорожденной. — Теперь моя очередь задавать вопросы. Что, черт возьми, ты вообще делала в понедельник вечером в таком пьяном виде? Я покраснела и опустила глаза на одеяло. Вероятно, он посмеется надо мной. — Да ладно тебе, Грейнджер, я ответил на твой вопрос, было бы вежливо ответить на мой. Вздохнула. Я появилась у его двери посреди ночи, так что, по крайней мере, задолжала ему хоть какие-то объяснения. — Рон мне изменил, я бросила его и пошла пить. Я съежилась, ожидая смеха. Когда я взглянула на него, он рассматривал меня. В конце концов он пожал плечами. — Я напивался и по менее веским причинам. — Он повернулся и пошел к двери. Оглянулся, когда заметил, что я не следую за ним: — Я на завтрак, ты идешь? Я кивнула и молча двинулась к двери. Вылезая из-под одеяла в первый раз за этот день без ослепляющей головной боли, я заметила, что на мне не та одежда, в которой я сюда пришла. — Малфой! Кто меня переодевал? — завизжала я, натягивая короткую ночную рубашку, в которую меня кто-то положил спать. Единственным ответом мне было хихиканье с лестницы, заставившее нервничать еще больше. — Малфой! Кто меня переодевал? — мой голос становился все выше и выше по мере того, как я становилась все более и более расстроенной. Я выскочила из комнаты вслед за ним, но через секунду, завернув за угол, столкнулась с его грудью. Он рассмеялся, поддерживая меня. — Расслабься, Грейнджер, домашние эльфы могут переодевать одним щелчком пальцев, помнишь? Магия? Я уверен, что даже ты с этим знакома, — протянул он. Я не слушала, я вспоминала кое-что из прошлой ночи.

***

Я сидела в баре, потягивая, должно быть, третью или четвертую порцию, когда кто-то подошел ко мне сзади. — Гермиона Грейнджер, ты не должна здесь быть, — заговорил человек, заставляя меня обернуться и посмотреть на него. — Грегори Гойл, — я была удивлена, что он со мной заговорил. И что он умел составлять полные предложения — он точно не выглядел очень умным в школьные годы. — Что ты имеешь в виду? Я имею такое же право, как и все остальные! — Я начинала злиться: то, что он чистокровный, не означает, что он может что-либо за меня решать. Смущенный, он сел рядом со мной. — Я про то, что ты не должна быть здесь, потому что идеально подходишь для плана. Ты должна уйти, пока тебя не заметили. — Говоря это, он с тревогой оглядывался по сторонам, словно боясь, что кто-нибудь подслушает. Я тоже огляделась, но не увидела никого подозрительного, поэтому вернулась к напитку. Я надеялась, что Гойлу наскучат эти странные домогательства и он оставит меня топить свои печали. Конечно же, ничего не вышло по-моему. Он заказал что-то и продолжал пить, сидя рядом. Я нахмурилась: не то чтобы мы были друзьями или даже приятелями. — Ты расскажешь мне, что это за план? — в конце концов спросила я, понимая, что он не собирается уходить. — Не могу, это не входит в мои планы, — сказал он с искренней грустью. Вряд ли его печаль была вызвана искренним раскаянием, скорее тем, что он не был способен придумать свой собственный план. Он вдруг перевел взгляд на что-то позади меня и побледнел. — Будь осторожна сегодня вечером. Ты можешь оказаться там, где тебе не следует быть, — сказал он, поспешно расплатившись с барменом, и затем не оглядываясь покинул бар. Я смотрела ему вслед, гадая, что же это за чертовщина.

***

— Будь осторожна сегодня вечером. Ты можешь оказаться там, где тебе не следует быть, — повторила я в шоке, глядя на Малфоя, который все еще держал руки на моих плечах, поддерживая. — Что ты там бубнишь, Грейнджер? — спросил он, отпустив меня и сделав шаг назад, как только увидел, что я снова полностью здесь. — Грегори Гойл, — ответила я и получила лишь растерянный взгляд. — Он знал, что кто-то собирается отправить меня сюда.