Лучшие друзья

      Подозрение – это вещь такая: если дать ей волю, то она может затуманить твой разум и поглотить тебя всего, заставляя делать поспешные выводы, а в итоге и ошибки, которые, не минуя, приводят к тяжёлым последствиям.       Именно потому, что есть на свете такое ужасное явление, как недоверие, появилась очень мудрая и правильная поговорка: «Семь раз отмерь, один раз отрежь», чтобы люди, опираясь на неё, не спешили с выводами и принимали верное решение, о котором в итоге им не придётся сожалеть.       Решив прислушаться к старой мудрости, сейчас, в тёмной комнате, которую совсем чуть-чуть освещает настольная лампа, на столешнице того же самого стола, положив ногу на ногу и оперевшись на одну руку, сидит молодой юноша, с янтарными цвета глазами, что сейчас бегают по строкам принесённого отчёта.       Давящая на парня темнота улицы, что прокралась в комнату и отчаянно борется с небольшим светом лампы совершенно не мешала парню читать всего лишь по той причине, что в докладе было написано всего пару строк, и то не заслуживающих внимания.       – Это всё? – быстро переводя хмурый и ничего непонимающий взгляд с документа на коренастого мужчину, который стоял около двери красивой и богато оформленной комнаты, а также был одет в чёрный костюм и являлся тем, кто принёс этот список, спросил глава семьи Тао.       – Да, сэр, – коротко ответил мужчина лет сорока, похожий на секьюрити, – это всё.       – Но как такое возможно? – отложил бумаги в сторону Рен, задумчиво потирая подбородок. – Как человек может существовать и не может одновременно?       – Проанализировав данные за последние девятнадцать лет, мы выяснили, что под все приметы подходит две девушки с именем Юи Вэй. Одна сейчас живёт в Америке, а другая умерла одиннадцать лет назад.       – Насчёт первой вы уверены? – поинтересовался Тао у своего подчинённого. – Она действительно сейчас там?       – Да, сэр, – снова короткий ответ человека в чёрном костюме, который держался предельно строго и чётко отвечал на поставленные вопросы.       – Так, ладно, а с другой что? – поинтересовался Рен, устало выдохнув.       – Здесь как раз есть кое-какая неувязка, сэр, – наконец-то приняв более расслабленное лицо, сказал мужчина, а Рен заметно оживился и распрямил спину, полностью отдавая своё внимание докладчику. – Эта девушка была признана без вести пропавшей после того, как её отца и мать убили на улице. На месте преступления были найдены тела мужчины и женщины, а восьмилетней девочки - нет, именно поэтому она была объявлена без вести пропавшей, ну а вследствие и погибшей.       – Ну, и в чём неувязка? – сузив глаза и пытаясь зацепиться за нить рассуждений, спросил Тао, немного поелозив по столу.       – Проблема в том, что её признали мёртвой буквально через месяц после преступления, хотя по закону должно пройти не менее пяти лет, а тела так и не было найдено, – отрапортовал мужчина, свои тщательные исследования.       – М, – задумчиво протянул Рен, – может ли быть так, что девушка выжила?       – Маловато шансов, сэр, девушке было всего восемь лет, хотя всё возможно.       – Хорошо, – потерев шею, тем самым разминая затёкшую часть тела, сказал Тао, измученно прикрыв глаза. – Можешь идти, спасибо.       – Не за что, сэр, – ответил мужчина, склонившись в поклоне и направившись к выходу из комнаты. – Сэр, – около самой двери снова заговорил он, заставляя Рена опять оторвать свой взгляд от бумаг, – мисс Джун спрашивала, вы точно хотите сегодня остаться у неё со своей невестой? – на этих словах мужчина немного смутился, было видно, что Джун изложила и добавила вопрос несколько иначе.       Тао, конечно же, понял, что именно хотела спросить его сестрица, поэтому тяжело выдохнул, закатив глаза, и ответил:       – Да, мы просто будем спать в разных комнатах, так ей и передай.       – Как скажете, – снова мотнул головой мужчина, после чего, наконец-то, покинул комнату Рена, в которой он уже довольно комфортно обосновался.       После того, что Тао услышал буквально два часа назад на балконе второго этажа, Рен не находил себе места. Тот разговор до сих пор ясно звучал у него в ушах, а также в памяти.       