Лучшие друзья

      Все сидели неподвижно. Счёт времени был слышан в ушах каждого, будто маятник часов раскачивался из одной стороны в другую. Никто не открывал глаза, потому что боялся нарушить как свою, так и чужую сосредоточенность мыслей на одной цели.       Эта цель была важнее всех на свете, потому что не имела права быть недостигнутой. В случае неудачи шаманы потеряют больше чем друга, они потеряют саму надежду на светлое будущее, потому что невозможно быть счастливыми, когда в жизни нет человека, который сам был олицетворением радости и безмятежного существования.       И вот, когда стрелка тикающий часов для всех резко остановилась на двенадцати, когда даже сердца на секунду перестали биться, не только время, но и сам мир прекратили движение, а тишину и гармонию мыслей прервал яркий свет немыслимой энергии, вырвавшийся кольцевыми волнами и опоясывающий каменный город, словно кольца Сатурна.       Источник безграничной силы пульсировал нежно-бирюзовым цветом, то затихая, то взрываясь, будто большое, настоящее сердце, стучащее в унисон, и буквально через несколько секунд всё вокруг заволокло слепящей белизной, заставившей потеряться в мыслях и на минуты просто забыться.       Спустя какое-то время, когда звук ветра, уносивший с собой и время, стал доноситься до слуха даузера, он распахнул свои яркие малахитовые глаза и стал улавливать кряхтения друзей, которым тоже было не по себе, как и ему. Тело буквально ослабело и стало похоже на растаявший шоколад, в глазах у всех виднелось недопонимание и дезориентация в пространстве. Однако каждый помнил о главном – почему они сейчас в том состоянии и ради чего подвергли себя немыслимой опасности.       – Сара, ты в порядке? – поднявшись с земли на локтях и заметив, что его девушка держится за кружащуюся у неё голову, сразу же постарался подползти ближе к любимой Дител, чтобы придержать её.       – Д-да, всё хорошо, – не захотела Вайтвуд говорить англичанину, что её ещё и жутко тошнит, как и остальных девчонок, с трудом выдержавших это огромное напряжение.       – Получилось? – как только каждый из парней нашёл свою вторую половинку и удостоверился, что с ними всё в порядке, задал вопрос Трей, посмотрев на Рио, который незамедлительно после того, как пришёл в себя, прислонился ухом к груди Йо, чтобы услышать такой обнадеживающий и такой нужный всем стук сердца.       Однако...       Зачем нужны вообще слова, когда по лицу байкера, медленно отстранившегося от учителя с болью в глазах, и так всё было понятно? Он медленно помотал головой из стороны в сторону, словно его вынуждали сказать, что жизнь шамана так и не вернулась к своему владельцу.       Подняв свои небесно-голубые глаза ввысь, Сели буквально спрашивала небеса, почему они так жестоки и непримиримы. Трей тесно сжимал зубы и готов был крушить всё вокруг, в то время как Рен сидел спокойно, смотря на не шевельнувшиеся черты лица Асакуры, не в силах даже обнять любимую девушку, уткнувшуюся ему в плечо, но отнюдь не плачущую, а скрывшуюся от реальности.       – Видимо, кто-то не сильно-то и желал этого, – обвинив всех одной фразой, с обидой произнесла Анна, закрыв глаза и почувствовав, как по щекам побежали быстрые и крупные слёзы.       Ей было всё равно, что подобные слова звучали по меньшей мере жестоко, да и вообще – абсурдно, но и её можно было понять. Она ненавидела сейчас всех, всё и себя за то, что когда-то воспитала в себе философию Йо и вместе того, чтобы остановить Генриха ещё в деревне, предпочла разобраться в его душе. Если бы не её жалость, Асакура, возможно, был бы сейчас жив, и им всем не пришлось бы сейчас сидеть с лицами, полными усталости от бесконечной борьбы с самой смертью.       – Зря ты так думаешь, – произнесла Валери, сидевшая в центре, возле головы Йо. – Ваши души звучали, как одно целое, и это было самым настоящим чудом.       – Тогда почему ничего не вышло? – задал вполне логичный вопрос Лайсерг, если логика в этой трагедии вообще уместна. А Валери, положив свою ладонь на лоб Йо, с печалью добавила:       – Видимо, вам просто не хватило сил.       К сожалению, реальность была такова: ребята полностью исчерпали свои силы, под глазами у каждого были тёмные круги усталости, а вернуть Асакуру к жизни можно было, только отдав всё без возврата. Оставалась лишь непоколебимая сила духа, однако и она потихоньку угасала, не чувствуя поддержки уходящей надежды.       – Получается выход у нас... у меня только один, – на половине предложения исправился байкер, совсем не боясь смерти, но сожалея о том, что когда все его друзья будут счастливы, ведь нельзя же оплакивать смерть вечно, его самого не будет рядом, что порадоваться, глядя на них.       – Нет, Рио, – тяжело выдохнув, покачал головой Лайсерг, который тоже имел свою твёрдую позицию. – Если кто и должен сделать это ради Йо, так это я.       – Лайсерг, пожалуйста! – снова схватившись за руку даузера, заплакала англичанка, понимая, что он хочет снова её оставить одну на этом свете.       – Ты не понимаешь, Лайсерг, – видя, как Сара цепляется за его протеже, как отчаянно пытается уговорить его не совершать роковое безумия, с мудрым тоном и великим смирением произнёс Рио. – У тебя, и у всех вас, – он окинул взглядом и семью Юсуи, погружённую в депрессию, и будущий клан Тао, который выглядел от сожаления не лучше, – есть ради кого жить на этой земле. На всех вас лежит огромная ответственность за своих любимых, а я...       – И у тебя есть ответственность, причём не слабее нашей, – напомнил Дител, ради чего байкер решил и дальше сражаться в турнире шаманов. – Ты не меньше нашего заслуживаешь счастья, ну а мне пора уметь отвечать за свои ошибки, – рядом слушались сначала подавленные всхлипы, как будто девушка ещё надеялась на то, что малахитовый принц поменяет своё решение, однако, услышав эти слова, не оставляющие никакой надежды, она закрыла лицо руками и заплакала так, что, казалось, её сердце, как лук, отшелушивали слой за слоем.       – Сара. Сара, – попытавшись убрать её руки от лица и взять его в свои ладони, Лайсерг хотел достучаться до англичанки, которая лишь безостановочно плакала и мотала головой, не желая даже слушать его оправдания, ведь что бы он ни сказал, результат неизменен: он собирается её оставить. – Сара, прошу тебя. Мне так же больно, как и тебе, но...       – Ты обещал, что никогда больше не оставишь меня, – начиная икать от нескончаемого рёва, девушка своими словами делала не только ему, но и самой себе больнее. – Ты не можешь бросить меня здесь одну.       – Ты никогда не будешь одна, – старался Дител поймать взгляд её серых глаз, в которые он когда-то беспамятно влюбил, но девушка не хотела смотреть на того, кто предпочёл друга ей. – Поверь, у тебя будут самые лучшие друзья во всей Вселенной, и ради этого стоит жить, – уверял её Лайсерг с искренней улыбкой, которая исходила из воспоминаний того, как ему самому было хорошо в окружении этих немного сумасшедших, шумных, но таких преданных друг другу людей.       – Я не справлюсь без тебя, – наконец посмотрев на детектива заплаканными глазами, постаралась брюнетка шёпотом и по слогам донести до него одну простую истину, которую он как будто просто не видел.       – Вот видишь, Лайсерг? Тебе нельзя уходить, – вмешался наконец-таки Рио, будучи очень благодарным ребятам за то, что они не вмешиваются в разговор, в который, по сути, они и не знали, как вклиниться. Если сейчас начнётся снова перетягивание на себя самопожертвования, то это приведёт к морю слёз и страданий, но и оставлять всё, как есть нельзя, потому что мир без Асакуры – это не мир вообще. – Не только Саре, но и многим простым людям нужна твоя помощь, твой ум и талант.       Но вдруг…       – Не говоря уже о том, что нам будет скучно без тебя.       Череда душераздирающих диалогов была прервана оптимистичным голосом, который принадлежал явно не Умемии и не Рену с Треем, которые распахнули резко глаза и побоялись даже подумать о том, что у них галлюцинации. У всех ребят внутри будто бы рухнули зеркала, отражающие их скорбь, разбившуюся вдребезги и не оставившую и следа.       Молодая японка, которая всё это время не слушала никого из друзей, а лишь смотрела на лицо любимого шамана, ища другой способ вернуть его к жизни, раньше произнесённых слов заметила, как на его губах вновь появилась та самая искренняя, ни с чем несравнимая и никем не превзойдённая улыбка. Она всегда заставляла всё внутри содрогнуться от счастья, а сейчас ещё от неверия в то, что всё-таки им всем удалось совершить невозможное.       Улыбнувшись тому, что пускай и не сразу, а спустя время, но эти шаманы всё же сотворили чудо, перед которым даже смерть не смогла устоять, Валери убрала свою ладонь со лба Асакуры, предпочитая не хвастаться тем, что недостаток сил его друзей, она компенсировала своими усилиями. Пускай они верят в себя, пускай считают, что всё это сотворили только они, ведь на девяноста девять и девять процентов так оно и было, а вера – это самое сильное оружие против всех невзгод.       Эмоция потрясения сменилась бесконечной эйфорией. Прижав ладони к губам, чтобы не завизжать от радости, как резаный поросёнок, Юи с нетерпением взглянула на Рена, чтобы убедиться, что возрождение Йо – это не плод её обезумевшей под гнётом жизни фантазии. А Тао в свою очередь, прикрыв немного открывшейся рот и смягчив взгляд, усмехнулся с мыслями о том, что этот идиот, как назвала его Анна, умеет потрепать нервы и эффектно появиться на сцене.       