Лучшие друзья

      Широкие, чистые коридоры местной больницы для шаманов, окрашенные в бело-голубую гамму, сейчас были полностью забиты людьми, которые испытывали те или иные проблемы после проведённых боёв. Второй этап турнира подходил к концу, поэтому шаманы начали вести себя на арене как никогда жёстко, чтобы вырвать победу любой ценой.       Обслуживающий персонал не успевал осматривать пострадавших, поэтому даже врачи не со своей специальностью всеми силами пытались помочь пострадавшим.       Из кабинета в кабинет бегали молоденькие медсёстры, которые тоже оказывали помощь, беря основной поток у врачей на себя. Как раз сейчас, стоя в одном из таких коридоров и видя страдающие лица других шаманов, молодая шатенка, которая до ужаса боялась больниц, почувствовала себя нехорошо, но не из-за старого недомогания, которое обострилось утром, а из-за страха, что с ней сейчас будут делать.       С глазами, растянутыми от ужаса до предела, и обильно хватанув ртом воздух, девушка резко развернулась, чтобы убежать отсюда, но врезалась в грудь стоящего позади парня, который ни за что сейчас не отпустит её отсюда.       – Нет, – отклонил ещё даже не произнесённую просьбу о побеге Рен, увидев умоляющий его взгляд шатенки.       – Но… – попыталась вставить свои доводы девушка, пытаясь уйти, но Тао метался боком из стороны в сторону, не давая ей простора для побега.       – Нет, Вэй, я сказал, ты пойдёшь к врачу, – насильно толкая упиравшуюся подругу к кабинету, не собирался Рен больше размусоливать и убеждать, что ничего страшного не случится.       Да уж, про страх Тао явно слукавил, ведь именно его он сейчас и испытывал. Думать о том, что подруга, которая не находится с ним в отношениях, по его милости носит его ребёнка под сердцем, не могло не вызывать у Рена страха. Не только из-за того, что Вэй никогда его не простит, узнав всю правду, но и из-за того, что отцовство – это дело очень ответственное, и здесь нельзя схалтурить или отлынить, потому что последствия могут быть плачевными, и неправильное воспитание ребёнка будет меньшим из бед. А он к этому точно не готов. (Музыка: Hironosuke Satou – Tsubureta Tomato)       – Вот сюда, – остановив девушку за шкирку, прервал насупившуюся подругу Тао около одного из кабинетов. Посмотрев на название кабинета, у шатенки глаза выпали из орбит и побежали дальше по коридору к офтальмологу, чтобы убедиться, что с ними всё в порядке.       – Гинеколог?! – требовала ответа от друга своим изумившимся видом Вэй. – Рен, ты ничего не перепутал? У меня проблемы с горлом, вообще-то.       – А кто говорил, что у тебя задержка?! – встав в позу руки в боки, попытался Рен не акцентировать внимание на своём личном желании похода именно к этому врачу. – Тем более посмотри, сколько народа, – окинул коридоры взглядом Тао, – а к гинекологу никого. Возможно, она и посмотрит твоё горло. Ведь какая, в сущности, разница? Она же врач как-никак.       – Да правда, Рен, – с возмущённым сарказмом взорвалась шатенка, – какая разница, гланды мне вырежут или матку?       На то, как девушка орёт на всю больницу, упираясь каблуками в пол и не поддаваясь напору парня, который пытался затолкать её в кабинет к гинекологу, начали обращать внимание не только шаманы, но и обсуживающий персонал.       – Никто тебя резать не собирается, – шлёпнув себя по лбу, обречённо проревел Тао, устав от капризов и его личного внутреннего мучения, – тебя просто посмотрят и, если что…       – Да, и, если что не так, разрежут меня, а, когда будут зашивать, забудут во мне ножницы!       После такого заявления половина пострадавших были и сами готовы встать и убежать из больницы, ведь девушка распалялась так, словно всё это уже проходила.       – Вэй, я больше никогда не буду давать тебе смотреть тупые сериалы! – взбесился Рен, зная, откуда берутся эти страхи. – Они тебе весь мозг вынесли, которого и так было мало!       