Лучшие друзья

      Что заставляет нас просыпаться? Утреннее солнышко? Внутренние биологические часы? А может быть любимый человек? Да, сегодня это сделал именно он.       Упоительно и заворожено вглядываясь в каждую черту лица шатенки, в её большие, но сейчас закрытые глаза, её пухлые розовые губки, маленький носик с небольшой горбинкой, парень, лежавший на боку и подпиравший голову рукой, кончиками пальцев провёл аккуратно по её лбу, убирая разметавшиеся локоны волос, которые застилали её милое лицо.       Девушка умиротворенно спала на боку, лицом к парню, но, почувствовав лёгкие и нежные прикосновения, поморщилась от щекотки и медленно открыла глаза, несколько раз перебарывая не отпускающий её сон.       Но едва шатенка заметила юношу, который смотрел на неё с безграничной любовью и обожанием, она улыбнулась, сонно моргая глазами, и сказала лёгкое слово:       – Привет.       – Привет, – улыбнувшись, мягко ответил парень, мимолётно касаясь кончиками пальцев шеи девушки, вдоль которой перемещалась его кисть.       – Почему ты не ушёл ночью? – спросила девушка, которая выглядела очень милой с растрёпанными после сна волосами и хлопающими невинно глазами.       Её милость и доля сексуальности заставили парня опрокинуть её на спину, нависнув над ней, и, проведя кончиком носа по её манящей к себе шее, сказать всего лишь одно предложение чистейшей правды.       – Не смог оторвать от тебя взгляд.       Его шёпот утонул в поцелуе, запечатлённом на устах любимой девушки, которая в ответ обвила его шею руками, притягивая к себе ближе.       Но тут, когда такой момент просто невозможно чем-то испортить, парень начал слышать, как его кто-то зовёт, словно из другого мира, и, поддавшись этому зову, вся картина происходящего помутнела, вовлекая всё в темноту и делая голос более отчётливым и громким.       – Рен! Рен, вставай! – чувствуя, как его трясёт за плечо девушка, начал открывать глаза парень, который до этого видел прекрасный сон.       – М, – промычал Тао, разлепляя сонные глаза. Ну вот, как и было сказано, его разбудил любимый человек, который так нагло прервал его сон, полный сладостных фантазий.       – Что «м», Рен? – возмущалась Юи, толкая парня, чтобы он окончательно проснулся. – Ты снова заснул у меня! Почему ты не ушёл?!       – Не смог оторвать от тебя взгляд, – потягиваясь на футоне, сказал случайно Тао, не до конца осознавая, что тот сон кончился, и он сейчас в суровой реальности.       – Что?! – возмутилась Вэй, после чего решила прекращать строить из себя добрую мамочку. – А ну, подъём! – столкнув с футона друга, воскликнула Юи.       Сон, как рукой, сняло. Тао сразу же открыл глаза, когда он, хоть и с небольшой высоты, но шмякнулся на твёрдый пол.       – Вэй! – возмутился Рен, запутавшись в стянувшемся вместе с ним одеяле. – У меня почему-то чувство дежавю сейчас возникло!       – А тебя по-другому нельзя будить, – буркнула шатенка, которая была полностью одета, а, пройдя по комнате к Рену, пихнула ему в грудь его вчерашний пиджак. – Ты опять спал в одежде, поэтому иди и переоденься.       И правда, рубашка у Рена была мятая, словно её долго комкали, брюки тоже потеряли строгую форму.       – А ты бы предпочла, чтобы я раздетым с тобой спал? – лукаво улыбнувшись, спросил Тао, склонив голову на бок.       – Я бы предпочла, чтобы ты спал у себя, – ядовито улыбнувшись, сказала Вэй, пройдя к зеркалу и начав красить губы блеском.       – Вэй, я не робот, чтобы не спать полночи, иногда я тоже устаю, – с упрёком произнёс Рен, стряхнув пиджак и перекинув его через руку. Услышав это, шатенка сжала плотно губы, но вряд ли, чтобы распределить равномерно блеск, скорее, из-за осознания того, что она требует от своего друга слишком много, не имея на это право.       – Ты прав, извини, – чувствуя головную боль и недомогание во всём теле, сказала Юи, опустив взгляд.       – Неважно, – решил закрыть эту тему Тао, отвернувшись от подруги, – я пойду, быстро переоденусь, а ты…       Но не успел Рен договорить, шагая к двери, как позади него послышались падающие звуки предметов, летящих вниз с тумбочки около зеркала. Нахмурив брови и резко развернувшись, он увидел, что это Юи повалила их на пол в попытке ухватиться хоть за что-нибудь, когда её голова закружилась, и она упала на колени, судорожно хватая ртом воздух.       – Вэй! – с глазами, полными страха, подскочил к подруге Тао, упав рядом на колени, взяв её за плечи и пытаясь понять, что с ней. – Что? Что с тобой?       – В-воздух, – еле смогла выговорить девушка, хватаясь за горло и глотая кислород неограниченным количеством через рот.       Не медля ни минуты, Рен вскочил с пола и подбежал к окну, постоянно оглядываясь на Юи. Быстро открыв окно настежь, он бегом вернулся к подруге и, взяв её на руки, отнёс к окну, усадив на подоконник, и только после этого шатенка начала дышать более спокойно по сравнению с тем, что было.       Она всё ещё ловила ртом нужный ей воздух, смотря затуманенным от недомогания взглядом куда-то в пустоту и получая взамен растерянный и полный беспокойства взгляд друга.       – Так, Вэй, а ну-ка, пойдём в больницу, – поняв то, что это не просто так, сказал с серьёзным выражением лица Тао, соскочив с подоконника и уже собираясь подхватить подругу на руки, но она, прикрыв немного глаза, взяла его руку, едва сжимая запястье.       – Нет, не надо, – словно на последнем издыхании или отходя от наркоза, сказала Юи, – просто побудь со мной. Уже всё проходит.       Его присутствие придавало ей сил, и это, несомненно, не осталось незамеченным для Рена, который, скрепя сердцем, кивнул головой и легонько сжал её ладонь, чтобы она чувствовала, что он здесь и никуда от неё не уйдёт. Вэй сидела, прислонившись спиной к раме окна, и вдыхала свежий воздух через нос, перестав испытывать его нехватку, но ощущая маленькую слабость в теле.       – Что-нибудь болит? – спросил Тао, осматривая девушку пристальным взглядом.       – Нет, – помотала головой Юи, всё также не открывая глаз, – всё прошло. Не сказать, что Рена это заставило облегчённо выдохнуть, но всё же сильное волнение спало, уступая более лёгкой форме беспокойства.       – Юи, – раздался стук в дверь, граничащий с незамедлительным проникновением в комнату златовласки. Но как только она зашла и увидела, что Вэй сидит на подоконнике с закрытыми глазами, а напротив неё находится обеспокоенный Рен, который успокаивающе держит её за руку, Сели сразу же забыла то, что хотела сказать. – Что случилось?       – Принеси воды, – быстро кинул ей вежливый приказ Тао, который Юсуи быстро же выполнила, подбежав к тумбочке и налив в стакан воды. Постоянно кидая на подругу обеспокоенный взгляд, Сели подбежала к окну, немного расплескав воду, налитую в приступе страха до краёв, и отдала бокал Рену, который аккуратно начал вливать содержимое в рот шатенке, которой было трудно пошевелить руками.       – Что произошло? – обеспокоенно спросила златовласка, принявшая бокал обратно и переводившая взгляд с подруги, которая была бледнее смерти, на Рена - единственного, кто знал, что здесь произошло.       – Не знаю, – покачал головой Рен, не отводя взгляда от подруги. – Она вдруг упала и начала задыхаться.       – Что?! – воскликнула Юсуи. – Давай, Юи, тебе срочно нужно в больницу.       – Нет-нет, – сжав и разжав свободную руку, сказал Вэй, – мне уже лучше.       – У тебя температура? – спросила Сели непонятно зачем, так как, даже не узнав ответа, сама приложила ладонь к голове и сама же ответила. – Нет. А голова болит?       – Уже нет, – медленно помотала головой Юи, – просто усталость.       – Э… Юи, – замялась златовласка, косясь на Рена, но всё же решившись спросить. – А женские дела у тебя регулярные? – услышав этот вопрос Тао, закатив глаза, отвернул голову в сторону а-ля «я вас не слышу».       