Говоря спасибо всем существующим высшим силам справедливости, златовласка снова плакала, но только теперь от счастья и радости. Северянин, хлопающий глазами, закипал от желания поколотить Асакуру за очень многое и в первую очередь за то, что он такой тормоз, не проявивший в первые минуты никаких признаков жизни, тем самым заставив их всех волноваться и «тянуть жребий» по поводу того, кто пожертвует собой ради него.       Самым щедрым на эмоции оказался Рио, который не сидел, как истукан, в момент всеобщего потрясения. Он буквально упал на шею учителю с ликующими криками и слезами радости, из-за чего, не выдерживая такой массы тела, Йо резко распахнул ещё и глаза, рукой прося засмеявшихся друзей оказать ему помощь, чтобы снова не умереть.       Лишь немногие могли скрывать свои улыбки, выражающие безграничное счастье, и к этим немногим относился Лайсерг Дител, смотрящий всё на того же непосредственного и никогда неунывающего Асакуру, с особой радостью веря в то, что он жив и что череда их несчастий позади.       Но, пожалуй, самыми сильными эмоциями счастье была полна именно Анна. Никак не проявляя это внешне, она поднялась с земли, как и все остальные, решившие, что хватит придаваться сантиментам и пора бы уже и, в прямом и в переносном смысле, поставить Асакуру на ноги. Но не отпускающий шамана байкер делал эту задачу проблематичной, из-за чего вечное трио – Рен, Трей и Рио – вернулись к обыкновенной, выражающей их крепкую дружбу ругани, в центре которой был снова живой и смеющийся Йо.       Асакура стал серьёзным только тогда, когда его взгляд пересёкся со взглядом медиума. Чувствуя лёгкое покалывания в пальцах, он и она знали, что это чувство, когда живот даже стягивает от волнения, не призрак отступившей смерти, а переполняющие их чувства, которые они оба боялись показать друг другу.       На заднем фоне бранились ребята, которых старались успокоить Юи и Сели, но для Йо сейчас не существовала никого, кроме Анны, которую он никогда больше не хотел терять. Он понял, как она дорога ему ещё тогда, когда она ушла от него. Жизнь без неё была ни с чем несравнима. Каждый день, прожитый без её голоса, был потерян и прожит зря.       И теперь, медленно подходя к любимой, которую смог в одиночку спасти от смерти, пусть и ценой своей едва спасённой жизни, Йо смотрел на неё непривычно нежным и счастливым до дрожи взглядом, радуясь тому, что в ответ он получает всё тот же строгий и сдержано-спокойный взгляд её тёмных глаз. Видеть её живой было самым непередаваемым счастьем, однако это «счастье» было уж слишком непоколебимо и неизменно себе.       Даже королева Валери не смогла сдержать удивления, когда воздух был пронзён звуком сильного шлепка, а на щеке размечтавшегося и теперь сбитого с толку Асакуры остался красный след от удара. В тот же миг все ребята перестали извергать из себя все эмоции радости, почувствовав, как напряжение можно было резать ножом. Никто не решился и слова пикнуть, вновь ощутив силу ауры Анны, способной любого сокрушить одним лишь ударом, будь то руки или слова. Издавая какие-то странные звуки, Йо совершенно не понимал, что он успел такого сделать в первые секунды своего воскрешения, а неумолимо строгий взгляд девушки не давал ему ответов.       – Это, Асакура, за то, что ты меня спас, – сделала милость и объяснила Анна свой поступок, услышав тихий свист и голос северянина.       – Вот и помогай после этого людям, – он не не смог сдержаться от тихого комментария, услышав, как Тао усмешливо фыркнул и ответил:       – А ты что думал? Она его поцелует?       А ведь и правда. Анна всегда будет Анной, у которой чем сильнее чувства, тем сильнее холодная броня. И понимая это, смотря на неё ещё немного удивлёнными глазами, Йо спустя несколько секунд широко улыбнулся и сказал вещь, повалившую всех наповал своей нелогичностью и даже рискованностью.       – Я тоже тебя люблю.       У ребят аж зубы свело от того, как опасно прозвучали эти самонадеянные слова, говорящие, что Асакура увидел в её поступке признание, а не жестокость. И вроде бы все были готовы, что Йо ещё раз достанется, но Анна лишь промолчала, опустила взгляд и, хмыкнув, направилась к королеве Валери, предпочитая пока не думать о своей вине перед Асакурой, в то время как сама, прибывая на том свете, обещала себе попросить у него прощенья. На деле же всё оказалось гораздо сложнее.       – Вам уже пора возвращаться, – приказным тоном заявила королеве медиум, провожая её, как недовольная хозяйка этого города. – Мне очень жаль, что Вы не смогли встретиться с нашим королём, – как бы и у неё косвенным способом попросила Анна прощенье за причинённые «неудобства», ведь в идеале Валери ступила на Землю только с единственной целью – поприветствовать нового короля Млечного пути, который здесь назывался чуть скромнее, всего лишь королём всех шаманов.       – Да, пора, – с радостью подумав о доме, подтвердила её слова Валери, – однако... Я получила то, ради чего сюда прилетела.       По цепочке ребят охватило удивление и мгновенная серьёзность. Все незамедлительно поняли смысл её слов и того, что будущий король шаманов сейчас находится среди них, что привело к мимолётному напряжению.       – Хочешь сказать, что... – начал тихо и неуверенно рассуждать Трей, не соблюдая вежливого обращения к самой королеве, пусть и другой планеты. – Я стану королём шаманов?!       Обрадовавшись и выпучив глаза до такой степени, что они вот-вот вывалились бы у него от нарциссичного и самонадеянного счастья, Трей спровоцировал у всех своих друзей приступ безудержного смеха, который поверг его в раздражение, свойственное чрезмерно эмоциональной душе.       – Чего вы все ржёте?! – не мог понять Трей, издеваются они или знают что-то, чего не ведал он. Посмотрев на Валери, он тоже заметил, что она тихонечко посмеивается, выставляя его дураком с манией величия. – Скажи: так я буду королём, да? Эй! – погнавшись за королевой, которой действительно пора было уходить, Трей всю дорогу до центрального павильона, где были огромные врата, доставал её расспросами, злясь на то, что она сначала дала надежду, а теперь молчит как рыба, лишь посмеиваясь и явно издеваясь над ним.       Но что бы северянин ни делал, поднявшись на самый верхний ярус города, где ворота снова открылись и излучали яркий свет, переносивший любого, кто попадет туда, в другие мира, Юсуи так и не сумел выведать у неё правды, лишь получая в свой адрес колкие фразы Рена.       – Ну что ж, пора прощаться, – стоя перед шаманами, провожавшими её в путь-дорогу, произнесла Валери и начала свой ход мимо прежде всего людей, которым ей было, что сказать на прощанье.       Первым делом она, разумеется, остановилась около Сели и Трея, который был так обижен на неё, что даже не хотел пересекаться с ней взглядами, дуя губы и сложив руки на груди. Королева снова не смогла сдержать короткого смешка от того, какой же всё-таки милой была эта семья, где девушка – это вечный двигатель пихания и толкания мужа на подвиги семейные.       – Я не думаю, что тебе нужна корона, чтобы стать счастливым, – с доброй улыбкой произнесла Валери, глядя на северянина, который, задрав нос, показывал ей свою обиду. И после своих слов поднесла руку к животу златовласки, сотворив ещё одно весьма простое чудо, которое не стоило лично ей никаких огромных усилий, но стоило слёз девушки, почувствовавшей тепло от её прикосновений. – Жизнь я, увы, вернуть не могу, однако это можете сделать вы.       Медленно опустив руки и забыв дурацкие причины дуться на Валери, Трей не мог поверить в то, что сделал совершенно бескорыстно для них королева. Она не могла вернуть потерянного ребёнка, но смогла вылечить Сели и дать ей возможность снова иметь детей, что не могло сравниться ни с одной наградой и ни с одним титулом в мире.       – Трей... Она вылечила меня, – дрожащими руками держась за живот, снова начинала плакать от счастья Сели, в то время как её муж стоял, как истукан, положив руки поверх её и не веря слезам жены.       Благодарностей Валери не то что бы не дождалась, но и даже не стала выпрашивать. Она понимала, как сильно сейчас девушку и парня переполняют эмоции, выраженные в бескрайнем потрясении, а посему они не могли думать ни о чём, как о ещё одном дарованном им шансе.       Оставив семью Юсуи, королева направилась дальше, встретив на своём пути будущую семью Тао. Даже когда её взгляд встретился с Реном, а Юи толкнула его локтем в бок, он не изменил себе, а лишь небрежно сказал:       – А, ну да... – он как бы ненароком вспомнил о чудесно исцелённой руке. – Письменную благодарность принимаете?       – Рен, – с осуждением кинула на него взгляд Юи, однако это ни коем образом не повлияло на парня, из-за чего Валери снова не смогла сдержать умиления.       – Боюсь, и её мне от тебя придётся ждать очень долго, – но после этой аналогичной по окраске шутки королева стала серьёзной и сказала что-то, что могла понять только она и сам Тао. – Я, как и Кларум, могу чётко видеть прошлое и обрывками будущее людей. И, поверь, я знаю, что тебя тревожит. Однако, помни, всё в твоей жизни зависит только от тебя, – после того, как кончилось это путешествие, к Рену и правда начали возвращаться тревожные мысли по поводу проклятья, наложенного Мэгуми. Шаманы всегда очень серьёзно относились к этому, тем более, что клан Котонава были специалистами в этой области. И, разумеется, даже Рена теперь волновало его будущее. Он сразу же понял, о чём говорит королева, но не хотел, чтобы Юи знала об этом.       – А что тебя тревожит, Рен? – чувствуя, что она упустила что-то весьма важное, немного обеспокоенно спросила Юи, на что Тао медленно сменил строгость на сарказм и ответил:       – Выйдешь ты за меня в этой жизни или нет, – намек на то, что уж очень медленно они идут к этой цели, сгладил обстановку между ними, тем более что в их идиллию влился счастливый и готовый к новым перепалкам северянин.       – О! Ты всё же сделал ей предложение!       – Это было сомнение, а не предложение, тупица.       – Ты кого назвал тупицей?!       И снова понеслись две души в рай, хотя за такое поведение их бы оттуда сразу бы препроводили к выходу. А пока Юсуи и Тао сцепились между собой, разнимаемые златовлаской, Валери подмигнула смущённой шатенке и дала чисто женский совет:       – Выходи за него, ведь он никогда не даст тебя в обиду, – Юи улыбнулась ей в ответ, допустив мысль о том, что ей предсказали её судьбу, однако Валери не собиралась давать ей ложных представлений о своих словах. – Мне не нужно видеть будущее, чтобы быть уверенной в этом.       – Спасибо. Спасибо за всё, – искренне поблагодарила её Юи, после чего королева прошла дальше, а ей пришлось присоединиться к Сели, чтобы разнять этих драчунов, которые ещё черпали откуда-то силы для дружеской ругани.       Добравшись до Йо и Анны, которые стояли не просто рядом, а где Асакура обнимал девушку со спины, будто поймал её и не собирался отпускать, как бы подобная поза не била по её гордому имиджу, Валери успела разве что открыть рот, прежде чем опережающие слова заставили её сбавить обороты своих советов.       – Удачного пути, – пресекла её попытку заговорить о Генрихе Анна, не смотря на королеву и давая ей понять, что эта тема теперь под запретом, потому что слишком уж много боли она причинит как Йо, так и ей самой. Тем более об этом они будут говорить только вдвоём, потому что это касалось только их двоих.       – Что ж, и вам желаю удачи, – произнесла, опустив глаза, Валери, но перед своим уходом, сказала: – Не сомневайся в её чувствах. Может, она и не признается, но ты очень дорог ей.       Разумеется, она обращалась к Йо, который лишь улыбнулся ей и кивнул, даже не подозревая, что последует за этими словами королевы.       – Что значит «не сомневайся»? – по телу Асакуры от этого сильного и не предвещающего ничего хорошего тона девушки пробежал табун мурашек, будто он сидел на электрическом стуле. Однако вопреки тому, чтобы бежать как можно дальше и по ходу кричать извинения, он лишь стиснул руки у неё на животе ещё сильнее, чтобы она не смогла нанести ему никакое увечье. – А я смотрю, ты смелости понабрался, Асакура, – не остался без внимания его жест.       – Ну, есть чутка, – усмехнулся Йо и даже посмел на глазах у многих поцеловать девушку в затылок.       Пока Асакуры решали и свои семейные разногласия по поводу того, кто в семье будет мужчиной, Валери добралась до тех, у кого в жизни было ещё очень много нерешённых вопросов. У Лайсерга и Сары были самые тяжелые отношения, потому что уж слишком Дител причинил много боли своей любимой девушки. Однако Вайтвуд любила его настолько, что могла смело простить ему всё, могла отринуть всю прежнюю боль и стать счастливой, лишь бы он только был рядом.       – Твоя победа над Люцифером – это не случайность. Ты победил благодаря своему сердцу, и я желаю тебе следовать за ним и дальше. Иначе в следующий раз ты можешь проиграть гораздо больше, чем просто жизнь.       – Я знаю, – с печалью в глазах, раскаялся во всех своих неправильных поступках Лайсерг. – Спасибо Вам за всё.       – Держи, – девушка с помощью своей магии материализовала в своих руках сферу Хао, про которую все без исключения даже и забыли. Она не горела никаким светом, став чёрной внутри, и это говорило о том, что с душой шамана что-то произошло. – К сожалению, мне пришлось совсем чуть-чуть повредить защиту, – когда Лайсерг увидел на шаре не глубокую, но заметную трещину, пояснила Валери. – Но король шаманов сможет его удержать, если вы передадите её в святилище.       – Я понял, спасибо, – коротко ответил Лайсерг, которому уже не первый раз хотелось просто разбить её, надеясь на уничтожение души.       Наконец Валери подошла к последнему, одиноко стоящему шаману, который закинул руку за голову и с покрасневшими щеками залепетал:       – Должен Вам сказать, Ваше Величество, что Ваша красота под стать Вашей доброте, – байкер не заигрывал с ней так, как раньше со всеми встречающимися ему на пути красотками. Он просто хотел выразить свою благодарность за спасение его жизни и тоже удостоиться её улыбки, которая неминуемо появилась на её лице:       – Если бы твоё сердце уже не было занято, я, не задумываясь, предложила бы тебе полететь со мной.       – Ох, Вы мне льстите, – покраснев ещё сильнее, засмущался Рио.       – Мда, Вы ему явно льстите, – как всегда «вовремя» донес комментарий Трея, заставивший байкера будто окаменеть от такой наглости, на что Валери засмеялась и сказала слова, имевшие очень глубокий смысл:       – Однако это не значит, что мы с тобой никогда больше не встретимся.       – Правда? – удивился Рио, припоминая, что врата миров открываются раз в пятьсот лет, а уж столько шаманы явно не живут.       – Да, – подтвердила королева. – И, возможно, в следующий раз мне придёт склонять голову перед тобой.       – Что Вы имеете в виду? – нахмурив брови от нечёткого понимания её слов, обеспокоенно и серьёзно спросил Рио, однако в тот же миг врата миров пришли в движение, начиная медленно закрываться и тем самым поторопив королеву.       – Быстрее, Вам нужно спешить, – поторопила её Юи, а Валери, направляясь спиной к порталу, так не хотела расставаться с людьми, которые ей очень понравились. Как королева, она восхищалась их мужеством, стойкостью и героизмом, а, как простое существо бескрайней Вселенной, желала иметь таких же верных друзей.       Но вдруг, когда до портала оставался всего один лишь шаг, перед ней вспыхнуло никогда небывалое такой яркости и чёткости предвидение будущего.       В одно время знакомые и незнакомые черты лица мелькали перед глазами. Молодой светловолосый юноша с такой радушной и лучезарной улыбкой появился, как яркая звёздочка надежды. Он бежал совсем недолго и с разбегу навалился на плечо лучшего друга, смеясь и, видимо, очень дорожа их дружбой. Сдержанный и аристократичной утончённости юноша с яркими глазами, в которые просто невозможно не влюбиться, делал вид, будто его друг раздражает его своей излишней навязчивостью, но после нескольких неудачных попыток сбросить его с себя, смирился и даже сдержанно улыбнулся.       Следом мужскую атмосферу разбавила девушка лет восемнадцати с ярко-голубыми глазами, золотыми локонами и очень забавно надутыми губками, всего общаясь со светловолосым парнем и воротя нос от второго парня, который и сам хмыкал, глядя на неё.       И, в конце концов, новое поколение героев закончил ещё один юноша с темными, как сам ночь, волосами и яркими малахитовыми глазами, скрывающимися за прямоугольными очками, однако строгий официальный костюм и серебристый пистолет, сделанный на заказ, не могли с уверенностью сказать о том, что он непокрытый тайной человек.       Когда видение закончилось, Валери снова посмотрела на каждую пару в отдельности, которых было четыре и в которых как раз таки и были разбиты те самые знакомые черты лица.       Говорить что-то не было ни времени, ни желания, ведь ничего плохого она не увидела, а светлые эмоции ожидали их только впереди. Так зачем разрушать самые лучшие «сюрпризы», которые преподнесёт им судьба и которые они будут оберегать до конца своей жизни?       Как только королева улыбнулась напоследок и скрылась в портале, ребята остались один на один с той фразой, которую она оставила после себя напоследок. Двери портала медленно закрывались, а тишина зарождала уже ощутимое напряжение.       – Я немного не понял, что она имела в виду под «склонять голову перед тобой»? – нарушил всеобщее размышление Трей, однако если он действительно ни на йоту не мог догадаться до простой истины, то остальные ребята, за исключением Рио, додумались до истинного значения без труда.       В мыслях каждого промелькнула мысль о том, что, пожалуй, такой расклад будет самым лучшим и самым правильным. На лицах появлялись лёгкие улыбки, а обмены взглядами были своего рода безальтернативным совещанием, где принять решение можно было только в одну сторону.       – Что ж, – расстегивая свой оракул на руке, произнёс первым Тао. – Мне уже давно стало всё равно на этот титул, но среди вас оболтусов, я думаю это лучший вариант.       – Я тоже так считаю, – последовав его примеру, начал и Йо освобождать своё запястье от оков оракула. – Ведь для этого надо иметь очень чистое сердце и желание помогать людям.       – А Анна не будет возражать? – снимая и свой оракул тоже, лукаво подметил Лайсерг, усмехнувшись над всей этой ситуацией, где Асакура проявил смелость и, не спрашивая разрешения медиума, добровольно решил выйти из турнира.       – Ну если Асакура сам себе хочет готовить, стирать, убирать, то это будет его личный выбор, – сложив руки на груди, проявила безразличие Анна, хотя в душе была согласна с ребятами, которые обрели счастье несколько в ином, чем просто корона шаманов.       – Можно подумать, что раньше было как-то иначе, – направившись вперёд к утёсу, не сдержался от усмешливого комментария Рен.       – Э-э-э! Я не понял, ребят, вы что, серьёзно? – наконец-таки уловил их мысль Трей, который, по всей видимости, был с таким решением не согласен.       – Я тоже не понимаю, что вы собираетесь сделать, – обеспокоенно метался взглядом от одного друг к другому Рио.       – То, что мы бы, в конце концов, поняли и без предсказания королевы, Рио, – ответил Лайсерг.       – Я думаю, в глубине души и ты, Трей понимаешь, что так будет правильнее, – своей улыбкой заставил Асакура осознать Юсуи, что Рио – это самая лучшая и самая достойная кандидатура на роль короля шаманов.       Признавать это было крайне тяжело для его самолюбия, однако было три фактора, которые прогрызали его упрямство изнутри. Во-первых, и это было причиной абсурднее некуда, Трей рассуждал так: «Ну раз даже Рен смирился…». А во-вторых, Трей помнил сколько раз байкер был рядом в трудные моменты, он всегда поддерживал и давал советы, вечно цапался с ним, но оставался надежным другом, и, как сказал Йо, Юсуи понимал в глубине своей души, что Умемия – это действительно м... неплохой (а на большое ему не позволяла гордость) вариант для титула короля. И наконец, в-третьих, прикосновение и молчаливый взгляд жены дали ему понять, что, как и сказала Валери, титул и корона не принесут ему истинного счастья, как то, когда его любимая улыбается счастливой улыбкой.       Прорычав под вынуждающие его к последнему шагу взгляды друзей, уже стоявших у утёса каменного города, он тяжёлой походкой, сгорбившись и втянув шею, пошёл к Рену, Йо и Лайсергу, конечно же, не сумев промолчать напоследок старой жизни.       – Учти, Умемия, я буду за тобой следить.       И в тот же день, когда наконец-таки всё закончилось, в тот час, определивший судьбу этого мира, четыре оракула были запущены с небывалой лёгкостью вдаль, чтобы потом потонуть во мраке бездны и оставить лишь одного, самого достойного и самого великого короля за всю историю шаманов.

Полгода спустя.

      «Дорогой дневник, сегодня прошло ровно полгода с тех пор, как все мы стали жить спокойной и обычной жизнью, однако после всего, что мы пережили, её таковой сложно назвать.       Я до сих пор не могу засыпать по ночам с лёгким сердцем, потому что отчётливо помню ту боль, которую мы все испытали во время нашего опасного путешествия.       Я не помню, сколько слёз пролила за всё то время, что наши жизни подвергались опасностям, и тем не менее знаю, что плакала чуть ли не каждую минуту. Слишком уж было страшно как за друзей, так и за себя.       Но теперь у нас всех всё иначе, и наша жизнь стала размеренной и обычной, как и у простых людей. Нам пришлось долго привыкать жить без шаманства, особенно моему бедному мужу, однако со временем он многое понял и принял тот факт, что в жизни многого можно добиться собственными усилиями, а не громким титулом.       Кстати, об этом. Рио стал редко писать нам письма. Видимо, королевские дела не даются ему слишком легко и отнимают большую часть времени. Трей хоть и делает вид, что ему всё равно, но я-то вижу, как отчаянно он просматривает почту в надежде увидеть от него письмо. Но здесь ничего не попишешь, ведь Рио теперь очень занят.       Я до сих пор помню, как всё происходило, будто бы это было вчера. Когда мы вернулись в деревню, то не ожидали увидеть шаманов, трудящихся на благо и восстановление деревни Добби. Трей, разумеется, раскричался, что мы сделали за них всю грязную работу, однако новость о том, что турнир больше никогда не продолжится мгновенно выбила из него всю спесь.       Можешь представить, каково было и наше удивление?       Однако причина, по которой турнир перестал существовать, оказалась куда более потрясающей наше понимание, чем сама новость. Шаманы, пусть и не все, но подавляющее большинство отказались от участия в борьбе за корону, единогласно передав это право Йо, как самому достойному из всех великих воинов (кстати, так теперь называют нашу компанию). Однако Йо, недолго думая (хотя мне показалось, что он даже и на секунду не задумывался), отказался от такой чести, сказав, что Рио наиболее достоин этого титула, и шаманы, разумеется, прислушались к его авторитетному слову.       Невероятно? Но так всё и было.       Больше не пролилось ни капли крови, разве что слёзы радости, и как всегда я была в числе первых ревущих от переизбытка чувств. Ну а сам Рио долго сомневался, просил нас всех подумать, и, в конце концов, после томительных объяснений, что лучшего короля мы и желать не можем, он всё же занял место, которого был достоин.       Что произошло с того дня, как он вошёл в святилище, никто не знает. Мы в курсе лишь о том, что он теперь женат на Клеопатре, которую всё-таки сумел вернуть к жизни, и постоянно занят какими-то делами.       Трей говорит, что он там дурью мается, однако я так не считаю, ведь даже если посмотреть новости, то там просто невозможно заметить ни одного стихийного бедствия, унесшего жизни, ни кровопролитных войн и вооружённых конфликтов. Я уверена, что эта заслуга именно Рио.       