Но тут, услышав их возмущённые возгласы и споры, дверь кабинета сама открылась и их взгляду предстала молоденькая девушка, лет двадцати восьми. Она, мило хлопая своими длинными ресницами, улыбнулась своей белозубой улыбкой, которая у всех бы вызвала спокойствие и доверия, а у Юи такое ощущение, словно она сейчас вытащит из-за спины бензопилу и расчленит её, поэтому неудивительно, что Вэй вцепилась в плечо друга, не желая идти к этой дамочке с коварной улыбкой.       – Вы ко мне? – поинтересовалась блондинка, переводя взгляд с Рена на Юи.       – А вы врач? – с сомнением спросил Тао, ведь девушка скорее подходила для работы на подиуме, чем в больнице, с её-то ногами, фигурой и безупречной причёской.       – Да, – засмеявшись, сказала девушка, пропуская пациентов в кабинет и слыша подобное изумление не в первый раз.       По пути к стулу, находившемуся около стола врача, Вэй постоянно пыталась сбежать, но Тао на неё шикал, беззвучно угрожая дать ей подзатыльник.       – Итак, – сев за стол и взглянув на до сих пор перебранивающихся, но теперь беззвучно, друзей, которых она приняла за пару влюблённых, начала девушка, из-за чего они оба остановились и посмотрели на неё, – на что жалуемся?       – Ни на что! – оптимистично пыталась убедить доктора и смотаться отсюда Юи. И как она могла дать своё согласие на поход в больницу? Вэй не понимала. – У меня всё хорошо!       – У неё задержка, – ответил за подругу холодным голосом Тао, на которого шатенка кинула уничтожающий взгляд за подставу. Но тут врач снова засмеялась своим звонким и умилительным смехом и сказала:       – Да не бойтесь вы так, – состроив из себя ангела, сказала девушка, указав на стул, до которого Вэй не могла добраться, стоя посередине кабинета с секьюрити в лице Тао за спиной, – присаживайтесь.       Понимая то, что ей отсюда не сбежать, и Рен от неё не отстанет, пока её не осмотрит врач, Юи тяжело выдохнула и шмякнулась на стул, опасливо поглядывая на то, как "миссис зло" начала вести записи.       – Сколько у Вас задержка? – не отрываясь от записей, спросила девушка.       – Примерно неделя, – немного поразмыслив, ответила Юи, слыша, как Рен присел на кушетку, стоящую позади неё около стены.       – М, – восприняла полученную информацию блондинка, не отрывая головы от бумаги. – А где раньше проживали?       – В Токио, – немного замявшись, ответила Юи, не понимая, к чему такие вопросы.       – Ясно, – записав ещё пару слов, сказала врач, после чего подняла голову и, улыбнувшись, дополнила: – Я бы так не волновалась. Задержка не такая уж и большая, скорее всего, это из-за перемены климата.       – Но осмотреться всё равно надо, да? – очень занервничал Рен, почувствовав то, что врач может на этом остановиться.       – Несомненно, – подтвердила девушка, сняв с парня напряжение и переведя на шатенку взгляд. – Проходите в комнату, – указала она на дверь, за которой находился процедурный кабинет, после чего продолжила оформлять бумаги.       Большого желания у Юи не возникло встать и пойти в соседнюю комнату, но беззвучное шипение Рена заставило её оторваться от стула и зайти в кабинет, закрыв за собой дверь.       – Вы можете подождать её в коридоре, – отложив ручку, встала из-за стола блондинка, направившись к процедурной и сказав эти слова Рену, но тот быстро вскочил и опередил её, встав около двери, из-за чего девушка впала в шок.       – Подождите, – сквозь нервную улыбочку негромким голосом сказал Тао, косясь на дверь. – Понимаете, моя жена, – начал Рен свой рассказ с вранья, чтобы врач ничего не заподозрила, – очень боится рожать, а я, в свою очередь, очень хочу ребёнка. И мне кажется, что она беременна, поэтому Вы бы не могли сообщить мне сначала о результатах, а уж потом я сам ей всё расскажу, если вообще будет что рассказывать, – с самым заботливым лицом объяснился Тао в то время, как блондиночка хлопала своими ресницами. – Понимаете, я хочу её к этому подготовить, – состроил печальную моську Тао, из-за чего у девушки просто подкосились ноги от умиления.       – Конечно-конечно, я не буду ей ничего говорить, – растаяла девушка, закивав головой от такой заботливости парня, который очень любил свою «жену».       – Ну и отлично, – с благодарностью улыбнулся Тао. – Ах, да, подождать в коридоре, – вспомнил Рен, пятясь назад к двери, но напоследок ещё раз радостно сказал: – Спасибо.       Оказавшись по ту сторону кабинета, молодой, но глупый в плане отношений шаман тяжело выдохнул, почувствовав, что самое главное он прошёл, хотя самое страшное ещё предстояло. Результат, который решит его дальнейшие отношения с Юи, будет самым ужасным и разрушающим мозг мгновением в том случае, если он окажется положительным. Именно по этой причине Тао молился всем, кому только можно, чтобы этого не произошло.       Пройдя к стоящей напротив двери скамейке, Рен тяжело плюхнулся на неё и, расставив нешироко ноги, немного наклонился вперёд, зажав губы между ладонями, сложенными, как во время молитвы.       Его пальцы были холоднее льда, если такое вообще возможно, сердце стучало в быстром ритме, выбивая сигнал SOS, а в горле постоянно пересыхало, заставляя парня постоянно сглатывать слюну от волнения.       В его голове было сейчас очень пусто, ведь он не хотел ни о чём думать. Он хотел лишь одного – побыстрее узнать результат. Хотя иногда хотелось бежать, как школьнику с урока. Но чувство ответственности и, прежде всего, совести не давали ему сделать это, хоть и заставляли сокрушаться так, что парень опустил голову вниз, сцепив пальцы рук на затылке.       Но тут… (Музыка: Hatice – Nin Ninnisi (колыбельная Хатидже))       До слуха шамана неожиданно начала доноситься песня без музыки, которая, судя по звуку, исходила от человека неподалёку. Услышав пение, которое было на красивом, но непонятном для парня турецком языке, и, поняв, что исполняла эту лирику девушка, Рен нахмурил брови, сначала не сообразив, что это всё значит и почему в больнице поют песни. Но, подняв голову и устремив свой взгляд на противоположную сторону, чуть дальше по коридору, он увидел, что поёт песню тридцатилетняя женщина с маленьким грудным ребёнком на руках, которого она и пыталась убаюкать своей колыбельной.       Взгляд янтарных глаз был заворожен, благодаря восприятию слухом этой гипнотически прекрасной песни, которая отличалась желанием успокоить ребёнка, а также защитить от всех напастей. Это чувствовалось не только в лирике, но и во всём виде женщины, которая качалась из стороны в сторону, убаюкивая своё дитя и смотря мёртвым взглядом куда-то в пространство. В её глазах было столько боли - возможно, её бросил муж. Она излучала отчаяние, но и одновременно силу, которая никогда не сломает её, чтобы оставить своего ребёнка на произвол судьбы. И эта парадоксальная, свойственная практически всем женщинам выдержка завораживала Рена настолько сильно, что он не мог оторвать от неё взгляда, поражаясь её силе воле, схожей с…       В ту же секунду у молодого шамана расширились глаза от ужаса, когда он понял, что подобная ситуация может произойти и с Юи. Она никогда не бросит своего ребёнка, что бы ни случилось, и в этом Рен был уверен, ведь Вэй на собственной шкуре ощутила всё то, что называется ужасным словом «сирота». Ну, а Рен? Что будет делать он, если Вэй окажется беременной?       Смотря на эту женщину и явно видя на её месте свою любимую шатенку, Тао не мог найти конкретный ответ, но одно он знал точно: он не бросит их. Пускай Юи его возненавидит, не захочет видеть, но он ни за что на свете не бросит свою семью в беде.       Отведя взгляд и уставившись в пол, Рен слушал мелодичный голос женщины и чувствовал, как в нём что-то происходит. Что-то тяжёлое, около самого сердца, тяготило и тянуло его вниз, и это что-то - ничто иное, как взросление.       По его глупости, слабости, безответственности, возможно, пострадала его лучшая подруга, которая по совместительству является любимой девушкой, и которая почувствует невероятную боль от близкого ей человека. А Тао больше всего на свете боялся, что она будет ронять свои слёзы из-за него, в то время, когда он сам дал ей обещание, что она никогда не заплачет. Слёзы радости – это одно, но вот слёзы горя… Горя, которого Вэй настрадалась и без Рена, принимая на себя всю ярость мира. Горя, которого Тао хотел больше не видеть в отблесках её глаз.       