Глава 1
17 апреля 2021 г., 15:29
Белые хлопья снега не спеша падают на землю и асфальт, создавая собой белое прозрачное полотно. Дети шумно бегают на улице, пытаясь поймать первый снег, осознавая, что скоро наступит то прекрасное время, когда они будут писать письма, чтобы получить желаемый подарок, бегать по улице с бенгальскими огнями, вешать яркие гирлянды на окна и украшать ёлку со своими родителями и близкими. Все эти эмоции и крики детей вместе с недовольством их родителей о том, что они устали, доносятся до уютной минималистичной двухкомнатной квартиры, расположенной в центре Пусана. Это маленькая квартира выполнена в серо-белых тонах с выделяющимися вещами чёрного и светло-бежевого оттенка. По ней медленно передвигается молодой парень азиатской внешности в безразмерном белом худи и серых клетчатых штанах, которые тоже, видимо, не имеют чёткого размера и держатся за счёт резинки, обхватывающей его бёдра.
Парень входит в маленькую уютную спальню с огромной кроватью, а за ним бежит Той-пудель по кличке Бебе с круглой, аккуратно выстриженной мордочкой и непривычно большими круглыми глазами, которые имеют глубокий загадочный коричневый оттенок. Нереально красивая шерсть карамельного цвета и четыре маленькие пухлые лапки. Весь её образ дополняет красивый тёплый свитер, специально купленный для такого столь сказочного времени года, который сливается с цветом шёрстки и текстурой, напоминающей покров овцы, и белый помпон, который прикреплён прямо на попке. Хозяин такого прекрасного существа не менее красивый юноша — Хван Хёнджин. Его красивые каштановые волосы собраны в не самый аккуратный хвостик, а выбившиеся пряди чёлки свисают над его серьёзным лицом, смотрящим в экран ноутбука.
— Ах, как же это сложно! О чём я только думал, поступая на кинорежиссера? — бурчит недовольно Хёнджин, потирая свои покрасневшие, уставшие глаза и периодически трогая голову, которая вроде должна помочь составить будущий сценарий к его работе для аттестации предстоящего конца семестра.
Ничего лучше не придумав, кроме как пойти умыться в столь раннее время, Хёнджин отправляется в ванную комнату. Подойдя к зеркалу, сразу же видит свой замученный внешний вид: красные глаза и при этом ухоженную кожу, которую портят синяки под глазами, появившиеся от недосыпа. Умывая лицо и закапывая глаза прекрасными спасительными каплями, парня побуждает на позднюю трапезу готового риса. После такого «интересного» набора дел темноволосый ползёт до комнаты, причём в прямом смысле, и ложится звездой на кровать, накрывая себя толстым зимним одеялом. На этот звук прибегает Бебе и мостится под боком любимого хозяина, раскидывая свои пухлые лапки и утыкаясь мокрым чёрным носом в ребро Хёнджина.
Квартира Хвана выходит на солнечную сторону, поэтому ранним утром в комнату к нему начинают попадать яркие лучи, которых уже становится всё меньше и меньше, а вот не хватать всё больше и больше. Один из таких лучей нагло светит в лицо парня, от чего тот сильнее натягивает одеяло, закрывая им глаза, и продолжает счастливо спать. Перекидывает Бебе с одного бока на другой, кладя прямо под яркие лучи солнца, которые греют столь маленькое и мягкое тельце, позволяя раскинуться спиной и вытянуть лапки в разные стороны, приобретая странную позу. Как говорится, какой хозяин — такая и собака.
Но при любой гармонии есть кто-то или что-то, из-за чего жизнь Хвана идёт под откос. Например, его лучший друг — Ли Минхо, который может просто успокоить Хёнджина, купив его любимой жареной свинины с кисло-сладким соусом у одной бабушки, управляюшей домашним кафе с тех времён, когда два парня учились ещё в старшей школе. Только раньше они запивали такое вкусное блюдо гранатовым соком, а теперь парочкой бутылок соджу в пятничный или субботний вечер. Парни меняются, как и их предпочтения в гастрономии тоже.
Именно поэтому сейчас разрывается телефон Хёнджина от звонка любимого друга, заставляя раскрыть свои веки и поднять трубку телефона с ужасным рингтоном, который бьёт по ушам в столь раннее и недоброе утро после ночной студенческой жизни.
