Омут

Пока они поднимались вверх по холму, дорога из пыльной и неровной всё больше напоминала каменную и удобную, на которую ступать было легче и шагать куда приятнее. Камни под ногами изредка скользили и ярко сверкали на солнце. У себя в голове Ло надеялся, что они наконец вышли на нужную им дорогу, не о той, что Луффи мечтательно рассказывал ночью на обрыве. Ещё в баре он успел сменить рубашку на такую же просторную белую и слегка очистить от пыли штаны, чтобы чувствовать себя хоть немного опрятнее, даже мог умыться водой и, конечно, не забыть улыбнуться своему бедственному положению. Луффиже более не был так весел, но и не шел рядом хмурой тучей, скорее уж наслаждался путем. В округе не было ничего сверхъестественного и с тех пор, как они свернули из лесистой местности от старого деревянного дома, пейзаж оставался пустынной степью с жаркими лучами и одинокими сухими деревьями где-то у горизонта. Пару раз Луффи начинал что-то рассказывать, однако Ло был так сосредоточен на пути, на том, чтобы не упасть прямо на землю и пройти ещё пару шагов, что юноша тут же замолчал, кидая изучающий короткий взгляд. В каком-то смысле было что-то от тактичного не лезть в чужие мысли и не тормошить чужое состояние, пока Ло мог чувствовать себя только как человек, которого резко выкинуло из сна и окатило ледяной водой. С другой же стороны, всё это походило на безразличие и незаинтересованность тем, кому Луффи вроде как собирался помочь. Так или иначе, Ло чувствовал тревогу, что преследовала его с самого начала, и тотальное недоверие, которое перекрывал тот фактор, что идти ему некуда, а если и есть куда, то этого он не помнит. — ...Там такой классный есть мост, с него прям весь океан виден! Поэтому сначала я тебе его покажу, а потом уже пойдем к Кайе, но сначала обязательно зайдём в пару мест! — Не забывайся, ладно? Ты постоянно говоришь имена, которых я не знаю. Луффи отрывает взгляд от неба и его улыбка чуть бледнеет, прежде чем искорки в глазах вновь загораются и он с лёгкостью кивает пару раз головой. Юноша продолжает махать руками в воздухе, что впрочем должно называется жестикуляцией, но в его случае пожалуй именно неопределенными кругами в воздухе. Резкими движениями он пару раз чуть не попадает Ло по носу и от того он чуть кривится. — Кайа хорошая, не переживай. Она обязательно поможет. С чем именно поможет некая Кайа, у Ло не хватило сил спрашивать. На самом деле всю дорогу он так или иначе чувствовать в себе неясное ощущение того, что хотелось лишний раз огрызнутсья на чужие слова или вовсе заткнуть болтливый рот, да так, чтобы тот более не открывался. И эти мысли, крайне резко всплывающие в его голове и нарастающие покалыванием в пальцах и груди, заставляли сжимать кулаки, чтобы ненароком не ударить рядом идущего. Ло и сам не знал, откуда в нём было столько злости, но, возможно, это всего лишь ответная реакция на пережитое, когда оцепенение проходит и он может ясно мыслить. Боль в ногах, например, осталась и Ло четко понимает, что мышцы у него как раз к такому будто привыкли, но организм перенапряжен и требует стабильного расписания отдыха и бодрствования, а желудок, уже не ощущающий вовсе аппетита, более частое питание. Он просто игнорирует слова Луффи и это даётся ему просто, ведь всё вполне честно, и это тоже в некоторой степени привычно. Ло просто понимает, что находиться в собственной голове ему намного проще и комфортнее, чем бесконечно отвечать на истории или вопросы Луффи. А когда в поле зрения вновь мелькает синий океан, сверкающий солнечными бликами прямо ему в глаза, от чего тот жмурится крайне неприятно, внутри появляется мимолётная радость, что, быть может, у него появится время отдохнуть в каком-нибудь местечке от чужого бубнежа. Это оказывается приморский город, с