Люблю тебя до следующей жизни

      Хёнджин надевает выбранную одежду, тем временем прослушивая голосовые сообщения Минхо, который возмущается, что японцы не могут нормально приготовить говядину и подать вкусный соус, а не какую-то кислятину, и что почему-то японская соке вообще не даёт эффект опьянения спустя час после употребления, а только вкус винограда и исходящий запах мандаринов. Хотя, может, Минхо всё-таки пьяный, ведь разница между виноградом и мандаринами есть. Но парня больше интересует, как это можно было растянуть на сорок минут, и он дослушивает голосовое сообщение уже в лифте. Невозможно, он точно ведьма, думает про себя Хёнджин и пишет, чтобы тот просто привёз ему ободок с Минни Маус, который ему сильно не нужен, а вот его пятилетнему племяннику это нужно, как ничто другое на этом свете.       Спустя пятнадцать минут Хёнджин находит место проведения вечеринки и уже заходит во двор скромного двухэтажного дома, как может показаться за большим металлическим забором, но не как внутри на территории.       Открывая прозрачную дверь, бьёт в нос запах смешанной газировки, алкоголя и цитруса. Этого «зелья» настолько много, что оно надолго въестся в стены. Музыка невыносимо давит на уши, но это вечеринка и по-другому быть не может, всё в пределе разумного. Глаза моментально начинают искать личность, которая их зацепила. На первом этаже нет красивого светлого австралийца с разбросанными веснушками на лице. Хёнджин не сдаётся и уверенно идёт на второй этаж, услышав знакомый громкий смех, но не Феликса, а одного другого знакомого — Джисона. Молодой человек воодушевлённо идёт и читает все существующие молитвы, лишь бы бедный Ли Феликс не повёлся на всевозможные провокации этого алкоголика. Надежда есть, ведь всегда именно она умирает последней, как и трезвое состояние австралийца.       «Боже, ну как так?», «Что он наделал?», бубнит в своей голове симпатичный парень. В данной ситуации становится жутко обидно, но при этом есть и свои плюсы — Хёнджину будет проще выйти на разговор с Феликсом и, если Хван скажет что-то не так, то не факт, что Ликс это запомнит.       — Хван Хёнджин, какими судьбами? Давно я тебя не видел на вечеринках, ты же весь в делах! И где ты успел потерять своего верного друга-спутника? — воодушевлённо расспрашивает Джисон, он нейтрален к Хёнджину, но почему-то, по его мнению, именно он вина тому, что между Джисоном и Минхо никак не завяжутся отношения. Как сказала сестра Хёнджина: «У вас такие страсти… Знаешь, я бы тоже не позволяла бы Минхо с ним встречаться. Красивый парень, однако, но я старая и малолеток не совращаю». Странно, ведь сестра Хёнджина — Йеджи — старше его всего-то на полтора года. Сарказм? Никак иначе.       После малого диалога с Джисоном Хван разворачивается к Феликсу. Видит интересную картину, где бедного парня окружили девушки. Не то чтобы их было много, но пугает. Ты новенький и с тобой хотят познакомиться — это нормально, но не факт, что ты хочешь идти на контакт. Напуганный, смущённый Ли вызывает смех и беспокойство за его внутреннего интроверта. Хёнджину его жалко и он решает всё взять в свои руки.       — Дорогие девушки, вы очень красивые и интересные, но вот ваш характер не позволяет встречаться с вами больше одной недели, говорю из своего опыта. Поэтому можно я заберу Феликса и постараюсь сам найти достойную кандидатуру? Если не останется никаких шансов, то верну вам ненадолго, — после Хёнджин нагло выдёргивает его к себе и отправляет на ближайший диванчик.       Толком диалог так и не вышел. Его пытался начать Феликс. Попытка была сделана и не одна, но он начинал икать. Феликс задавал вопросы, связанные с жизнью, расспрашивая большие подробности о Бебе — она ему запала в душу, как он сам признался с рукой на сердце. Про себя дополнил о жизни из Австралии всё, что слышал Хёнджин ранее, только ещё пожаловался на свою сестру: «Она так часто одевала меня, как девочку, что мой дедушка не раз нас путал!», и единственное, что он запомнил за всю вечеринку.       — Хёнджин, пошли домой? Я хочу спать и есть.       — Хорошо. Но я не знаю твоего адреса, — улыбается во все зубы Хёнджин.       — А, да. Ну, я тебе покажу.       Когда Хёнджин шёл на вечеринку, то думал, как они пойдут после неё с Ликсом вместе, рассказывая смешные истории, и он бы ещё жаловался на Минхо. Но почему-то они сейчас стоят около автомата с едой и напитками, а Феликс посвящает «металлического друга» во все свои неудачные отношения с девушками из-за того, что не умеет хорошо целоваться и ему неловко делать комплименты вживую.       Закончив с личной жизнью, он начинает рассказывать секреты, как приготовить лапшу быстрого приготовления и почему вкусно пить с ним банановое молоко, а после похмелья клубничное. Увидев одним глазом там это самое клубничное молоко, он начинает навзрыд реветь около ног Хёджина, прося его купить хотя бы одну баночку. Хван путается, потому что не понимает причину слёз и, когда догадывается, начинает объяснять, что у него только крупные купюры и он не может заплатить. Феликс вначале успокаивается, даже не понимает, о чём повествует не столь благоприятный для него ответ. Когда с задержкой он соображает, то начинает ему угрожать, что вот завтра улетит в Австралию, потому что никому не нужен. Единственному другу жалко купить молоко и не важно, что автомат просто не примет купюры.       Показательно развернувшись, Феликс идёт в сторону дома, но он не замечает сугроб, поэтому запинается и бедным своим задом плюхается прямо в снег.       — Ох, да у тебя даже дружбы нет с силой притяжения. Тоже не купила фруктовое молоко? — не сдерживаясь, смеётся во весь голос Хван.       В ответ Ли молчит. Молчит и молчит. Потом всё-таки придумывает, что сказать, открывает рот и икает.       — Хороший ответ!

