Лучшие друзья

POV Юи.       Эти... давно забытые, нет, окончательно и бесповоротно похороненные мною лично чувства... сейчас снова разгорелись у меня в груди, как пожар от неожиданного удара молнии.       М-моё тело... оно вопреки чувствам остыло до холода водопада Кэгон, что заставляет сотрясаться ознобом от одного его вида, и сейчас я просто не в силах что-либо сделать, хотя, по сути, должна, и как можно быстрее.       Почему? Почему именно сейчас судьба снова решила посмеяться надо мной? Я не понимаю, чем я разгневала этого «шутника», которого люди называют Богом. Он ведь снова и снова посылает на мою долю самые тяжёлые испытания, которые сильно ранят не тело, а душу. И это ведь тогда, когда я только, наконец-то, начала осознавать, как прекрасна жизнь, и что она вообще возможна... без тебя. Конец POV Юи.       Казалось, что время, если бы и оно имело голос, закрыло себе рот и застыло на месте, где собралась компания друзей. В остальном же жизнь у других шаманов деревни шла своим чередом. Да и правда, что тут такого прям интересного, что нужно побросать свои «великие» дела и отдать своё внимание целующейся парочке? Мало ли таких, хм.       Однако, как уже и было подмечено, в самой компании время просто скоропостижно скончалось, оставляя где-то в пространстве шокированных героев, оцепеневшего малахитового принца и шатенку, чьи раскрытые от *** глаза сотрясались, видя перед собой спокойно и даже умиротворённо прикрытые глаза парня, который сейчас соприкоснулся с её душой через поцелуй.       Это чувство – *** – его невозможно передать словами. Шок? Нет, это слово слишком ничтожно и больше похоже на насмешку. Казалось, что у Юи вскрыли черепную коробку и вытащили оттуда мозг, размозжив его о скалы потрясения. Да, точно. Потрясение, причём по десятибалльной шкале, которое ввергает в страх, ужас и панику.       Несмотря на то, что вроде бы истинным стимулом для первой реакции даузера должен был стать наглый и окончательно перешедший границу поступок Рена относительно его девушки, Лайсерг почему-то лишь беззвучно усмехнулся, в глубине души подумав, что нечего затевать разборку с тем, кто уже подписал себе смертный приговор. Стоит ему лишь прервать свой необдуманный и ничего не изменяющий в их отношениях поступок, который приведёт к фиаско и полному краху, и тогда его миру настанет конец, ведь он сам решил лишить себя самого дорогого, что у него имелось.       – Как я рада видеть, что у Вас отношения переходят на стадию публичности! – раздался откуда-то неподалёку женский голос, полный нежности, смешка и счастья. И именно этот голос заставил всех отмереть и, в первую очередь, Дитела, устремившего резвый взгляд на человека, в котором он признал такую повзрослевшую, утончённую, но не потерявшую к своему младшему брату безграничной любви Джун.       – Помоги, – сказал так тихо и быстро Тао, коротко взглянув в не смыкающиеся глаза шатенки, которая ещё больше пала под гнётом неожиданности. – Джун? – развернувшись и увидев сестру позади себя, сделал совсем немного удивлённое лицо Рен.       – Мисс Джун! – просиял, как лампочка, Рио, тут же вскочив со своего места и быстрее самого Тао подбежав к гостье, что так внезапно и без предупреждения нагрянула в деревню.       Вставая из-за стола немного лениво и неспешно (всё равно для его приветствий очередь подойдет нескоро, судя по тому, как Рио осыпает молодую Тао вопросами и комплиментами вперемешку), Асакура немного улыбнулся лукавой, но, безусловно, счастливой улыбкой, так и говорившей, что он на долю мгновений даже испугался опрометчивого поступка друга, сумевшего убить двух зайцев разом.       Атмосфера разрядилась сразу, но только не для девушки, так и стоявшей с окаменевшим лицом, и парня с малахитовыми глазами, что теперь потеряли своё спокойствие и самоуверенность в ту же секунду, как он увидел Джун.       «Он знал, – чувствуя себя полнейшим дураком и испытывая проигрыш, понял Лайсерг, как ловко его обвели вокруг пальца. – Он знал, что она приехала, поэтому... – внезапно его взгляд расширился, ведь эта довольная ухмылка, которую Рен адресовал своей сестре при разговоре, предназначалась не ей, а ему, заявляя о победе. – Нет! Можно было обойтись и без поцелуя, но он... – разгадав потаённый знак самодовольства на лице Тао, глаза Лайсерга начали сужаться от злости, что закипала в нём. – Он сделал это специально, но при этом подготовив оправдание в виде приезда Джун, ведь для неё они... до сих пор... пара».       Самое удивительное было в том, что Дитела бесила больше всего мысль о том, что его кто-то обыграл, ввёл во временное замешательство и сумел уверить только в одном исходе. Лайсерг ведь и предположить не мог, что Тао сможет воспользоваться такой прекрасной возможностью и поселить в сердце шатенки смятение и сомнения.       Переведя взгляд на стоявшую буквально в двух шагах около него Юи, даузер увидел, что она всё ещё стоит столбом с не двигающимся и, похоже, даже не дышавшим телом. Этот поцелуй настолько выбил у неё почву из-под ног, что она до сих пор не могла поверить в то, что произошло, однако то, что случилось во время её «оттаивания» повергло детектива с его редкой и такой цепкой наблюдательностью в настороженность и беспокойство, отозвавшееся резким щелчком.       Едва уловимая, практически наносекундная, горькая усмешка проскользнула в глазах шатенки, которая буквально в ту же секунду взяла себя в руки и подняла глаза на Джун, полные радости.       