— Хёнджин-а, я так скучал, доброе утро! — Минхо кричит так громко и с таким напором, что аж Бебе просыпается и вскакивает с постели. Такое ощущение, будто они не общались год, причём вообще никак, хотя Хёнджин точно помнит, как вчера пытался отцепиться от этого тела на выходе из университета.
— Минхо, какого чёрта? Ты время видел? Я знаю, что сегодня пятница, зачем так орать? Я сейчас начну материться на французском, а в университете убью тебя по-вьетнамски, будет у тебя международная лингвистическая смерть, — угрозы Хван Хёнджина — пожалуй, самое страшное и правдивое в реальном мире, хотя сюда ещё можно отнести голодного Хван Хёнджина.
— Йа-а, ты чего такой противный с утра пораньше? Пошли сегодня вечером гулять, я плачу за всё!
— Нет, я не могу. У меня скоро экзамены, я не успеваю, — Хёнджин пытается держать глаза раскрытыми, чтобы не заснуть прямиком во время разговора с другом, и мысленно удивляется, как вообще отказывается от такого счастья, как напиться с лучшим другом и как зайти в любимый ресторан, когда за него ещё и платят. Можно ведь раскрутить пьяного Минхо на караоке, но долги по учёбе маячат перед Хёнджином красным флагом где-то там, вдалеке, ставя себя на первое место.
— Хван Хёнджин, вы не заболели, случаем? — Минхо недовольно стонет в трубку, возмущаясь такой неожиданной пунктуальности в учёбе, что не свойственно ему и его другу.
— Если бы это не был предпоследний курс и очень важный предмет, то я бы согласился и побежал даже сейчас, освещая путь к пьянству, — вся боль слышна в голосе Хвана, но ничего не подделаешь, ему важен этот предмет и предпоследний год.
— Йа, ну как же быть? — возмущениям Минхо нет предела.
— Если я смогу поехать, то позвоню. И, будь другом, не спивайся один и не трогай мою святую свинину. Я позвоню в ресторан и спрошу, приходил ли ты, — а вот это уже прямой шантаж.
— Это нечестно! Ну ладно, если уж мучиться, то только вместе… Пока!
— Пока.
После разговора Хёнджин полностью просыпается и понимает, что больше не заснёт, а до начала первой пары три часа, к слову, ему ехать на метро семь минут.
Поэтому первое, что приходит в голову, так это пойти и погулять вместе с Бебе.
Медленно открывается железная дверь, и из подъезда выходит пухленький пудель в смешном и тёплом свитере красного цвета с нарисованными белыми оленями, если это не отцовский инстинкт, то что? Свитер пока что заменяет куртку, а парень в длинном чёрном пуховике с объёмным капюшоном, в больших пижамных штанах и кроссовках. Утренний холодный ветер бьёт прямиком в лицо, заставляя бледные щеки покраснеть, а сонные, прищуренные глаза пустить лёгкую слезинку из-за неожиданности.
Хёнджин с Бебе гуляет, не торопясь, им некуда бежать сломя голову, вместо этого они наблюдают за тем, как маленьких детей тащат родители в садик, уговаривая хорошо себя там вести за игры в телефоне или за очередную новую игрушку. Подростки спешат в школу, договариваясь заранее, кто у кого спишет несделанную домашнюю работу, кто как сядет на очередной самостоятельной или контрольной работе, и самый главный для них вопрос — после какого урока сбежать домой и кто вечером пойдёт гулять на вечерний Мендон. Там всегда много народу из баров, слышно громкую музыку и тяжёлые вздохи подростков, которых охрана не пропустила, а отправила делать уроки и пить банановое молоко. На улице стоят столики, за которыми сидят шумные компании, жаря барбекю, и обсуждают последние новости. Около кафе и ресторанов бегают дети, которые играют в своём мире, и их пытаются затащить поесть родители только лишь потому, что желают хоть немного отдыха своим ушам после тяжелой, загруженной недели в душном офисе с непонятными цифрами и спокойных сытых детей.