Конечно, в этом не было ничего такого серьёзного - простое биологическое явление, однако шатенку подобный вопрос, да ещё и при парне, немного ввёл в раздражение, но прежде, чем она сказала, Юи застопорилась, нахмурив брови.       – Н-нет, – неуверенно сказала Вэй, припоминая свой «график», – у меня задержка.       – Ну, вот видишь! – пыталась Сели воззвать к разуму подругу. – Это уже показатель того, что с тобой не всё в порядке!       «О-оу» – именно такой звук сейчас прозвучал в голове Рена, которому скорее понадобится помощь врача, чем Юи. Едва услышав ответ Вэй, он полностью был оглушён, словно его стукнули обухом по голове. Его взгляд метался из стороны в сторону, а в горле сильно запершило.       – Кх… кх… прости, что ты только что сказала? – бледный, как мертвец, спросил Тао у подруги, которая уже попыталась сползти с подоконника. – У тебя задержка, и ты молчала?       В этот момент на Тао уставились две пары удивлённых глаз, которые просто были в шоке от такого заявления парня.       – Рен, ты, конечно, мой друг, но такое я бы предпочла обсуждать либо с Сели, либо с врачом, хотя последнее маловероятно, – присев на футон, сказала Юи, противясь натиску златовласки, которая хотела её уложить в кровать.       – Рен, иди, скажи ребятам, что боулинг отменяется, – кинула через плечо Юсуи, поборов бунтарку. Но Тао стоял. Стоял так, словно ему сказали, что он завтра обязан жениться на Дителе. Его взгляд не сходил с немного обессиленной подруги, а в голове был полный сумбур и беспорядок.       – Нет, не надо, – взмолилась Юи. – Я сейчас чуть-чуть отдохну, а потом пойдём, – заверила шатенка, но, увидев возражение, написанное на лице подруги, добавила: – Мне пойдёт это на пользу. Надо расслабиться.       Возражение златовласки заглушилось мощным стуком двери, за которую вылетел Рен, оставив за собой удивлённых девушек, которые не поняли, в чём дело.       А дело было вот в чём.       Оказавшись по ту сторону двери, зажатым в этом узком коридоре, который сейчас давил на Тао со всех сторон, вызывая в голове парня шум, гам и боль, Рен вдыхал воздух через приоткрытый рот, мечась по полу полными шока, ужаса, невроза глазами.       Ему хотелось сейчас повторять лишь одно слово – «чёрт», но оно не помогло бы ему ничем решить ту проблему, которая так неожиданно, как гром среди ясного неба, свалилась на долю парня. (Музыка: Florence and The Machine – Bedroom Hymns)       Развернувшись, как робот на автомате, Тао не знал, куда он идёт, а его ноги сами решили за него проложить путь на второй этаж в свою комнату. Он шёл медленно, не замечая окружающих. Мир вокруг него сузился до ощущения возникшей проблемы и начал кружить голову, что заставляло парня шататься из стороны в сторону.       Когда он зашёл в комнату, на него перевёл взгляд находившийся там Асакура, который стоял около своей тумбочки, проверяя что-то на своём оракуле.       – Ты сегодня у Юи ночевал? – спросил Йо, сохранив в голосе нотки обиды из-за вчерашнего поведения Тао, но его друг не ответил, всё также медленно проходя вглубь комнаты и направляясь к окну.       Сузив глаза от непонимания, Асакура развернулся и увидел то, что Тао, выставив руки, надавил на подоконник, опустив сокрушённо голову с обезумевшим от шока взглядом, мечущимся из стороны в сторону, словно он что-то лихорадочно искал, и это сдуло обиду Йо, как ветер задувает пламя свечи.       – Рен, в чём дело? – с беспокойством спросил шатен, пытаясь заглянуть в лицо друга, у которого после услышанных слов друга перед глазами резко вспыхнуло воспоминание, заставившее его вздрогнуть всем телом.       Та ночь. Ночь, которую Рен любит и ненавидит одновременно. Ночь, когда его тело сливалось в упоительной страсти с телом любимой женщины, когда всё было неважным в тот момент, уступая место чувствам, а не разуму. Безграничное желание, безумие и односторонняя любовь – вот что было в ту ночь, которая только сейчас заставила парня осознать последствия, страшнее правды.       