Лучшие друзья

      Улыбка не сползала с лица шатена с чёрными, как эта ночь, глазами. Хоть она и была едва уловимой, и большую радость выражали искрящиеся глаза, это всё равно не могло не раздражать его собеседника, который только что поведал ему рассказ годовой давности.       Что случилось, как так получилось, что в итоге выросло множество преград, и главное – в чём теперь проблема – всё это было поведано в ту холодную ночь шаманом, происходящим из знатного рода, своему лучшему другу, который теперь раздражал его до безумия.       – Вот скажи, чего ты лыбишься? – цыкнув и сложив руки на груди, состроил недовольный вид Рен, в ответ получив растягивание улыбки друга ещё на насколько сантиметров, словно назло. – Я тебе, между прочим, серьёзные вещи рассказываю, можно сказать, душу открываю, а ты, как и пять лет назад, сидишь и лыбишься, – возмущению Тао не было предела, ведь Йо лишь смотрел вперёд, из-за чего складывалось впечатление, что он его не слушает, и клевал носом с улыбкой на лице. Кого угодно взбесит такое.       – Серьёзные вещи? – слил в одно и удивление, и смех Йо, заставляя глаз друга дёргаться. – Ой, – протянул, расслабленно выдохнув, Асакура, пытаясь успокоиться, – как по мне, так полнейший детский сад.       – Прости, что? – с ярыми претензиями напряг от раздражения челюсть Рен, абсолютно не понимая, что смешного Асакура разглядел в его истории.       – Она выстроила глупые преграды для себя, а ты повёлся и теперь свято веришь в то, что между вами ничего не может быть, – пожал плечами шатен, – ну разве это не смешно?       – Мне как-то не очень, – скрестив руки на груди, надулся, как индюк, Тао, на которого шатен лишь косо взглянул с улыбкой, поражаясь ему.       – Рен, ты не понимаешь, – растянул слова парень, – всё меняется, и люди тоже меняются. У Юи было ужасное прошлое, поэтому она так ценит независимость, но это не значит, что со временем она не поменяет своих взглядов.       – Со временем? – поперхнулся этим словом Рен. – Йо, пока она додумается до того, что не все богатые люди хотят её пленить, она уже успеет выйти за Дитела.       – Она его не любит, – не колеблясь, абсолютно твёрдо заявил шатен, вызвав своими словами оглушающий ступор у друга. – Возможно, он ей нравится, но это не любовь.       – С чего ты взял? – практически шёпотом спросил Тао, чувствуя во всём теле пульсацию от участившегося сердцебиения.       – Потому что она не смотрит на него так, как на тебя, – улыбнувшись немного печальной улыбкой, потому что ему было грустно осознавать, что его друг не замечает таких очевидных вещей, произнёс Йо, после чего повернул голову вправо и посмотрел на ошарашенного этим заявлением друга. – Ты хоть раз замечал, как она на тебя смотрит?       – Обычно, – пожав плечами, ответил Рен, но на всякий случай начал припоминать лицо шатенки.       – Нет, Рен, не обычно, – покачал головой Асакура, снова устремив взгляд вперёд. – Мне кажется, она выстроила между вами преграды, потому что считает себя недостойной тебя. Ты же, в свою очередь, – поддался глубокому анализу Йо, наклоняя голову то вправо, то влево, – поверил в то, что вы всего лишь друзья, поэтому никогда не проявлял к ней мужского внимания.       – Хочешь сказать, что мы просто уверовали в собственную ложь? – начал доходить до логики друга Рен, однако после того, как он это сказал, Асакура снова подавился смешком.       – Я хочу сказать, что вы оба мазохисты, которые причиняют самим себе боль из ничего, – вызывая на лице друга снова обиженный вид, выдохнул Йо с усталостью от таких детских и нелепых проблем Тао.       Асакура понимал, что все эти проблемы шли у обоих лишь из одного источника – неопытности. Рен никогда в жизни не любил, он не так давно освоил дружбу, поэтому неудивительно, что он боялся покорить новую вершину в ущерб старой. И Юи тоже никогда не любила по-настоящему - она, в отличие от Тао, знала, что такое любовь и очень хотела это испытать, не боясь ничего и никого. Однако то, почему шатенка застопорилась именно на Рене, для Йо хоть и было понятно, но не до конца. Не может быть такого, что она поставила на себе крест, именно из-за разности слоёв. Должна быть более веская причина, но какая? - Асакуре казалось, что это им ещё только предстоит узнать.       – Хорошо, и что ты предлагаешь? – спустя недолгое молчание, спросил Рен, таким ледяным голосом, что шатен сразу понял, теперь-то Тао готов рискнуть. – Бороться?       – Несомненно, – с умиротворённой улыбкой заявил Йо. – Но начни, пожалуй, со своей проблемы. Прекрати убеждать себя в том, что вы всего лишь друзья, и что главное для тебя – это её счастье. Она – твоя любимая девушка, поэтому и начни с того, что дашь ей это понять. Тогда, возможно, и её преграды рухнут.       Закончив такую напутственную, даже, можно сказать, благословляющую речь, Йо был очень доволен тем, что именно в этот вечер он послушал своё сердце, которое неумолимо кричало, что нужно быть здесь и сейчас с другом, который, наконец-то, смог разобраться в себе и лишиться страха.       Не говоря ни слова, Рен встал с парапета, на котором сидел вместе с другом, и всё в той же гордой тишине стал удаляться обратно в кампус, лишь на последнем моменте перед дверью услышав окликивающий его голос друга.       – Рен! – темноволосый шаман сразу же остановился, повернувшись назад и посмотрев на всё ещё не двигающегося с места друга, который снова улыбался и повернул лишь немного голову, чтобы, взглянув другу в глаза, спросить очень важную, но всеми забытую вещь. – Кто такая Амаи?       Шаман застыл с ещё не испытываемым ранее удивлением. В какой-то момент Рен даже подумал, что Асакура стал экстрасенсом, который может читать его недосказанное прошлое, однако шатен всего лишь ещё раз усмехнулся и сказал:       – Не стоит спешить, когда кидаешь на флешку фотки, – пояснил Асакура свой «дар» к экстрасенсорике, тем самым успокаивая друга в большей или меньшей мере. Однако это не снимало данного вопроса, поэтому Рен пришёл к выводу, что пора бы ему и этот маленький, но очень важный в жизни Вэй аспект предать огласке.

Начало Flashback

Полгода назад

      В квартире, которая располагалась на самом последнем этаже многоэтажки в центре города, раздался щелчок входной двери, которую кто-то открыл извне звенящими на небольшой связке ключами.       Услышав стук двери, женщина лет тридцати пяти, вытерла наспех мокрые руки полотенцем и поспешила удалиться с кухни к источнику небольшого шума.       – Ионгруи, это ты? – по пути спросила Субару, завернув за поворот коридора и наткнувшись на вернувшегося человека. – Ой, господин, это Вы, – немного удивилась женщина такому раннему возвращению Тао, который не приходил домой раньше семи часов. Нынче же на часах было всего лишь четыре.       – Сегодня пораньше получилось, – коротко ответил Рен, даже зная, что он не обязан отчитываться за свои действия. Снимая ботинки, которые были начищены до такого блеска, что в них можно было смотреться, как в зеркало, Рен на секунду застыл, прислушавшись к тишине квартиры.       – А где Вэй? – нахмурив брови, наконец-то, понял Тао, чего именно не хватает этому дому – криков подруги на мотив «наконец-то, вернулся, зараза!», коими Юи всегда встречала парня с работы.       – Она ещё не вернулась, – спокойно ответила женщина, пожав плечами и вызвав ещё один резкий взгляд хозяина.       – А куда она пошла? – почему-то в голосе Рена проскользнуло явное беспокойство, которое было вызвано не просто так, а из-за дурного предчувствия.       Субару же, в свою очередь, тоже охватило оцепенение, так как она думала, что молодой господин в курсе того, что творится уже полгода.       – Она никогда не говорит, лишь уходит, когда вы на работе часам к трём из дому, а приходит часов в пять.       И это спустя полгода! Полгода ни Субару, ни Рен не ведали в тайных делах Юи, которая, похоже, снова заимела от Тао какие-то секреты, а, возможно, и не теряла. И вот сейчас, стоя в полнейшей неудобной тишине, оба не понимали, как они могли такое допустить.       – Господин, я… – начала говорить Субару, но Рен поднял ладонь, останавливая её и о чём-то думая.       – Вы мне этого не говорили, ясно? – услышав это, Субару кивнула. – Я сам разберусь с этим.