небольшим пустым пляжем, видным с холма, и путаными узкими улицами и парой проспектов. Дома здесь куда выше, чем были в деревне у Нами, но зелени так же много. Брусчатая дорога становится совсем удобной, немного скользкой, видно, что здесь люди ходят и довольно часто. Ло слышит громкий рёв позади, когда они входят в черту города и самую малость удивляется медленной машине позади, с секунду не понимая, что происходит. Но чуть дольше разглядывая её в целом: шины, стекла, двери, капот, он понимает, что это никакой не монстр и даже не чудовище, а абсолютно безобидный механизм. И всё же паника, что, словно кипятком обдала его тело с головы и до ног, заставив задержать дыхание, не проходит так быстро. Он вздыхает ровно, чувствуя уходящую тревогу и даже не сразу ориентируется куда до этого шел. — Что случилось? - тут же звонко спрашивает его чужой голос прямо возле уха и Ло в который раз не может устоять на месте, прыгая и вертясь. — В следующий раз, предупреждай, если собираешься подкрасться ко мне со спины. - почти шипит он и вновь смотрит на машину, но уже вслед. Она мелькает последний раз зелёным окрашенным металлом и скрываться за углом. - Просто... Машина неожиданно... — Так тебя испугала эта железяка? Но она классная! Меня на ней как-то Френки катал. - голос Монки звучит крайне радостно, словно он почти ощущает то самое яркое воспоминание и улыбка лезет на лицо, после он строит задумчивое лицо. - Но они пугают многих животных, да и людей... — Эй! Я не испугался, её не было в поле моего зрения, потому... — Да ладно, ладно, я понял, ши-ши-ши. - вновь улыбается Луффи и, похлопав того по плечу, поворачивается спиной, чтобы вести дальше, глубже в лабиринт из каменных стен. Людей здесь оказалось больше, чем Ло мог ожидать. После маленькой деревни на самой окраине, как сказал Луффи, где жила Нами, этот город казался просто огромных размеров, жужжащим ульем. Хотя Луффи в который раз повторял и рассказывал о неком тихом и спокойном морском городе ближе к западному побережью, где можно было часами лежать на песке под солнцем в тени редких соломенных зонтиков, этот разительно отличался. Скорее жизнь здесь кипела. Часто Ло не смелым, колким своим взглядом натыкался на прохожих, разодетых куда опрятнее и новее, чем у Ло, что инстинктивно заставляло его поежиться и бегать взглядом обратно к соломенной шляпе впереди. Вот, рядом с ним в машину покрытую блестящей бордовой краской сел мужчина, поправляя очки в округлой оправе, аккуратно застёгивал перед тем свой темный длинный пиджак. С другой стороны, в конце улицы виднелся магазин, то ли продовольственный, то ли хозяйственный, однако из него вышла девушка, держа в одной руке увесистую сумку, а другой – маленького ребенка, что не хотя переставлял ногами от лестницы к пешеходному переходу, и сама она выглядела куда менее пафосно, скорее замучено. Они углублялись в центр и с тем по улице становилось всё более неприятно идти. Ло тонко ощущал внутри себя порывы, которые в силу своей потерянной памяти рационально объяснить не мог, но находиться здесь ему было вполне привычно, но в то же время крайне не нравилось. Хотелось вернулся в спокойный и подозрительный бор или оказаться даже на той пыльной дороге. Хотя нет, последнее, пожалуй, всё же нет. Тем не менее, Ло чувствовал нарастающую в нём злобу, от которой он вскоре устал. Когда они подходили к зданию, предварительно завернув во двор, огороженный кованым забором и высокими густыми деревьями, Ло уже мог чувствовать как дрожат его ноги. Здесь хотя бы было тихо. — Вот, мы здесь не на долго! Просто поздороваться и прокон... Это, спросить у Кайи о тебе. — Обо мне? Что именно тебе нужно? - недоверчиво переспросил его Ло, оглядывая двухэтажное белое здание перед собой. Это был далеко не дворец, конечно, однако