Лучшие друзья

Начало Flashback.

Два месяца назад.

      Шум прибрежных волн, который был слышен, даже находясь на высоте утёса, под которым и бушевало Балтийское море, разрушал спокойную тёмную ночь, что воцарилась на землях Шлезвиг-Гольштейна в городе Штранде, а точнее в родовом замке семейства Шварц.       Этот тёмный, одновременно пугающий своей опасностью и пленительной архитектурой замок находился в нескольких метрах от утёса, разделённый лишь полосой густого леса. Воздух здесь чистый - нетронутая людскими технологиями природа живёт в гармонии с замком, заключив договорённость о сохранении природы ещё несколько веков назад.       Заключённый в объятия его зелёного величества особняк был выстроен полностью из бело-серого камня и имел высоту трёхэтажного здания. И дело было не в том, что проживающему в нём роду не хватало денег на постройку более роскошного дизайна, а как раз наоборот - для того, чтобы скрыться от глаз любопытных туристов, которые могли бы с лёгкостью оккупировать это место под развлекательно-познавательный центр из-за его исторической ценности.       Но такая сравнительно небольшая высота как раз играла на руку молодому парню, который с помощью своего даузерского оружия вскарабкался на балкон третьего этажа, приземлившись на одно колено и застыв на месте, чтобы вслушаться в тишину, которую он боялся спугнуть и привлечь к себе ненужное внимание охранников.       Убедившись в том, что всё тихо и спокойно, парень встал и подошёл к двери, которая вела в дом, и она была совершенно не заперта, а лишь немного прикрыта. Этот факт, что он может спокойно проникнуть внутрь, совершенно не удивил молодого детектива, а наоборот заставил его улыбнуться, словно так оно и должно быть. Даже не опасаясь того, что в комнате может кто-то находиться, ведь парень знал, что хозяина дома нет, даузер прошмыгнул внутрь, не забыв закрыть дверь.       Как только он развернулся лицом к интерьеру, его малахитовым глазам, которые светились в темноте комнаты, как у дикой кошки, предстала обстановка роскоши, словно компенсирующая всё то, что не могла показать снаружи. Большая двуспальная кровать, которая по красоте может соревноваться только лишь с королевскими покоями, стояла по правую руку от парня и своим пышным карнизом со свисающим вниз тонким волоком, словно пыталась защититься от любопытных и непрошеных глаз детектива.       Резное красное дерево присутствовало в каждом предмете интерьера - будь то кровать, шкаф, двери, окна или письменный стол, на который и перевёл сейчас своё внимание юноша. Но красота стола сейчас мало волновала даузера, его больше волновало содержимое.       Аккуратно выдвигая ящик за ящиком, парень брал небольшие стопки хранившихся там бумаг и быстро пробегался по ним взглядом, разочарованно выдыхая каждый раз, когда эти документы не имели никакого отношения к тому, что он искал. И вот он, последний шанс в виде последнего ящика, и, к сожалению, он оказался закрытым на ключ, который владелец этого стола почему-то не оставил. Но не время сейчас предаваться сарказму и иронии - важнее то, что же делать, ведь если доступ к этому ящику закрыт, значит, там хранится что-то очень важное и секретное.       Сжав плотно губы и на несколько секунд закрыв глаза для концентрации мыслей в нужном направлении, парень вытащил из кармана небольшую отмычку и начал орудовать ей так, чтобы этот «сейф» подчинился ему и сдался его воле.       Минуты две детектив безуспешно пытался подцепить язычок замка, чтобы тот разблокировался, и в такие моменты невольно начинаешь думать, почему в академии не преподают уроки взломов сейфов, квартир и других предметов.       Внезапно услышав щелчок, и даже немного вздрогнув от этого, юноша осмотрелся по сторонам, после чего быстро вынул отмычку из отверстия, вернув её обратно в карман, и тихо выдвинул ящик, первым делом увидев там пистолет. (Музыка: Celldweller - The Wings of Icarus – Эпическая музыка)       Красивый, конечно, но не это сейчас главное, а главное то, что лежало под ним. Аккуратно приподняв его и достав несколько листов бумаги формата А4, даузер начал листать их, внимательно вчитываясь в строки, которые были выведены красивым каллиграфическим почерком, а сама бумага была плотной и немного пожелтевшей, словно из другой эпохи. В уголках и в самом тексте были какие-то вычисления, графики и картинки, на одной из которых был нарисован круглый щит с располагавшейся на нём чёрной розой и надписью, выведенной всё тем же красивым извилистым почерком: «Орден чёрной розы».       