Она предатель, или снова в прошлом

      Гермиона и Септимус прибыли в Эйвери-менор как раз к обеду. Они не думали, что кто-то их будет встречать, но стоило им переместиться камином, как их чуть не сбил ураган. Если быть точнее, то на них набросились Ванесса с крепкими объятиями.       Перед ними была прекрасная девушка около двадцати лет в отличии от Гермионы, которая выглядела намного старше. И сейчас она думала лишь о том, что задыхается от объятий самопровозглашенной кузины.       — Милая, я тоже рада тебя видеть, но я ещё нужна живая своим детям, — с улыбкой сказала женщина.       — Гермиона, как же я скучала! Это так неожиданно, что ты тут! Как так получилось?       Это было очень необычно, Ванесса будто стала другим человеком, она раньше казалась слишком сдержанной и спокойной, сейчас же в ней кипела жизнь, и она расцвела как прекрасный цветок, не только внешне, конечно, но и внутренне, она просто сияла изнутри. Гермиона подумала, что это от её брака, она знала, как сильно они любят друг друга с Персеем.       — Кажется, обед только начался, — миссис Малфой взглянула на настенные часы, — так что, можем пройти к столу, я всё расскажу, чтобы сразу все слышали. — Она сжала руку молодой кузине и направилась в сторону любимого голубого зала.       Ванесса шла следом, еле сдерживаясь, чтобы не перейти с обычного шага на бег в припрыжку, от радости, что её единственная и настоящая подруга, хоть и ненадолго, но снова рядом. Септимусу не составляло труда не отставать от быстро идущих дам. Благодаря высокому росту, он шёл довольно быстро, расслабленной походкой.       Гермионе было очень странно видеть всю семью в сборе, и так как они знали, что будут гости обед ещё не начался. Но в зале было так же привычно, шумно. Тройняшки были уже взрослые и спорили на политические темы, и кажется даже громче, чем когда были младше. Им было по девятнадцать лет, и они выглядели все очень красиво, она была уверена: проблем с невестами у её предков не было. Леди Камилла выглядела уставшей, вероятно, из-за подготовки сразу трёх свадеб тройняшек. Её супруг, лорд Эйвери, кажется, наоборот был лишь счастлив. Ну и во главе стола как обычно восседала леди Мнемона. Такая же статная и волевая, на её лице не было эмоций, как обычно. Но всё же мускул на лице дрогнул, когда она заметила Гермиону. Она лишь подала лёгкий намёк на улыбку, и Гермионе этого было достаточно.       Леди Малфой вошла в голубой зал словно королева, за эти годы общения с Нарциссой и своей выздоровевшей матерью, она набралась ещё больше опыта в этике и поведении истиной Леди. И сейчас, кажется, это определённо все заметили, ведь в зале ненадолго возникла тишина. Но после недолгой паузы тройняшки бросились обнимать её. Конечно это поразило, но Гермиона почти не пошевелилась, и даже умело спрятала свои эмоции, показав лишь вежливую улыбку, которую заслужили родственники. После недолгих приветствий, Гермиона подошла к Леди Мнемоне.       — Леди Мнемона, для меня честь снова быть здесь, и я вам благодарна за ваше воспитание, — сказала она, подойдя к женщине, которая сидела на деревянном кресле с колёсами, вероятно, годы берут своё.       — Гермиона, мы рады тебе! И мне очень льстит, что твоя дочь названа в мою честь, — сказала уже более смягчившаяся, пожилая женщина.       — Я думаю, можем начать обед, и Гермиона расскажет, как она тут оказалась! — восторженно протараторила Ванесса.       — Леди Паркинсон, не забывайте, что урожденные Эйвери так себя не ведут! — упрекнула её старшая женщина.       Камилла лишь покачала головой. А лорд Эйвери решил сбить напряжение.       — Подавайте уже горячее! А ты Гермиона, милая, можешь начать свой рассказ, нам и правда всем интересно!       