BADLANDS

Эррора всё уже изрядно достало. Достало то, что на него все смотрят этими вылупленными пустыми глазами, тыкают пальцами, и вроде как всем на него плевать, но смеются над ним, как над беспомощной зверушкой. Достало то, что люди говорят о нём, потому что их голоса не выражают ничего: сливаются в однотонный, раздражающий шум, и даже ненависти в них уже нет, потому что люди — гадкие твари, лишённые эмоций и решивший запереть своё сердце в железной, ржавой, сырой клетке. Достало то, что он и сам ржавеет внутри, отравляет сам себя, используя чужие слова в качестве яда; разве может так быть? Люди прячут эмоции, боль и радость, боятся лишний раз показать чувства, но так легко разбрасываются колкими словами, раня чужие сердца. Сердца, гниющие в клетках. Эррор же выше этого — он гордый, называет себя сильным и душит его сам. Специально заливает кислотой, чтобы сдохло, тварь такая, и перестало приносить боль. Достало то, что чувствовать себя использованным вошло в привычку, а вот просто чувствовать — нет. Он смотрит на Найтмера снизу вверх, хотя и находится в его замке сейчас. Колено преклонить и не думает, гордость уже душит. Найтмер всё старается его поломать, сначала улыбается так приторно и фальшиво со словами о том, что стоит себя как дома чувствовать, а потом ночью в комнату без разрешения залетает, прижимает за горло к стене кирпичной и шепчет прямо в губы, что стоило бы ротик на замке держать. Целует после, но и в этом чувств никаких не было никогда, и хотя Эррор вперёд подаётся, отвечает и сам набрасывается, ему на Найтмера всегда плевать было, а единственная скупая эмоция, вызванная этим ублюдком — отвращение. Эррор ему в лицо плюёт тогда, когда Найтмер входит, резко и грубо, как и обычно -всё надеется только себе доставить удовольствие, но хер ему там. Пусть давится своим эгоизмом, а так с собой обращаться Эррор не позволит ни ему, ни кому-то другому — пусть, блять, на носу себе зарубит, мудак ёбаный, и сам заткнётся, пока ему в ебало блядское не прилетело что-то тяжёлое, что смертельным вкусом крови на губах останется. Эррор всё это ненавидит до жути, его все эти безэмоциональные черви заебали, но как же, ему, блять, это нравится.