С каждой секундой взгляд малахитовых глаз сужался, стремясь к узкому разрезу, и он так сильно погрузился в чтение, что когда по всему дому взвыла противная сирена, которая просто взрывала ушные перепонки, парень несколько секунд замешкался, не понимая, в чём дело. Но после, догадавшись о том, что у этого ящика была сигнализация, юноша вскочил и побежал обратно к балкону. Внизу суетились охранники, которые кричали по-немецки о том, что надо обыскать дом, поэтому, осмотревшись по сторонам и не найдя другого выхода, детектив закатал быстро рукав рубашки и выпустил свой кулон возврата вперёд, который зацепился за сук дерева, находящегося за забором.       Действуя по принципу измерительной рулетки, леска начала собираться обратно в катушку, заодно выдернув с балкона парня, который приземлился прямо за забором, но который зря рассчитывал на удачный исход событий.       – Еr ist hier! – воскликнули охранники, которые выбежали за пределы забора и увидели только что приземлившегося на ноги незваного гостя, незамедлительно побежавшего в чащу леса, не желая вступать с ними в «беседу», тем более пока при них оружие, которым они открыли огонь по нему.       Свист пулей над головой разрушал ещё недавнюю тишину леса, а быстрый бег парня рассекал воздух настолько, что адреналин не успевал следовать за парнем. Крики погони были до такой степени громкими, да ещё и на таком языке, словно брехали собаки. Петляя по лесу, пытаясь стряхнуть с себя след, зеленоглазый парень выбежал прямиком к отвесной скале, под которой всё ещё бушевало неустанно море. Но, несмотря на прекрасный пейзаж, радости от этого у парня не возникло, когда он подбежал к самому краю и увидел огромную высоту, острые прибрежные камни и разъярённые волны внизу.       Ветер рвал и метал, нещадно бив по лицу парня, а также трепав его одежду и волосы - он словно намекал на то, что выбора смерти у него два. Либо отдаться в руки хозяевам этого места, которые вот-вот его нагонят, либо – пучине морской, разбившись об острые камни.       – Ты где-то не там повернул, да? – раздался насмешливый голос мужчины, из-за чего загнанный в угол парень прикрыл на секунду глаза, призывая себя к спокойствию, после чего развернулся и увидел такое, о чём даже и не думал.       Очень много людей (не только солдат и охранников) преграждали ему дорогу, насмешливо смотря на него и расступившись посередине своей цепочки, куда должен был подойти ещё один, самый важный человек, которому и принадлежала только что выкинутая колкость.       Этот человек скрывался в тени леса, но его силуэт медленно и верно приближался к цели. С каждым его шагом и сияющими во тьме голубыми глазами зеленоглазый парень не терял ни секунды подаренного времени и размышлял над тем, как ему отсюда выбраться, ведь прямо перед ним собрались все представители ордена «чёрной розы». Предводители из самых разных стран собрались сегодня в главном штабе, который находился в Германии, и который возглавлял самый могущественный человек среди них, имеющий деньги, власть и силу. И этим самым человеком был тот, чья тень, наконец-то, сменилась образом.       Усмешливому и суженному взгляду малахитового парня, а также всем собравшимся здесь, предстал, а точнее вышел из тени деревьев, голубоглазый и русоволосый мужчина двадцати пяти лет. Его тонкие черты лица были настолько красивыми и изящными, что ни одна девушка просто не могла перед ним устоять, да плюс ко всему у него была такая грациозно вальяжная походка настоящего аристократа, которая сочеталась с изысканными манерами высшего общества.       – Лайсерг Дител, – добродушно улыбнувшись, но противореча своим холодным и жестоким глазам, растянул блондин имя парня, стоящего перед ним на краю пропасти.       – Генрих Шварц, – в подобной же манере ответил даузер, выглядев в глазах заклятого врага совершенно спокойным и расслабленным, даже несмотря на загнанность.       – Забавно, – не сводя с Дитела пристального взгляда, растягивал слова Шварц медленно, плавно и с наслаждением. – В последний раз, когда мы виделись, я, кажется, дал тебе небольшой «дружеский» совет насчёт того, чтобы ты не вмешивался в то, что тебя не касается, – словно уточняя, говорил ли он это или нет, приложил пальцы левой руки к виску парень.       – Ну, когда ты так популярен, меня просто съедает любопытство, что же ты тут со своими дружками промышляешь, – схохмил Лайсерг, явно издеваясь над своим оппонентом.       Два острых, хитрых и умных взгляда вцепились друг в друга, а блондин сначала расплылся в улыбке, беззвучно смеясь и подрагивая всем телом, после чего рассмеялся в голос, причём так естественно и искренне, что окружающие его прихвостни начали переглядываться в непонимании.       – Только сейчас я начинаю понимать, что ты не зря получил прозвище Шерлока Холмса, – мотая поражённо до глубины души головой из стороны в сторону, сказал блондин, сузив насмешливо и в то же время опасно глаза. – Что ж, – сделав резкий вдох, словно на корню пресекая свои мысли, обратился он ко всем здесь присутствующим, – а я, получается, профессор Джеймс Мориарти, – пошутил Шварц, из-за чего все присутствующие засмеялись, а вот Лайсерг лишь усмехнулся, но не более.       – А ты в курсе, какая судьба была у Мориарти? – съязвил Дител, дёрнув бровями, но всё ещё оставаясь в рамках светского и шутливого разговора.       Постепенно перестав смеяться, в глазах немца грянуло едва уловимое раздражение, после чего он снова натянул на себя маску беззаботности и веселья.       – Хм… да, помню, – кивая головой, размышлял Шварц. – Но законы жанра придуманы для того, чтобы их в нужный момент сломать. И я буду тем, кто в корне изменит судьбу нашего с тобой сценария, – ядовито улыбнувшись, что больше походило на оскал, протянул Генрих, вытащив из пояса пистолет и вертя им в руке, что дало Дителу понять о наступлении развязки их «сценария».       Отшагнув немного назад, но почувствовав, что больше отступать некуда, Лайсерг стал абсолютно серьёзным, в отличие от Шварца, который с удовольствием растягивал следующие слова, смотря сначала на дуло пистолета, а потом на даузера:       – Дител-Дител-Дител, и почему твой гениальный ум не приносит никакой пользы, – с сожалением и явным разочарованием, смешанным с насмешкой, произнёс блондин. – Я ведь предлагал тебе перейти на мою сторону, но ты почему-то решил, что наше благое дело не для тебя.       – У нас разные представления о том, какое твоё дело, – холодно отозвался Лайсерг, презрительно сощурив глаза.       – Хм… – наигранно надув губки, словно его обидели, издал звук размышления Генрих, – знаешь, древние философы, – он задумался, как ещё их по-другому назвать, – мыслители считают, что наша душа покоится в нашем бренном теле и в процессе жизни восполняет все абсолютные знания, которыми она обладала, находясь в чистилище, и которые были стёрты, как только она вышла оттуда и стала жить на земле в людском обличии. Я считаю, что ты заслуживаешь абсолютных знаний, – сощурив взгляд и улыбнувшись крайне опасной улыбкой, сказал Шварц, после чего без лишних слов вытянул руку с пистолетом и нажал на спусковой крючок, прицелившись прямо в Дитела.       Выстрел! Оглушающий и пугающий обитателей леса звук залпа раздался из вытянутого оружия, а тело зеленоглазого парня в ту же секунду упало от отдачи и поражения в цель назад, несясь навстречу скалам и бьющимся внизу волнам.

Конец Flashback.

      И вот сейчас, спустя два месяца, после того, как абсолютно все были убеждены в смерти самого опасного, на их взгляд, противника, перед глазами чёрноволосого скользкого ублюдка, имя которому Рекка Ямамото, и который являлся главой японского ордена «чёрной розы», предстал тот самый малахитовый парень, погибший прямо у него на глазах. Рекка не понимал, как такое возможно, ведь если даже выстрел не убил его, то скалы и бушующее море не оставили бы его в живых. Но правду об этом знал Лайсерг, и чтобы всё понять, надо отмотать немного назад воспоминания.

Начало Flashback.