Хёнджин им завидует, слушая эти детские разговоры из уст подростков, потому что они пока что не столкнулись с проблемами взрослой жизни и суматохи. Он проходит все жилые дома, выходя в сквер, который обхватывает весь его район. Спускает с поводка Бебе, позволяя бегать по сухой траве, которая напоминает, что уже совсем скоро приблизится зима. Асфальт усыпан желтыми листьями и местами где-то вчерашним снегом, который не успел растаять. Сам же Хёнджин идёт по специально вытоптанной тропинке, наблюдая за красивыми кронами деревьев, высаженных вдоль всего сквера, что соприкасаются своими верхними ветвями, создавая арку. Вдыхает более чистый воздух своими лёгкими. Парк расположен специально далеко от машин, здесь запрещено прокладывать дороги и строить какие-то здания — самое то, чтобы прийти с утра и подготовить себя к тяжёлому, насыщенному дню или вечером прогуляться с мыслями один на один, которые беспокоят.
Параллельно он думает о своей работе для сдачи семестра. В голову так и не приходит, с чего можно начать писать работу и о чём. И зачем ему вообще это надо? Это вынуждает думать, что делает такая бездарность на четвёртом курсе кинорежиссёра.
***
Молодой парень со снегом на густых пышных ресницах и Бебе начинают замерзать из-за сильного и противного ветра, который имеет наглости дуть вместе с мелкими хлопьями снега. Подцепив ошейник пуделя поводком, они отправляются в сторону кафе, которое находится около дома. К тому моменту, как они дошли, то окончательно замерзли — выдавали красные руки Хёнджина. Как только Хёнджин с Бебе на руках входит в просторное и красивое кафе, то вмиг замечает нового работника. И он здесь не такой, как все, отличается от всех присутствующих. У Хёнджина сразу появились мысли, что он не кореец, а скорее, метис, ведь его выдают веснушки, разбросанные по всему лицу в хоатичном порядке. Но он был самым настоящим корейцем. Волосы осветлённые, белые, которые ему очень сильно к лицу, да и выглядит он очень молодо, как будто только недавно стал совершеннолетним. Плечи довольно узкие, это показывает чёрная водолазка с высоким воротником, которая очень ему идёт и выглядит уместной к такой погоде. Но больше всего внимание Хёнджина привлекают именно веснушки. Он как будто за мгновение словил на них фетиш. Маленькие расправленные плечи побуждают на то, чтобы встать перед ним и укрыть его от этого взрослого и жестокого мира, но то, от чего он словил самый настоящий дикий фетиш, даже скорее, большую выработку дофамина — это губы. Они словно притягивают и говорят: «смотри только на нас и только на нас». Его губы очень пухлые, но выглядят очень естественно, дополняя этот образ парня, как особенная изюминка, не такая, как у всех. Не у каждой девушки такие привлекательные губы. Изучая внешне нового бариста, Хёнджин подходит, чтобы начать диалог и сделать заказ. — Добрый день, вы готовы сделать заказ? — голос именно такой, о каком изначально подумал Хёнджин. Он мягкий и бархатный, но при этом поломанный, и здесь не ощущалась какая-то юность, как он мог подумать. — Да. Здравствуйте, Феликс Ли. Я вас здесь не видел, вы недавно пришли работать сюда? — Хёнджин не сможет сделать заказ, пока не задаст хотя бы один вопрос… И его мучают губы. Они так сильно манят прикоснуться, как будто это что-то запретное, хотя так и есть. Кто он, чтобы просто так взять и потрогать их? — Да, у меня сегодня первый день, — а стоящий в данный момент перед ним юноша первый клиент за весь день, который ещё и вводит в ступор своим необычным взглядом. — Может, вам помочь с выбором? — А, нет, спасибо. Можно, пожалуйста, большой латте с карамельным сиропом на овсяном молоке, классический круассан и черничный джем в мини размере, — последний раз у Хёнджина был такой стресс при сдаче экзаменов в старшей школе, и сейчас он думает о том, чтобы не сказать ничего лишнего. — Хорошо, вам заказ с собой или вы здесь будете? — Феликса завораживает эта непривычно красивая улыбка, которая, кажется, как все, но при этом какая-то особенная, из-за чего сердце скачет, выделяя большое количество инсулина. — С собой. — Ожидайте в течение пятнадцати минут. — Хорошо, спасибо. Обычно Хёнджин во время ожидания