Вернувшись обратно в реальность и теперь испытывая только панику, которая начала душить его полным осознанием ситуации, Тао не чувствовал ничего, кроме кружащегося его пространства, в тот момент, когда Йо рывком усадил его на футон и пытался достучаться до сознания друга. Но даже звук не мог проникнуть во внутренний мир Рена, которого начало штормить из стороны в сторону.       – Рен, да в чём дело?! – уже с ужасом спросил Асакура, сидевший на корточках перед другом.       Рен видел, что Йо что-то говорил или спрашивал у него, судя по открывающемуся рту, но что именно, он не слышал из-за постоянных воспоминаний, которые с новой силой, с новой волной накатывали на парня, заставляя его возвращаться к порождению проблемы.       И снова перед глазами та ночь. Её плавные, но одновременно резкие изгибы тела, подвластные всплеску удовольствия внутри тела и доводящие до несдержанного стона. Вкус её кожи, на каждом миллиметре которой побывали его собственные губы, желая изучить и запомнить каждую впадинку или округлость. Томительный ритм движения тел, с каждой секундой превращавшийся в несдержанность подкреплённую вожделением, и, в конце концов, дошедший до грандиозного финала, разрывающего мир напополам с ощущением феерии внутри и приятной слабости.       Всё это прекрасно звучит, когда начинаешь забывать о проблеме, которая и порождала эти воспоминания. Но, как всегда, неприятность не может отступить, пока не выжмет из тебя все соки.       В тот день Рен боялся больше всего на свете то, что Юи узнает всю страшную правду о той ночи, но оказалось, что бояться надо было совершенно не этого.       Сегодняшний приступ – это не случайность, а уж женская задержка тем более, и это наводило лишь на одну мысль, которая заключалась в том, что…       – А! – прорычал Рен, почувствовав сильный удар в челюсть, из-за чего он упал на бок. Из-за этого удара, который прилетел от взбесившегося Йо, Тао, наконец-то, смог вернуться в привычный мир пяти чувств. – Йо, ты чего?!       – Очнулся? – холодным голосом спросил Асакура, смотря на то, как Тао возвращается в исходное положение, растирая челюсть и моргая глазами. – А теперь рассказывай, что случилось.       Говорить, что ничего не случилось, было бы очень глупо, а ещё глупее - полагать то, что Йо на это купится, после такого транса Рена. Но всё же это не такая вещь, которую Тао мог спокойно взять и рассказать своему другу, да тем более, которого обидел вчера.       – Йо, – не встречаясь с другом взглядом, попытался начать Тао, – у меня проблема.       – Спасибо, я это уже понял, – устало выдохнув и мотнув головой в сторону, сказал Йо. – Что за проблема? – поставив вопрос ребром, подогнал он к рассказу Рена.       Но Тао сидел, отведя взгляд в сторону, даже не представляя, как начать. Ведь самое сложное - это начало, а дальше всё льётся нескончаемым потоком. И начать он решил после двух минут молчания с прямого взгляда глаза в глаза.

Пятнадцать минут спустя.

      Громкие хлопки ладоней раздавались на всю комнату с ритмом сарказма и иронии, а голова шатена, который и хлопал, медленно моталась из стороны в сторону, выражая этим знаком наигранное и лживое восхищение.       – Браво, Тао! – произнёс с сарказмом Йо, после чего ещё громче воскликнул. – Бра-во!       Рену даже нечего было ответить издевающемуся над ним другу, который вкладывал в свои хлопки, возгласы и взгляд упрёк, граничащий с разочарованием. Тао и сам понимал, что он поступил, мягко говоря, просто наимягчайше, не совсем правильно и красиво по отношению к Юи.       – Слушай, – всё-таки решил защищаться Рен, – ей нужна была разрядка, что я ещё мог сделать?       – Не знаю, что, но то, что ты сделал, Рен, совсем не то, что нужно было, – снова упрёк со стороны Асакуры. – Ты, вообще, чем думал? Ой… ладно можешь не отвечать - и так понятно.       – Ладно, я понял, что я козёл, каких ещё надо поискать, – согласился Тао, решив быстрее пройти фазу чехфостиния, – но сейчас речь не об этом. Что мне делать?       – В смысле? – втянул голову в плечи Йо. – Ты же сказал, что она ничего не помнит.       – Да, но сегодня, точнее только что, ей стало плохо, а потом, когда она говорила с Сели, то я узнал, что у неё женская задержка, и понимаешь… – с каждым словом Рен заминался всё больше и больше, так как глаза Йо от догадки сжимались всё плотнее и плотнее, – Йо… мне кажется, она беременна.       – Когда кажется, креститься надо, – пробубнил Асакура, разглаживая и сжимая кожу на лбу, пытаясь придумать, что делать. – Ладно, не паникуй, для начала надо удостовериться в том, что твои предположения верны.       – Уж лучше наоборот, – тяжело выдохнув и прикрыв обречённо глаза, сказал Рен, на что Йо усмехнулся.       – Ну и как ты собираешься это сделать? – встав со своего футона и сложив руки на груди, поинтересовался Асакура. – Ты ведь не скажешь ей что-то типа того: «Юи, сделай, пожалуйста, тест на беременность, а то мне кажется, что ты забеременела от воздуха в моём лице».       – Ха-ха, – закатил глаза Тао от искромётного юмора друга, который сейчас был меньше всего необходим, – нет, конечно. Мне просто надо заставить её пойти в больницу, а там уже у врачей узнать, – кивал своей гениальной задумке Рен.       – Ну, посмотрим-посмотрим, – поддал сомнению план друга Йо. – А что ты будешь делать, если это окажется правдой?       – Нет! – воскликнул Рен, вскочив с места, но сразу же угаснув. – Не может быть, я же…       После этих слов одна бровь Асакуры изогнулась в немом вопросе, которая требовала продолжения фразы.       – Ну, – замялся Тао, не зная, как объяснить то, что и без его объяснений было понятно Йо, – я ведь не в неё… – промямлил Тао, после чего поддался сомнению, – наверное… – а после и вовсе смирился, – не помню… ааа.       – Уж лучше бы это было так, Рен, – с укором снова произнёс Йо, направившись к двери, – а иначе готовь пелёнки и готовься к тому, что будешь растить ребёнка один, причём кастрированным.       В этой шутки была доля истины, которая угнетала ещё больше, открывая Тао глаза на незавидную участь. (Музыка: Mariah Carey – Fantasy)       – Йо, – немного дёрнулся вслед за Асакурой Рен, но остановился, как только его друг замер и напряг слух, хоть и не повернулся к нему. Тао было тяжело не только из-за этой ситуации, но из-за вчерашнего. И нести в себе всё сразу, нагружая излишними проблемами свою совесть, он не хотел, – прости… – услышав это, Йо развернулся и удивлённо изогнул брови, – за вчерашнее.       На лице шатена мелькнула короткая улыбка, которая так и говорила: «Ну, надо же, смотрите, кто подавил свою гордость».       – Пошли… залётчик, – усмехнувшись, чем дав понять, что он не обижен на него, сказал Йо, сняв с сердца Рена хотя бы эту ношу, коробящую его изнутри.       А вот эта шутка вызвала у Тао улыбку, несмотря ни на что, и даже разлила по телу приятное тепло, исходящее от прекрасного и светлого чувства дружбы.       Не успел Йо открыть дверь, как это сделал Рио, прибежавший за парнями с горящими от счастья глазами и чешущимися от нетерпения руками.       – О! Спускайтесь на улицу, мы только вас и ждём! – заявил с порога Умемия.       – В смысле? – нахмурив брови, не понял Рен, о чём толкует байкер. – Куда ждёте?       – Аллё! – помахав перед глазами Тао рукой, попытался вернуть друга к реальности Рио. – Мы идём в боулинг. Забыл?       – Какой боулинг?! Она с ума сошла, что ли?! – вылетев, как пробка, из комнаты, возмущался по дороге к лестнице Рен, заставив байкера нахмурить брови от непонимания.       – Господин Йо, что это с ним? – поинтересовался он, подозрительно смотря в сторону лестницы, по которой слетел Тао. Но в ответ Умемия услышал лишь смех, а, когда развернулся, увидел, как Асакура прикрывает ладонью глаза, безуспешно пытаясь подавить хрюкающие звуки, а также большое желание ответить: «Это он к роли отца готовится».