Новость о том, что его подруга, которую он считал лучшей, к которой он испытывал непонятные для него чувства, уже два года как водит его за нос, травя байками о том, что её жизнь скучнее смерти, приводила шамана в бешенство. А заявление о том, что она якшается с человеком, который намерен украсть его самую ценную реликвию, приводило ещё и в ярость. Именно из-за сочетания сейчас в Рене таких разрушительных эмоций, он предложил остаться на ночь в особняке его сестры, которая сейчас провожала последних, самых проблемных в плане алкоголя гостей.       Потирая виски и пытаясь не вспылить, Тао сосредоточенно думал над тем, как ему всё узнать у Вэй. Конечно, можно было бы прижать её к стенке и выпытать всё, но где гарантии, что она не убежит от него? Гарантий нет и не может быть. Точно так же, как и ясности в том, что же будет делать Юи дальше.       Конец разговора Рен не слышал, так что он не мог знать, какое решение приняла его подруга, но единственное он знал точно - Вэй скрывает какую-то тайну и очень не хочет, чтобы Тао её узнал.       Стук в дверь заставил молодого парня лихорадочно выйти из раздумий и запихать бумаги наспех в стол. Следом за стуком, в комнату проскользнула сама обладательница мыслей Рена.       Как только шатенка оказалась перед своим другом и подняла на него полные самоконтроля глаза, Тао последовал её примеру и натянул на себя маску спокойствия.       – Как устроилась? – поинтересовался Рен, зная, что Вэй только что осматривала свою комнату, в сотый раз удивляясь потрясающему интерьеру комнат.       – Прекрасно, – немногословно ответила шатенка, стараясь не встречаться с другом взглядами, а лишь осматривая комнату. На одной стене висело огромное красивое панно, изображавшее традиционный замок в Китае, на противоположной стороне размещалась большая кровать из резного дерева. По всей длине третьей стены стоял огромный шкаф, а на полу была шкура какого-то зверя. Определить чья было невозможно из-за сумрака комнаты. – Рен, ты уверен, что мы должны сегодня остаться здесь?       – Я уже отпустил шофёра, а сам жутко устал, так что машину не поведу, да и Джун будет приятно, если ты с ней останешься сегодня, – сказал Рен спокойно и размеренно, но после этих слов поднял глаза и, приподняв одну бровь, спросил, как бы невзначай. – А что? У тебя были какие-то планы?       Его взгляд был так прямолинеен и пронзителен, что у Юи перехватило дыхание, словно её застукали за кражей денег в банке. Сейчас шатенке везде мерещились косые взгляды в её сторону, но каждый раз она убеждала себя в том, что это лишь мнительность, ведь ни Рен, ни кто-либо другой не мог знать о том, что случилось.       – Да нет, просто ты не особо любишь, когда Джун к тебе пристаёт насчёт женитьбы, а сейчас ты сам даёшь ей такую возможность, – пожав плечами, попыталась выглядеть более естественной Юи, пробегаясь глазами по комнате от старинных катан до коллекционного оружия.       – Я думаю, один раз можно и перетерпеть, не так ли? – поджав губы, улыбнулся Рен своей неестественной улыбочкой, всё так же просверливая в Вэй взглядом дыру, через которую можно было бы увидеть все её мысли, чувства, а главное - правду.       – Хорошо, тебе виднее, – коротко улыбнувшись в ответ, что было похоже больше на нервный оскал, сказала Юи. – Я тогда пойду… м… к Джун, – чувствуя какую-то странную враждебность, сказала Вэй, немного поёжившись от дикого холода, исходящего от ауры Рена.       – Давай-давай, – чересчур наигранно проговорил в след Тао, из-за чего шатенка остановилась и с опаской взглянула на него.       – Рен, – словно попробовав его имя на вкус, произнесла немного подозрительно Вэй, – с тобой всё в порядке?       – А с тобой? – молниеносно парировал её Тао, из-за чего девушка немного растерялась.       – Д-да… вроде…       – Ну и отлично, – немного наклонив голову на бок, ухмыльнулся Рен, но в его глазах Юи не увидела искренности. – Значит у меня тоже всё в порядке.       Немного пробежавшись по комнате взглядом, Юи наткнулась на лежащий на кровати меч грома, после чего быстро отвела глаза и поспешно вышла за дверь.       Тао буквально несколько секунд буравил то место, где стояла Вэй, сжимая зубы от обиды так, что от них исходил жуткий и противный скрежет, после чего резко соскочил со стола и от злости трясущейся рукой долбанул настольную лампу, из-за чего та повалилась на пол, теперь изредка погасая. Надавив всем весом на столешницу, словно он хотел отжиматься, Рен тяжело дышал, опустив голову вниз и изредка дёргая ей.       