копается в телефоне или играет с Бебе. Но тут он максимально изучает парня, сзади рассматривая, какие на нём кроссовки или откуда эти джинсы. Запоминает его визуально, чтобы ещё чаще сюда заходить не только с утра перед университетом, но и по вечерам после долгих прохладных прогулок с Бебе. Узнать, например, график его смены, чтобы шутить, пока нет клиентов, обсуждать тонкости кофе, поинтересоваться откуда такие красивые веснушки, разузнать, учится ли он и где, чтобы ездить вместе в метро и пытаться услышать музыку через тихие наушники из-за сильно громкого вагона. Его внутреннее спокойствие нарушает стеснительный голос парня. Это его первый посетитель и, видимо, постоянный, но он пока что не догадывается об этом. Просто думает, что это какой-то самовлюблённый клиент, который, не стесняясь, флиртует с ним. — Хван Хёджин, ваш заказ готов, — парень всё упаковал, очень аккуратно положив круассан в крафтовый пакет и добавив маленьких безе как комплимент от заведения. — Спасибо, до свидания! Хорошего дня, — Хван Хёнджин сразу же поднимается и несётся к парню, параллельно пугая Бебе второй раз за день из-за неожиданного прилива энергии, что несвойственно её хозяину, который очень спокойный и уровновешанный человек, конечно, если поблизости нет, чёрт побери, его друга Ли Минхо, что каждый день придумывает новые приключения и путешествия на свой очень красивый зад. Например, перед новым годом ему захотелось в Нью-Йорк ради катка, мимо которого пробегал Кевин из фильма «Один дома» мимо рождественской ёлки… Через два дня этот парень выслал видео, как пытается кататься на коньках впервые в жизни. И вот теперь подумайте, почему Хёнджин так яро его избегает в бытовой жизни, если он не пьяный. — Хорошего дня! Интересно, все корейцы с фамилией Ли такие… особенные, что ли? Хёнджина, который задумчиво бредёт по дороге, отводит от камней и деревьев умная Бебе, она же, в свою очередь, надеется, что это просто начало зимы так влияет… Хоть такое и происходит где-то в середине весны. Зайдя в квартиру, Хёнджин снимает всю уличную одежду и обувь. Переодевает пуделя с уличного на домашний свитер и отправляется завтракать. Парень насыпает мерным стаканом сухой корм в миску Бебе, подливает воду и идёт сам наслаждаться таким чудесным и вкусным завтраком, параллельно наблюдая, как на кухню забегает карамельное облачко и начинает аппетитно похрустывать сухим кормом. Сам же он ставит на стол крафтовый стакан из-под кофе и на блюдце выкладывает запечатанный круассан. Начинает счастливо его открывать, и происходит маленькое недопонимание — почему оттуда высыпается столь много банановых безе? Об этом он ещё, конечно, поинтересуется у Феликса Ли, а пока что уминает за обе щеки круассан с черничным джемом и запивает всё кофе. Завтрак — самое важное, что вы должны сделать за утро, так думает Хёнджин, параллельно собираясь на учёбу, и обдумывает, прокатит ли такая отмазка перед его другом, который ему звонит. Вы, наверное, думаете: «А почему он так его не любит?», а Хван скажет — любит! Как никого. Но когда Минхо будит его нагло с утра пораньше, то и не хочется брать трубку телефона с противным рингтоном кваканья лягушки, полностью описывая друга, и с подписью контакта «БАЛДА Ли». И тут уже происходит осознание, что, возможно, все азиаты с фамилией Ли прекрасны, но есть исключение — Ли Минхо. Один такой на свете… Не дай бог такого близнеца, тут не только Хёнджин откинется, но и Бебе. Время подходит к моменту, когда Хёнджину пора собираться в университет на пары, что он так любит и не может описать словами, но зато может хорошо показать кистями рук, загибая все пальцы, кроме среднего. Шутки шутками, а время поджимает и надо ничего не забыть, а именно — ноутбук с зарядкой, ежедневник с ручкой, карандашом и ластиком, а главное, это пинки под зад наглому Ли Минхо, который испортил сон Хвана. Такое он не скоро забудет… Вы не подумайте, Хёнджин очень любит своего единственного лучшего друга, просто это некий ритуал их жизней, помимо хороших и спокойных моментов, их неотъемлемой частью является убить каждый раз друг друга за какой-то проступок. Это дружба, о которой можно только мечтать, и эта дружба основывается с момента, когда Хёнджин перешёл в новую старшую школу и не смог вписаться ни в один из коллективов класса, тогда-то к нему на помощь подсел в столовой Минхо, и оттуда всё началось. Парень не спеша натягивает на себя белый хлопковый свитшот, который чуть больше нужного размера, чёрные джинсы, обхватывающие не то чтобы худые, но в меру накачанные ноги, чёрный портфель, и всё, будущий кинорежесёр готов на познание в университет вместе со своим не загнутым средним пальцем на руках, спрятанных в кармане куртки.***