***

      Ночные улицы Пусана, как не посмотри, прекрасны. Широкие, центральные дороги рассекают дорогие и не очень машины. Освещая мосты и подъемы на улицах яркими фонарями, рёв двигателей не оставляет в спокойствие даже в позднее время уставших людей. Ночью разыгрывается своя мафия: спокойные мирные жители засыпают, и просыпаются главы этого города. Роскошные автомобили гонят, показывая сильную мощь лошадиных сил и кто главный король дорог, хвалясь этим. Они обгоняют обычных смертных на легковушках, которым несчитанное количество лет. Со стороны зрелище выглядит, как шахматы у каждого наставника, со своим зверем есть возможность подрезать, обогнать, проскочить на светофоре — что угодно, лишь бы обогнать и утереть нос во время своеобразных ночных гонок.       Коротенькие ножки сонного, в нетрезвом состоянии австралийца не спеша плетутся по тротуару. Он с интересом наблюдает за этой гонкой, пока за руку тянет высокий, широкоплечий кореец Хван, подзывая и говоря, чтобы он был быстрее.       — Уважаемый господин Ли, вы можете поторопиться? — со слышной молитвой в голосе стонет Хван, будто не он тащит его, а наоборот.       Феликс решает ответить про себя, оставляя вопрос Хвана фактически без ответа, но к нему приходит осознание, что они как-то долго идут, и принимает решение отнестись с уважением к ватному, пьяному тельцу и дойти до мягкой и столь манящей кровати.       С успехом два друга доходят до дома Хёнджина и отправляются быстрым шагом, почти бегом, в квартиру, к кровати, дабы поскорее окунуться в царство Морфея. В дверном замке проворачивается ключ, и открывается дверь. Сначала входит Феликс, особо не осматриваясь, на улице темно, ещё и клонит в сон усталость и головная боль. Хозяин квартиры закрывает дверь, и к нему несётся с ветром Бебе, запрыгивая блудному хозяину на руки.       — Давай я куртку приберу, — негромко говорит Хёнджин.       — Я сам. Не надо. Я, по-твоему, девочка, чтобы ты за меня что-то делал? — недостаток сна определённо разбудил в Феликсе необоснованную дерзость.       — Нет, конечно. Но как ты это сделаешь, если ты не знаешь, где у меня висит одежда? Ты ведь ни разу у меня не был, — спокойно рассуждает Хёнджин, показывая, что сейчас проявление характера ни к чему.       — Ах, да? Точно… Ну ладно, держи, — тянет озабоченно Ли куртку и думает над вопросом, на который сам и отвечает.       Феликс тянется по коридору квартиры, прямиком к спальной комнате, обдумывая очередной бред, и одновременно считает, сколько шагов займёт от порога до спальни Хвана. Вот только зачем — никому не понятно, даже самому сонному парню. И вот ему приходит в голову какой-то бред, который он не мог не сказать, не обходит она его бедного. Феликс уже устраивается под тёплым одеялом Хвана, который ему его отдал. Казалось бы, он уже заснул, но бред в голове не даёт покоя и вынуждает сказать.       — Хёнджин-а, ты меня слышишь? — сонно ворчит Ли.       — Конечно, как тебя не услышать, — сквозь сон ведёт диалог Хван.       — А я хороший друг? — Феликс сам не понимает, что несёт заплетающимся языком, но что-то, очевидно, да несёт.       — Думаю, что да. Все, у кого есть такие друзья, счастливчики!       — То есть ты счастлив? — рассуждая, озвучивает Феликс свой выдуманный бред.       — Конечно, как ты можешь во мне сомневаться? — зевая, тоже ворчит Хёнджин.       — Вот и ты такой хороший друг… Знаешь, если бы мне нравились парни, то я бы в первый же день предложил тебе встречаться. Но, к сожалению, я бы хотел всё-таки найти девушку… Хотя не знаю, но увы и ах, — не успевает договорить свой бред парень, как тут же сон забирает его себе.       Вот только у Хёджина сон как рукой снимает. Он хочет спросить: «Что?», «Почему?», но только слышит ненавязчивое сопение по ту сторону кровати от Ли. Сначала парень приподнимается, присев на край кровати, и протёр глаза, подумав, а вдруг сон? Но нет. В голове опять проносится момент, как Феликс, растягивая свою речь, озвучивает все мысли вслух.       Сон стал как никогда никчёмным и ненужным, заставляя проснуться и поразмышлять над услышанным. Коридор от спальни до кухни кажется непроходимым лабиринтом, глаза в момент слепнут, отказываясь что-либо видеть, а голова в густом и едком дыме от сигарет.       Знакомая кухня, на которой Хван проводит больше половины времени за работой и вечными раздумьями над чем-то. И этот раз не исключение. Мысли заключают замкнутый круг, состоящий из рассуждений. С каждым моментом он сомневается, нормально ли, что его так зацепило или это просто некий интерес к Феликсу? Вытекают и другие вопросы:       «Мне что, понравился парень?», «Это нормально?», «Что мне делать?».       Начинаются рассуждения, ураган в голове разрывает Хвана на мелкие кусочки и уносит куда-то в неизвестном направлении. Проскакивает несколько разумных предложений, а к ним пояснения. Тихий вскрик вырывается у парня. Он понял, о чём напишет работу для сдачи, и ему надо поговорить о словах Феликса в ближайшее время! После долгих раздумий и пометок для работы на помятой бумаге Хёнджина всё-таки находит сон и отправляется спать.

