Омут

Ло был в некоторой степени приятно удивлен. По началу. Ещё на рассвете в нём было достаточно сил, чтобы идти следом за Луффи по небольшой протоптанной дороге окружённой зелёной высокой травой и редкими низкими деревьями. Из-за горизонта выплывал горячий красный круг, что бил со всей силы в спину Ло. Даже в рубашке, тело Ло будто не привыкло к солнечным лучам и, по правде, ему куда более приятно было находиться в холодной пещере. Луффи почти не говорил. То есть, все фразы, которые от него доносились это незатейливая мелодия про острова (Ло так и не смог уловить её смысла) и короткое весёлое «Давай скорее!», когда они поднимались на холм. В конце концов, Луффи просто жевал соломинку, которую достал из своей шляпы, и поправил сумку, ускоряя шаг. Ло почти обижался на чужую спину и ждал, когда наконец его взгляд станет таким же прожигающим как и солнечный свет для него самого. Но либо тот обладал титаническим терпением, либо и вправду был настоящим невеждой и эгоистом, не замечающим ничего вокруг себя. Ло никак не мог определиться. Ещё Ло терялся во времени. Стоило умолчать, что в пространстве тоже, ведь мало того, что он совершенно не знал куда идёт и чего ждать от этой дороги, так ещё и мальчишка, что видимо шел по памяти, не имел с собой ни карты, ни компаса, ни любого другого приспособления для ориентирования. — Который час? - спросил Ло, ощущая тяжесть в ногах и пульсирующую боль в теле. Что ж, видимо, сразу отправляться в путь после всех пережитых потрясений было тяжело не только морально, но и физически. — Дай подумать. - юноша остановился и Ло наконец смог с ним поровняться, отмечая задумчивое лицо напротив. Больше его удивило чужое поведение, его хаотичные движения головой, словно он находился в поисках. - Где-то, пять. Пять часов. Ло чувствовал подступающий к его горлу ком невысказанных протестов и негодования. Намеки! Он их не понимает или просто не хочет замечать? Ну разве не ясно, Ло нужен отдых, да любому человеку на его месте наверное понадобился отдых. Сколько они шли без единого перерыва. Этот мальчик, кто он такой, раз без проблем прошагал целую ночь и всё ещё выглядит бодрым и чертовски заинтересованным. Но стоп. Ло думает, к чему это всё. Разве не проще сказать всё напрямую, без утайки, без намеков раз этот парнишка оказался последним глупцом. Да, Ло трёт шею и прислоняет руки ко лбу, после чего скорее догоняет уже ушедшего Луффи. — Давай остановимся. — Что? Зачем? - лишь с минуту Ло косится на Луффи, нахмурив брови и тяжело вздыхая. — Иначе мои ноги откажутся идти. Нам нужен перерыв. Рано или поздно, но ты тоже не сможешь продолжать идти в таком темпе. — О. - выражение лица мальчишки словно говорило, что да, до него наконец дошло. - Здесь недалеко есть роща с домиком. Луффи вновь отвернулся от него, шагая в ровень с Ло, словно ожидая, что тот упадет. Но нет же, Ло просто нужен был кратковременный отдых, а не группа докторов и двенадцатичасовой сон. Луффи и сам чувствовал усталость. Ведь, давно же это было? Когда под ногами у тебя бесконечная дорога из жёлтой пыли и темных камней, над головой голубое чистое небо и вокруг тебя зелень, сухая или свежая. А впереди куча приключений, что впрочем не были омрачены тусклой действительностью. Но стоило мальчику лишь на пару секунд обернуть свой взгляд на спутника и все эти плохие, темные мысли тут же уходили. Он поступает правильно. Он делает то, на что другие просто бы не согласились. Наверное, именно поэтому Луффи смог также заметить блеск в доселе отчуждённых глазах. Они как раз приближались к берёзовому лесу, совсем небольшому и светлому. И пусть пока они прошли совсем ничего до большой дороги, думал Луффи, у них ещё в запасе куча времени. Быть может, он просто оттягивал конец. Там действительно был дом, возможно, даже больше похожий на хижину. Старые, будто гнилые доски держали сооружение и совершенно не внушали доверия, отчего Ло нахмурил брови, обходя застывшего на месте Луффи. Ему только показалось или выражение лица младшего