после деревянных, дрожащих и воняющих сараев, вполне походило на него. Всё было просто: белые стены были абсолютно чистыми, без малейшего рисунка или узора, окна в деревнях рамах казались вполне надёжными и серая крыша, будто сплющенная немного вниз, была уложена выкрашенной черепицей. Выглядело просто, однако Ло определённо чувствовал, что денег и усилий сюда было вложено немало. — Ну, на самом деле мне много, чего нужно... Но, во-первых, я хотел бы быть уверен, что ты сможешь дойти до Гранд Лайна. - Ло хмурил брови, в упор глядя на мальчишку. – Мне казалось ты выглядел... Болезненно? - интонация вышла более вопросительной, чем он сам тот хотел. Луффи кротко улыбнулся ещё раз и поспешил зайти внутрь здания. Пока дверь окончательно за ним не закрылась, Ло переступил пару ступеней, взявшись за холодную ручку двери, прошёл внутрь. Внешне он оставался таким же: безразличным и в меру уставшим. Однако мысль о том, что всё это время Луффи знал и понимал, что с Ло что-то не так, что отчего-то, а казалось бы, ни одна из тех «волшебных» вещей или татуировок не помогала и всё это время он молчал. Ло ведь чувствовал, что с этим юношей что-то не так: не был крайне искренен, это правда, и добр, но так умело смог не договорить, что Трафальгара это ставило в тупик. Стоило ли ему теперь бояться за свою жизнь? Нет-нет, Ло, перестань, он тебе её спас и даже делает это прямо сейчас. Его действительно волновало много вопросов, один из которых всё же горел как те самые черные линии, выведенные на его теле. Но всё в голове смешивалось в непонятные обрывки фраз, а в глазах плавали белые точки. Стоит ли ему быть благодарным или обидиться на излишнюю холодность в его сторону? Тем не менее тот факт, что Луффи молча ему помог, относительно молча, Ло не мог оценить однозначно. Всё это время он переживал и волновался, его абсолютно не покидала тревога, он плохо спал, потому что не решался доверь другому ту проблему, которая, как оказалась, была уже давно известна и очевидна. То есть это было тотальное безразличие или всё же поддержка? А как же слова ободрения и пожелания хорошего здоровья? Действия Луффи шли в разрыв со смыслом или хоть малейшим пониманием Ло здорового психически человека. Когда темные круги и белые точки наконец проплыли окончательно и Ло смог осмотреть помещение он не был ещё более поражён, он в принципе уже не знал чего ожидать. Однако в тот момент, когда осознание реальности к нему вернулось и он смог реально осознать, где именно он находится, то вокруг него был только коридор, с приятными желтыми стенами и деревянным полом, немного растений на подоконнике и темная дверь, перед которой стоял Монки. — Сейчас, сейчас. Кайа должна сначала принять лекарства, так что придется немного подождать. - с этими словами Луффи уселся прямо на пол около двери, сначала высматривая вид из окна, а после свои руки. Ло тяжко вздохнул, прежде чем откинуться спиной на стену. — И всё же.. Кто она такая? Ещё одна твоя подруга? — Ну да, она близкая подруга Усоппа, но он сейчас не здесь, если не в столице, а может уже едет обратно... - Ло на несколько минут не может нормально воспринимать этот монолог и просто выпадает из него. - ...Хотя не знаю зачем он практикой поехал, это, кончено, весело, но толку мало. Нет, правда весело, ты когда-нибудь так путешествовал? - тишина была довольно красноречивой. - А, точно, прости. Ну это классно в любом случае, и нам надо будет. Дверь распахнулась оттуда в скором порядке вышла девушка, что лишь помахала рукой Луффи, перед тем как исчезнуть за углом коридора. Ло даже толком понять ничего не успел, как его под локоть затащили в комнату. Он так и не смог понять толком, что это за место. Почему оно совершенно не вязалось в его понимании с больницей, однако если