***

      Давно у директора не было такого скверного и растерянного состояния. Следующим утром, после того как Тао узнал, что его подруга постоянно куда-то уходит, намеренно не рассказывая об этом ему, Рен испытывал то знакомое, но уже позабытое чувство тревоги.       Сидя в удобном кресле директора корпорации, парень впервые чувствовал под собой воображаемые иголки, которые толкали его, как и полгода назад, к действиям. Он испытывал чувство самого настоящего дежавю, потому что в тот день было точно так же: Мизуки (его секретарь) стоит по правую руку от него и что-то говорит насчёт встреч, а сам он то и дело ожидает, когда же к нему в кабинет заглянет старый добрый Ионгруи с отчётом о том, что он выяснил.       – Господин Тао, так что насчёт встречи? – хлопая ресничками, спросила Мизуки, держа карандаш над бумагой наготове.       – Угу, – промямлил Рен, совершенно не услышав девушку, которая растерялась от такого ответа, благо её начальник всё же заморгал часто глазами и очнулся от своего задумчивого сна. – Нет-нет, отмените все мои встречи, я сегодня занят.       Хоть Мизуки и знала, что день у её начальника сегодня не сильно загружен, она спорить не стала, покорно поклонившись и быстро выйдя за дверь, оставляя Рена одного в кабинете.       Он неустанно вертел в руках тонкий телефон, подпирая задумчиво подбородок и нещадно буравя одну точку пространства.       «Что опять за секреты, Юи?» – повторял Тао в сотый раз вопрос, который он, увы, не мог так легко узнать. Вчера, когда шатенка вернулась и обнаружила своего друга дома, было видно, что она растерялась, хотя на вопрос парня ответила коротко – гуляла.       Это сразу же дало шаману понять, что напрямик спросить у неё не получится, значит, придётся идти, как всегда, окольными путями.       Из задумчивого состояния Рена вывел завибрировавший телефон в руке, который заставил его немного вздрогнуть, но в то же время незамедлительно ответить.       – Да, – сказав так, словно рявкнув, Тао начал вслушиваться в речь абонента, после чего снова с тем же отрывистым тоном сказал: – Понял, останься пока на месте, – и положил трубку.       Выйдя быстрым шагом из-за стола, Рен рысцой пробежал через коридор, не дав пояснений секретарше, которая так и хлопала ресницами, после чего спустился по лифту вниз к стоянке и, сев в машину, умчался из офиса в уже знакомую сторону. С холма, что являлся концом городского парка, можно было увидеть небольшое здание кремового цвета, которое было обнесено забором из железных реечек.       Подъехав сюда в течение пятнадцати минут после выезда, Рен притормозил около могучего дерева, которое стояло на холме и которое, конечно, не могло спрятать машину, но всё же в тени была менее приметна.       Как раз здесь его поджидал очень знакомый и всегда выручающий его человек, выполнив уже сотое задание господина на «отлично».       – Ионгруи, что тут? – не церемонясь на приветствия, перешёл сразу к делу Рен, едва его голова показалась и салона. Но мужчина не отвечал, лишь выглядывал из-за дерева вниз с холма и вольно подозвал хозяина рукой к себе.       Медленно подойдя, зная, что сейчас что-то случится, Рен осторожно встал на место мужчины и выглянул из-за дерева, устремив свой взор туда же, куда и он.       Около невысокого забора, который был чуть выше головы среднего роста человека, стояла знакомая и такая загадочная шатенка, которая волновала мысли Рена со вчерашнего вечера. Она держалась за железные прутья, что не давали ей пройти на территорию, и постоянно высматривала кого-то, томясь в мучительном ожидании.       – Что это? Детский сад? – осматривая здание из двух этажей и прилежащую игровую площадку на улице, выдвинул своё предположение Тао.       – Детский дом № 27, – поправил его Ионгруи, вызвав на себя резкий взгляд изумившихся глаз господина.       – Детский дом? – практически шёпотом, хотя вряд ли Юи услышала бы их с такого расстояния, но всё же произнёс Рен. – А что она здесь забыла?       – Не знаю, господин, – помотал головой Ионгруи, снова испытывая на себе ряд риторических вопросов, – но она уже минут тридцать вот так стоит и кого-то ждёт.       