Какого чёрта! Что это всё значит?! Почему Юи ничего ему не рассказала?!       Череда этих последовательных вопросов вылетали из мыслей молодого шамана со скоростью звука, с каждой секундой заставляя его всё больше свирепеть. Ещё и этот короткий взгляд на его реликвию. Неужели она решилась на кражу?       Мысль о том, что Рен мог так ошибиться в выборе друга, сбивала его с ног, заставляя чувствовать нехватку воздуха в лёгких и назойливый шум в голове.       Нет, этого не может быть! Тао просто отказывался в это верить, но всё же факты говорили сами за себя, заставляя Рена прийти к самому ужасному выводу. Хотя…       Возможно, надо дать ещё один шанс. Возможно, стоит проверить ещё раз.       Если Рен правильно понял из разговора этих двух «друзей», Юи должна украсть меч сегодня и принести его в мотель, то есть придорожную гостиницу «Империя», который находился сравнительно недалеко, буквально в минутах десяти езды. Вот это и будет проверкой. Если Вэй сегодня сделает вылазку, то Тао навсегда разорвёт все эти узы, если же нет, то любыми способами узнает правду и попытается её понять, ведь в этой истории что-то явно не чисто.

***

      Ночь. Холодная, тёмная и даже какая-то зловещая. Ночь. Опустилась на землю, ввергая всех обитателей особняка юной Тао в сон. После такой шумной и весёлой вечеринки, силы покинули Джун, слуг и оставшихся гостей, которые жили далеко, даже не в этом городе, моментально, едва их голова коснулась подушки. Во всём этом огромном доме спали все… кроме двух человек. Один из них сейчас лежал в постели, сжимая в руке под подушкой бесценный меч грома, переходивший по мужской линии главной ветви семьи Тао. Он лежал на боку, отвернувшись от двери, искренне надеясь на то, что никто не придёт к нему сегодня ночью.       Но…       Как только Рен увидел первую полосочку света, которая исходила из приоткрывшейся двери, его глаза обречённо сомкнулись, а все надежды разлетелись в пух и прах.       Что же делать дальше?       Сразу вскочить было бы глупо, Юи, которая почему-то остановилась посередине комнаты, сразу бы придумала отговорку о том, что она заблудилась или подобную чепуху. Надо было поймать её с поличным, а для этого надо ждать и…       Что происходит?       Глаза Рена, который лежал спиной к Вэй, всё также стоящей посередине комнаты, резко открылись и расширились в изумлённом испуге от того короткого всхлипа, который он услышал. Это был всхлип из-за слёз Юи, который молодой шаман не спутает ни с чем.       Она плачет, но почему?       У Тао не было сил на то, чтобы пошевелиться - он просто не понимал, что происходит, почему Вэй медлит, да ещё и расплакалась. Шатенка пришла в движение, судя по тихому шуршанию её ног, но подошла она не к комоду, в котором по логике надо было копаться в первую очередь, а куда-то к стене с красивым панно. Она что-то вынула, по звуку, да и по памяти, Тао смутно понял, что она находится около катан и коллекционных револьверов, которые имели по одному патрону каждый.       Неужели она решила его убить?       У Рена снова сузились глаза в ожидании, и он сжал рукоятку меча, готовый в любой момент вытащить его из-под подушки и атаковать.       Что же это будет? Лезвие меча или пуля в лоб? Последнее было бы проблематичнее отразить, так как оружие людей намного сильнее шаманского. Можно даже сказать, что они не могут сравниваться.       Рен ожидал всего: диких криков атаки, медленной и тихой перерезки глотки, но только не того, что Юи быстро просеменит обратно к двери.       Непонимание снова окатило Рена с ног до головы, заставляя задумать о том, что же Вэй задумала. Может ли быть так, что она спутала катану и меч грома? Нет, абсолютно, ведь Рен неоднократно показывал ей свою реликвию, тогда, что же…       – Прости, Рен… за всё, – тихо, настолько, что это было едва услышано, сказала Юи заплаканным голосом около самой двери, после чего быстро покинула комнату Тао, заставив её обладателя снова замереть от услышанных слов.       Прости? Что это значит?       