из них на секунду отразилось ужасающим пониманием? С другой стороны, перед глазами Ло уже несколько раз прошмыгнула дикие кошки и пролетали совершенно безумные огромные жуки, сверкающие на солнце своими темными переливающимися надкрыльями, которые вскоре оказывались лишь плодом его воспалённого мозга. И, конечно, ему стоило бы быть осторожнее, прислушиваться к своему внутреннему голосу и спросить, что же не так, но желания совершенно не было и как минимум из-за этого грубого и отчуждённого поведения Луффи. Трава под его ногами, мягкая и будто только рождённая, прогибалась легко и настолько, что, будь Ло чуть более в бреду, непременно подумал бы, что это и не трава никакая, а пух или перья. Здесь также было тихо, совсем непривычно. В пещере всё то время слышался стук капель воды, что падали на каменные плиты и отзывались эхом в его ушах. В деревне он то и дело слышал негромкие и громкие людские разговоры, даже крики, а в доме – мышей и мелких мошек, что летали вокруг свечей. И даже когда они спешили по дороге он всё ещё мог слышать крики птиц или проносящихся в дали коней или других парнокопытных. Но здесь природа словно замерла и тишина гробовая переплеталась с этой мертвой картиной, безветренной и мгновенной. Перед его носом распахнулась дверь, оказалось, Луффи был куда проворнее и быстрее, тем самым уже ожидая Ло внутри. Дом действительно был старым, он пах старостью поеденных молью пледов, что валялись на просиженном и выгоревшем кресле тускло-бардового цвета. Печка, куда меньше и красивее, чем у Нами, была полностью черной от копоти и сажи, и пол вокруг неё тоже был темным, будто горел и не раз, и не два. Пыльные стекла окон мало пропускали свет, что также было затруднено большими незадвинутыми шторами, на вид больше схожими со старыми тканями разных цветов, материалов и размеров. В сторонке стояли лампы, керосиновые, как прочитал на коробке Ло. Их было много и он не был уверен в их дееспособности. В той же стороне валялись книги, где-то с вырванными пожелтевшими листами, где-то исписанными вручную, где-то мятые и размытые. Лишь услышав громкий звук, глухой и больше похожий на падение, Ло отвлекся, чтобы обернуться в противоположную сторону и увидеть лежащего на скрипящей от каждого движения металлической кровати, устланной подушками и несколькими прутиками. Скрип продолжался ещё несколько минут, пока Луффи то и дело не мог улечься, что-то искал возле себя, под подушкой, на полу. Пока не протянул из-под кровати длинную белую нитку на пальце и тут же выкинул её подальше, как-то совсем обиженно отворачиваясь в другую сторону. — Эй, ты что, всю кровать собираешься забрать себе? - спросил Ло, уже двигаясь в его сторону. Луффи лишь перевернулся на спину, подкладывая руки под голову, одну ногу закидывая на вторую. Его взгляд был вновь обращён на нить. Ло собирался рассмотреть её поближе, раз она так была интересна этому мальчику. И стоило ему потянуть за край, как из-под кровати он достал целый клубок, состоящий из разноцветных нитей, тусклых и ярких. — Ха-ха, нет-нет, тебе лучше это не трогать. Хотя обереги на тебе... - Луффи резко сел на кровати, заставляя ту за собой всколыхнуться. Он коснулся всей ладонью его «разрисованной» руки, отмечая насколько хорошо была проделана работа. Ло наконец смог почувствовать тепло и осознать, насколько холодно здесь было, ни ветра, ни сквозняка, тем не менее холод стоял такой, словно это был вовсе не дом, а какой-нибудь погреб или землянка. — Расскажи мне про эти... вещи на моем теле. Что это? — Оберег же, я же сказал. Как сказала Нами, что люди очень хрупкие и эти... Короче, опасно тебе без этого ходить. И спать тоже, кстати. Только представь если Мора сядет на тебя ночью и удушит. Или, к примеру, заставит тебя навсегда застыть. - в конце Луффи помотал головой, как-то совсем по-детски надувая губы и щёки, прикрывая глаза. — Нами сказала, что это – «полная чушь». - заметил Ло, указывая на татуировки, уже присаживаясь на край кровати. Он тактично решил не вдаваться