Хёнджин слушает тихую музыку в наушниках, которая настраивает парня на работу в очередной тяжёлый день в стенах высокого и красивого университета, и, сидя почти в самой середине рядов большой аудитории, парень не сразу улавливает взглядом приход ректора к ним. Хван со скукой вздыхает, вслушиваясь в слова мужчины вполуха, которое освобождено от наушника. Ректор, радостно закончив свою речь, выходит из помещения, а на его место входит новенький незнакомый парень, что теперь будет их одногруппником в коллективе. Хёнджин замечает, как к нему бегут девушки из аудитории, начиная знакомиться с таким интересным парнем, а Хван пытается разглядеть, с кем ему теперь учиться. Но он не успевает прищурить взгляд, как до его ушей доносится больно знакомый низкий голос, пришедшийся ему по вкусу, даже скорее, приевшийся за столь короткий срок времени, а глядя на красивое лицо и не менее красивые, запоминающиеся губы новенького, понимает, что этот парень — тот самый новый бариста в любимой кофейне, который сейчас мило улыбается перед остальными студентами и просит о нём позаботится и принять. Девушки тем временем хихикают, аккуратно прикрывая рот своими нежными руками, понимая, что многие нашли себе, так сказать, красивого парня, перед которым будут строить глазки и делать незначительные намёки, что парни никогда не понимают и с болью на душе признают. И, видимо, среди этих соперниц появится один соперник, о котором никто не может подумать, и это — Хван Хёнджин. Но ему просто интересно с ним общаться, не более. Не успели все собраться около новенького, как тут же разбежались после звонка, означающий начало пары. Тем временем Хёнджин не замечает, как нагло пялится на Феликса, и его отвлекает один из учеников, который садится перед объектом наблюдения Хвана и бесцеремонно загораживает его. Учитель что-то нудно рассказывает про то, как правильно выражать каждую мысль в отдельном абзаце и как им это пригодиться для написания работы, о которой он напоминает каждый божий день и бесит Хёнджина всё больше и больше.***
Занятия в университете тянулись нудно и скучно, ещё, как назло, Минхо не явился на свои пары. Поэтому единственное, что делает Хёнджин, так это гуляет по университету от одной аудитории к другой, порой выходит гулять по коридору, чтобы «присматривать» за Феликсом, ведь неизвестно — любитель он находить приключения на свой зад или нет. В любом случае, он будет готов его прикрыть. — Ты новенький? Я тебя не видела здесь, — интересуется какая-то девушка, подсевшая к парню, которого наблюдает здесь впервые в жизни. — Да, я новенький. Феликс Ли. Приятно познакомиться! — Взаимно, почему ты перешёл именно к нам? — Вообще, раньше я учился на кинорежиссёра в Австралии, где родился, жил и рос. Но потом я узнал, что если выпускаться из Австралии, то о тебе не сильно интересуются в будущем… А вот если выпускаться из корейского университета, то всех расхватывают, как горячие пирожки, потому что здесь самое хорошее и дорогое образование. Так и продолжился диалог между Феликсом и девушкой. Ли с открытыми и яркими глазами рассказал, как там красиво и тепло, по сравнению с Южной Кореей, хоть здесь и приятный климат: красивое, жаркое лето; тёплая, бархатная осень и просто прохладная зима без сильных морозов. Феликс поделился тем, как сильно любит, но при этом боится кенгуру, потому что они не только выше него, но и намного сильнее, они могут убить человека. Возмущался о своей старшей сестре, которая в детстве делала ему хвостики на его длинные волосы и переодевала в девчонку, пока родители уезжали в магазин и доверяли ей парня, а зря. Как вела его в песочницу и играла с