Тао лежал с немного нахмуренным от непонимания взглядом, пытаясь понять, что это только что было. Но буквально через секунду вскочил с постели и устремил свой взгляд на место, где висело старое редкое оружие. Все катаны были на месте, но вот одного из старых револьверов не хватало.       – Чёрт возьми! – пронёсся, словно метеор, к двери Тао, выскочив в коридор и из окна увидев, как Юи бежала через весь двор к воротам, постоянно озираясь по сторонам.       Зачем ей пистолет? Убивать Тао она не собиралась. Самоубийство? Возможно, но неужели надо для этого убегать из особняка? Хотя, зная Юи, она и на смертном одре будет думать о том, как бы не запачкать дорогой паркет своей кровью.       – Твою мать! – теперь уже ругнулся на самого себя Тао, поняв, что он до сих пор смотрит с третьего этажа особняка на то, как Вэй почему-то резко остановилась за воротами, схватившись за сердце, после чего, сцепив зубы, начала ловить такси, которые носились по автомагистрали, находящейся в нескольких метрах перед домом.       Слетев по лестнице на цокольный этаж, Рен выбежал через парадную дверь и пробежал через весь двор, как и Юи пару минут назад. Вылетев за ворота, единственное, что он смог увидеть, как жёлтое такси увозит шатенку дальше по дороге, оставляя перед глазами лишь свой номер для запоминания.       Не желая мириться с проигрышем, Тао быстро развернулся и помчался к своей машине, которая была припаркована около дома.       Все движения парня были резкими, нетерпеливыми, но это и понятно, ведь он так боялся упустить или не догнать свою глупую подругу.       Вставляя ключ и включая зажигание, в голове Рена промелькнула одна мысль, из-за которой ему стало не по себе. Самоубийство отпадало, потому что было бы глупым уезжать куда-то, чтобы там свести счёты с жизнью, да плюс не такая уж это ужасная проблема, выход из которой можно найти только так.       Единственное, что оставалось, так это убийство, но одна лишь мысль об этом заставила Тао вдавить на газ так, что аж визг поднялся от трения шин с поверхностью, когда машина рванула с места.       Несясь по дороге на приличной скорости, Рен даже не пытался выискать то самое авто, в которое села Вэй, он и так знал, куда она направляется, а самое главное, что хочет делать.       Скорость, ночь, адреналин и постоянный призыв к спокойствию – вот что смешивалось сейчас в одной машине, за рулём которой был Рен Тао, гнавшийся за ночной бестией в лице своей подруги, решившей совершить чистой воды безумие.       Буквально через семь минут, при всей мощи элитной иномарки, Тао подъехал к мотелю «Империал». Это было небольшое здание, состоящее из четырёх этажей, на первом располагался цокольный этаж и стойка информации и размещения, а остальные три были полностью выделены под номера для останавливающихся гостей, которых было в мотеле не так уж много. В подобного рода ночлежках останавливались лишь люди, которые много путешествовали и, как правило, на ночь, чтобы передохнуть. Зарегистрировавшись на первом этаже, гости могут заселяться в проданный им номер, а чтобы попасть туда, надо было снова выйти на улицу и подняться по боковой лестнице, ведущей на балкон, тянувшейся по всей стене, в которой были расположенные друг за другом двери в номера. Кратко говоря, это был уличный коридор.       Как раз на одном из таких уличных коридоров, располагавшихся на третьем этаже, Рен заметил просеменившую к одной из комнат Юи, сжимавшую пистолет у себя за спиной. Девушка сглотнула, борясь с собой, после чего быстро зашла в один из номеров.       – Нет, – практически шёпотом и нервно отстёгивая ремень, проговорил Рен, после чего резво выскочил на улицу и рванул к лестнице, чтобы подняться на третий этаж.       Страх сковал сердце молодого шамана в эти злосчастные секунды, но отнюдь не за Фа, а за то, что он не хотел, чтобы его подруга марала руки и калечила свою душу.       Но не одному Тао сейчас было страшно - Вэй тоже испытывала страх, но немного отличающийся от опасений Рена.       Как она решилась на это? Юи не знала. Единственное, что она помнила, что решила покончить с этим раз и навсегда, даже зная, что из-за печати умрёт и она сама. Утешением было лишь то, что она сможет забрать с собой в могилу этого ублюдка, искалечившего ей уже налаживающуюся жизнь.       