в остальные подробности имён и их связи с Луффи. — Ну, я не согласен, но с ней лучше не спорить. А то ещё... Ой. Ну неважно. - отводя взгляд в сторону, ответил мальчик. Луффи завалился обратно, откидывая голову на подушку и отворачиваясь к стене. Ло отмечал его внешний вид, такой чистый и опрятный на фоне гнилых и сырых досок, потемневших от времени и дурно пахнущих простыней. Что это был за дом? Ло не мог ответить на этот вопрос сам себе, однако, учитывая спящего спутника мог понять, что лимит вопросов на сегодня иссяк. — Эй. - пнул его ногой Ло. - А мне где спать? Трафальгар не хотел бы впервые за целые сутки отдыхать на полу, укрываясь прохладой воздуха. Он ещё раз взглянул на лицо, спокойное и умиротворённое во сне, после на пол, где лежал всякий мусор, вновь на мальчишку и принял решение пристроиться рядом, свесить ноги на пол так, чтобы его тело было прямо перпендикулярно телу Луффи. В целом, было достаточно сносно, насколько могли вообще быть железные прутья и такие же железные сети под его телом. В любом случае, это не могло быть болезненнее его пробуждения двух дней назад. Ло ничего не снилось, он-то и спал очень плохо, всё время ему чудился осязаемый холод и чьи-то шаги, так-то ему не нравилось всё это окружение из сырости и старости. Иногда ему, когда сон овладевал им сильнее, слышалось пение или скорее тихий протяжный голосок, но Ло тут же одергивал себя, приходился ладонью по лицу, считая галлюцинации не вполне нормальным состоянием. И, когда терпеть всё это стало совсем не вмоготу, он открыл глаза, чтобы, пока отдыхал Луффи, получше разглядеть дом или по крайней мере убедиться в своей безопасности. Конечно, в темноте это сделать было бы сложно, ведь, мало того, что небо вновь было уже потемневшим, и в окне кое-как он разглядел отсвет ещё не зашедшего солнца, так и эти стекла оказались куда более грязными. Ло думал над тем, не был ли этот дом первым заброшенным, что когда-то однажды нашёл подросток, ведь ощущение создавалось именно такое. И раз это не дом Луффи, кто здесь мог бы обитать? Быть может никто здесь давно и не жил, и правда дом просто пустовал? Ло потребовалась немалая физическая сила, чтобы распахнуть дверь и сделать это при том бесшумно, чтобы его спутник не проснулся. Он, конечно, словил себя на том, как бессмысленно звучали его затеи, начиная тем, что тот спал каждый раз как в последний и, заканчивая тем, что какая ему ко всем небесам разница, если уж мальчишка не предоставляет ни внимания, ни уважения его персоне, то с чего бы сам Ло обязан это делать. Потому он, толкнув деревянную дверь обеими руками, с характерным звуком её распахнул. До сих пор, даже в эту вечернюю пору, здесь не было ветра или шуршания такой живой травы. Будто это и вправду была картина, только меняющаяся под силой времени. Тёмные силуэты деревьев напоминали ему высокую сплошную стену, небо темное, но всё ещё не достаточно, чтобы назвать его ночным. Да, виды и природа вокруг него всё время сменялись картинками: пещеры, горы, скалы, море, непроходимый лес или степь, поле... В голове это всё умещалось очень туго и долго, словно и места тому не было. Но, справедливо мог заметить Ло, эту поляну он не забудет. До самой смерти не забудет. — Хоро-хоро-хоро... - послышался тихий и жуткий смех где-то из-за деревьев. Ло чувствовал себя так, словно утопает в водовороте и его смело и верно затягивает на какое-то дно. Ведь... Трава ведь не должна светиться голубым? От чего-то Ло уверен, возможно он просто обладал достаточными способностями к анализу, что трава, росшая под его ногами, всегда была зелёной и темной по ночам, но никак не голубой, светящейся, подобно светлячкам, что он уже встречал. Через пару секунд Ло отскакивает, почти то и делает, что прыгает на месте, но, понимая, что трава по сути ничего ему не сделает и останавливается. И глаза его бегают то вверх, то вниз, лёгкая паника отходит, оставляя лёгкий холодок осесть внизу грудины и на кончиках пальцев. Вся поляна заливается ярким голубым светом