Лучшие друзья

      Вчерашнее ранение, хоть и не серьёзное для жизни, но никак не давало молодому черноглазому шаману спокойно спать, постоянно вздрагивая всем телом и просыпаясь, когда он в бессознательном состоянии перекатывался на бок, придавливая поврежденное плечо. Именно поэтому неудивительно то, что Асакура проснулся в восемь часов утра от очередной резанувшей по плечу боли, словно ему йод приложили к ране. Он чувствовал себя не выспавшимся и разбитым, но, как оказалось, не он один.       Приподняв корпус тела на одном локте, которое не было перевязанным, Йо сдвинул задумчиво брови, не понимая, почему его друг сидит на подоконнике с таким взглядом, словно он увидел приведение, в которое никогда не верил.       – Рен, – позвал своего друга Йо, вложив в обращение вопрос, который интересовался тем, что же делает Тао, полностью одетый, словно даже не ложился. Хотя, по немного заметным кругам под глазами, шатен начал думать, что это на самом деле так.       Повернувшись на оклик, Рен посмотрел на него сбитым с толка, но где-то и злым взглядом, из-за чего Асакура изрядно напрягся и не смог сдержать банального вопроса:       – Что случилось?       Увидев то, что его друг пытается встать с кровати, что ему вполне удавалось и самому, ведь, как уже было сказано, рана несерьёзная, скорее, неприятная, Тао преодолел расстояние от подоконника до футона Асакуры и, придержав его за локоть здоровой руки, помог ему встать.       – Полежал бы ты ещё, – мрачно смотря на Йо, посоветовал Рен, выхватив у него из руки жилетку.       – Нечего лежать, – коротко ответил шатен, с помощью друга пытаясь надеть свою вещь, но прошипев, когда пришлось шевелить раненой рукой. – И да, ты ушёл от вопроса. Чего не спишь? И вообще, ты спал? – развернувшись и дав другу помочь застегнуть ему молнию, снова вернулся Йо к замятой теме разговора.       Потянув собачку наверх, которая издала своеобразное протяжное жужжание, Рен, не смотря в глаза другу, выдохнул, измученно отведя не выспавшийся и полный терзаний взгляд, после чего развернулся и отошёл обратно к окну, уставившись на озарённую ранним утром деревню.       – Давай попозже об этом поговорим? – с такой серьёзностью, которой Асакура никогда в нём не видел, предложил Тао.       – А почему не сейчас? – пожав плечами, но пожалев об этом, так как снова Йо сжурился от неприятного действия, спросил шатен, а наш вольный ястреб как раз повернул к нему голову и, невесело приподняв уголки губ, ответил, опираясь на это происшествие.       – Вот именно поэтому. Давай ты сначала окрепнешь.       – Рен, у меня просто вырван кусок мяса, а не нервов, так что я тебя слушаю, – усевшись на край его футона, напротив окна, где и стоял Тао, настоял на разговоре Йо, что заставило его друга снова выдохнуть весь собравшийся от тяжести воздух в лёгких.       Сложив ладони вместе и прислонив их ребром к губам, Рен понятия не имел, с чего начать. Мысль о том, что они не просто живут на одном этаже и доме, но ещё и дружат с человеком, который так запросто убивает людей, привела молодого шамана к бессоннице. Он постоянно ходил на первый этаж и проверял, как там его подруга, которая мирно спала, полностью вымотанная вчерашним днём, а мозг неустанно работал над планом, хотя бы приблизительным, что делать дальше.       – В общем, – прикрыв на секунду глаза, всё же начал говорить Тао, – помнишь, мы вчера тебе рассказали, что эту тварь кто-то грохнул? – после этого риторического вопроса, Йо на всякий случай одиночно кивнул, но его друг не спешил говорить, ведь он прекрасно догадывался, что будет дальше, когда он всё расскажет. – Я знаю, кто это сделал, – начал свои объяснения с чёткого факта Рен.       – И кто же? – сам размышляя над этим вопросом, спросил Йо, почему-то чувствуя, что ответ ему не понравится.       И снова ответа не было. Тао стоял, мечась взглядом по полу и стоя боком к сидящему на его футоне Асакуре. Он знал. Знал, как Йо отреагирует на это, но всё равно не мог об этом не сказать, ведь семя сомнения может в скором времени принести плоды.       – Лайсерг, – на выдохе ответил Рен, повернув голову к другу, взгляд которого застыл на месте, словно он провалился в гипнотическое состояние.       