Интересно, будет ли её искать Рен? Будет ли у неё могила? Странные вопросы сейчас терроризировали голову шатенки в момент, когда она тихо, практически крадясь, шла по маленькой прихожей к спальне, откуда доносились звуки работающего телевизора.       Сглатывала девушка чаще, чем дышала, по той причине, что в глотке у неё пересыхало от страха, но в то же время она совершенно не колебалась и знала, что ей надо делать. Глаза были узкие, строгие, не поддающиеся сомнению, но и одновременно с болью.       Надо было оставить Рену прощальную записку с объяснениями, но в тот момент она не подумала об этом, да ей бы и бумаги не хватило, чтобы рассказать обо всём, что она скрыла от него. Хотя, какая теперь разница?       Теперь следует откинуть все чувства и мысли и просто сделать последний шаг, последнее дело, которое, возможно, поможет многим, если она избавит мир от такого человека, как Шинджо Фа. Хоть что-то полезное сделает.       С этими мыслями и с зажатым пистолетом за спиной, Юи зашла в комнату и её взору предстала всё не меняющаяся за года картина. Фа всегда был ленивым до одурения богатеем, который любил смотреть тупые комедии и принимать всё на блюдечке с голубой каёмочкой.       Даже сейчас он лежит на кровати, уперев свой взгляд в телевизор, в руках у него лежит бутерброд, который он, наверное, с огромным усилием сделал сам себе, не забыв испачкать рубашку кетчупом.       – Здравствуйте, хозяин, – с презрением выделив интонационно последнее слово, сказала Юи, стоя напротив кровати и тихо приближаясь к ней. Фа ничего не говорил, лишь продолжал смотреть в телевизор, но это даже не удивило девушку, ведь такое поведение полного игнора было очень часто. Она ведь никто. Предмет интерьера. Вещь, купленная в магазине и готовая к употреблению и распоряжению. – Знаешь, Рен – это самое дорогое, что есть у меня в жизни, поэтому, если ты надеялся на то, что я его предам, то здесь я вынуждена тебя разочаровать, – говорила Юи, чувствуя, как у неё дрожит голос, как не хватает ей воздуха и как её коленки начинают подкашиваться. – Поэтому, – сделала Вэй с усилием свой голос жёстким и решительным, вытащив из-за спины пистолет и направив его на Фа, – ты и я сгинем вместе из этого мира!       На несколько секунд Вэй затормозила, не осмелившись нажать на курок, так как Фа не вскочил, не начал убегать, а всё ещё пребывал в том же игноре, пялясь стеклянным взглядом в телевизор.       – Ты что, думаешь, я этого не сделаю?! – взбесилась Юи, смотря на Шинджо с отвращением и одновременно непониманием, при этом подходя к нему совсем близко.       Лишь тогда Вэй обратила своё внимание на то, что на рубашке кетчуп слишком тёмного цвета, и почему-то он выступает из двух отверстий в груди, проделанных двумя пулями маленького калибра, выпущенных в упор.       – Чёрт возьми, – с испугом произнесла Юи, зажав себе рот и отступая назад, с ужасом смотря на тело своего хозяина, который был уже мёртв. – А! – но тут её нога зацепилась за провод телевизора, и Вэй с выкриком полетела на пол, случайно нажав на спусковой крючок всё ещё зажатого в руке пистолета, пуля от которого попала в потолок.       В ту же секунду, параллельно с выстрелом, дверь номера резко отварилась, и в комнату влетел Тао, который в ужасе переводил взгляд с мёртвого Фа на валявшуюся на полу Вэй.       Едва заметив вбежавшего Рена, который метался взглядом с неё на Фа, у Юи открылся рот, и она начала им судорожно глотать воздух, наспех поднимаясь на ноги и размахивая пистолетом во время объяснений.       – Р-рен.. э-это не я, – запинаясь, начала оправдываться Юи. – Он уже был мёртв, поверь!       Слова – это одно, а вот труп – это другое. Тао быстро выдернул у Вэй пистолет, пока она металась из стороны в сторону, пытаясь себя оправдать. Пока она бекала и мекала, размахивая руками, Рен подошёл к кровати и взглянул на безжизненное тело парня, в теле которого было две маленькие дырки.       В револьвере была всего одна пуля, которая сейчас, как убедился Тао, покоилась в глубинах потолка. Значит, Юи говорит правду, и она не стреляла в Фа.       – Успокойся, я верю тебе, – кинул короткий взгляд на разволновавшуюся подругу Тао, из-за чего та, всё ещё тяжело дыша, более или менее успокоилась. А вместе со спокойствием вернулся и разум.       – Рен? – вылупив глаза, в ужасе спросила Вэй. – Откуда ты узнал, где я? И вообще, что ты тут делаешь?       – Всё потом, – схватив Юи за руку и потащив её к выходу, кинул эти слова Рен, заставляя её понять, что он сейчас не в лучшем расположении духа, чтобы устроить с ней беседу в номере, где лежал труп. Тем более их могли услышать. – Пошли отсюда. Быстро.       Шатенка, которую тянули за руку к выходу, успела кинуть последние два кротких взгляда на своего бывшего хозяина, пытаясь постоянно что-то сказать, но в итоге выговаривая набор бессмысленных слогов. Быстро проверив горизонт и убедившись, что никого нет (видно, постояльцев сегодня было мало, а администратор на первом этаже ничего не слышал), Тао быстро проделал путь от номера до машины, постоянно подгоняя тормозившую и шокированную подругу.       – Садись в машину, – скомандовал Тао, рывком и очень небрежно подтолкнув Юи к переднему сиденью.       – Рен, я… – попыталась что-то вставить Вэй, но молодой шаман едва успел сдержать крик, поэтому сквозь зубы прошипел:       – Села, живо!       Спорить бесполезно, тем более видя, как Рен напряжён, как он зол и яростен. Юи просто не посмела ему перечить, поэтому быстро села в машину на переднее сиденье рядом с водительским креслом, в которое наспех уселся Тао и завёл мотор, буквально через секунду двинувшись с места.       И снова дорога, ночь, нервное состояние, но полнейшая тишина. Рен постоянно смотрел в зеркало заднего вида, проверяя, нет ли за ними хвоста, а Юи сидела, опустив голову вниз, рассматривая пальцы своих рук и изредка поглядывая на Тао.       Ей хотелось его спросить, но она впервые чувствовала себя испуганной от непредсказуемой реакции своего друга. Сейчас он был взвинчен не на шутку, поэтому из самых трезвых соображений следует сейчас его не трогать и немного подождать.       Прошло пять минут, десять. Юи уже давно поняла, что они сегодня не вернутся обратно в особняк Джун, но куда они ехали, для девушки оставалось загадкой. Страх перед Реном, впервые так злившегося на неё, всё ещё не покидал сердце шатенки, а лишь усиливался, усугубляясь этой коварной и напряжённой тишиной.       – Рен, – снова попробовав на вкус имя своего друга, проверяя, готов ли он к разговору, произнесла Вэй.       – М? – немного сурово, но всё же спокойно отозвался Тао. Его глаза смотрели то вперёд на дорогу, то в зеркало заднего вида, а лицо выражало крайнюю задумчивость.       – Мне надо тебе кое-что рассказать, – обречённо произнесла Юи, понимая, что сейчас нужно сказать правду и ничего, кроме правды. И пускай он отвернётся от неё. Всё равно. Лучше жить честно, чем во лжи.       – Было бы неплохо, – коротко ответил Рен, после чего снова посмотрел в зеркало и свернул на обочину перед тёмным и частым лесом, тянувшимся вдоль дороги.       Когда авто полностью остановилось, в салоне воцарилась полнейшая тишина, не было слышно даже дыхания. Юи понимала, что Рен ждёт её объяснений, немного наклонив голову в её сторону, но всё так же смотря вперёд, однако у девушки пропал дар речи, не зная, с чего ей начать.       – Рен, я… я… не знаю, как тебе это рассказать, – мотая головой с сожалеющим и полным печали взглядом, пролепетала Юи.       – Хорошо, можешь не рассказывать, – сказал, как отрезал Тао, глядя вперёд, но прекрасно почувствовав боковым зрением, как шатенка резко посмотрела на него с ужасом в глазах.       – Нет, я обязана! – твёрдо заявила Вэй, дрожащими руками отцепив ремень безопасности и выйдя на улицу. Пока она выходила, Тао покосился в её сторону прищуренным взглядом и явно довольный тем, что она всё же сама решила рассказать всё. Тао выдохнул в предвкушении тяжёлого и серьёзного разговора и вышел вслед за подругой, которая семимильными шагами шла вперёд, запрокинув голову к небесам и размахивая руками, словно она обращалась к Богу. – Рен, я не имею документов, моего имени нет ни в одном регистрационном списке, и вообще я вот уже одиннадцать лет считаюсь мёртвой…       – Я знаю.       – … а ещё я… – продолжала говорить Вэй, но осознав то, что только что сказал Тао, она резко развернулась, уставившись опешившим взглядом на того, кто сейчас так расслабленно стоял, облокотившись на капот машины, и спокойным, внимательным взглядом смотрел на шатенку, скрестив ноги и засунув руки в карманы брюк, словно изучая её. – Прости, что ты сейчас сказал?       – Я всё это знаю, – размеренно растягивая слова, сказал Тао, как всегда наклонив голову набок. – Без подробностей, конечно, но всё же, в общих чертах я это знаю.       – Что? – расплываясь в улыбке и тянув руки к лицу парня, словно она готова его расцеловать, не веря, произнесла Юи, из-за чего Рен поджал губы и просто покачал несильно головой.       Но тут…       – Ты сдурела?! – возмутился Тао, когда Вэй со всей силы толканула его в грудь, из-за чего он едва не упал на капот, успев вытянуть руку.       – Рен, ты дебил! – проревела шатенка, крутанувшись в другую сторону и закинув руки за голову. Она почувствовала такое невероятное облегчение, словно гора с плеч сошла. – Я себе всю голову сломала о том, как тебе это сказать, волновалась, что ты будешь в ярости, когда узнаешь, а ты, оказалось, всё уже давно знал!       – Эй! – возмутился Тао, шагая за метавшейся подругой, которая вглядывалась в темноту леса. – Я не сказал, что узнал об этом давно! – Юи, обессилено опустив руки, повернулась к Рену, и он уже более спокойно сказал. – Я узнал об этом только сегодня, когда начал проверять твои данные. Угадай, что послужило причиной? – с недовольством и сарказмом, если таков уместен, спросил Тао, после чего настала его очередь отворачиваться от подруги.       Вэй, услышав это, опустила стыдливо глаза, догадавшись, что Рен прочёл ту записку и просто проследил за ней. Что ещё говорить тогда? Раз он всё знает.       Молодой шаман стоял спиной к своей подруге и словно пытался своим взглядом заставить говорить темноту ночи. Он терпеливо ждал, чтобы она сама ему всё рассказала, но иногда действия говорят больше, чем великие разглагольствования.       Почувствовав, как ему в спину упирается лоб шатенки, а её тело содрогается из-за слёз, текущих ниагарским водопадом по щекам, Тао услышал её полный мучения, искреннего сожаления и мольбы голос.       – Рен… я не хочу тебя терять, – по мере своих голосовых возможностей, пролепетала Юи, но потом добавила, – как бы это сопливо ни звучало, но это так.       Она устала, она очень устала всё держать в себе. У неё никогда не было друзей, чтобы кому-то можно было выплакаться, а постоянное держание всех переживаний в себе постоянно разъедает тебя изнутри, не давая тебе жить счастливой жизнью.       – Знаешь, что я больше всего ценю в людях? – тяжело выдохнув, задал риторический вопрос Рен. – Честность и искренность. Несмотря на то, какое отношение, негативное или позитивное, я хочу знать, как ко мне относятся люди. Поэтому, – развернувшись и посмотрев на заплаканное лицо подруги, мягко надавил на слово Тао, – сейчас, если ты не хочешь, как сама выразилась, меня потерять, ты должна мне всё рассказать. Идёт?       На это шатенка лишь закивала головой, утирая слёзы рукавом своего плаща.       Рассказ предстоял долгим, поэтому оба присели на капот машины, после чего Юи Вэй начала свою долгую историю жизни, насыщенную ужасными событиями, которые приводили в ужас, даже такого человека, как Рен. Она говорила осторожно, словно пытаясь не спугнуть своего друга, и постоянно косилась на него, проверяя его реакцию на ту или иную ситуацию. Но его лицо было просто каменным, Тао лишь смотрел в пустоту, не перебивая и внимательно выслушивая данный рассказ.       Повествование затянулось на полчаса, и эти минуты были самыми душераздирающими в жизни Рена. Он никогда не думал, что сможет почувствовать такую неистовую ярость ко всем, кто обрёк его подругу на такие муки. Однако это было так. Хотелось громить, ломать и крушить всё в округе. Дали бы сейчас ему в руки топор, он бы снабдил завод по лесопереработке сырьём за считанные часы.       И вот сейчас, когда с момента рассказа прошло ещё десять минут полной тишины, Вэй в сотый раз украдкой взглянула на Рена, отвернувшего от неё лицо в другую сторону, но в этот раз попытавшись начать разговор.       – Рен… – позвала его аккуратно шатенка, но ответа не последовало, – ты злишься?       – Да! – молниеносно рявкнул Тао, из-за чего Юи аж подпрыгнула и дёрнулась в сторону. Встав резко с капота, шаман немного прошагал вперёд, оставляя свою испуганную подругу позади.       