***

      Утро воскресенья… Какое оно? Правильно, ленивое.       Несколько часов назад или, может, меньше из кухни направленной струйкой поступал ароматный, мягкий запах свежего кофе. Во сне Хёнджин даже не смеет сомневаться, кто именно в реальности издевается над его рецепторами. Но запах кофе проходит, тепло неожиданно тоже, и сон, как назло, уходит до ближайшей ночи. Нос пытается принюхаться и ощутить тот приятный кофейный аромат, но почему-то его не чувствует. Тогда мозг ловко руководит над Хёнджином, заставляя встать и целенаправленно отправиться за знакомым другом.       На кухне никого нет, в квартире тоже. Становится обидно. Он просто взял и ушёл, оставив напоминание о себе в лёгком и практически испарившемся аромате кофе. Только стоило вспомнить о нём, как на телефон приходит сообщение, высвечивающееся на загоревшемся экране.       «Прости, мне пришлось уйти с утра, у меня работа. Если я вчера причинил какие-либо неприятности и мороки, искренне извиняюсь. Мне неловко».       — Тебе не за что извиняться, — тихо и робко под нос говорит Хван.       Обидно. Очень.       После насыщенной субботы Хван идёт в кафе с Бебе сразу после прогулки и прямо там завтракает. Но сейчас в его любимом месте работает невысокий, симпатичный парень, с кем ему пока не хочется видеться. Он не знает, что сказать или о чём поговорить. Надо подумать.       Для Хёнджина раздумье — это посиделка на кухне с кофе и переписками с Минхо или прогулка с Бебе. Но для переписки он не созрел, он не знает о чём можно завести разговор, а прогулку никто не отменял, поэтому выбор очевиден.       Прогулка прошла быстро, скучно, нудно, как тяжёлый, свежий снег, и не принесла практически никаких мыслей. Сейчас Бебе с аппетитом поедает свой корм, а Хёнджин начинает искать и изучать материал для своей работы. Пока что это занимает половину его мыслей, помимо слов Феликса. Так и пройдёт их с Бебе ленивое воскресенье.