и теперь, думает Ло, всё это место куда больше походит на кладбище с этим могильным холодом и жуткими голосами из-за его плеча. — До самой смерти? Что за наивный ребенок? - вдруг слышит из-за спины Трафальгар и всё же решается обернуться, но в итоге лишь крутится вокруг своей оси, силясь понять откуда исходит этот на редкость противный высокий голос. Ло, в неком подобии умоляющего жеста поднимает свою голову к небу, сводя брови к переносице, чувствуя, что ещё несколько минут и он не выдержит и взорвется как какая-нибудь петарда. Особенно, когда перед глазами мелькает силуэт, второй и третий, что-то белое, что-то не осязаемое. Ло просто не хочется верить в то, что он прямо сейчас, спустя такой короткий отрывок после пробуждения, может умереть. И если не от рук загадочной дамы, а голос он слышал женский, то возможно от собственных оголённых до предела нервов. И когда он решается открыть глаза, то видит перед собой нечто менее ужасное, чем могла себе представить его голова. Молодое девичье лицо, с белой фарфоровой кожей. Большие глаза её, пугающие и черные, смотрели на него так упрямо и Ло наконец понял, откуда, или вернее сказать, от кого исходил этот холод. Эта девушка, в черной бесформенной одежде, будто несколько черных и белых тканей, покороче и подлиннее, висели на ней, иногда пересекаемые блестящими атласными лентами. И, если бы не столь простая одежда, Ло мог бы подумать, что встретил некую аристократку. О, и он не сразу заметил достаточно очевидную вещь, которая по всем канонам должна была первой кинуться ему в глаза. Её волосы, не менее черные, чем всё остальное убранство, медленно и верно переходили в один из оттенков розового и оказались опрятно уложенными за её спиной. Но такие метаморфозы происходили на деле не только с волосами, вся она будто менялась, каждую секунду менялась. То её глаза приобретали блеск и живость, то вновь становились двумя мертвыми безднами, щёки чуть начиная розоветь, тут же впадали и кожей облепляли её челюсть. Ло прислонился спиной к стенке дома, чувствуя крайнюю степень животного страха, испытуемого перед жутким существом, что в свою очередь смотрело на него совершенно безразлично, может даже с каким-то отвращением. Трава в его ногах, всё такая же голубая, давала хоть какую-то возможность видеть, что же происходит вокруг. И помимо летающих вокруг девушки облаков, ничего не поменялось. Неживая природа получалась. — О, вот оно что... Да ладно! - тут же взревела своим высоким и режущим слух голосом девушка. - Так вот почему у меня не вышло тебя убить! Ло был в крайне потерян, в то же время понимая, что был прав и он действительно был не состоявшейся жертвой убийства. Значит ему не показалось, по дому кто-то ходил, трогал его руки и ноги и пол не просто так скрипел. И могла ли это она находиться под той кроватью, выкатывая клубок ниток? Её холодные, чертовски ледяные руки касаются ладони Ло, где-то в районе татуировки и он чувствует, или ему просто кажется, разобрать сложно, что кожа на том месте начинает печь. Он терпит, потому что боится шелохнуться, смотрит как пренебрежительно водит своим длинным и кривым ногтем по его руке существо и улыбается так садистски, словно сама представляет насколько это больно. Ло отмирает лишь в тот момент, когда слышит как громко распахивается справа от него дверь и в следующую секунду видит глаза знакомого юноши. Но Луффи не двигается с места, просто стоит рядом и смотрит с приподнятой бровью, словно так уж это было интересно, как темное существо, нависшие над Трафальгаром, так или иначе пытается его если не убить, то как минимум искалечить. И Ло злится сильно, и на себя в том числе, пусть и в меньшей степени. А всё потому, что лицо его явно искажено болью и отчаянием, как ему почти мерзко, и Луффи в который раз старается этого просто не замечать. Он даже не смотрит на самого Ло, но на его руки. Когда кончик когтя существа касается его ключицы, кажется, оно сдается и отходит от него, отлетает ли, Ло сказать не может. Картинка в