Клетка для скорпионов

      Уилл не помнит саму поездку. Кажется, он спал на заднем сидении, пока Ганнибал управлял его автомобилем. Ева с Вилланель, должно быть, добирались на второй машине. Или на такси. Уилл правда не помнит.       С уверенностью он может рассказать лишь об одном: подниматься по лестницам в его состоянии — вполне осуществимая попытка самоубийства. Впрочем, Уилла это мало беспокоит, когда он, цепляясь за перила с одной стороны и за плечо Ганнибала — с другой, неуверенно плетётся по ступеням. На тело ложится невидимый тяжёлый пресс, которому приходится сопротивляться, чтобы двигаться дальше. Кроме того, к Уиллу постепенно подкрадывается самый нелюбимый спутник опьянения — предательская тошнота, начинающаяся у дна желудка и медленно поднимающаяся вверх. Уилл пытается победить обоих, чтобы достигнуть мягкой кровати и остановить вращающийся мир.       — Я могу устроить тебя внизу, — говорит Ганнибал, с жалостью и укором наблюдая за тем, как Уилл восстанавливает силы между этажами.       — Нет, — качает головой Уилл и тут же жалеет о содеянном: предметы перед глазами отправляются в свободное плавание. — Я хочу спать на своём месте.       — Хорошо, — устало соглашается Ганнибал. — Тогда пошли.       — Дай мне секунду.       Ожидаемо, что, когда голова Уилла наконец касается подушки, всё его желание отдохнуть моментально испаряется.       — Тебе даже не хочется говорить о произошедшем? — спрашивает он, когда Ганнибал помогает ему избавиться от одежды.       — Сейчас это бесполезно, — отвечает тот. — Тебе надо привести себя в порядок, прежде чем мы всё обсудим.       — Обсуждать нечего, — фыркает Уилл. — Я просто напился, потому что мне захотелось напиться.       — Этого следовало ожидать, — Ганнибал садится на край кровати рядом с ним, ласково прикасается ко лбу пальцами. — Сложная неделя для тебя.       — Нет. Замечательная неделя, — говорит Уилл, и его глаза блестят не только от алкоголя, циркулирующего в крови. — Я собираюсь попросить тебя остаться со мной, даже зная, насколько тебе противно со мной сейчас.       — Мне никогда не противно с тобой, Уилл, — отвечает Ганнибал, и Уиллу кажется, что он не лжёт.       Засыпая, Уилл не думает, насколько сильно будет болеть голова поутру или есть ли у него в запасе средство от похмелья. Он также не думает, каким образом будет исправлять то, что попал в немилость к Ганнибалу за свою юношескую выходку. И он определённо не думает, в какую праведную ярость придёт Вилланель, когда узнает, что это была его идея.       Засыпая, Уилл думает о том, что отлично провёл неделю. Словно в клетке для скорпионов.