Через десять минут разрушивший атмосферу перерождения разума звук открывшейся двери нарушил раздумья парня, заставив его резко поднять голову, а, увидев глаза шатенки, похожие на шары для боулинга, ещё и встать с самым обеспокоенным в мире лицом.       Неужели врач проболталась?       – Горло я посмотрела, – сообщила Рену врач, смотря на то, как шатенка передвигается, словно зомби, к выходу, забыв про своего друга. – Ничего серьёзного не увидела, возможно, был скачок давления.       – А с ребёнком что?! – нервничая, пытался достучаться до блондинки Рен, видя, как Юи уже скрылась в другом коридоре.       – К сожалению, – печально начала блондинка, искренне сожалея, – девушка не беременна.       Всего пару секунд Тао стоял с каменным лицом, переваривая такую ошеломляюще приятную новость, после чего с громким выдохом, словно скалу свалил с плеч, схватился за голову руками, взъерошив волосы, сияя разинутым ртом в улыбке и издавая, какие-то странные звуки радости.       Облегчение было таким сильным, что он чуть ли задыхаться от радости не стал, хотелось закричать на всю больницу клич победы, но, заметив удивлённое лицо врача, которой он наврал про неудержимое желание завести ребёнка, Тао сразу же спустил улыбку, мотая разочарованно головой и печально потупив взгляд.       – Ох… как жалко, – поджал губы Рен, из-за чего врач снова сочувственно посмотрела на него. – Ну ладно, не будем унывать, – хлопнув в ладоши, изобразил оптимизм Тао, пятясь к выходу. – Будем стараться.       Вот с таким заявлением на всю больницу, молодой шаман развернулся и побежал вслед за своей подругой, а врач-гинеколог так и осталась с открытым ртом, получив ещё одну порцию удивления, когда услышала с лестницы радостный ор, который, судя по звуку, не удалялся, а съезжал по перилам.

***

      – Вэй! Вэй! – догоняя свою подругу, кричал Тао, выбежав из главного входа больницы на улицу. – Вэй, что с тобой? – догнав остановившуюся Юи, спросил Рен, обратив теперь внимание на детали, то есть на каменно-удивлённое лицо шатенки. – Ты вышла с такой физиономией, словно тебя расширителем пытали.       – Тао! – проверещала, как резаная свинья, и затопталась на месте Юи, сжав кулаки, из-за чего у Рена глаза на лоб полезли, а когда она развернулась к нему с глазами, горящими бешенством и раздражением, он вообще подался назад. – Ты хоть представляешь, на какой хреновине меня осматривали?!       Сдвинув брови и закатив задумчиво глаза, Рен подумал, что имеет в виду его подруга, и, знаете, он додумался, только вместо утешительных слов, у него пробрал смех, представив чопорное лицо Вэй в тот момент, когда она увидела гинекологическое кресло.       – Чего ты смеёшься?! – бесновалась Юи, но Рен не мог остановить смех, из-за чего шатенка психанула, надув губы, и умчалась вперёд.       Смех Тао был не столько из-за ужасного кресла-трансформера, сколько из-за облегчения и удачно разрешившейся ситуации. Наверное, его сейчас не мог понять никто из друзей, но ему это и не надо, так как спокойное сердце и поумневший разум просто были счастливы.       – Вэй! Вэй! – снова догнал подругу Тао, всё ещё посмеиваясь. – Ладно, извини, просто я, как представил эту картину…       – Не смей это представлять! – залилась краской стыда Вэй. – Никогда больше не пойду в больницу. Тебе ясно?! – резко остановившись и выставив указательный палец, ярилась шатенка, а Рен лишь строил моську невинности.       – Ясно-ясно, – открестился Рен, после чего вытащил из кармана небольших размеров фотоаппарат. – М? – предложил в качестве перемирия парень, размахивая этим агрегатом на верёвочке перед носом Юи, у которой буквально за секунду изменилось настроение, ведь Тао ещё та морда, которая прекрасно знала, как Вэй любит фотографии, особенно сделанные им.