его глазах ещё смазанная и он не успевает всё осознать, когда начинает сползать по стенке так, будто все его силы, что он так бережно накопил во время отдыха, просто взяли и забрали. Он хочет не ошибиться, когда чувствует как под локоть его хватает чужая теплая рука и удерживает от падения. Плохо, но он слышит как что-то ещё выкрикивает существо, иногда смеётся, потом вновь кричит, но скорее всего это самая обыкновенная её манера речи. Ло медленно приходит в себя, помимо руки, ощущая сырость под ногами сырость, всё вокруг него темное, совсем глубокая ночь. Луффи стоит рядом, его лицо, как и обыкновенно это бывало, совершенно ничего не выражало путного, и он лишь глупо смотрел на темное пятно среди голубого ковра. Он слышит, теперь-то он слышит тот самый негромкий голос, неразборчивый и очень тихий. Он не может точно сказать кому тот принадлежит, совсем не тому крикливому существу, и он не женский, и не мужской, ни высокий, ни низкий. Он просто был, звенел в его голове и напоминал ему какую-то очень простую, но будто знакомую колыбельную, от которой тут же хотелось упасть в мягкую голубую траву и уснуть. С другой стороны, его всё так же крепко за локоть держал Луффи, не давая заснуть своей мертвой хваткой. Он был самую малость взъерошен, самую малость, потому что в остальном он выглядел обыкновенно по-мальчишески. — Только не отключайся, ладно? - говорит ему куда-то в макушку Луффи, медленно опуская тело Ло на землю. Что ж, думает Ло, это было, по крайней мере, комфортно и почти нежно. — Что ты делаешь? - совершенно спокойно спрашивает Луффи, подходя ближе к существу, шурша ногами травой. В голове у Ло много голосов и он почти считает себя сумасшедшим, думает, что быть может это все те неприятные последствия после его пробуждения или часть осложнений его амнезии. Он думает много, чтобы не хотелось спать, чтобы быть на плаву реальности. Он дышит глубоко и ровно, старается себя успокоить и настроиться на лад чужого диалога. — Да ладно, станет с него. Я всего чуть-чуть забрала! И вообще, считай что так, ты расплатился за долг этого алкаша. - кажется, даже Ло чувствует непонимание со стороны юноши. - Зеленоголовый придурок снова проиграл мне в карты! — Перона, дела Зоро никак не касаются Траффи. И, блин, убери уже их. - Луффи рукой размыто указывает на всё ещё летающих вокруг маленьких белых облачек. И вскоре они действительно исчезают где-то за спиной у... Пероны, да? — Ха! В любом случае, я вполне наелась, так что надеюсь, что не встречу вас здесь снова уже к следующей ночи! Не думай, что эти безвкусные обереги действительно спасут его. И в мгновение Перона растворяется посреди темных деревьев и свечения травы. Ло чувствует себя лучше, даже холод отступает и он уже поднимается на ноги, рассматривая как Луффи, теряя свой более-менее серьезный вид, ходит по поляне и наматывает круги. Ло хотел бы ещё побыть здесь, он согласен, что его прельщают виды природы, он это уже давно и так понял, но рука Луффи тут же тянет его внутрь дома и тот запирает за ними дверь. И он не идёт, стоит возле двери и Ло решает, что наконец достоин чести занять место отдыха. Он всё ещё немного не в себе, но готов спокойно полежать и обдумать хорошенько происходящее. Пусть мысли адекватные, стоит уточнить, не лезут в его голову, он всё же напрягает себя хотя бы успокоиться. — Кто такая Перона? - задаёт он вопрос первым. Луффи, до того стоящий около старого кресла всё же садиться на него и, кажется, поднимает в воздух немного пыли и сам от того морщится, словно собирается чихать, но только ведёт головой вверх и переводит взгляд на Ло. — Дух. Существо такое, вроде как не очень доброе. На деле, она всё время проводит в компании людей за выпивкой, в особенности с Зоро. Кажется, она упоминала, что с Зоро можно по-настоящему выпить... - юноша задумчиво прислоняет пальцы к подбородку. Ло рассматривает чужое лицо, что на самом деле очень даже удобно делать при тусклом свете, что льется через окна. Он думает, что скорее всего Луффи разбудил