      – Я считаю, что ты заслуживаешь абсолютных знаний, – видя эту кривую усмешку, которая сказала свои последние слова, услышал Дител, стоя на самом краю обрыва и покосившись вниз.       Дальше всё происходило словно в замедленной съёмке, которая может пролить свет истины на то, как Лайсерг остался в живых.       Вот Генрих направляет пистолет на него и плавно спускает курок, и как только произошёл характерный звук выстрела, Дител расслабил тело и быстро откинулся назад, падая в бездну, но и одновременно с этим пропустив пулю мимо себя, а точнее она просвистела прямо у него над плечом.       Возможно, кто-то спросит, как могли этого не заметить остальные, но это элементарная физика, с которой Лайсерг был в тёплых, дружеских отношениях. Дело в том, что скорость пули настолько велика, что, рассекая воздух после выстрела, её невозможно увидеть, а Дителу это было лишь на руку, ведь выглядело это так, словно он не сам упал, а от поражения.       Летя вниз спиной к волнам, детектив быстро выпустил свой кулон возврата вверх, и он, как остриё копья, воткнулся в отвесную скалу, под которой, прижавшись поближе к стене, хоть это и было проблематично тяжело, спрятался Лайсерг, зная, что сейчас к обрыву подбегут люди, дабы проверить, умер он или нет.       Слыша над головой быстрые шаги, молодой даузер затаил дыхание, чтобы никакой нюанс, даже такой неощутимый, не выдал его.       Подбежавшие к обрыву трое охранников устремили свой взор вниз, но не увидели ничего, кроме камней и волн.       – Море подобрало его! – насмешливо крикнул охранник, стоящим и ждущим подтверждения главам ордена. С такой высоты, а тем более ещё и при таком рельефе дна просто невозможно выжить, а посему все были уверены, что Дител мёртв.       – Вот и не стало Лайсерга Дитела, – устремив полный спокойствия и драматизма взгляд вперёд к заре, которая была видна на горизонте, сказал Генрих, после чего пожал плечами и закончил свою мысль с фальшивым сожалением, – а жаль.       Его взгляд в наносекунду стал серьёзным, после чего он резко развернулся, рассекая подолом своего длинного чёрного плаща воздух, и холодно сказал:       – Остались Патчи, идём, – скомандовав своим «генералам», он быстро пошёл обратно в лес по направлению к особняку, скрывшись снова в тени, чтобы она спрятала его до нужного момента.

Конец Flashback.

      – Браво, – медленно хлопая в ладоши, мотал головой Ямамото, поражённо смотря на самодовольную ухмылку Дитела и предаваясь сарказму. – Браво! Теперь-то я понимаю, почему Генрих так хотел тебя в орден. Ты, и правда, просто не по-человечески умный.       – Как много комплиментов, я аж засмущался, – смотря, как Рекка начал нервничать и пятиться назад, но наткнулся на глухую стену, улыбнулся Лайсерг с холодом в глазах.       – Генрих будет очень удивлён, когда узнает, что ты жив, – продолжал говорить Ямамото, мечась взглядом по округе, но не находя лазейки.       – Хм… интересно, – изогнув одну бровь в немом вопросе, засунул руку в карман Лайсерг, после чего извлёк оттуда пистолет с глушителем, – и кто же ему об этом расскажет, – не смотря на мужчину, а устремив взгляд куда-то в бок, достал из второго кармана обойму, – ты? – вставив её в пистолет и оттянув затвор, приготовив первый патрон, резко поднял спокойный и равнодушный взгляд на Рекку Дител, как только раздался щёлчок.       – Ты меня не убьёшь, – усмехнулся Ямамото, хоть и с трудом верил в то, что он говорит. А увидев взлетевшие от удивления брови Лайсерга, который был поражён такой уверенности, он дополнил. – Патчи будут крайне недовольны тем, что ты без причины убьёшь в деревне человека.       – Во-первых, кто тебе сказал, что меня волнует, что скажут Патчи? – прищурив усмешливый взгляд, спросил Дител, а потом пояснил: – Я на них не работаю, это они нуждаются во мне. А я действую исключительно в целях Х-судей и моих друзей, – услышав это, Ямамото изрядно напрягся, его зубы сковало так сильно, что скулы втянулись в полость рта, делая его похожим на мумию, а Лайсерг снова закатив невинный взгляд в бок, продолжил: – Ну и, во-вторых, кто тебе сказал, что у меня нет причины? И дело тут вовсе не в делах вашего ордена. Ты убил две невинные девушки, ведь так?       – Те девушки были жертвами, – нравоучительным тоном поправил его Рекка.       – Вот как? – с наигранным пониманием, сказал малахитовый принц. – Но, видишь ли, мне бы хотелось, чтобы это была единственная причина. Но, увы… – снова вцепившись прямым взглядом в убийцу, Лайсерг за какие-то доли секунды стал очень серьёзным и даже рассерженным. – Ты ранил моего лучшего друга, а ещё… – сделав небольшую паузу, он положил палец на курок пистолета, который был зажат у него в руке, – убил родителей девушки, которая мне очень нравится, причинив ей тем самым боль и заключив её в рамки самого низкого слоя общества, в котором её так сломали, что она стала лишь тенью на этой земле и…       Неожиданно такие красивые речи Дитела прервал тот факт, что мужчина начал смеяться так противно и зловеще, что Лайсерг сдвинул брови на переносице, подумав, что он сходит с ума.       – Вэй? – смеясь, спросил мужчина, потирая глаза пальцами. – Ты серьёзно, Дител? – но Лайсерг не понял вопроса, поэтому изогнул бровь, чем потребовал пояснений. – Брось, она не для тебя. Что ты в ней нашёл? Она же паршивая дорэи, которая сдохнет едва от неё все отвернутся, ведь у неё ни мозгов, ни смекалки. Она может только служить и убивать.       – Хм… спасибо, – опустив взгляд, сочетающий в себе ненависть и насмешку, сказал Лайсерг.       – Что, помог тебе понять ошибку своего выбора? – усмехнулся Ямамото, выдвинув теорию, за что его поблагодарили.       – Нет, – натянув из последних сил улыбочку, ответил Дител, после чего поднял презрительный взгляд на мужчину и продолжил: – За то, что дал мне ещё один повод запачкать руки твоей кровью, – после этих слов Лайсерг резво вытянул руку с пистолетом вперёд, уже желая нажать на спуск, как вдруг Рекка снова заговорил, смиренно опустив взгляд:       – Раз она тебе так дорога, не разумнее ли отдать меня ей на растерзание? Она этого, ох, как желает, – эта новость заставила Дитела повременить и задуматься, но Ямамото зря рассчитывал на то, что он раздумывает над его предложением.       – Не хочу, – пустым взглядом, полным воспоминаний о шатенке, начал говорить Лайсерг, – чтобы она марала руки и калечила душу из-за такой твари, как ты, – после эти слов даузер снова взглянул на оскалившегося мужчину и, усмехнувшись, спросил: – Последнее слово будешь говорить?       – Тебе его не победить, – молниеносно ответил мужчина, презрительно и с ненавистью смотря в малахитовые глаза парня, который после этих слов нахмурился и ухмыльнулся.       – Это мы ещё посмотрим, – туманно и решительно заявил Лайсерг, испепеляя мужчину взглядом.       Выстрел! Тихий, потому что был произведён из пистолета с глушителем, больше похожий на прокол шины звук разрезал пополам воздух этого освещённого одним лучом фонаря переулка, а пуля попала ровно между рёбер, поражая сердце мужчины, который в ту же секунду замертво рухнул на землю.       Взгляд малахитовых глаз в этот момент даже не дёрнулся, оставаясь холодным, рассерженным, но после конца расслабленным. Протяжно выдохнув, словно он только что сбросил камень с души, Дител с равнодушным лицом уже хотел развернуться и уйти, как вдруг застыл в пол-оборота, после чего снова повернулся лицом к трупу мужчины и обратил внимание на то, что привлекло его своим серебристым сиянием. В руке у мужчины было зажато что-то блестящее, поэтому, нахмурив брови, Лайсерг размеренным и ровным шагом подошёл к нему и вытащил рывком из руки серебристый медальон с цепочкой.       Немного покопавшись в своей памяти и пристально разглядывая вещицу, Дител вспомнил, что этот медальон видел на шее у Юи, которая очень им дорожила, как памятью о матери, фотографию которой Лайсерг и обнаружил, раскрыв его.       – Вэй! Вэй! Остановись! – внезапно раздался голос Рена, чуть дальше по дороге, который с каждой секундой приближался к этому переулку и давал малахитовому принцу понять, что помимо Тао сюда бежит ещё и Юи.       Едва слышно, практически прошипев слово «чёрт», Дител резвым движением кисти набросил цепочку на руку, после чего сунул медальон в карман брюк. Осмотревшись быстро по сторонам, он выпустил свой медальон вверх и, зацепившись за пожарную лестницу, которая была на втором этаже здания, поднялся на высоту и, перелетев стену тупика, оказался на параллельной улице.       – Юи, успокойся, – остановившись недалеко от того самого переулка, где ждал своего обнаружения труп убийцы, начал приводить дыхание в нормальное состояние Трей, опираясь на колени руками и исподлобья смотря на вертящуюся по сторонам шатенку, которая раздумывала куда бежать дальше.       – Вэй, послушай меня, – схватив подругу за плечи, чтобы она перестала вертеться, пытался достучаться до неё Рен, но она не обращала на него внимания, постоянно выглядывая из-за спины, поэтому он встряхнул её, повысив голос. – Юи, услышь меня, наконец! – только после этого она посмотрела ему в глаза, а он увидел в её взгляде отчаяние и наворачивающиеся слёзы. – Мы его не найдём, по крайней мере, не сегодня точно. Уже темно.       После этого тишину улицы разрушил звук быстрого бега, из-за чего ребята крутанулись в обратную сторону, приготовившись к атаке, но это был всего лишь бегущий к ним Лайсерг, увидев которого у всех была разная реакция.       – Где ты был?! – воскликнул Трей, замечая тот факт, что Дител уже очень часто куда-то исчезает, а потом неожиданно появляется, будто из-под земли. – Хотя это неважно. Как ты нас нашёл?       – У меня были кое-какие проблемы в Англии, поэтому пришлось вернуться в общежитие, а когда я вернулся в кафе, обнаружил Йо, Сели и Силву, – быстро дыша из-за бега, ответил Лайсерг. – Йо сейчас дома, а я рванул к вам, хорошо, что так быстро нашёл, – переводя свой до боли правдоподобный взгляд непонимания, говорил Дител, переводя взгляд с Рио, на Трея, а потом и на Юи, тактично обделив Рена. – Ах да, Юи, – неожиданно вспомнив, полез в карман брюк даузер, – это твоё? – вынув серебристый медальон, спросил парень.       – Медальон! – подбежав к принцу и выхватив своё сокровище, не верящими глазами смотрела на него Вэй, проверяя содержимое и нет ли на нём повреждений.       – Откуда он у тебя? – прищурив взгляд, требовательно спросил Тао, улавливая некую странность между исчезновением Дитела и медальоном, который украл искомый убийца.       – Когда бежал сюда, на дороге увидел, – холодным тоном ответил Лайсерг, словно спрашивая Рена о том, есть ли у него ещё вопросы.       – Странно, мы бежали по той же дороге, – тоже изумился Трей, но, даже не подозревая в чём-то Лайсерга, просто было непонятно, как они могли не заметить его. – И вообще, как он там оказался?       – Не знаю, – пожав плечами, ответил Лайсерг, – может он его обронил, когда убегал от вас, и не заметил.       – А откуда ты знаешь, что этот ублюдок его украл? – зацепился за слово Тао, всё ещё не сводя с Дитела пристального и подозрительного взгляда.       – Это очевидно, не сама же Юи его выбросила, – уже раздражаясь от такого форменного допроса, ответил Лайсерг.       – Да, но она могла его обронить или…       – Рен, хватит, – вмешался Рио, который переводил взгляд с обоих и чувствовал, что ещё чуть-чуть и оба взорвутся.       – Там! – воскликнула неожиданно Юи, чем ввела всех в замешательство, когда рванула резко вперёд туда, где стоял её дух-Вилорог и кивал в сторону переулка.       – Вэй, стой! – попытался остановить её Тао, но не успел, так как девушка извернулась и побежала вперёд, не оставляя других вариантов, кроме как бежать за ней.       Вообще Лайсерг надеялся на то, что, обежав дом вокруг и отведя от себя подозрение, он попытается вернуть ребят обратно, чтобы они не увидели лежащий в переулке труп, но всё сорвалось, а посему ему ничего другого не оставалось, кроме как побежать следом и изобразить удивление, смешанное с шоком.       Забежав в переулок, Юи резко остановилась, а воздуха в лёгких стало категорически не хватать от увиденного. Вслед за ней забежал Рен, который тоже был крайне шокирован, но обошёлся лишь сдвигом бровей в единый мост и взглядом непонимания.       – Чёрт возьми, – с ужасом проговорил Трей, увидев лежащий у стены труп, – снова кто-то заметает следы, – вспомнив того горе-киллера, который пытался убить Юи на пейнтбольном матче, и которого убили сразу же, чтобы он не болтал лишнего.       – Чёрт! – взбесившись от злости и ярости, безжалостно запустила в стену кинжал Юи, из-за чего тот со звоном отрикошетился и упал рядом к её подножью. Шатенку всю трясло, на глазах начали появляться слёзы от ужасной несправедливости, ведь она так хотела расквитаться с ним лично.       – Успокойся, – положив ей руку на плечо, сказал тихо Рен, подойдя к ней со спины. – Может это и к лучшему, не надо тебе руки марать об эту тварь.       – Надо сообщить об этом кому-нибудь, – косясь на мужчину, произнёс Трей, а Умемия резво подобрал его мысль и продолжил прежде, чем Лайсерг успел ответить.       – Я сообщу Патчам, а вы возвращайтесь домой, – после этого Умемия, пятясь назад, быстро развернулся и умчался обратно, оставив позади себя Дитела, который не успел и слова вставить, чтобы остановить его.       Тяжело выдохнув из-за чувства неудачи в опережении его друзей, Лайсерг развернулся обратно и увидел, что Вэй уже изливает накопившиеся слёзы, не глядя в стену, а находясь в крепких объятиях друга, который одной рукой прижимал её к себе, а другой – гладил по голове.       Шатенка так плотно сжимала зубы и глаза, что её боль была видна невооружённым глазом, и эта не покинувшая её тела ярость заставляла Лайсерга задуматься, а правильно ли он поступил, не дав ей совершить этот грех. Нет, всё же правильно, даже Рен так думал, но почему же тогда в сердце даузера неустанно что-то щёлкало, когда он смотрел на то, как шатенка жмётся к телу друга, комкая ткань его рубашки в кулаке, и даже через неё впивая ногти в ладони, чтобы заглушить боль.       Казалось, единственная догадка, которая посетила разум молодого детектива, была совершенно бредовой и абсурдной, ведь при такой ситуации это вполне естественное состояние девушки. Ей больно, а посему ей нужна поддержка. Но как только Тао сумел сквозь её бормотания вставить ободряющие слова, а дальше короткий едва ощутимый поцелуй в макушку, Лайсерг понял, что его теория оказалась верной, а налетевшие друг на друга зубы подтвердили то, что малахитовый принц испытывал ничто иное, как… ревность.

***

      То, что произошло сегодня накануне ночи, вымотало ребят настолько, что каждый из них мгновенно заснул, едва его голова коснулась подушки. Трей заснул, крепко обнимая жену со спины и прижимая её к себе, словно боялся, что она сбежит. Йо заснул только после того, когда каждый навестил его и убедился, что с ним всё в порядке, пообещав каждому, что завтра он будет, как огурчик. И только единственным исключением из слова «каждый» был Рен, который сидел сейчас на подоконнике в комнате шатенки, которую он просто боялся оставлять в эту ночь, как обычно это делал.       Стрелки часов медленно передвигались к двенадцати, чтобы своим финишем родить новый день. За окном была темнота, но всё же двор перед общежитием был виден.       Повернув полный задумчивости и усталости взгляд налево к футону, где спала шатенка, которую Рен едва уложил, и которая просто чудом обошлась без серьёзных повреждений, «довольствуясь» синяками да ссадинами, Тао посмотрел на её даже во сне напряжённое лицо, а потом услышал писк часов, которые, наконец-то, пробили двенадцать, и родился новый день.       Но внезапно, следом за этим писком, раздался другой звон, который исходил от мобильных оракулов обоих друзей. С испугом взглянув на монитор, Рен протяжно цыкнул, откинув голову назад и втянув воздух через зубы.       Бой был назначен с какой-то командой под названием: «Ночной кошмар», и он был таким ненужным и совершенно не вовремя. Юи устала, этот убийца потрепал её изрядно, поэтому ей нужно было время для того, чтобы восстановить силы.       Взглянув ещё раз на дисплей, Тао увидел, что бой не сегодня, а завтра, и это хоть немного сняло напряжение, питая мнимую надежду, что Юи хоть немного отдохнёт.       Тяжело выдохнув и думая о том, что всё это так не вовремя, Рен наклонил голову влево, снова уставившись в окно, которое выходило во двор. Но в ту же секунду его спокойный взгляд застыл на месте, а брови сдвинулись ближе к носу, выражая удивление при виде Дитела, который вышел из подъезда и остановился посередине двора.       Наспех соскочив с подоконника и скрывшись под ним, как только Лайсерг развернулся и начал проверять именно окно Юи и Рио, которые выходили во двор, Тао перебрался на корточках к стене, а потом выпрямился, прижавшись к краю, наблюдая за тем, как Дител, ведя себя крайне странно, медленно развернулся и направился вниз по дороге.       Куда он? К кому? И зачем? Все эти вопросы, сочетаясь с сегодняшним подозрением на счёт медальона, заставили Рена всего лишь несколько секунд поразмыслить, упирая взгляд янтарных глаз в пол, прежде, чем решительным и быстрым шагом покинуть комнату подруги и последовать за подозрительным Дителом.       