куклами, заставляла бедного мальчика Феликса есть кексы из песочного песка и как сравнивала его с утконосом, а он её с ехидной, и они начинали драться до первых слёз и иногда даже крови… Потом брали перемирие за желейных мишек и зефир со вкусом банана. Ещё рассказал о том, как поехал на рыбалку со своим любимым дядей, но перед этим явно надо было хорошенько подумать, ведь Феликс не умел плавать, и когда они уплыли достаточно далеко и поймали рыбу, дядя нагло выкинул из лодки и сказал: «Если ты хочешь жить, то поплывёшь!» Феликсу было двенадцать, он молча начал барахтаться, при этом думать, почему это происходит именно с ним, и поплыл, но только не как все, над водой, а почему-то под водой… Последнее, чем он поделился, так это бизнесом дедушки и бабушки. Они сдают доски для сёрфинга, а дедушка учит на них стоять не только на суше, но и в воде, и не важно, что ему все шестьдесят семь, он сказал, что пока Феликс не снимет боевик, в котором он сыграет главную роль, он не собирается отчаливать от них. Звенит звонок на последнюю и самую долгую пары, и весь полный, на удивление, находящийся в аудитории коллектив замолкает, погружаясь в гробовую тишину и слушая, как кто-то слышно материт преподавателя, порой что-то чиркая на листочках, и эхо, которое охватывает всё и всех в этой просторной аудитории с высокими партами, за которой ноги Феликса свисают и болтаются, как на качелях. А Хёнджин тем временем фиксирует весь нужный материал, быстро передвигая фаланги пальцев по клавиатуре своего ноутбука. И в промежуток свободного времени записывает в ежедневнике все факты, о которых услышал от Феликса на перемене, ничего не упустив, на удивление. А когда преподаватель начинает показывать презентацию, Хёнджин мечтает о том, чтобы увидеть маленького Феликса с двумя смешными хвостиками, которые держаться за счёт заколок в виде милых пчёлок, а всё это дополняет смешная футболка с юбкой и красными сандалиями с цветочками на них. Или как Феликс катается на своей удачной доске для сёрфинга в тёплом океане лазурного цвета, в котором видно коричневый песок, мелких рыбок и морские звёзды через чистую прозрачную воду при красивом закате нежно-персикового цвета, охватывающего столь красивый континент под названием Австралия. Пары заканчиваются и наступают такие любимые и долгожданные выходные. Обычно Хёнджин недолюбливает пятницу, если сказать мягко и прилично. Потому что именно в этот день человек, занимающийся составлением расписания в университете, заталкивает самые важные и тяжёлые предметы в один день, и тут не просто хочется убить и ненавидеть его, а отправить прямиком в ад к отдельному котлу в воображении Хёнджина.***
Любимое субботнее утро кажется чем-то нереальным и дорогим, когда ты учишься в университете, потому что ты забываешь о сне из-за постоянных работ, которые надо успевать выполнять и сдавать в срок, получая хороший авторитет перед преподавателями, и именно через это проходит ежедневно Хван Хёнджин на протяжении четырёх лет и, оглядываясь назад, твердит себе, что ещё один год и это закончится, как страшный сон. С такими мыслями встаёт Хёнджин и отправляется делать утренний ритуал: умыться, почистить зубы и закапать капли в глаза. Не успевает он умыться, как ему приходит сообщение в чат группы их так называемой группы в университете, в котором излагается, что все приглашены к кому-то на вечеринку, даже тот новенький Ли Феликс. От последних двух слов Хёнджин хочет запрыгать и завизжать, как чокнутая девочка, у которой первое свидание в жизни. На самом деле, в голове Хёнджина происходят самые настоящие гладиаторские бои только лишь потому, что он полностью с рукой на сердце признаёт, что он не заинтересован в парнях, но при этом ему как никогда интересно познакомиться с этим Феликсом Ли, несмотря ни на что, даже не задумываясь о последствиях… Единственное, о чём думает, Хван так это когда будет вечер. Он хотел позвонить Минхо, чтобы взять того с собой и, так сказать, исправить испорченную пятницу, но вспомнил, что он сейчас даже не поблизости, а уже нагло гуляет по улицам Токио со своей семьёй. Но чтобы Хёнджин перенёс лучше разлуку, он пообещал, что привезет из Диснейленда уши Минни