Она предатель, или снова в прошлом

      До принятия решения Гермионой оставалось не больше десяти часов после неспокойной ночи в Малфой-мэноре. Конечно, без сомнения она потребовала у Мнемоны провести эту ночь дома, а именно в Малфой-мэноре. И это не обсуждалось, даже Тайлер не рискнул хоть слово сказать. Найтли, его отец, так же был недоволен поступком сына. Но всё же он сам впервые женился на ведьме тринадцати лет, а во второй раз женился на грязнокровке, хорошо, не многие об этом знали. Поэтому он не смел отнимать у сына его любовь. С этим отлично справится Гермиона. Она все равно оставалась гриффиндоркой до мозга костей, несмотря на обучение манерам, несмотря на брак с кем-то из Малфоев.       Драко чувствовал во всем этом себя лишним, ведь так и было. Никого из его семьи сейчас не должно было быть в прошлом. И сейчас утром, когда часы скоро пробьют шесть часов утра, он смотрел на жену, которая металась по комнате, меряя ее шагами, так и не сомкнув глаза за всю ночь, решая, как поступить с дочкой.       Они с Драко поняли, что если это было в летописи, то так тому и быть скорее всего, но она была ещё ребёнком. Несмотря на свой возраст, они с Тайлером нашли способ оставить её в прошлом, значит, они оба не глупы. Но это не отменяло безрассудного брака. Решение пришло к обоим родителям к завтраку. Они поспешили сообщить о своём решении в столовой.       — Доброе утро, — в один голос поздоровалась Драко и его супруга со всеми жителями Мэнора.       — Садитесь, — показал на два свободных стула нынешний хозяин, у которого закипала кровь от ревности, что было буквально написано на непривычно надменном лице Септимуса.       — Спасибо, — с фирменной ухмылкой сказал Малфой, Драко Малфой.       Гермиона не понимала, к чему всё это, пока она не поняла, что они так враждуют. Открыто ни один из них не стал бы наступать, всё-таки они носят одну фамилию, но всё же довольно сумбурно это всё выглядело со стороны. И даже Сабрина молча наблюдала за этим, понимая, что лезть лучше не стоит. Последние в зал зашли Кассиус с пра-правнучкой Мнемоной. Несмотря на её поступок он её обожал и баловал, и совсем не осуждал её действия.       — Что же, раз все в сборе, я бы хотела сказать, что мы решили по этой ситуации с моим супругом, — сказала Гермиона, отодвинув от себя тарелку и так и не прикоснувшись к еде. Драко лишь сжал её руку под столом, и, смотря на неё, понял, что он должен продолжить, ведь она не может.       Он чувствовал, что должен дать ей защиту, которой ей так часто не хватает с ним. Это мужчина понял, однажды увидев воспоминания в омуте в кабинете у жены. Он не хотел подглядывать, но так сложилось, что ему пришлось увидеть её бал дебютанток, и всё, что произошло дальше, она чувствовала себя в безопасности с Септимусом, но всё равно выбрала Драко. Для него теперь это стало стимулом стать лучшим мужем для неё. Чем он хуже Септимуса, он ведь тоже Малфой.       — Да, милая, я продолжу, — откинув всех взглядом и сделав глубокий вздох, Драко продолжил. — Мы решили, что Мнемона отправится с нами в будущее, до окончания Хогвартса, и тогда, если она так же будет уверена в своём браке, вернётся сюда. У неё есть якорь в виде мужа, так что она без проблем сможет попасть к нему так, чтобы и у нас, и вас прошло одинаковое количество времени.       — Но, отец, — начала девочка, но увидев взгляд матери, поняла что выхода у них нет. — Тогда я прошу дать мне попрощаться с Тайлером, и я обещаю, что вернусь к шестнадцати часам для отбытия домой.       Драко посмотрел на жену, та лишь пожала плечами.       — Хорошо, но я хочу тебя сопроводить. Как отец, в конце концов, хоть познакомлюсь с зятем, — от последнего слова он пустил смешок, как и Септимус. Только Гермиона стала ещё бледнее, чем была.       После недолгих сборов отец и дочь исчезли в пламени камина. А Гермиона направилась в библиотеку, в надежде увидеться с Септимусом ещё раз, она хотела попрощаться нормально, вспоминая, что в прошлый раз у них это вышло не очень удачно.       И она не ошиблась, он так же сидел за столом с кипой бумаг, как и обычно.       Она решила не пугать его, и поэтому прочистила горло искусственным кашлем.       — Ах, Гермиона. Проходи, не стой в дверях, всё-таки, это и твой дом тоже, в любое время и эпоху, — он мягко улыбнулся, только так как умел Септимус.       — Я хотела поговорить, — начала было уже девушка.       Септимус отлично помнил это чувство, когда она вот-вот снова скажет, что оставляет его. Снова, одного. В надежде, что хоть сейчас не заставит дать ещё пару непреложных обетов. Поэтому он решил перебить её.       — Умоляю, только больше никаких магических клятв. Я конечно люблю Николаса, но второй раз жениться точно не буду, — усмехнулся её мужчина, он всегда был полностью в её владении, и всегда так будет.       — Ладно, вообще-то я хотела попрощаться, только сейчас я поняла, что не посетила семью Эйвери, раз уж я тут. Леди Мнемона мне не простит, если узнает о том, что я тут была и не почтила её своим присутствием.       — Позволишь тебя сопроводить в Эйвери-мэнор? — после кивка женщины, мужчина подал ей руку, и когда она приняла его опору и твёрдо стояла на своих двух, внезапно Септимус, что ещё держал её руку, слегка наклонился и оставил нежный поцелуй на тыльной стороне её ладони.       Миссис Малфой чуть было не потеряла равновесие. Он всегда одним движением выводил её и из физического, и морального равновесия. Но она была спокойна, ведь пока она была во внутренних разногласиях с собой, в это время мужчина прикрывал её слабость за своей широкой и сильной спиной.       — Пока мы не прошли в камин, я отправлю патронус в Паркинсон-Холл, я думаю, Ванесса будет рада видеть тебя. Она, наверное, неделю мучила бедную Мону, выпрашивая всё о твоей жизни.       — Ха, ладно. Я пока возьму сумочку, встретимся в каминном зале.       Мужчина лишь кивнул, слегка волнуясь, он редко бывал в поместье Эйвери с того дня, как она оставила его. Ведь там всё напоминало о ней.