это не она, то что за помощь ему тут окажут. — Луффи-сан! Как неожиданно, так рада тебя видеть! - на диване в углу комнаты, где располагалось одно из больших окон, лежала девушка, что медленно и аккуратно садилась на одну из подушек. Это был кабинет, вне сомнений: стояли стол и стул, два книжных шкафа и несколько тумбочек, приятный на вид ковер под ногами, настольная лампа. Диван был единственной вещью, которая в целом была на месте, но для Ло выглядела довольно странно. Сама девушка была довольно бледной, хоть и щёки её казалось с каждой секундой чуть краснели, пока не стали нормального здорового цвета, её волосы переливались золотом в свете солнца, что лилось через открытое и окно. Но одежда на ней была тоже не рабочей, скорее выходной, больше похожей на белый сарафан и рядом лежала такого же цвета шаль. Через линзы очков она внимательно смотрела на стоящего перед не Ло и моргал быстро-быстро. Она крепко обняла Луффи, после чего окончательно села ровно, будто выказывая свою готовность слушать. — Это Траффи, он ничего не помнит. - лицо девушки чуть помрачнело, но от того она не перестала внимательно следить за рассказом. - Я его нашёл недалеко от деревни Нами, ты сможешь его осмотреть? — Кончено, только... Я удивлена просто. - Кайа долго смотрела в пол, перед тем как взглянуть на Ло. - Ладно. Расскажи подробнее о его состоянии. — Я вообще-то тоже умею говорить. И меня зовут Ло, ладно? - однако эта информация, удивила Кайю куда больше предыдущей. — Я потом об этом расскажу. Пожалуйста, осмотри его. - ответил Луффи на немой вопрос, застывший в глазах девушки. — Хорошо. - чуть медля, ответила она. - Сначала пойдёмте в отдельное помещение, там будет удобнее. Комната, что видимо должна была называться палатой, была совсем маленькой по сравнению с той, в которой Ло находился несколько минут назад. Его быстро усадили на деревянную кровать с бельем приятного кремового цвета, и тот наконец смог почувствовать как же ныли икры и стопы. Обувь была не самой удобной, а от ходьбы под палящим солнцем на открытой местности пекло лицо и спину. Ло прикрыл глаза и в следующее мгновение чужая, но миниатюрная и приятная рука толкнула его в плечо, заставляя откинуться спиной назад и почувствовать себя в уюте перины. С закрытыми глазами он бродил на краю сознания, когда мог слышать чужие голоса, но уже не собирался вставать. Он чувствовал всё ещё теплые, но уже нежные блики от солнца на коже, а в воздухе смог почувствовать пряный лёгкий аромат и свежесть, такую, словно он сама чистота могла бы иметь конкретный запах. В душе у него поселилось в тот момент лёгкое чувство, когда хотелось вспорхнуть с кровати и всё же прогуляться где-нибудь у набережной, не обращая внимания ни на людей, ни на машины, ни на гул улиц. Однако ноги его, будто налились свинцом, а руки лежали рядом и были как не его совсем. — Ох, как же ты... У него переутомление, хотя, я думаю, ты и сам это понял. Это всё-таки чревато последствиями. Как давно вы в пути? — От Оранж-тауна. Хотя, мы делали пару остановок и я давал ему отдыхать... - пару слов Ло понять не смог, соображать совершенно не хотелось. — И всё-таки я удивлена, как он смог так быстро восстановиться. Все, кого я видела раньше как минимум неделю были не состоянии... И он помнит своё имя? - видимо за этими словами должен был последовать кивок. - ...