Ничего не понимая, Тао снова выглянул из-за дерева, посмотрев на точно такую же, как и секунду назад, ожидающую шатенку, которая выглядела так, словно высматривала милого с фронта.       – Ладно, спасибо, – выдохнув, на что-то решился Рен, – езжай домой, я сам тут справлюсь.       Не говоря больше ни слова, Ионгруи поклонился и испарился с глаз долой господина, который всё так же остался в своём укрытии, ведя потаённую слежку за кареглазым объектом.       – Если у тебя есть ребёнок, я, честное слово, застрелюсь от такого дурдома, – уже говоря с самим собой, покачал головой Тао, не видя никакого другого объяснения, но тем сильнее понимая, что его прежняя жизнь – рай, по сравнению с Юи.       И вот, спустя недолгие пять минут ожидания, раздались привычные всем детям крики, которые вышли на уличную прогулку, скорее всего, после обеда. Кто-то из детишек веселился, кто-то дрался за очередной совочек и ведёрко, а кто-то, абсолютно целенаправленно, побежал со всех ног к забору, где её уже ждали.       Этим «кто-то» оказалась маленькая девочка, лет семи или восьми, с золотыми, как лучи солнца волосами. Она, немного спотыкаясь, но не обращая внимания ни на что, подбежала к забору и крепко обняла через прутья Юи, которая, в свою очередь, ответила тем же.       – Привет, Амаи, – прижимая к себе девочку настолько сильно, как позволяли ей это прутья забора, сказала Вэй, осмотрев девчушку с ног до головы. – Как ты? Как день прошёл?       – Сегодня один мальчик обозвал меня, и я дала ему в нос кулаком, а меня наказали, – с глазами полными детского непонимания и обиженно на весь мир произнесла девчушка.       – Амаи, но драться плохо, – нравоучительным тоном, совсем как мамочка, выставила указательный палец Юи.       – Но ты сама учила меня, что надо давать сдачи любому, кто меня обидит, – возмутилась девчушка, не понимая осуждения ещё со стороны её самого близкого и любимого человека.       – Да, надо, но только если нет другого выхода, – поругав себя же за неправильное преподношение слов, выкрутилась шатенка. – Нужно было поговорить с ним, обсудить и…       – Это твой муж? – уже порядком десяти секунд смотря поверх головы сидящей на корточки Юи, перебила шатену Амаи, вгоняя девушку в непонимание и заставив её обернуться с нахмуренными бровями.       Как только Вэй увидел стоявшего за её спиной гостя, которого девчушка по ошибке приняла за её мужа, девушка упала на траву от испуга, который явно отразился в её перехватившемся дыхании и округлённых глазах, когда ей предстал сам Тао.       Даже не удосужив её взглядом или не предложив руку, Рен медленно подошёл ближе и присел перед девчушкой, которая сейчас волновала его больше всего.       – Тебя ведь Амаи зовут, так? – девочка лишь кивнула, стихнув, как и кареглазая шатенка. Но только если Амаи всего лишь пугалась незнакомых людей, то Юи просто не знала, как и что надо сейчас говорить. Раньше если Рен и злился, то хотя бы изредка бросал на неё взгляд, но сейчас тотальный игнор означал только одно – он в ярости. – А меня Рен зовут, – дыша через раз, Вэй думала, что сейчас под землю провалится или у неё глаза ослепнут от такой фальшивой и ослепительной улыбки Тао, которая не предвещала лично для неё ничего хорошего. – Слушай, Амаи, а ты не расскажешь мне, кто ты? И кем являешься вот этой женщине? – он, не смотря, кивнул влево, где ещё валялась Юи, понявшая по обращению, что ей пора копать могил. – Она мне просто ничего не рассказывает, несмотря на то, что я её типа лучший друг, – ну всё, это пик бешенства, и датчики измерения злости у Юи просто полопались.       – Юи моя подруга, – смотря на красивого парня немного напуганными глазами, ответила девчушка.       – Подруга? – немного изумился парень, но в душе облегчённо выдохнул, хоть и не понимая до конца всего, что происходит. – А как вы познакомились? – продолжил череду вопросов Тао, всё с той же фальшиво-невозмутимой интонацией, но тут…       – Рен, – опомнившись от страха, который испытывала шатенка, резко прервала его Юи, на которую он всё равно не взглянул, а лишь напряг слух, – умоляю, не надо, я сама тебе всё расскажу.       