Он злился, ужасно, но сам не понимал на что именно. Ему было обидно, что Вэй подумала о циничности Рена, который, по её логике, избавился бы от неё, как только узнал бы правду. Ему было больно, из-за осознания того, что его подруге причинили столько боли не только физической, но и моральной. Ну и, наконец, ему было ужасно паршиво, из-за собственной глупости и полной слепоты на протяжении всех этих двух лет знакомства. За все эти два года его волновал лишь один вопрос: его личная неприкосновенность и спокойствие. А что чувствует сама Вэй, почему она каждый раз плакала, когда он делал ей что-то приятное, но в тот же момент малозначимое, его это совершенно не волновало или волновало, но где-то в глубине души, которую он практически всегда затыкал холодным и расчётливым разумом.       Кинув через плечо немного сожалеющий и извиняющийся взгляд, чтобы Юи поняла, что дело не в ней, Тао очень глубоко вдохнул, на несколько секунд задерживая дыхание, после чего выдохнул и снова вернулся на своё место.       – Ладно, – смиренно, словно признавая поражение, сказал Рен, – всё равно для того, чтобы переварить всё это, мне нужно больше времени, поэтому давай начистоту. Где ты сейчас живёшь?       – Оу, я… – оптимистично начала Вэй, но Рен её прервал.       – Правду, – голос его был немного уставшим от её постоянного вранья, – не трави меня байками на ночь. Ты сказала, что после встречи со мной ушла от него. Но куда?       – Я… я… снимаю квартиру в Токио… – уже без позитива ответила Вэй.       – М, – недоверчиво покачав головой, подметил Рен, – а деньги у тебя откуда?       – Я работаю, – пожав плечами, но не смотря Тао прямо в глаза, сказала Юи.       – Интересно… и какая это компания принимает людей на работу без документов? – наигранно изумился Тао, а посмотрев на замявшуюся Юи, требовательно заявил. – Я жду. Что за работа у тебя?       – Ну… там… не нужны документы.       – Стоп, – уперевшись в одну точку испуганным взглядом, попытался сдержаться от возгласов Рен. – Быстро проясни мне фронт работы, пока я не подумал о самом дурном.       – Ты что, сбрендил?! – возмутилась Юи из-за мыслей Тао насчёт занятия проституцией. – Я работаю на однодневных работах. Где нужна помощь, там и помогаю.       – Чёрт возьми, Вэй! – снова резко встав с капота, взорвался Тао. – Ты нормально можешь мне объяснить? Ты что, вагоны разгружаешь? – с яростным сарказмом подметил Рен, но, как оказалось, в нём была доля истины, которую он заметил в опять замявшемся выражении лица шатенки. – Что? – не веря, словно прося сказать, что это не правда, спросил Тао.       – Иногда и вагоны, – опустив стыдливо глаза, произнесла Юи, – но в основном поменьше предметы.       – Твою мать! – взбесился в очередной раз парень, так и норовясь ударить что-нибудь. – Вэй, ты больная?! Скажи мне! Хотя нет, ты просто мазохистка.       – Я привыкла к тяжёлой работе, – уже немного с обидой в голосе, пробурчала недовольно Юи. – Тем более у меня не было другого выхода.       – Выход был сказать мне всю правду! – упрекнул её шаман.       – Правда?! – резко и очень возмущённо заявила Юи, подняв на него глаза. – И что бы ты сделал?!       – О, поверь, я бы мог многое сделать, – заверил свою подругу Рен, немного не понимая её сомнения, но, как оказалось, он неправильно воспринял её вопрос.       – Это был не упрёк, Рен, – с болью во взгляде, произнесла Юи. – Я действительно хочу знать, что бы ты сделал, узнав всю правду. Дал бы мне денег?       – Да даже если и так, что с того? – возмущаясь, не понимал шаман, что не так с его возможностями.       – А то, Рен, что я не хочу зависеть ни от тебя, ни от кого-либо ещё, – спокойно ответила Юи, из-за чего у Тао просто открылся рот, и его нижняя челюсть раскаталась по земле.       – Ты думаешь о гордости в своём положении? – выпал в осадок Рен от дикости со стороны Вэй.       – Нет, это не гордость, это совесть. И моя совесть никогда не позволит мне жить за чужой счёт. Даже за счёт друга.       В тот момент глава одной из самых могущественных и влиятельных семей многое понял из сказанных только что слов своей подруги. Не только то, что переубеждать Вэй бесполезно, но и ещё кое-что, что оставило отпечаток до нынешнего момента.