Да-да, конечно, я понимаю... — Я не мог ждать, пока он сможет нормально передвигаться. - звучал голос Луффи совсем тихо. — Вот откуда эти татуировки, я ведь сразу почувствовала в них что-то... Неладное. И этот запах эфирного масла, как будто успокоительное. Ты же... Луффи-сан, то, что ты сделала крайне не правильно! — Я понимаю... Я всё понимаю.. И если бы Ло ещё был в состоянии открыть глаза и посмотреть поверх ресниц на мальчишку, увидел бы, как тот, сидя на стуле рядом с его кроватью, склонил голову, пояса лицо в ладонях. Увидел бы и взволнованный взгляд Кайи, что никак не ожидала услышать подобную историю из уст Монки. Но хотя бы теперь он мог понять, почему не мог сорваться в агрессию, почему всё время был уставшим и почему даже не подумал после всего хотя бы закричать или даже развернуться и уйти. И сейчас он тоже не был на это способен. Хотя он и был уверен, что сейчас не мог обижаться или не доверять. В этом была своя логика: будь он на эмоциях, с силой в кулаках и относительно трезвом уме, он бы давно куда-нибудь сбежал, знал, отчего-то чувствовал свою такую натуру, скорее всего где-нибудь умер. А так он протянул до больницы, где быть может получит помощь, которую сам себе пока предоставить не может. И всё же мальчишка оказался на редкость эгоистичной занозой, действующей исключительно в собственных целях. — Я не совсем понимаю, отчего ты действуешь так решительно, но, пожалуйста, не ломай его. Я знаю тебя, а потому совершенно не могу представить, что творится у тебя в голове, раз ты рискуешь так отчаянно кем-то вроде него. — Да, прости, это и правда моя вина. Но Кайа знала ещё кое-что, что Луффи импульсивен, пусть и невероятно дальновидный, прозорливый и сообразительный, но стоит произойти чему-нибудь действительно важному и ему может снести окончательно крышу, когда его лёгкое безумие превращается в коктейль из темного эгоизма и жгучего безрассудства. И это до сих пор её пугало, такое сильное изменение в нём, в человеке, что когда-то напоминал ей безмятежного птенца в летнем небе. Это что-то тёмное и по-настоящему страшное, за что Луффи всегда извинялся так тщательно. Потому Ло чувствует как его руку берут две другие чужие и сжимают, прикладывая к груди, где чуть слышно бьётся сердце и уже проваливаясь в сон он слышит пару фраз, кажется, здесь они задержаться дольше, чем рассчитывали, но в лучшем раскладе уже скоро он сможет спокойно встать на ноги, и слышит что-то о спокойных прогулках. И потом ещё тихое извинение на ухо и совсем засыпает. Вечером из окна он видит улицу, подсвеченную огнями фонарей, и ещё фиолетовое небо с лёгкой дымкой из облаков в розовом сиянии закатного солнца. В комнате ему одиноко не было, он мог спокойно подумать о чем хотел, не отвлекаясь на чужую болтовню и боль, мог долго всматриваться в стену и тихо разговаривать с самим собой. Сегодня ему приснился мутный, совсем не ясный сон. Ло мог бы предположить, что это была просто темнота. Однако темнота сменялась ветром, гулом и холодом. Там было опасно, что, проснувшись, он почувствовал, как вспотели его ладони. И отчего-то он чувствовал необъяснимую грусть, тоску, когда глубоко внутри грудной клетки бились птицы и клювом разрывали в кровь его тело и перегрызли кости. Он чувствовал себя в целом хорошо. Гудение в голове прошло, глаза не болели, а в висках не плясали черти. Да и в целом он выспался, чувствовал себя хорошо. Но в том и дело, что хорошо, но не легко, что-то всё ещё на него давило, ожидание, страх и неизвестность. Он не чувствует себя на своём месте, он хочет бежать вперёд и искать что-то далекое, что напоминало бы ему о прошлом. Он щурил глаза и сжимал руками простынь. Всё что было до этого – иллюзия. Никакого спокойствие в нём не было, теперь, когда действие успокоительного окончилось Ло мог в полной мере почувствовать накопившуюся тревогу, что вскоре превратится в агрессию. Но дверь наконец открывается и полоска жёлтого тягучего света прорываться сквозь тьму. Луффи стоит в дверях и держит в руках небольшую тарелку с какой-то едой, что в темноте плохо было различить. На секунду он застыл в удивлении, но молча прошёл внутрь ставя на тумбу возле Ло блюдо. Он садится на край кровати и матрас явно прогибается