***

      Череда праздников проходит и наступают тяжёлые ежедневные будни, когда тебе приходится вновь вливаться в режим своих дел. Происходит множество изменений в дружбе Хёнджина и Феликса — они становятся прекрасными друзьями. После прилёта из Токио Минхо, который принял Ли очень хорошо, у них появляется компания из четырёх друзей — Хёнджин, Феликс, Минхо и Джисон. Феликс часто посещает квартиру Хёнджина, играя с Бебе, позирует на пленочную камеру Хёнджина для воспоминаний и учит правильно заваривать кофе. Также советует о критериях выбора зерна для подобного напитка и как можно создать незабываемый вкус.       Время тянетсяя не спеша, но всё же сессия напоминает всем о сдаче работе. У Хёнджина всё-таки случается прогресс, и он снимает и монтирует видео о своей будней жизни за целый год, вставляя где-то плёночные фотографии, тем самым создавая уют и неповторимую атмосферу. Данное видео — его гордость, здесь собралось всё: первый день, когда он привёз Бебе, и весь процесс, как она росла, вечерние прогулки с Минхо по пляжу, поездка с семьёй в Италию и много другого. Остаётся только написать работу в печатном виде и озвучить видеоролик. Хёнджин не забывает и о своём новом лучшем друге, поэтому вставляет немного видео с ним, которые уже имел. Эту работу он никому пока никому не показывает, потому что непонятно чего боится и сомневается, что именно она будет представлена в практической части сессии.       В один из обыкновенных вечеров на рабочем столе Хёнджина вибрирует телефон.       — Да? — Хван неторопливо тянет звук, не обращая внимания на то, кто ему звонит.       — Пошли гулять. Прямо сейчас, с меня кофе.       Не надо было даже смотреть, кто звонит, ведь сразу же понятно имя позвонившего. Из всех знакомых Хвана есть только один знакомый, любящий кофе, — Ли Феликс.       — Я сейчас занят. Не могу.       — Чем ты так занят, что отказываешь любимому другу в прогулке? — обиженно тянет Ли, почти что манипулируя.       — Я хотел писать практическую к сессии… — в замученном голосе Хёнджина читается грусть, тоска и слёзы.       — Вот для этого ты мне и нужен! Мне нужны обсуждения и мудрые мысли! У меня есть идея, но нужен человек, который поможет мне её доработать и закончить, — озабоченно тараторит Ли.       — Ну, ради полезного можно, — Хёнджин пытается связать несколько слов, но голова настолько кипит, что тут всё бессильно.       — То есть мы гулять? — Феликс не понимает пока что вялое состояние друга, но с надеждой задаёт вопрос.       — Да, можно я возьму с собой Бебе?       — Конечно, даже нужно!       Хёнджин и Феликс встречаются и отправляются на вечернюю, даже ночную прогулку. Эти два человека находят друг друга, когда ценят ночной воздух, светящийся город, высокие новостройки и холодный, ночной воздух. Они приезжают на машине Хёнджина на пляж и, как оказывается, у обоих это любимое место. Бебе располагается на руках Хвана, показывая протест, что своими лапками она ходить не собирается по влажному холодному песку.       — Почему твоё любимое место пляж? — вдыхая холодный воздух, спрашивает Хёнджин. Ему интересно сравнить со своей, так сказать, историей.       — Я думаю, ты знаешь, что я из Австралии и, по-моему, я рассказывал, какой бизнес у моих дедушки и бабушки. Они занимаются сёрфингом больше двадцати лет… И не собираются останавливаться. Многие дети сначала учатся ползать, затем стоять, делают первые шаги за руку с близким человеком, самостоятельно ходят и так все следующие процессы жизни, а как только я научился стоять, меня дедушка повёл к океану и сказал: «Это твой дом и твоя стихия», как из мультфильма «Моана». Смешно, не правда ли? Всем детям запрещают подходить близко к воде, а у меня это дом второй и я там с самого рождения. Как-то так… — рассказав и подарив частичку своей истории, Феликс глядит на Хёнджина.       — Это красиво звучит… Напоминает райское место где-то в другом мире.       — Возможно, в какой-то степени так и есть. А почему тебя так тянет к пляжу? — с интересом спрашивает Феликс.       — Я даже не знаю. В детстве у меня была астма, но не серьёзная. Странно звучит, я знаю. И я несколько раз в год летал с родителями на море в разные города и места. В каждом городе свои легенды, связанные с пляжами или морями… Ну, ты понимаешь. Где-то песок волшебный, и надо полежать, чтобы лёгкие прогрелись и ты мог дышать, а где-то в воде концентрация соли волшебная и помогает чем-то. Не думаю, что я тогда верил или сейчас, но вот один раз, когда я купался, то прыгал с рук папы. И знаешь, когда ты ребёнок, хочешь казаться для всех крутым. Ты стоишь буквально по шею в воде — одно неверное движение, и ты захлебнулся. Многих такое настигает и не всегда заканчивается хорошо, и я был не исключением. Меня просто подкинул папа, но я так смел был и не боялся глубины, что когда прыгнул, то понял, что мои ноги не достают до песка. Паника? Конечно. Встать не на что, ноги тянут вниз, руки дёргаются, как у психа, а ты кричишь, давясь водой, и пускаешь пузырьки кислорода. Да, папа видел, но вытащить не мог, я не давался и уплывал из рук дальше и дальше. Голова перестала соображать, и я мало что помнил, но я попросил у моря, можно, если я выживу, то буду дышать, как нормальные дети, и мне не надо будет вечно носить с собой концентрированный баллончик воздуха, особенно в метро, где давление низкое. Там уже наступила зима в тот же год, после неудачной поездки, а мне тяжело дышать на улице в мороз, дома тепло — большая разница, из-за чего начинается этот кашель. А в тот сезон такого не было, и вот, как всегда, на годовом обследовании после всех процедур нас вызвал врач и сказал, что моя астма почти ушла. Тут всё зависело от постоянного применения лекарств и процедур, и тогда, возможно, меня она покинула бы навсегда. Может, чудо? Не знаю, но я стал соблюдать курсы лечения, как никогда поверив в это самое чудо, и оно случилось… Как-то так. Глупо, но всё же я поверил, что с водой у меня появились какие-то хорошие взаимоотношения и вообще здесь очень красиво, да и избавляешься от ненужных мыслей. Шум прибоя очень хорошо действует на психику и спокойствие.       — Звучит, как фантастика, — загадочно выдаёт свою теорию Феликс, рассматривая звёзды, которые появляются на тёмном небе. Оно имеет много неисследованных мест, историй и загадок, прямо как его верный, но не до конца разгаданный друг Хёнджин.