Маус, пусть только тот не истерит ему в трубку, оглушая и так бедные перепонки парня после перелёта со своей семьёй, чья продолжительность — шесть часов, — и сражением за Cheetos в автомате аэропорта. Поэтому единственное, на что надеется парень, так это пьяным не наговорить всякой чуши бедному австралийцу, или тот будет пьян и не запомнит ничего, кроме красивого Хёнджина. День проходит как обычно. Хёнджин пытается рассуждать в своей работе, что из себя представляет общество двадцать первого века, но пока что получается не очень… Тем временем стрелки часов медленно передвигаются ниже обеда, и скоро Хёнджин побежит собираться на столь важный и интересный вечер. Телефон не перестаёт мигать от сообщений Минхо. Он нагло отправляет аудио-сообщения, зная, как их ненавидит Хёнджин, но почему-то со слезами на глазах он постоянно нажимает на трёхминутные сообщения и тратит половину жизни, полностью прослушивая их. Обычно он за это время успевает убраться или помыть посуду, даже было дело, когда он успевал написать сценарий к какой-нибудь смазливой драме, в очередной раз выслушивая, как Минхо причитает из-за того, что какой-то придурок пытался потрогать его зад, или как его не пустили в клуб на выходных, завернув и сказав, мол, иди пей банановое молоко, до крепких напитков не дорос! Но Хёнджин даже рукой не ведёт к телефону, он его возьмёт, когда будет собираться на вечеринку, потому что он соберётся намного быстрее, чем выслушает нытьё, причитание, восклицание и прочее! Хёнджин открывает свой шкаф и смотрит, что ему одеть, хотя таким он редко занимается. Его выбор падает на синие широкие джинсы с порванными коленями и оливковый вязаный свитер с высоким горлом. Достаёт чёрные ботинки и выставляет в коридор, чтобы точно не опоздать. Он не забывает прогулять вечером Бебе, так как не знает, во сколько примерно придёт и сможет ли вывести её на улицу. Поэтому он быстро меняет свитеры и бежит по лестницам на улицу. Там начинает темнеть, ведь уже не день, поэтому шумные дороги освещают высокие, красивые фонари. Бебе бежит по тропинке, обнюхивая каждый уголок, подбегает к прохожим людям, чтобы её погладили и сказали: «Вау, такая милая собачка! Она у вас такая красивая! Хочу себе такую же». А Хёнджин идёт и думает, придёт ли Феликс и как с ним завязать разговор. Только вспомнив о нём, он видит знакомую впереди макушку, чей обладатель несёт небольшой пакет с продуктами, и тут же парень ускоряется, дабы разузнать, стоит ли ему посещать данное место. — Привет! — кричит Хёнджин, подбегая к Феликсу. — Привет, мне кажется или мы учимся в одном университете? — удивлённо спрашивает парень, подмечая, что видит его третий раз за день. — Нет, не кажется. Мы в одной группе, — подмечает улыбчивый Хёнджин. — А, ясно. Это твоя собака? Можно погладить? Она очень красивая! — Да, конечно! Слушай, ты пойдёшь на вечеринку? — воодушевлённо спрашивает Хёнджин, ожидая ответ «да». — Нет. Хёнджин зависает. То есть так легко? Без напора, интонации, краткое, спокойное «нет»? — Почему? — У Хёнджина много вопросов, которые он, очевидно, не должен озвучивать. — Я никого не знаю… И мне там делать нечего, — спокойно отвечает Ли. Хотя его можно понять. — А я? Я тебя могу со всеми познакомить, тем более надо идти, пока зовут так, без каких-либо обязанностей! — Обязанностей? — Ну, например, что-то из алкоголя принести или отвечать за то, что всех пьяных соберёшь и отправишь домой… А ты новенький, тебе первые три входа бесплатные! — Х-м-м, это довольно интересно. Но я не пойду туда без тебя, — воодушевлённо говорит Ли. — Прекрасно, а я без тебя! Ах да, забыл сказать очень важное — ни в коем случае, слышишь? Ни в коем случае не иди к парню, который зовётся Хан Джисоном, без меня! Если рискнёшь, то тебя споят в два счёта и разденут во время игры в бутылочку. — Есть опыт? — посмеивается Феликс. — Неважно… — Значит, есть! — уже переходит на смех Ли. — Ну, значит, есть, — возмущённо бурчит Хёнджин. — Ладно, я пошёл домой, а то надо успеть собраться. До вечеринки, — улыбаясь, говорит Феликс. — До вечеринки, — Хёнджин бы запрыгал, но он что, маленькая девочка? Сейчас да! Потому что установил контакт, если так можно сказать.