После обеда, Гермиона попрощалась со всеми, и обещала, что ещё вернётся через семь-восемь лет, если Мнемона не передумает о своём браке. И вдвоём с Септимусом направились к каминному залу. Дорога туда была в тишине, лишь стук каблуков отдаваться эхом по всему поместью. Буквально за один коридор Септимус вдруг заговорил.       — Может, ты согласишься составить мне компанию в пешей прогулке по саду Эйвери? — сказал он после чего взглянул на свои карманные часы. — У нас ещё около часа до возвращения в Малфой-менор.       — Да, думаю, это хорошая идея, — ответила сдержанно и отрешённо она.       Путь до сада был близок, и всё же Миссис Малфой приняла руку поддержки от своего спутника. И если не знать их настоящей истории, казалось, что муж и жена из XVIII века проводят послеобеденную прогулку, пока дети наслаждаются дневным сном. Но, к сожалению, для них обоих всё было иначе. Подходя уже к знакомой беседке с прекрасными арками, вокруг которой сейчас расцветает магнолия, Гермиона вспомнила их первый поцелуй.       — Тогда она тоже цвела, — сказала она подойдя к одному из бутонов цветка, что бы вдохнуть прекрасный аромат. — Мне жаль.       — О чем тебе жаль? Что цветы напоминают наш первый поцелуй? Или что ты разбила мне сердце? — решил уточнить он.       — О нас, мне жаль о нас. О том, что это случилось с нами, но и потому что не могло не случиться. Время слишком сложная вещь.       — Хочешь сказать, что выбора не было? Я с этим не согласен, даже твоя дочь, которой на много меньше лет понимает, что такое любовь. И что ей не преграда ни время, ни что-либо ещё. — Он подходил ближе с каждой фразой, и в голосе сочился яд.       Он стал другой, не такой, каким она его запомнила. Стал грубым и надменным, таким какими она всегда знала Малфоев, до знакомства с Септимусом. Она своими руками сделала это с целым родом.       — Я уже сказала, мне жаль. Не я тебя поцеловала, и я изначально говорила, что мы не можем быть вместе. Но разве это остановит такого остолопа, как ты! — к концу своей фразы она почти кричала.       Мгновение, вот сколько понадобилось мужчине, чтобы успокоить её. Мгновение, и он уже целует её, так как целовал лишь в своих снах. И, наверное, не только в его снах, но и в её. Она очень скучала, и поняла лишь, когда он так крепко держал её и целовал так, будто ему осталось жить всего минуту. И, вероятно, так и было. Ведь этот миг был разрушен криком, они не успели среагировать, как Септимус уже был на земле.       — Ты! Как ты смеешь! — прокричал Драко, который появился словно из воздуха, и повалил второго мужчину и успел даже пару раз ударить.       — Успокойтесь! — крикнула женщина, и растащила их магией по лужайке рядом с прекрасной беседкой.       — Драко, мне жаль, что так вышло, это моя вина. Если ты не против, мы уйдём отсюда и поговорим уже в своём времени, — она попыталась успокоить разъяренного мужа.       — Хорошо, — сплюнул он. — давай, уходим.       Он протянул руку жене, чтобы аппарировать. И тогда девушка пошла к нему на встречу, уходя спиной от Септимуса.       — Гермиона, не уходи, не снова. Я не вынесу этого, — прохрипел Септимус. Она остановилась, но не оборачивалась, она знала, если обернётся, то уже ничего нельзя будет поменять. Она не сможет просто ничего изменить, а дома её ждут ещё дети.       — Септимус, не сходи с ума, ты глава рода, и ты обещал мне. Николас и так потерял мать, не будь эгоистом. — Она сказала это, лишь повернув голову в бок, но не смотря на мужчину за спиной.       После она сделала два больших шага и взяла за руку своего мужа, который всё так же стоял с протянутой рукой и ждал свою возлюбленную. Она ухватилась за него, как за спасательный круг, чтобы не утонуть в своих чувствах.       Пара аппарировала прочь.