Тао ждал, не говоря ни слова, ждал, пока Йо хоть как-нибудь отреагирует, и это случилось сразу после того, когда он два раза моргнул:       – Рен, – сдерживая себя, начал спокойно говорить Йо, – ты можешь с ним соперничать, можешь ненавидеть, но обвинять в таком просто не имеешь права.       – Имею! – повысил голос Тао, так как его догадки о поведении Асакуры оправдали себя. Он ему не поверил. – Йо, послушай…       – Нет, это ты послушай, Рен, – перебил его грозный голос друга, которого Тао никогда не слышал. – Лайсерг – не убийца.       – Да я сам видел, понимаешь?! Асакура, очнись, у него есть пистолет! – тоже перебил его Тао, бесновавшись перед ним. – Я сам видел и слышал, как Патчи отчитывали его за это!       – Рен, может тебе это приснилось?! – не вопросительно, а обвинительно и с укором поинтересовался Йо, и после этого Рен застыл ошарашенный таким поведением друга, который не поверил ни до приведения аргументов, ни после.       – То есть, ты мне не веришь, да? – сквозь зубы обиженно спросил Рен, вцепившись в друга гневным взглядом, но Йо ничего не ответил. Он лишь отвернул голову влево, к стене, а Тао, разочарованно хмыкнув, с болью в глазах из-за недоверия обошёл футон и, направившись к выходу, удалился из комнаты, хлопнув дверью.       – Я просто не хочу в это верить, – словно ото сна, очнулся Йо, ответив на недавний вопрос друга и тоже имея в своём взгляде все оттенки боли.

***

      Слетев с лестницы и чуть не посбивав других шаманов, которые одарили его презрительными и возмущёнными взглядами в спину, Рен в самом ужасном расположении духа подошёл к комнате номер тринадцать, одиночно стукнув ради формальности, но уже открыв дверь, не дожидаясь ответа, после чего застал в этих скромных апартаментах неожиданную картину.       В комнате присутствовало пять человек, из них две девушки, включающие в себя Сели и Юи, обладательницу этой комнаты, а также трое парней, среди которых были Трей, Рио и Лайсерг. При виде последнего у Рена свело от ненависти зубы.       – И что мы тут все забыли? – перегородив поток злости, шедший по сосудам к горлу из сердца, чем заставил его бурлить в самом себе, разрывая его изнутри, холодно спросил Тао, но никто ничего не ответил.       Вид у Трея и Рио был подобен белой, как мел, костлявой смерти, словно им открыли ужасную правду, а, переведя взгляд на сидевшую в позе лотоса на футоне Юи, Рен понял, что так оно и было. Вэй явно с самого утра прижали к стенке после того, как парни последними узнали о печальной судьбе дорэи вчерашним вечером, переходящим в напряжённую ночь. Рассказ явно был закончен, и сейчас оба парня проходили стадию осмысления, хотя это и напрягало в первую очередь.       По логике, Лайсерг тоже должен был испытывать шок, ну или хотя бы удивление, но Дител, сидел на табуретке, потупив взгляд в пол, чтобы скрыть спокойствие, которое было у него по той причине, что он давно уже всё знал.       – И давно ты знал об этом? – поджав губы, словно подведя итог своим думам, поднял на друга взгляд Трей, из-за чего Рен, наконец-то, закрыл дверь и посмотрел на сидящего у подножья футона северянина.       – Год, а что? – безразлично сложив руки на груди, ответил Тао, облокотившись спиной о дверь и скрестив ноги.       – Почему и ты, – он кивнул на Рен, после чего перевёл взгляд на Юи, – и ты нам ничего не рассказали?       На лице Вэй был испуг, который исходил из её страха. Страха того, что от неё сейчас все отвернутся. Ведь принять это не так-то просто. Поэтому Сели и Рен практически одновременно набрали в лёгкие воздуха, но златовласка ответила раньше.       – Трей, как ты себе это представляешь? Она должна была сходу заявить об этом, – немного с укором за резкость в голосе изумилась девушка, увидев, как резкий и ужасно шокированный взгляд мужа обратился к ней, что заставило её чуть ли язык не проглотить.       – Ты знала? – с изумлением и обидой спросил Юсуи, смотря на замявшееся лицо жены.       – Трей, прекрати, ты Юи пугаешь, – одёрнув друга, сказал сурово Рио, который тоже был возмущён тем, что он узнал всё в последних рядах, но увидев, что шатенка начала из-за этого нервничать.       