именно этот свет. — Извини, я наверное должен был тебя предупредить. Но она забрала все твои силы на данный момент, поэтому придется здесь немного задержаться. - мальчишка подходит к кровати, где разлёгся Ло, и присаживается прямо на пол перед ним. - Я не думал, что она так легко сможет изъять их... - он проводит кончиком пальца по витку татуировки и Ло, может это просто призрачное ощущение, совершенно не существующее, но чувствует себя немного лучше. Ло думает, что Луффи, этот мальчишка, не вызывает в нем хоть малейшего теплого чувства, и будь его воля, он бы с ним и в жизни не заговорил. Но он вынужден быть рядом и двигаться вперёд вместе с ним, пока его, быть может, не кинут. Ло также не считает Луффи действительно ответственным, на то он и мальчишка, и уж точно Луффи он не простит за такое пренебрежение к себе. Ло запутался, за такое короткое время в его голове собрался огромный клубок мыслей, которые он уже не хочет держать в себе, помимо того, что он совершенно не успевает за их путешествием, он совершенно не успевает за Луффи. Он не знает, должен ли его ненавидеть или хорошо относиться, стоит его опасаться или нет? Его настроение и поведение – вечные качели, которые Ло как будто обязан принимать и понимать. Тут-то он окончательно закрепляет в голове такую мысль, что Луффи он не понимает совсем, ни его целей, ни мотивов, ни кем он был, ни к чему шёл. Он просто будто был везде, всё он знал и все его знали. И он выглядел совсем простым, сидел тут рядом и вроде как проявлял дружелюбие. Что это? Отдавал ему свои силы? — ...она всегда поёт, но я никогда не смогу её услышать. С другой стороны, ты ведь её слышал, да? От неё и правда тянет спать. Вот такая у неё колыбельная. Ну это всё для Моры, понимаешь, иначе как ей заставить тебя заснуть, чтобы потом задушить... Кажется Луффи рассказывает ему про что-то, всё это время. Что-то про траву во дворе, Ло вылавливает некоторые фразы, в общем понимая смысл и посыл. Что трава волшебная и заставляет человека засыпать, и что она редкая, и услышать её может не каждый. — Голубая она как мечта. Такая же несбыточная, как сны, которые заставляет увидеть. Опасная, в общем, только ты закроешь глаза и тебя убьют. - Луффи разводит руки в стороны. Ло может поклясться, что увидел на лице радость и в мгновение – вселенскую грусть, плескающуюся в глазах напротив. Ло вот слушает всё время, слушает, что-то там себе думает обо всём и сейчас наконец понимает, что хочет спросить. — А кто тогда ты? И на него тут же смотрят два больших блестящих глаза, но не таких как у Пероны, совсем у него они живые. И он думает, что в самом деле увидел в них омуты. Потому что красивые они в этом голубом тусклом свечении, с тенями такими яркими и блеском этим. Но Луффи, кажется, просто задумался, глядя Ло куда-то в лоб, переносицу. — Монки Д. Луффи. — Я имею ввиду, вот это всё. - и он отводит рукой свою грудину и запястья, у Луффи указывает на траву, сухую, торчащую из сумки, и на его одежду, такую странную немного. - Ты всё время говоришь про каких-то духов, и ведьм, и существ... Я смирился с этим, ладно. Но раз уж нам предстоит ещё так долго находиться вдвоём, всё-таки проясни мне эту деталь: кто ты? Луффи ещё сидит тихо на полу, он смотрит в сторону, потом на сумку, достает что-то, прячет в кулаке, а кулак в карман. После смотрит на Ло, как будто над чем-то думает, над чем-то отвлеченным от его вопроса. Но потом улыбается тепло и почти солнечно. — Шаман, кажется. — «Кажется»? — Ну я вроде как этим занимаюсь, но вроде как и нет. - Луффи наклоняет голову в сторону, потом в другую, а после складывает руки на груди. - Ну человек я. - и кажется этим он ставит точку в диалоге. — Что вообще значит «шаман»... - ворчит Ло, откидываясь вновь на постель, переворачиваясь на бок. В то время Луффи встаёт с пола и шаркая ногами идёт на выход с негромким и коротким: «Я вернусь». За ним закрывается дверь, а Ло наконец засыпает, укрытый старым коричневым пледом и убаюканный нежным голосом голубой травы.