***

      Прохладные волны океана не спеша несутся к берегу и там же пропадают. Их освящает красивая яркая луна. На пляже много влюблённых парочек, гуляющих, снимающих видео, как они идут за ручку, и делающих фотографии на память. Казалось, что в столь позднее время на пляже никого нельзя заметить, но нет, даже пожилые бабушки и дедушки ходят, одни или с внуками, которые рассказывают о своей юной жизни и заставляют их искренне смеяться.       Хёнджин и Феликс идут почти нога в ногу, им только не хватает взяться за руки и сделать фотографию где-нибудь сзади. Атмосфера очень приятная, вдохновляющая на такие творческие мысли, как у обоих, или решение проблем, которые давно беспокоили. Вот только Бебе надоедает это тишина… Она уже выспалась, наслушалась молчания и готова размяться, а вот разрешение у хозяина она даже не думает спрашивать. Поэтому приоткрыв глаза и поменяв позу, она удобнее устраивается в руках Хвана и терпеливо отсчитывает в голове пару секунд для того, чтобы одним резким движением спрыгнуть и побежать по пляжу вдоль берега, сражаясь с прохладным ветром, который мешает бежать, но при этом освежает пушистую круглую мордочку. Пора действовать, очевидно, думает Бебе и бежит по мокрому песку дальше.       — Бебе, ты чего? Иди сюда, — с непониманием в голосе спрашивает Хёнджин, нарушая спокойствие и тишину.       И было бы неплохо, если бы Бебе остановилась, посмотрела, подошла бы к поводку, намекая, что пора бы её пристегнуть и прогулять. Но нет. Она приподнимает мордочку, щурит глаза, вертит влажным холодным носом и тут же неторопливо мчится вперёд, постепенно набирая темп. У Феликса и Хёнджина срабатывает щёлчок в голове о том, что их ждёт физическая активность, и они бегут вслед за ней, переодически окликая её.       Но Бебе всё несётся, оглядываясь по сторонам — сначала на улицы шумного, почти ночного города, потом на парочки, которые идут по пляжу, нашептывая какие-то милые слова друг другу, и на бесконечный тёмный океан. Волны местами задевают лапки Бебе и тем самым приостанавливают её. Она, кажется, не понимает что это и зачем, но недолго продолжается её свободная жизнь и ночной забег, как её за животик одним захватом поднимает рука Ликса. Парень смотрит на Бебе, пытаясь взглядом выяснить столь непонятный поступок, а пудель в ответ на него, строя невинный взгляд, — будто это они её поставили на четыре лапы и заставили бежать. Через мгновение подбегает и Хёнджин, наблюдая, как красиво смотрится Бебе на руках Феликса под светом луны, находящейся где-то в ночной пустоте на небе.       — Бебе, не делай так больше. Или если захочешь устроить побег, ты уж предупреди, пожалуйста! — с отдышкой говорит Ликс.       — Бебе, я в шоке, что с тобой случилось и когда ты научилась так быстро бегать? — с кучей вопросов во взгляде смотрит Хёнджин на своего милого пуделя, от которого при любых условиях не может исходить какого-либо ответа.       В свою очередь, пудель в шикарном свитере тянется лизнуть Феликса, и вот это уже выглядит, словно отдельный вид искусства. Как вовремя дует ветер, воздухом поднимая волосы Ли в разные стороны. Хёнджин мигом достаёт телефон, чтобы сделать фотографию, но это не то. Снимок получается не таким, каким должен быть по задумке, поэтому, недолго думая, парень роется в хлопковой сумке и достаёт маленький фотоаппарат мгновенной печати, делая памятный снимок, и на нём получается перенести ту атмосферу, эмоции, красоту, настроение и просто красивый вечер.       — Ты сделал фотографию, Хёнджин-а? — интересуется Феликс, отлучаясь от поцелуя с Бебе и подходя ближе к другу.       — Да, смотри, это наша первая памятная фотография, — улыбаясь, показывает проявившееся фото.       — Вау, это так красиво. Я завидую самому же себе, — не стесняясь, делает себе комплимент Ли.       Бебе начинает бурчать и недовольно сопеть из-за того, что два парня стоят ну очень близко друг к другу, и ей просто катастрофически мало место, да и к тому же жарко стало. Поэтому она, не желая нарушать такую красивую картину, тихонечко слезает с рук Феликса и присаживается около ног Хвана. Ликс перемещает взгляд на руки парня и забирает из них фотографию, рассматривая слегка размытую Бебе в свитере с белым помпоном на попе, потом волны, которые были так близко и намочили его ботинки, и волосы, торчащие в разные стороны. Но это так было красиво и идеально. Фотография бесценна и эмоции на ней тоже.       Феликс тянется к Хёнджину ближе, переплетая их пальцы в крепкий замок и прижимаясь своим маленьким телом к широкой груди, в сравнении с ним. Он поднимает вторую, свободную кисть руки, запуская её в шелковистые волосы. В те самые, которые так давно собирался потрогать, прямо как и мягкие пухлые губы. Он чувствует этот непонятный напуганный взгляд Хвана и ощущает его мурашки по всему телу, но сохраняет невозмутимость и со спокойным видом притягивает к своему лицу за подбородок.       Ещё буквально несколько секунд, и исполняется заветная мечта — дотронуться до манящих губ, которые хотелось попробовать с момента встречи в кафе и по сей день, прикоснуться, поцеловать. Запоминая их каждую маленькую трещинку, чтобы после выучить так, как не учил ни один урок в школе, университете, и унести у себя в голове на долгое время, на сколько это возможно. Хёнджин вдыхает свежий морозный воздух, смотря на Феликса, который ещё раз утягивает в нежный, приятный и глубокий поцелуй.       Хван, очевидно, не понимает, что именно сейчас происходит, и с появлением осознания должен отстраниться, но ему это так нравится, и он ждёт продолжение столь манящего поцелуя. Рука Феликса расцепляется и обвивает горячую загорелую шею Хёнджина. Он не тормозит и отвечает на нежный поцелуй парня, показывая, что он тоже в этом не слабак. Хёнджин же всё больше впивается в эти губы, смакуя на кончике языка, запоминая, какие они. Он не хочет разрывать этот поцелуй. Он так долго к этому шел, сбиваясь с пути, что просто так он их никому не отдаст. Вторая рука Феликса обвивает шею с другой стороны, и он привстаёт на носочки. Хёнджин удерживает его за спину, наслаждаясь столь приятным ощущением, которое не испытывал ранее.