Посмотрев на Вэй, Юсуи коротко выдохнул, самокритично закатив глаза, после чего быстро сказал:       – Юи, успокойся, никто от тебя не отворачивается, просто меня бесит тот факт, что я всегда узнаю всё последний, – одарив и жену и друга сердитым взглядом, сказал северянин.       – Прости, – виновно опустив голову, сказала шатенка, сожалея о такой неловкой ситуации, – я просто не знала, как это рассказать, Сели тоже только пару дней назад узнала.       – Ничего страшного, мы всё понимаем и, поверь, никогда бы не отвернулись от тебя, – положив своё тёплую и большую ладонь на плечо шатенке, сказал Умемия, что придало Юи спокойствия, когда она увидела в его глазах доброту, которой он по праву славился.       Но вдруг эту воцарившуюся секундную тишину разрушило жуткое урчание живота северянина, из-за чего все, как один, на него посмотрели:       – Понервничал, называется, – буркнул Трей, пытаясь сдержать смех, из-за чего его нижняя губа оттопырилась, и все в ту же секунду засмеялись, после чего начали вставать со своих мест и переговариваться между собой, собираясь на завтрак. Воспользовавшись моментом, когда вся четвёрка переговаривалась между собой, собравшись в кучке, Лайсерг спокойно встал с табурета и направился к выходу, где стоял и ждал своего часа Тао, который даже бровью не повёл, уставившись вперёд в ожидании ребят.       И всё же что-то странное было в его молчаливом и игнорирующим поведении - Дител явно чувствовал жуткий холод его леденящей и пугающей окружающих ауры, которая создавала впечатление того, что, пройдя мимо него, нельзя будет легко отделаться без последствий.       – Если ты подойдёшь к ней на расстояние полуметра, – неожиданно заговорил Рен, из-за чего Лайсерг остановился, вопросительно посмотрев на бывшего друга. Но Дитела это ситуация не застала врасплох, скорее, успокоила и лишь забавляла, вызывая на его лице привычную наигранную улыбочку, действующую на нервы.       – То что будет? – ради интереса, какая же теперь расправа будет, спросил Лайсерг, насмешливо вскинув брови вверх. Но Рен молчал, убеждаясь в том, что их сейчас никто не слышит.       – Я уничтожу тебя точно так же, как и ты того ублюдка в переулке, – на полном серьёзе сказал Рен, переведя лишь взгляд на Дитела и увидев, как его улыбка в ту же секунду погасла, а в глазах мелькнул едва заметный испуг, который он с трудом подавил в себе.       – Не понимаю, о чём ты, – коротко усмехнувшись, но сделав это как-то нервно даже при своём прекрасном контроле эмоций, коротко поджал губы Лайсерг, но Тао видел теперь каждую маленькую частицу его страха, а поэтому, отведя взгляд снова на ребят, с явным превосходством сказал:       – Главное, что я понимаю, а ты учти это.       Оттолкнувшись от стены, он направился к ребятам, чтобы подогнать их к выходу, а Лайсерг, посмотрев ему вслед, быстро собрал всё своё самообладание, после чего быстро удалился. Рен понимал, что говорить остальным о том, в чём он был абсолютно уверен, и что ему точно не приснилось, бесполезно. Если даже Йо не поверил ему, то остальные - тем более, не говоря уже о Юи, которая не только не поверит, но и взбесится от такого обвинения предмета её обожания. Поэтому, и именно поэтому, Тао, не желая терять друзей, но поклявшись себе, что попытается найти способ доказать своё обвинение, решил вести себя спокойно, но бдительно. Теперь каждый вздох, поворот головы и взгляд Лайсерга будут под его надзором.       Преодолевая ступени лестницы, которые вели на второй этаж, Дител был в какой-то степени даже напуган и явно сбит с толку. Откуда? Откуда Рен узнал про это? Лайсерг не понимал, хотя, когда уже подходил к своей комнате, резко остановился и в голове у него всплыл тот момент, когда вчера он неожиданно при разговоре с Патчами уловил вибрацию фурёку, отличную от членов совета.       Поняв, что ему в тот раз ничего не показалось, и за ним действительно следил никто иной как Рен, Лайсерг, повесив голову и тяжело выдохнув, закрыл глаза, ругая себя за неосмотрительность. Хорошо, что он про Генриха ничего не слышал - единственная хорошая новость на данный момент.       