***

      Брошенный большой шар красного цвета, имеющий три небольших отверстия, сейчас был выпущен из рук владельца и целенаправленно покатился по длинной гладкой дорожке с приданным ему ускорением. Момент был очень напряжённым, а, когда он достиг кеглей, стоящих организованным порядком в конце дорожки, и сбил их все, молодой шаман с дальнего севера подпрыгнул в воздух от радости.       – Да! – оббежал по кругу, как победитель, Трей, раскинув руки. – Это был страйк! Ну, и кто из нас мастер? – самодовольно улыбнулся Юсуи, смотря на наигранно зевающего Рио.       – Ты ещё мастерства не видел, – взяв шар, пошёл к дорожке Умемия, чтобы преподать этому распушившему перья павлину урок.       Совсем неподалёку, буквально в нескольких шагах от дорожек был небольшой столик, за которым сейчас сидели Лайсерг, Йо и Сели, попивая заказанные коктейли и наблюдая за тем, как соревнуются парни.       Но это была лишь видимость, которую могли увидеть все прохожие, на самом же деле мысли всех троих были далеко отсюда, а именно в районе больницы.       Сели волновалась за подругу и её состояние, а то, что Юи и сопровождающего её Рена не было уже три часа, начинало напрягать и заставляло нервничать.       Йо тоже нервничал, но зная правду, по которой Тао так быстро увёл свою подругу в больницу, и этот уже приличный промежуток времени заставлял Асакуру тоже беспокоиться, но не о Юи, а о Рене, который может вернуться к ребятам в разобранном виде, если вдруг все опасения подтвердятся.       Ну и последним из переживающих, но мастерски скрывающим эмоции, был Дител. Если в глазах Асакуры и Юсуи ещё можно было заметить тревогу, то в его глазах этого не было. Он делал вид, что пытается понять, как играть в боулинг, хотя там и понимать-то, собственно, нечего. Глядя на него, можно было подумать, что он совершенно не беспокоится о Юи, но это было не так. Именно этот холод и этот контроль выдавали его с ног до головы. Он не только волновался по поводу здоровья Вэй, но и ужасно злился, зная, что с ней Тао, который спокойно может проехать ей по ушам очередной байкой о том, какой Лайсерг плохой. И неважно, что это не так - Рен сможет даже соврать, а Дителу потом разгребай.       – Не пора бы им вернуться? – кидая обеспокоенный взгляд на дверь из боулинг-клуба, с волнением произнесла Сели, на что оба парня повернули на неё голову, но вместо ответа устало выдохнули, тем самым соглашаясь с её словами.       Погрузившись снова в состояние анабиоза, ребята перевели взгляд на байкера, который только что мастерски запустил шар, угодивший в кегли и сбив их все.       Но не успели они сконцентрироваться на турнире между Рио и Треем, как дверь позади них открылась, и прежде, чем они появились, послышались визги Юи и смех Рена.       – Рен, прекрати! – наскакивала на парня шатенка, пытаясь отобрать фотоаппарат, который Тао держал в руке над головой, не давая Юи возможности до него допрыгнуть. – Немедленно покажи фотки! – бесилась Вэй, двигаясь вслед за парнем.       Развернувшись назад, сидя на стуле, Йо не только услышал, но и увидел это невероятное облегчение в глазах Тао, из-за чего понял, что всё обошлось. Но узнать детали до жути хотелось, поэтому одновременно с Сели они повскакивали со своих мест и направились к ребятам, оставив одного Лайсерга сидеть за столом, осознавая то, что он вообще ни в какую компанию не вписывается.       Когда Асакура первым подбежал к Рену, Вэй воспользовалась моментом и, подскочив вверх максимально возможно, вырвала у него фотоаппарат, а уж её саму, в свою очередь, перехватила Сели и уволокла в другую сторону от парней.       – Я так понимаю, всё обошлось? – с доброй издёвкой спросил Йо, смотря на то, как Рен провожает подругу презрительно-усмешливым взглядом, после чего посмотрел на друга и облегчённо кивнул. – Ну, в следующий раз будешь думать, – нравоучительно сказал Асакура, на что Тао невесело усмехнулся.       – Боюсь, следующего раза не будет.       – Это зависит только от тебя, – подтолкнув друга в плечо, сказал Йо, после чего зашагал вместе с ним к Трею и Рио.       А в то же время, как только златовласка «смела» свою подругу вместе с её трофеем, она сразу же засыпала её вопросами.       – Ну? Что сказал врач? Что с горлом? А с задержкой?       – Воу-воу-воу, Сели, – пыталась удержать подругу в узде Юи, видя, что Юсуи не на шутку заволновалась, – всё нормально, со мной всё в порядке, сказали, что это всё из-за климата.       – А почему так долго принимали? – склонив голову набок, пыталась понять златовласка, чувствуя недоговорённость.       – Э, нет, приняли-то нас быстро, – замялась Юи, – мы просто с Реном потом ходили по деревне и фотографировались.       – Нет, ну это нормально?! – возмутилась Сели. – Я тут с ума схожу, а они развлекаться пошли!       – Сели, прости, – состроила жалобную моську Вэй, – просто Рен не так уж и часто делает фотографии, а мне они очень нравятся.       – Делает фотографии? Он? – кинув удивлённый взгляд на Тао, который сейчас раззадоривал Трея, который пыхтел от злости, как паровоз.       – Я знаю, в это трудно поверить, но это так, – уверила блондинку Юи. – Это его хобби, вот смотри, – протянув фотоаппарат, сказала Вэй, а Сели с интересом заглянула на дисплей. Начав листать сделанные фотографии, Юсуи видела прекрасно пойманный свет, хороший фокус, но самое главное – Юи. Она была практически на каждом фото, хотя и встречались пейзажи природы, на которых со следующим снимком появлялась шатенка.       – Ух, ты! – изумилась Сели. – И правда прекрасные фотографии, – отдавая шатенке фотоаппарат, закивала головой златовласка. – Я, конечно, не специалист в этом, но даже я вижу, что это очень классно.       – Да, у меня так никогда не получается, – печально подметила Юи, завидуя своему другу белой завистью. – Кстати! – встрепыхнулась Вэй, обняв подругу и прижавшись к ней, при этом выставив руку вперёд с фотоаппаратом, после чего сделала снимок.       Вернув аппарат обратно и взглянув на дисплей, чтобы посмотреть, что получилось, обе девушки подскочили на месте от испуга, когда заметили на фото, стоящего позади Дитела, которого они не заметили.       – Упс, – засмеялся Лайсерг, вскинув руки в знак того, чтобы его не убивали, – не хотел вас пугать, – пытался оправдаться даузер, сокрушаясь под натиском возмущённых глаз девушек, державшихся за сердце.       – И давно ты здесь стоишь? – потребовала ответа Сели, намекая на то, что от этого зависит его жизнь.       – Только что подошёл, хотел с Юи поговорить, – оправдался Дител, переведя взгляд на Вэй и давая Юсуи тонкий намёк на её удаление. Но златовласка так и стояла, кивая головой и переводя взгляд с одного на другого. И только, когда Лайсерг ещё раз прокашлялся, словно поперхнулся, и тишина затянулась уже на неприлично долгий период, вот тогда Юсуи додумалась.       – А! Точно! – воскликнула Сели, словно что-то вспомнив. – Мне надо Трея спасти. Да, – придумав самую ужасную отмазку, златовласка, договорив, удалилась к ребятам, оставив малахитового принца вместе с Юи наедине.       – Км… ну, – попытался начать разговор Лайсерг, – что сказал врач?       – Ничего серьёзного, – смутилась Вэй такому большому вниманию, щедро подаренному ей от её предмета обожания, – сказали, что это могло быть из-за климата и скачка давления.       – Я бы не сказал, что это несерьёзно, – подметил Дител. – Если тебе будет хуже, сообщи мне, пожалуйста, я же волнуюсь, – на последних словах Лайсерг смягчил свою серьёзность, пробудив в Юи не только смущение, но и любовную панику.       Он волнуется за неё. О духи, Вэй так и хотела попросить его повторить, ведь она не верила своим ушам, но это было бы ещё глупее и неудобнее. Атмосфера стала очень напряжённой, ведь оба чувствовали себя наедине неуютно в плане того, что они не знали, о чём поговорить. Дител боялся сказать то, что Юи не поймёт, а Вэй – какую-нибудь глупость, из-за которой ей придётся краснеть.       – Ну, ты вроде бы хотела дать мне пару уроков в боулинг, – нашёл выход Лайсерг, благодаря своей памяти, которая, в свою очередь, подвела Юи.       – А, точно! – встрепыхнулась шатенка, взяв парня за руку и потащив к дорожке.       В момент соприкосновения его руки с её, Дител опустил глаза к их переплетавшимся запястьям и испытал странное чувство, словно мягкое тепло костра согрело его душу, заставляя уголки губ приподняться, а глаза прищуриться в приятном ощущении нежности и комфорта.