Боясь упустить даузера, Рен практически бегом направился в ту сторону, куда он ушёл, заглянув за первый же поворот, который выводил на широкую и просторную улицу, Тао обнаружил, как Лайсерг спокойным шагом идёт на запад деревни.       Немного отставая от него, чтобы даузер его случайно не заметил, но всё же держа его в поле зрения, шаман следовал за ним, словно тень, желая вызнать всю правду странного поведения.       И вот, подходя к очередному переулку на окраине деревни, Рен из-за своей осмотрительности и отставания обнаружил то, что Дител уже добрался до контрольного пункта и разговаривает с кем-то, кого было не один и не два человека, а, осторожно выглянув, он убедился в этом, увидев полный состав совета Патчей, которые пребывали в возмущении.       – Дител, ты что, с ума сошёл?!       – Зачем лишний раз обострять отношения?!       – Он был японским якудзой, ты хоть понимаешь, насколько это серьёзно?!       Все эти обвинения вылетали от молодых Патчей, которых Рен вообще никогда не видел, а из старых, которые были пять лет назад, Тао узнал только Силву, Калима, державшихся от склоков в стороне, и Голдву, гаркнувшего в ту же секунду.       – Замолчите! – все мгновенно стихли, а Рен, нахмурив взгляд и обострив слух, начал следить одним глазом за тем, что сейчас произойдёт. – Лайсерг, – спокойно, но в то же время строго обратился к нему Голдва, – какая была необходимость убивать его?       Поняв без труда, что речь идёт о том убийце, труп которого ребята обнаружили несколько часов назад, глаза Рена расширились, а антонимично им зрачки сузились, вызывая бурю самых различных эмоций в шамане. Шок, злость, подозрение и самое главное, а также парадоксальное такому человеку, как Тао, страх.       Убийство человека, каким бы он ни был - это действие, на которое могут пойти лишь безумцы, либо такие же бессердечные люди, поэтому страх у Рена возник, но не по поводу своей жизни, а Юи, которая так сильно боготворила этого человека.       – Свои причины, – холодно ответил Лайсерг, а Тао впервые слышал от него такое хладнокровие. Даже когда они враждуют, во фразах Лайсерга всегда прослеживается сарказм, а сейчас была лишь закалённая сталь.       – Нет, вы посмотрите на него, у него были свои причины! – взорвался сарказмом и возмущением один из Патчей. – А нам после тебя разгребать это!       Неожиданно и очень резкий поворот головы Лайсерга назад, как раз вцепившись взглядом в переулок, где таился Рен, заставил Тао быстро уносить оттуда ноги, поэтому, когда Дител завернул за угол, то никого не обнаружил.       Его взгляд был цепким и всматривался в пустоту улицы, словно пытаясь удостовериться в том, на что среагировал его кулон, но, подумав, что это всего лишь Патчи своим гневом создают вибрацию, расслабился, тем более, что его снова вернул голос самого заведённого из всех члена совета.       – Не уходи от темы, Дител! Ты хоть представляешь, как взбесится Генрих, когда узнает об этом?!       – Ха, – возмущённо изумился Лайсерг, – вас волнует то, что будет, когда Генрих обо всём узнает, да? Что будет и так известно, независимо от того, убил бы я его прихвостня или нет! Вам следует лучше подумать о том, что будет, когда все узнают о Генрихе.       – Он главный спонсор турнира – вот что все будут знать, ведь так оно и есть, – огрызнулся его оппонент.       – Да, но один человек в этой деревне уничтожит вас раньше, как только узнает, кто стоит за Генрихом, под чью дудку он пляшет и чьи идеалы отстаивает, – отрывая каждое слово, со злостью произносил Лайсерг, обводя взглядом всех собравшихся.       – Ты ему ничего не расскажешь! Мы же договорились! – проревел ещё один Патч.       – Да уж, теперь-то точно не расскажу, – рассерженно усмехнувшись, сказал Дител, тем самым говоря, что у него нет другого выбора, – ибо вся работа полетит насмарку, но ведь нет гарантий, что он об этом не узнает.       – Если ему не расскажешь ты, то больше некому, – холодным голосом произнёс Голдва, и на несколько секунд между их зрительным контактом воцарилась тишина.       Сжав и разжав губы, Лайсерг потряс поражённо до глубины души головой, после чего сказал:       – Он стал умнее, он видит то, что пытаются скрыть другие, его имя – Йо Асакура, и он тот, кому трудно запудрить мозги.