Хотя… как оказалось, не одна.       Открывшаяся дверь напротив заставила зеленоглазого шамана обернуться и увидеть своего раненого друга, который тоже встретился с ним взглядом, полным усталости.       – Доброе утро, – улыбнувшись для того, чтобы выяснить состояние дел, сказал Лайсерг. Рассказал ли Асакуре Рен то, что узнал? Конечно, рассказал. Дител в этом даже не сомневался, но вот как к этому отнёсся Йо, он понятия не имел.       – Я бы не утверждал так оптимистично, – потерев здоровой рукой шею, сказал Йо, но как-то беззаботно и совершенно легко общаясь с малахитовым принцем, который едва заметно облегчённо выдохнул, поняв, что Асакура не поверил Тао.       – Тебе надо поесть, чтобы силы восстановить, – кивнул Лайсерг, искренне улыбнувшись своему другу.       – Да, именно этим я сейчас и займусь, – мечтательно подумав о пудинге, промычал Асакура, на что Дител прибавил к улыбке короткий смех. – А ты не идёшь? – спросил Йо, переводя вопросительный взгляд с ручки двери, за которую держался даузер, на самого Лайсерга.       – Оу, нет, конечно, иду, – сразу же объяснился Дител, оправдав свой путь не из комнаты, а в комнату, – сейчас только кое-что возьму и спущусь.       – Ладно, мы тебя тогда внизу ждём, – кивнул Йо, улыбнувшись и получив в ответ такой же оптимистичный кивок, после чего Лайсерг скрылся за дверью своей комнаты, а от улыбки Асакуры не осталось и следа.       Он теперь смотрел на то место, где только что стоял даузер, пристальным, прищуренным и полным раздумий взглядом, а его челюсть ходила ходуном, обтёсывая зубы, словно и она участвовала в этом молчаливом раздумье на понятную только ему тему.

Полчаса спустя.

      – Прекрати, – возмущённо надувшись, одёрнула златовласка свою подругу, сидящую напротив неё за обеденным столом в кафе, которая ковырялась палочками в тарелке с рисом, но ещё ни кусочка не положила в рот. – Даже Йо ест, – указала на шатена Сели, как на выдающийся пример столетия, хотя это было обычное дело для Асакуры, который застыл на месте с палочками во рту, не понимая, он-то тут причём.       – У меня просто нет настроения, – сказала шатенка, взгляд которой стал мутным, даже безжизненным, и которая потирала шею, испытывая ломку во всём теле.       – Рен? – потребовала Юсуи поддержки у друга подруги, сидящего бок о бок с ней, на что тот лишь измученно выдохнул, закатив глаза.       – Вэй, у нас завтра бой. Ты что, хочешь выйти костлявая, как смерть, и распугать всех наших соперников своим видом? – хоть и с долей юмора, но явно с укором нравоучительно сказал Тао. – Сообщаю новость, наши противники – не слабаки.       – С чего ты взял? – удивлённо спросил Трей, рассчитывая на то, что Рену что-то известно об этой команде, но ответ оказался куда более ироничным.       – Просто я уже давно заметил одну закономерность, чем тупее название, тем сильнее команда.       – Тогда вы, похоже, самая сильная команда, – пошутил Рио, из-за чего все засмеялись, кроме Рена, который пытался сделать вид, что ничего не слышал, и Юи, в глазах которой златовласка увидела дуновение смерти.       Шатенка сидела едва в сознании и тише воды, именно поэтому на неё никто особо не обращал внимания до сих пор, хотя девушке было очень плохо. Сердце жгло изнутри, как в зажатых и горячих тисках. Воздуха, как и вчера утром, стало не хватать, но, в отличие от вчерашнего, Вэй не глотала его жадно ртом, а лишь находилась в состоянии межпространства, где стираются границы реальности и внутреннего мира человека, и где всё кружится вокруг тебя, нарушая дисбаланс.       – Юи? – словно в замедленном времени, услышала шатенка голос своей подруги, который сейчас доносился до её слуха растянуто и как будто из трубы.       Казалось, вот сейчас она упадёт прямо лицом в тарелку с рисом, так как перед глазами всё плыло, но неожиданно требовательный голос друга помешал ей.       – Вэй! – как только Рен окликнул её, потормошив за плечо, Юи сразу же перестала чувствовать слабость, помещение перестало вращаться, и дышать она стала легче.       