С появлением нового короля жизнь в мире стала намного спокойнее, да и наши жизни не остались без изменений.       Лайсерг и Сара уехали в Лондон спустя месяц после того, как мы все вернулись в деревню. Мы побывали у них на свадьбе, которая, разумеется, не смогла пройти без очередных приключений, а дальше в их жизни всё стало гораздо проще.       Лайсерг пообещал не только нам, но и Саре, что уйдет из агентства и займётся научной деятельностью. И теперь он преподаватель по криминалистике в очень хорошем и престижном институте. Не знаю, сможет ли он и дальше жить, как все обычные люди, но то, что он сумел ради любимой покончить со всем, что было ему по душе, заслуживает моего уважения.       Что ж… Не так давно мы все собрались ещё на одной свадьбе – Рена и Юи. ...       Дорогой дневник, я боюсь даже описывать, что там творилось, но результатом этого безобразия стало то, что Джун теперь в длительной обиде на брата и невестку. Разумеется, скоро она перестанет дуться и снова возьмётся за своё, таская нашу новоиспечённую и, кстати, беременную госпожу Тао по магазинам.       Юи звонит мне каждый день, жалуясь, что Рен запрещает ей работать и заставляет её учить английский, она также очень просит нас перебраться в Токио и жить поближе к ней и Йо с Анной.       Ох, вспоминая о последних, я постоянно ловлю на себе чувство тревоги. Их отношения были самыми сложными из всех, особенно после турнира. Понять то, что чувствует Йо, было сложно, однако в отношении Анны это было ещё сложнее.       Она никогда не откровенничала со мной и Юи, называя нас сплетницами, но по её глазам я вижу, что она скучает по Генриху. Анна часто уходила из деревни, пока мы все были и помогали там, а через какое-то время уходил и Йо. Однако, что меня всегда радовало, так это то, что возвращались они всегда вместе, о чём-то разговаривая и восстанавливая свои отношения.       Их свадьба была не хуже, чем у Рена или Лайсерга по части безумности и сумасшествия. Изначально они и вовсе не хотели ничего вычурного и шумного, однако общими усилиями и постоянным капанием на мозг я с Юи одержала победу и заставила их пожениться, как полагается. Но очень скоро мы поняли, почему Анна довольно быстро сдалась, постоянно подгоняя нас и отпуская самые едкие фразочки в сторону Лайсерга.       Это было за гранью понимания всех. Однако свадебную церемонию провёл сам Лайсерг, вид правда у него был невесёлый, словно его к этому принудили. Хотя он с досадой говорил, что сам напросился. Странно было, но очень весело, и с того самого момента Анна и правда заметно оживилась.       Трей всегда говорил мне, что у них всё наладится, особенно теперь, когда Анна на шестом месяце беременности. По его словам, Йо не тот человек, который может держать обиду, а Анна не та, кто позволит на себя обижаться.       Интересная философия для того, на кого сейчас обижена я.       Всё началось три месяца назад. Раньше я просто побаивалась затрагивать эту тему, уважая чувства Трея, но теперь я очень хочу ребёнка, а этот… ох у меня не хватает просто слов, чтобы сказать, кем является мой муж. Эгоист и упрямец он, да и только.       Даже сейчас он уже битый час пытается разобраться с газонокосилкой, которую я ему подарила на день рожденья, и вместо того, чтобы взять и почитать инструкцию, он выясняет с ней отношения, отпугивая своим поведением всех соседей».       – Сели! Скорей иди сюда!       «Ну вот, дорогой дневник, кажется, он всё-таки порезался, а значит, мне нужно как можно быстрее забыть все обиды на него и бежать с бинтом и йодом, чтобы залечивать раны моему герою».       Захлопнув наспех тетрадку, ставшую уже довольно толстой от того, как часто в ней делались записи, Сели дёрнула на себя ручку выдвижного шкафчика и наспех вытащила оттуда всё необходимое, чтобы оказать помощь своему мужу.       Она пробежала по летней веранде, забежала за дом, где начинался огород, но не обнаружила ни лужи крови, ни страдальчески мучающегося от боли северянина. Напротив, Трей стоял к ней спиной и весьма сосредоточенно что-то читал.       – Трей, в чём дело? – подойдя к мужу ближе, поинтересовалась златовласка, застыв в шаге от него, как вкопанная, когда увидела в его руках мобильный оракул. – Что это значит? – тут же почувствовала волнение Сели, понимая, что не зря ей именно сегодня вспомнилось былое.       Трей тоже бы хотел понять, в чём дело, и зачем Рио, ведь на письме была королевская печать, отправил, как оказалось, не только северянину, но и всем своим друзьям вновь эти оракулы, назначение которых они уже давно похоронили в своих сердцах.       Повернув тонкую, но плотную бумагу с золотыми вензелями на краях, северянин смог прочитать лишь короткую фразу, вносящую хоть какое-то разъяснение и меж тем таинственность: «Учти, мой друг, я тоже всегда буду за вами присматривать».