Была ли это ошибка? Нет

Любовь ли это? Видимо, да.

А что ещё можно сказать?

Они не забудут это и повторят очень скоро.

      Столь тёплый поцелуй разрывается. Зрачки увеличиваются, а они стоят друг напротив друга, не зная, что сказать и стоит ли вообще. Бебе всё это время стояла и наблюдала, ни разу не моргнув или отвернувшись на пролетающую мимо неё любимую чайку. Если бы Бебе смогла сделать фото, она бы непременно их сфотографировала, создавая вторую коллекционную фотографию.       Всё становиться ясно — ни Феликс, ни Хёнджин не забыли о ночном разговоре после вечеринки, раз уж наслаждались таким крепким поцелуем. Пару секунд Хёнджин рассматривает глаза Ли, наполненные новыми, неизвестными и приятными эмоциями, и, взяв нежно его за руку, ведёт до парковки, намекая, что им уже пора и уводя их из этого место. Бебе не спеша бежит за ними, перебирая своими лапками и передвигая уставшее тельце.

***

      Дорога проходит до дома молча. Только Бебе на заднем сиденье крепко спит. Сейчас ни к чему какой-то разговор или слова. Оба думают о своём. Хёнджин наслаждается столь чудным вечером, плавной дорогой по пути домой и воспроизводит у себя в голове те самые губы. Феликс запоминает историю Хвана, внутренне благодарит себя за то, что позвал его на прогулку, ведь этого не случилось бы, если он не позвонил Хёнджину, и за то, что осмелился сделать первый шаг в их отношениях. Он вспоминает тот романтичный, нежный поцелуй, которым показал, как ему дорог Хёнджин и что он так просто не закончит их общение дружбой и никому точно уж не отдаст.       Хёнджин домой заходит, занося на руках уснувшую Бебе, и думает: «А что делать дальше?», как ему приходит сообщение на телефон. «У меня осталась фотография. Пусть она будет моим подарком.»

«За что?»

«За просто так. Спокойной ночи, хён.»

«Спокойной ночи.»