Вэй металась взглядом по помещению, потом переводила на ребят взгляд, и было такое ощущение, словно она не понимает, где находится, и кто все люди в округе, что так не на шутку взволнованно смотрят на неё.       – Юи, что с тобой? – спросил Рио, который даже немного привстал, сидя на другом конце стола, чтобы видеть, что творится и из-за чего все всполошились.       – Н-ничего, – запинаясь, ответила шатенка, уже осматривая округу обеспокоенным и догадливым взглядом.       Как давно она не чувствовала этой боли. Как давно она не чувствовала этого страха, который непроизвольно заставлял руки холодеть и трястись. Это проклятье, которое она никогда не забудет, казалось, уже в прошлом, но сейчас, именно сейчас, в тот момент, когда у неё всё в жизни стало налаживаться, это снова произошло. Теперь Юи прекрасно понимала, что она чувствует и почему ей так плохо. Она не хотела в это верить, но это было так. Они здесь…       – Что значит «ничего»? – обеспокоенно спросила Сели, возмущаясь такому ответу. – Ты белая, как мел.       – М-мне просто надо на воздух, – отрешённо и с нервозностью ответила шатенка, вставая со стула, цепляясь руками за стол, спинку стула и другие опоры, чтобы не упасть.       Отложив палочки и вытерев наспех руки о салфетку, Тао понял, что его завтрак на этом закончен, но Вэй выставила руку, на которую он чуть не напоролся, когда попытался подняться со стула.       – Нет, без тебя, Рен, – остановила его Юи, чем заставила брови друга изогнуться в немом и изумлённом вопросе. – Я хочу побыть одна.       – Юи, ты на ногах еле стоишь, – резко встав, хотел подойди к шатенке Лайсерг, который смотрел на неё, как и все, обеспокоенным взглядом, но прямо на его пути нарисовался Рен, загораживающий подругу и пресекающий подступ к ней.       – Я, по-моему, ясно дал тебе понять вещь, которую тебе не следует делать, – напомнил о сохранении дистанции Тао, смотря на Дитела самым опасным взглядом в мире, на который Лайсерг прищурил презрительно глаза и ответил:       – А я, кажется, тоже уже сказал, что понятия не имею, о чём ты.       – Так, – пристукнув по столешнице ладонями, резко встал между парнями Юсуи, – я вообще не понимаю, о чём вы. Но, судя по вашим нападкам друг на друга, вам лучше разойтись.       – Юи, куда ты идёшь? – вскочила Сели, окликнув подругу, которая, воспользовавшись тем, что парни отвлеклись, пошла к выходу.       И снова головокружение, снова боль, снова всё то, что уже было семь лет назад. Резко отцепившись друг от друга взглядами, парни развернулись и увидели, как шатенка резко схватилась за спинку стоящего около неё стула и начала надрывно кашлять, словно пытаясь выплюнуть все свои внутренние органы, но, слава духам, обойдясь лишь кровью. Глаза начали закатываться за веки, где-то недалеко слышались испуганные крики ребят, которые побежали к ней в надежде успеть поймать обессилевшее тело их подруги, но вместо этого Юи приземлилась в крепкие руки неожиданно появившегося и поймавшего её человека.       – Юи! – воскликнула снова перепуганная до смерти златовласка, прилетев к бессознательной подруге вместе с парнями, которые очень напряглись от вида парня, который придерживал шатенку и изучающим взглядом осматривал её непроизвольно отдавшееся ему тело.       – Эй, – возмутился Рен, который хотел взять на руки подругу, но которого остановил этот странный кареглазый блондин, имеющий под левым глазом небольшой тоненький шрам от глубокого пореза в прошлом. Он выставил руку, не говоря ни слова и придерживая другой рукой повисшее, как на вешалке, тело девушки.       В его взгляде, который был полон какой-то потусторонности и, несмотря на приятный карий цвет, пугал своими рыжими крапинками. Было видно безумие, которое создавалось за счёт выкаченных вперёд глаз. Осмотрев Юи резвым и пронзительным, как рентген, взглядом, парень быстро усадил шатенку на близлежащий стул, который молниеносно пододвинул Рио. Сели присела сбоку от подруги, взяв её обессиленную руку, которая оказалась холодной, как у мертвеца, что ещё больше придало златовласке паники. Она смотрела поочерёдно то на мужа, который стоял позади неё, то на Рена, придерживающего голову Юи, которая откидывалась назад. А уж Тао, в свою очередь, вместе со стоящими за ним Асакурой и Дителом с непониманием в глазах смотрели на незнакомого никому юношу, который одним лишь взглядом изучал бессознательное тело Вэй.       