под чужим весом. — Кайа сказала, что тебе нужно поесть. Трафальгар перевел взгляд на глубокую тарелку с меткой прозрачной жижей, что мало вызывала у него аппетита. Тем не менее, принеси Луффи ему что другое он знал с точностью, что отказался бы. Организм противился всему иному, как только лёгкой еде. Поджав губы он сел удобнее, но продолжал молчать, прежде чем взять в руку ложку. — Я знаю, что сделал то, чего делать не нужно было. Прости. — И как часто ты используешь на других эти «благовония»? — М? - Луффи состроил недоумение на лице. Хотя Ло и этого не заметил. - Я не хотел тебе навредить. И я их использую очень редко. Вынужденная ме-е-ера. - протянул последнее слово он. - Ну Траффи, я ж больше не буду. Но лицо Трафальгара оставалось каменно холодным, не выражало и малейшей эмоции. Ло вот на самом деле было глубоко всё равно и на извинения мальчишки и на его выходку. Чего стоили черные татуировки на его теле, чужая одежда и вся эта дорога. Потому думать о том, что его пытались хоть самым изощрённым способом привести в порядок волновала меньше всего. Ещё Ло успел уловить странный запах исходящий от рук и головы мальчишки. Странно сладкий, даже приторный, в общем неприятный. Словно у того на голове горели костры из сосны или ещё какой ароматической чепухи. Это заставляло скорее отправить последнюю ложку бульона в рот и оставить тарелку, чтобы после с ногами забраться на кровать. — Эй, ну раз так, то может пойдём... — Что не ясного было в словах «ему нужна передышка»? — Ши-ши, ты чего? - ярко улыбнулся Луффи. А Ло мог бы поклясться, что где-то рядом зажёгся ещё один фонарь. - Здесь недалеко. Правда. Набережная красивая вечером. — Уже очень поздно. — Да ладно тебе. Не ленись и ободрись! - вскрикивает мальчишка и хватает охнувшего от возмущения Ло за бока. Возможно, это должно было напоминать щекотку, возможно, это было древняя мудрость пыток. В любом случае, как оказалось, Ло не боялся ни того, ни другого, следствии чего продолжал лишь возмущённо дышать, пытаясь любви способом скинуть с себя раздражающего юношу. Тот, в свою очередь меры и границ не знал, а потом всё лез растормошить Траффи, заставить двигаться. Каков эгоист. Но набережная поздним вечером и правда была красивой. Фиолетовое небо на тот момент это уже превратилось в темную синюю бездну, где сотни тысяч ярких звёзд сияли над просторами бесконечной. Людные улицы стали пустыми, смех стих, оставаясь позади, только ветер гулял меж уложенной брусчатки под ногами, заставляя ежиться от холода. Море издавало глубокий рёв, каждый раз прибивая волны к берегу, он был тихий и спокойный, почти укачивал, и будь Ло чуть менее выспавшимся, то обязательно заснул. Мост, был тоже небольшой. На самом деле, когда Луффи говорил о вещах с восхищением Ло тут же представлял себе что-то большое, даже гигантское, что-то, что могло бы захватывать дух одним лишь видом. Он не мог точно сказать отчего в его голове были такие мысли, но мальчишка казался именно таким: простым ребенком, желающий мир к своим ногам. Луна была полной, серебром светила поверх глади, переливалась бликами и так сильно напоминала Трафальгару слезы. Этот вечер, что медленно переваривал в ночь, был мелодией, нотами где-то под кожей. Иначе назвать застывший в выдохе от пыли и грязи картину он не мог. И когда его лицо и чуть саднящий от палящего дневного солнца гос обдало холодным свежим ветром и по кончикам пальцев прошлась дрожь, Ло хотел спрыгнуть прямо с моста и оказаться рыбой в этом огромном темном и манящем омуте. Он мельком взглянул на Луффи. Но тот был спокоен. Его лицо не отображало ни радости, ни грусти, он вглядывался ищущими глазами в горизонт и дрожал короткими ресницами, прежде чем повернуть свою голову к спутнику. Ло определённо видел в чужих глазах море.