***

      На улице припекало яркое и тёплое солнышко, и вообще день был очень сухим и жарким, поэтому, в целях безопасности собственного здоровья, лучше бы находиться в каком-нибудь прохладном месте с кучей кондиционеров.       Как раз в такое место и собирались наши герои, а точнее пока часть из них, находящихся перед подъездом и ожидая остальную часть своей группы. Два сильных парня и две красивые девушки сейчас, несмотря на погоду и времена года, стояли и разговаривали о том, кто какие навыки по игре в боулинг имеет.       – Да быть такого не может! – пыталась отрицать слова малахитового принца Юи. – Как ты можешь не уметь? Это же ты, – с улыбкой до ушей изумилась Вэй, возвышая Дитела до небес, на что он польщено улыбнулся.       – В Англии несколько иначе проводят досуг, – пояснил Дител. – У нас распространён гольф, поло, крикет. Конечно, и боулинг есть, но он не пользуется такой уж популярностью, поэтому я и не умею играть.       – О! Это очень просто, – махнула рукой Вэй, которую штормило из стороны в сторону от лихорадки любви. – Я была там один раз, но уже прилично умею. Могу дать тебе пару уроков, – предложила Юи, на что Дител снова улыбнулся ей милой улыбкой, не замечая мелькающее на заднем фоне семейство Юсуи, после чего с нежностью ответил:       – Всецело твой.       Покраснев до ушей, как первоклашка, шатенка даже потеряла дар речи, чтобы что-нибудь ответить. Но тут грянул гром, олицетворённый в резко открывшейся двери подъезда, и вниманию четверых зрителей предстал злой до чёртиков Рен. Сбежав по порожкам к ребятам, он целенаправленно подошёл к Юи, не обращая внимания на напрягшегося от его злости Дитела, который понятия не имел, что Тао сейчас сделает с Вэй.       – Ты что, сдурела?! – метал Рен молнии в Юи, которая сжалась от испуга. – Какой боулинг?! Тебе лежать надо после припадка!       – Припадок? – обеспокоился Дител, спросив у Юи, правда ли это.       Вслед за Тао из подъезда выбежали Рио и Йо, которые быстро пристроились к «зрительскому залу».       – Я тебе сказала, что если я смолчу, то Рен-то точно нет, – упрекнула подругу Сели, которая уже предупреждала шатенку о том, что Тао именно так и поступит.       – Рен, со мной уже всё хорошо, – попыталась смягчить друга жалобным взглядом и уверить в правдивости своих слов Юи. – Видишь, я даже прыгать могу, – попрыгав на месте, махая руками, как бабочка, попыталась разрядить обстановку смехом шатенка, но вместо этого…       – Дура, что ли?! – не с криком, а испугавшись, остановил её попрыгушки Тао.       – Юи, если тебе было плохо… – начал говорить Лайсерг, тоже обеспокоенно глядя на шатенку, которая его и прервала, тараторя:       – Нет-нет-нет, со мной уже всё хорошо, – замахала протестующе руками Вэй. – Это было что-то не понятное. Сначала – плохо, а через пять минут у меня снова был прилив сил.       – Тем более! – воскликнул Рен. – Неизвестно, что это было, поэтому надо сходить в больницу, – вставил Тао давно приготовленную фразу, из-за которой он и начал этот балаган, что в свою очередь заставило Йо улыбнуться, но имея огромное желание засмеяться во весь голос.       – Нет, Рен, я не пойду в больницу, и не проси, – сложив руки на груди, начала упрямиться шатенка, как маленький ребёнок, идущий к стоматологу.       Набрав в лёгкие побольше воздуха и прошипев от раздражения сквозь зубы, Тао уже хотел привести новые аргументы в свою пользу, но, как оказалось, главный аргумент в жизни Вэй сам заговорил, опередив его.       – Юи, я думаю, Рен прав, – согласился Дител, даже не посмотрев на абсурдность своих слов, так как сейчас дело было поважнее, чем цапаться с Тао. Но всё же… – Давай, я тебя отведу в больницу.       – Ага, ЩАЗ, разбежался, – обломал его на подъёме Рен, закатив глаза, словно он предложил что-то безумное. – Я сам отведу её, а ты иди вместе с остальными занимай дорожку в боулинге, – с ядовитой улыбочкой сказал Тао, после чего продолжил, но, уже обращаясь, к Юи, – если с тобой всё в порядке, мы присоединимся к ним.       – Обещаешь? – потребовала клятву с друга Вэй.       – Обещаю, – театрально приложив руку к сердцу, поклялся Рен, подталкивая подругу по дороге к больнице и оставляя позади ребят, шокированных тем, как они быстро скрылись с глаз.