Умоляю? Это слово изрядно задело слух и разум парня, давая понять ему то, что опасения подруги, скорее всего, из-за состояния Амаи, которая не просто так попала в детский дом.       Коротко откашлявшись, Тао отвернул голову, чем молча дал понять, что он подождёт, поэтому Юи, чувствуя себя ужасно неудобно, аккуратно поднялась с травы и снова посмотрела на девчушку.       – Ладно, Амаи, ты иди и поиграй с ребятами, только, чур, больше не драться, – снова вернулась к старой теме шатенка, не видя, что у парня вверх поползла непроизвольная улыбка.       – Юи, а ты завтра придёшь? – с надеждой в глазах спросила девочка, не услышав в ответ ничего, кроме молчания. Юи замялась, совсем чуть-чуть поглядывая на Рена, который встал на ноги, и она понимала, что сказать, что будет завтра, она точно не может. Вдруг ей Рен ноги переломает, за очередное враньё. Хоть это и утрированно, но всё равно страшно.       – Придёт, – раздался голос Тао, – куда ж она денется, – услышав эти слова, девчушка засияла и быстро чмокнула подружку в щёчку, после чего побежала к играющим в песочнице друзьям.       Медленно встав на ноги, Юи боялась и взгляд поднять на молчаливого друга, который своим присутствием заставлял её сердце, как удары кувалды о стену сломиться.       – М, – первый шаг к разговору, – может, пойдём на лавку сядем? – предложила шатенка, услышав в ответ саркастический смешок.       – Боишься, что я упаду от ужасающей правды? – на это шатенке просто не нашлось, что ответить, она лишь промолчала, услышав в ответ очередной разочарованный выдох, который так и говорил: «Ну что с тобой делать?»       Развернувшись и начав своё шествие до первой лавки, Рен засунул руки в карманы и пытался набраться терпения, чтобы выслушать всё спокойно. Юи же покорно плелась за ним, робко присев рядом, когда они всё же нашли свободное место.       С чего начать? И как объясниться? Девушка и понятия не имела, поэтому неудивительно, что спустя минуты две услышала голос, полный чёрного юмора.       – Я сегодня забыл слуховой аппарат, поэтому говори громче, – Рену явно надоела эта молчанка, и шатенка понимала, что он имеет право знать правду, которую Юи почему-то скрывала, хоть в ней и не было ничего такого.       – Я нашла её, Рен, два года назад, – на выдохе выпалила самую суть девушка, увидев лишь приподнявшуюся бровь парня, что до сих пор не смотрел на неё, но внимательно слушал. – Через полгода после того, как я ушла от Шинджо Фа и стала твоей фиктивной невестой, я случайно встретила Амаи на улице поздним вечером, – будто погружаясь в воспоминания, судя по остекленевшему взгляду, продолжила Юи. – В тот вечер я искала работу, а нашла её, – было слышно, что ей тяжело вспоминать о тех днях. – Ей было на тот момент лет пять, хотя я до сих пор не знаю, сколько ей точно лет и как её настоящее имя.       – Почему? – поинтересовался Тао, всего лишь кончик подбородка направив на шатенку.       – Когда я её нашла, она не знала, как её зовут, и где её семья, она лишь плакала и была напугана, – пояснила Вэй, внося в свой рассказ всё больше и больше ясности для Рена. – У неё была амнезия, а я так и не нашла её родителей, не смогла узнать, что случилось с ней, но, знаешь… – короткая пауза и боль в глазах, которые собирались в слёзы, с каждой секундой заставляли сердце шамана обливаться кровью, – я просто не смогла оставить её одну.       – Это я уже понял, – хоть ещё и немного грозным, но всё равно оттаявшим голосом пояснил Тао, ведь это было так похоже на Юи. Её доброта и сострадание не имело границ, поэтому в её рассказе был очевидный резонанс – он был и ошеломляющим в плане истории, и совершенно не удивительным в плане поведения.       – На тот момент я уже нашла то здание, которое ты снёс, и там мы стали жить, – первая же мысль, промелькнувшая в голове парня, была о том, сколько же Юи работала, и самое главное – где, чтобы прокормить не только себя, но и Амаи. – Но полгода назад, как раз незадолго до того, как ты узнал всю правду обо мне, её забрали в этот детский дом.       – Как именно? – Рен был краток в своих вопросах, однако это не убавляло его интереса.       – Однажды я возвращалась с работы, которую чудом нашла, и прямо около подъезда увидела полицию, которая уводила её, – сжав кулаки, что, несомненно, выдавало злость шатенки на саму себя, поведала это другу Юи. – Я не смогла остановить их… – Рен видел столько боли, что он сразу смог понять, что его подруга очень привязалась к девчушке. – Они бы потребовали у меня тогда документы, а ты сам понимаешь, что у меня их не было, – раздался глубокий выдох со стороны Тао. – Но я узнала, что её забрали в этот приют, поэтому теперь я практически каждый день хожу сюда к ней, – вот такую грустную историю рассказала Юи своему другу, который ничего не говорил в следующие пять минут.       – И что ты собираешься теперь делать? – задал вопрос Тао, тщательно всё обдумав и усвоив информацию.       – Я её очень полюбила, Рен. Она мне, как младшая сестрёнка, поэтому я решила, что любой ценой выиграю турнир шаманов и заберу её, – уверенно заявила шатенка, сумев всё-таки вызвать взгляд друга на себя.       – Только ради неё? – изумился Тао, получив снова уверенные кивки головой и опущенные глаза. – Ну и зачем было скрывать это от меня? – снова вернулся к старым баранам Рен, отведя взгляд, но боковым зрением видя, как Юи сжалась в комочек.       – Не знаю… – честно ответила шатенка, вызвав в глубине души Тао дикий смех от её логики. – Наверное, не хотела тебя беспокоить, – попыталась всё же дать всему этому логичное объяснение девушка, в ответ снова услышав лишь тишину. – Ты злишься? – уже такой приевшийся вопрос озвучила осторожно Юи, косо поглядывая на друга.       – Да, – ответил Рен, но таким безмятежным голосом, что казалось, ему весело. – Но мне бы было скучно, если бы ты была так проста, как кажешься, – и всё-таки улыбка души вырвалась наружу, заставляя и девушку избавиться от страха и тоже улыбнуться ему в ответ.

Конец Flashback.

      Очередное утро в деревне Добби выдалось прекрасным. Всех шаманов, которые встали под зов своих голодных желудков, встретило приветливое и в мере тёплое солнышко, которое целовало в лоб каждого попавшегося ей человека.       Однако в этой деревне с самого утра появилась небольшая, но до ужаса хмурая тучка, которая сейчас плюхнулась на стул в кафе за обеденный стол, где собралось большинство друзей.       – Трей, что с тобой? – спросил Умемия, нахмурив брови и не дожидаясь ответа, посмотрел на пришедшую вместе с северянином златовласку, которая пожала плечами.       – Кошмары замучили, – коротко ответил Юсуи, не притрагиваясь к тарелке и подперев клюющую носом голову.       – Это всё отцовский мандраж, – помотав перед носом хмурого друга колбасой, но увидев, как он от неё отмахнулся, выставил диагноз Рио, из-за чего Юи, Лайсерг и Йо подавились смешками.       – Трей, ты и правда плохо выглядишь, – обеспокоенно произнесла Вэй, но тут… – На солёненькое не тянет? – она не смогла сдержаться, а её тонкий юмор заценили абсолютно все, кроме северянина.       – На себя посмотри, – пробуровил Юсуи, оттягивая слипающиеся веки. – У тебя под глазами такое, будто тебя раз тридцать по каждому глазу били, – отплатил ей суровой реальностью Трей.       – Юи, серьёзно, а чего у тебя такие синяки под глазами? – только после тычка в действительность, спросила без всяких смешков Сели, вглядываясь в подругу с разных ракурсов.       – Ты вообще спала? – поинтересовался Лайсерг, сидящий по правую руку от своей девушки.       – Нет, у меня просто бессонница была, – отмахнулась как-то слишком быстро Вэй, вызвав реакцию только у одного человека, который сидел рядом с пустым местом.       Асакура сразу же поймал себя на мысли, что вчера Рен не ходил к Юи ночью, как делал это каждую ночь. И тогда, что же получается? Юи не спит, если он не приходит, что ли? Да уж, всё это было весьма и весьма странно. Но ещё странней было то, как Йо мог забыть спросить у друга такую важную вещь, раз уж у них вчера был такой вечер откровений.       Из раздумий Асакуру не просто вывел, а просто вынес с огромной скоростью промелькнувший около стола белый плащ и немного ошарашенный голос Дитела.       –Анна?       Чуть не оторвав голову от шеи, Йо резко поднял взгляд на человека, который подбежал к их столу, но, увы, его резкость с такой же быстротой улетучилась, как только вместо ожидаемого он увидел совершенно другого человека.       