По логике, все должны были в тот же момент отнести подругу в больницу, но вместо этого почему-то заворожено следили за тем, что же будет дальше, ведь было такое ощущение, словно парень знал, что делал. Рен уже водил подругу в больницу, но это ничего не дало, и почему-то ему казалось, что и сейчас это не принесёт никакого результата. Но ведь что-то надо было делать с этими ужасными, непонятными и полными загадочности припадками девушки, а этот человек, который словно из-под земли возник, похоже, знал, что надо, ведь его указательный палец начал приближаться к центру лба Юи, что сразу же заставило Тао выйти из транса.       – Что ты делаешь? – грозно, как бы намекая на то, что лишнее движение будет стоить ему жизни, потребовал объяснений Рен. Но ответа не последовало. Длинный, как спица, палец замер, немного не дойдя до цели, а выпуклые глаза, которые лишь своим видом созвали впечатление безумия, но, если заглянуть глубже, можно увидеть там смерть, то есть полное отсутствие жизни, впились в обладателя янтарных глаз, который, сам не понимая почему, но дрогнул под его взглядом, говорящем о доверии.       Парень не говорил. Может, он немой? Никто не знал, но все были уверены, по категорически неизвестной причине, что ему можно доверить то, что он сейчас хочет сделать. Именно поэтому, увидев, что все молчат и разрешают ему продолжить, парень снова взглянул на закрытые глаза шатенки, а после приложил указательный палец ко лбу, и от него мгновенно, как круги на воде, начали расходиться насыщенного синего цвета василька волны. Это было какой-то странной энергией, но, почувствовав, как кулон завибрировал под манжетом рубашки, Лайсерг понял, что это ничто иное, как фурёку. И вот это заставило его обеспокоиться ещё сильнее, ведь где это видано, чтобы шаман бескорыстно помогал шаману, который является его противником.       Глаза парня закрылись, словно он концентрировался на чём-то, но буквально через десять секунд, всё с тем же закрытым взором он сцепил зубы от ощущения боли в сердце, но не издал ни одного звука, хотя, судя по скрежету зубов, ему было адски больно.       Взгляды всех присутствующих, которые боялись и писк издать, как ошалелые метались от умиротворённого лица Юи к периодически журящемуся от боли парню, который словно забирал на себя всю боль девушки и испытывал её ощущения.       И вот, спустя минуты две, парень отпустил свою концентрацию и убрал палец, тяжело выдохнув, словно перетащил тяжёлый, неподъёмный для него груз.       – Что ты сделал? – снова потребовал ответа Рен, смотря вместе со всеми на пыхтевшего от усталости парня, но сразу же после этого вопроса раздался радостный и полный облегчения голос златовласки, которая сильнее сжала руку подруги:       – Юи! – повернув головы к шатенке, все увидели, что её ресницы начали медленно дёргаться из-за того, что она начала открывать глаза, по радужной оболочки которых сразу же зарядил яркий свет.       – Юи, как ты?! – в один голос спросили абсолютно все, за исключением Рена, который внёс в этот вопрос свою обыденность называть шатенку не по имени, а по фамилии.       Но девушка не отвечала, она лишь мутным и ещё не привыкшим к свету взглядом обводила всех сидящих перед ней друзей, снова, словно не понимая, что с ней, и где она. Но когда её карие глаза остановились на парне, который своим безжизненно пустым взглядом смотрел на неё, она непроизвольно приоткрыла рот от лёгкого шока, после чего с заметным всем недоверием в голосе, которое возникло из-за недоверия к глазам, шокировано произнесла:       – Рик? – в горле было ужасно сухо, поэтому вопрос прозвучал довольно хрипло, а сидящий перед ней парень совсем чуть-чуть приподнял уголки губ, но отнюдь не в попытке улыбнуться, а лишь подтвердить свою личность, после чего произошло то, чего никто не ожидал.       – Здравствуй, Юи, – все ребята резко перевели на него удивлённый взгляд, смешанный с возмущением. Оказывается, парень-то умеет говорить.