Перед всеми предстала тёмноволосая девушка с зелёными, как и у Дитела глазами, и она, судя по униформе, являлась Патчем. Её взгляд был направлен только на одного, обеспокоившегося не на шутку детектива, который тут же встал из-за стола под ошарашенные взгляды друзей и своей девушки.       – Надо поговорить, – без приветствий и церемоний заявила девушка с таким практически всем знакомым именем.       Кому надо поговорить, а кому - узнать причину, почему к Лайсергу обращаются сами Патчи. Дител прекрасно понимал, что сейчас из-за беспечности девушки возникнет недопонимание и подозрение его среди друзей, и обвинение в нечестной игре на турнире будет самым малым из грядущего. Нужно срочно что-то придумать, и сейчас мозг даузера заработал в сто раз быстрее, чем обычно.       – Э… да, конечно, но прежде, давай я представлю тебя моим друзьям, – делая абсолютно спокойный вид, сказал Лайсерг, демонстративно показывая друзьям, что ему нечего скрывать. – Ребят, знакомьтесь, это Анна, моя двоюродная сестра.       – Сестра? – загорелся, как лампочка, Рио, уже давно заметив ослепительную красоту девушки.       – Двоюродная? – даже проснувшись ради такого дела, тоже опешил Трей.       – Ты не говорил, что у тебя есть сестра, – не поднимая взгляда и вообще с таким видом, словно у него болел зуб, сказал Асакура.       – Ну, я просто подумал, что не стоит об этом трубить на весь мир, – пожав плечами, лаконично и твёрдо ответил Дител, на что Йо больше не нашлось, что ответить, да он и не хотел.       – Извини, но у нас проблемы… – явно не желая знакомиться со всеми и придя сюда с определённой целью, сказала девушка каким-то странным и на что-то намекающим голосом, – с дядей.       – Э… хорошо, – изменившись в лице, ответил Дител, развернув девушку к выходу. – Извини, – коротко кинул он эти слова Юи, потому что в очередной раз пропадал от неё без объяснений.       – Да ничего, – обеспокоенно проблемами своего парня сказала Юи, сопровождая его взглядом, полным желания помочь.       – Какого чёрта?! – шёпотом возмущался сквозь зубы Дител, уводя девушку в белом плаще в сторону. – Ты с ума сошла так заявляться, а если бы я не сумел придумать этот родственный цирк?       – Дело очень серьёзное, это касается Генриха, – не обращая внимания на возмущения, одёрнула его девушка, заставив парня замолчать и приготовиться слушать, что случилось.       А в это время на другом конце кафе, где ушные локаторы не могли уловить то, о чём у этой псевдосемейки идёт речь, ребята не упустили момента перетереть эту тему.       – Двоюродная сестра и дядя? Это что-то новенькое, – усмехнулся Юсуи, обращаясь к друзьям. – Не знал, что у него есть родственники.       – Вообще-то, если рассуждать логически, – задумался Рио, – Лайсерг не воспитывался в детском доме, значит, после смерти родителей его кто-то должен был взять на попечительство.       – Думаете, это его дядя сделал? – влилась в разговор Сели, поддерживая бурные обсуждения семейных уз Дитела.       И только одному человеку было не до этих обсуждений. Испытывая неприятное покалывание в руках, чувствуя, что голова пошла кругом, Йо не мог понять, что с ним только что произошло.       Одно лишь её имя, одно лишь упоминания привели к такому состоянию, что, казалось, шатен сейчас рассыплется на несколько миллионов осколков, собрать которые будет просто не под силу.       Что же будет с ним, когда он встретит её в действительности? Посмотрев в глаза и увидев там к себе полное равнодушие, сможет ли он вообще жить, если даже сейчас он уже чувствовал, что его тело цепенеет.       Наверное, Йо придётся всё-таки решить для себя: а нужно ли ему искать её? Она дала чётко понять, что между ними всё кончено. Так зачем мучиться дальше? Но обо всём этом хорошо рассуждать только тогда, когда ты сам не испытываешь боли от расставания с любимым человеком.       – Что?! Как?! Когда?! – казалось, малахитовый принц сейчас разорвёт от испуга и злости стоящую перед ним девушку, поведавшую о состоянии дел, и заодно разнесёт это кафе.       – Это случится сегодня вечером, утром он уже прибудет в деревню, – не обращая внимания на тихие (всё же вокруг много народа) буйства даузера, договорила девушка. – Ты не сможешь ему помешать, тем более ты не успеешь. Смирись.       – Смириться с тем, что я собственными руками разрушу жизнь друга? – с ярым сарказмом и ненавистью процедил Лайсерг, сжимая кулаки и не видя выхода из загадочной (только не для них) ситуации.       – Ты уже давно разрушил, как только согласился нам помогать, а этого можно было и ожидать, так что…       – Мне плевать, – перебил её Дител. – Собери совет, я сейчас приду.       – Ты ничего не изменишь, Генрих всё равно…       – Собери, я сказал! – едва сдержав крик, снова прошипел с лютой яростью Лайсерг, но, судя по спокойному выражению лица девушки, к такой реакции она была готова.       Не говоря друг другу больше ни слова, оба разошлись в разные стороны: девушка – в штаб, а малахитовый принц - обратно к столику, где сидели друзья.       По дороге он пытался успокоиться, чтобы не вызвать подозрений или ещё хуже беспокойства у своей девушки, которой только дай повод поволноваться и предложить спасти мир.       – А где Рен? – поинтересовался Трей у Рио, не заметив подошедшего к столу даузера, который пропустил этот вопрос мимо, и обратился к Юи, вставшей из-за стола и обеспокоенно посмотревшей на него. Всё же Дител не мог снять с лица тревогу.       – Лайсерг, что-то случилось? – обеспокоенно спросила шатенка, почувствовав на своём плече нежно опустившуюся руку своего парня.       – Да, там с дядей небольшие проблемы, – несильно акцентируя и вообще отмахиваясь от этой темы, сказал даузер. – Мне нужно отойти на несколько часиков, хорошо?       – Я могу тебе чем-нибудь помочь? – сразу же засуетилась Юи, искренне желая помочь малахитовому принцу, который был очень взволнован.       – Нет-нет, спасибо, конечно, но я сам справлюсь, – смог всё-таки успокоить её своей улыбкой парень, убрав со щеки девушки непослушный волос за ухо.       – Мы тогда либо здесь будем, либо на стадионе бои посмотрим, – дала Вэй наводку, где их, если что, искать.       – У меня есть твой телефон, так что созвонимся, – намекнув ей на великое изобретение связи на расстоянии, приподнял одну бровь Лайсерг.       – Чёрт, всегда про него забываю, ну ладно иди, удачи тебе, – улыбнулась в ответ своей немного глуповатой улыбкой шатенка, получив в ответ легкий поцелуй в лоб.       – Не скучай, – ответил парень, ещё не подозревая, что это их милашество в следующую секунду разрушится, как карточный домик от урагана, что ворвался в кафе.       Услышав резкий стук двери в кафе, абсолютно все, не только наши герои, повернули голову к выходу и увидели, что, чуть не выбив стекло от скорости своего бега, внутрь влетел запыхавшийся и всем известный шаман древнего клана Тао.       Спотыкаясь по пути, один раз сильно поскользнувшись на керамическом полу, Рен поражал абсолютно всех своим совершенно несвойственным ему поведением. На нём от испуга и паники просто лица не было, и это, несомненно, вызывало шок у его друзей и Лайсерга, который даже предположить не мог, в чём дело.       Застыв, как вкопанные, ребята стали ожидать с изумлёнными лицами, что же будет дальше, однако то, что произошло, перешло все рамки ожидаемого и дозволенного.       Рен не обращая внимания на то, что ноги у него заплетались от скорости, с которой он бежал и явно нервничал, подлетел к этой прощающейся не некоторое время сегодняшнего дня парочке, и, удивив всех, просто протаранил ошарашенного Дитела, чтобы он встал намного дальше от них.       Повертев от непонимания головой, Лайсерг развернулся обратно, но в следующую секунду увидел, что его девушка с огромными, как два футбольных поля, глазами была поймана в плен объятий своего друга, который закрепил на её губах глубокий и чувственный поцелуй.       Сказать, что у всех был шок, это значит – ничего не сказать. Вся лапша, свисавшая изо рта северянина, упала обратно в тарелку из-за того, что его рот, как и у всех других, открылся до пола, а в резко протрезвевших мыслях Асакуры, который прикрыл болезненно глаза, промелькнуло только одно: «Я не это имел в виду, Рен».