Что это только что было? Лайсерг, погрузившись в тень своих раздумий, не мог понять, ведь она должна была разозлиться. Пускай сдержать себя, но внутри своей души была обязана разозлиться. Что за чёрт?!       «Пожалуйста», – это слово отчётливо и беззвучно слетело с губ шатенки, а её косой взгляд дал понять, что эта уже понятная просьба была адресована именно ему – Лайсергу.       Она просит его не выдавать её и подыграть, на некоторое время забыв то, что они теперь пара? Просто уму непостижимо то, как она вообще додумалась просить у него такое. Неужели думает, что он спокойно будет её с кем-то делить, пусть и не всерьёз?       Хм, наверное, чередой этих вопросов и должен был задаться Дител, при этом злясь и стуча в грудь кулаком, но вместо этого он лишь немного разочарованно выдохнул, отведя взгляд в сторону, что дало понять шатенке, что он не в восторге от этого, но не станет ничего портить.       – А моя невестка не хочет меня обнять? – своим вопросом переведя внимание всех на Юи, спросила Джун, улыбаясь такой доброй и любящей улыбкой.       – Конечно, хочу, – ответив такой же радушной аурой, посмеялась Вэй, в ту же секунду подбежав к девушке и крепко обняв её. Пускай фиктивные отношения и были у неё и Рена, однако то чувство безграничной дружеской любви к Джун у Юи было настоящим. Пускай она взбалмошная, надоедающая с вопросами о женитьбе, но очень добрая, словно прекрасная принцесса, которой дорэи не переставала восторгаться и завидовать белой завистью.       – Рен! – резко отстранившись от Юи, одарила вздрогнувшего брата возмущённым взглядом даос. – Почему она такая худая?! – казалось, её негодованию не было предела, а Юи и вовсе запаниковала, видя любопытные взгляды окружающих.       – А почему ты меня об этом спрашиваешь?! – ответил тем же горячим нравом Тао, искренне не понимая, а какие к нему могут быть вопросы.       – Нет, ну я тебе поражаюсь, – видимо горячая таовская кровь легко воспламеняется. – Я ведь попросила тебя следить за тем, как она питается!       – Э... Джун, – попыталась её одёрнуть шатенка, видя, что они и правда уже привлекают к себе слишком много людского внимания, не говоря уже о Трее, который получал поистине величайшее наслаждение от мучений Рена.       – Слушай, если она не хочет есть, я не могу впихнуть в неё это силой! – полез в ту же бочку Тао, видимо, давая понять, что в семье у них умного нет.       – Так вот! – сильно прокашлявшись, резко вмешался Йо, намекающим голосом говоря, что сейчас не лучшее время для подобных разговоров, несмотря на то, что это столовая и речь идёт про питание.       – Потом договорим, – сузив взгляд, прошипела Джун брату, который, стоило ей отвернуться, закатил глаза и, наверное, если бы не было окружающих, показал бы ей язык. – О, духи, ребята, как же вы все повзрослели, – от возмущения просто в наносекунду не осталось и следа, вместо этого даос лишь сильнее и милее заулыбалась. – Только вот... – её взгляд синих, отдающих фиолетовым, глаз вопросительно посмотрел на златовласку, которую она видела впервые.       – А, меня зовут Сели, – быстро попыталась исправить эту ситуацию Юсуи, – я...       – Она девушка Трея, – оборвав златовласку на полуслове, произнёс спокойным голосом Рен, за спиной сестры, которая развернувшись к нему, не могла увидеть удивление, которое расширило глаза ребят.       Девушка? Девушка?! Да она уже год как жена этого доводящего её до слёз, но безмерно любящего ревнивца по имени Трей. Но почему же...       – Девушка? Правда? – переводя счастливый и полный наивности взгляд с брата на северянина, не могла поверить в это Джун.       – Нет, неправда, – резко и абсолютно неожиданно для Рена, заявил Трей, сложив руки на груди и надув губы, как маленький и обиженный ребёнок. – Она – моя жена.       «Вот, гад!» – это возмущение и этот проклинающий северянина взгляд, который был молнией послан ему, так и кричали Юсуи то, что он покойник.       – Ты меня, конечно, прости, Рен, – как бы делая вид, что у него не было другого выхода, беззаботно начал вычищать что-то из-под ногтей Юсуи, тем самым говоря, что он не упустил возможности поиздеваться над другом, – но моя жена – это моя жена, а не просто девушка.       Может быть, в любой другой ситуации Сели бы и размякла, почувствовав себя нужной и любимой, но сейчас... Сейчас она просто не могла поверить в то, что её муж такой баран!       – Трей! – представляя, как она сжала горло мужа в своих руках, проревела златовласка.       – Что? – невозмутимо надул губы ещё больше северянин, совершенно не чувствуя ответственность за то, что Джун упала в гнетущее уныние, находясь где-то между десятым и девятыми дверями безнадежности. – Я не собираюсь потом слышать упрёки и за это. Хватит с меня того, что я проклят за отсутствие предложения руки и сердца!       – Джун, не начинай, – не обращая на постоянный дурдом семейства Юсуи, сказал Рен, видя стискивающиеся в кулаки пальцы рук сестры.       – Даже у него есть жена.       О, этот могильный голос, осуждающий взгляд и полнота презрения в тёмной, как ночь, ауре. Рен уже знал этот укор, как свои пять пальцев, и прекрасно мог сказать, что будет дальше.       Смотря на то, как обе семейки ругаются друг с другом, параллельно расцепляя мужчин, которые уже были готовы перегрызть друг другу глотки, Лайсерг смотрел на всё это и мог описать данные «флэшмоба» только одним словом – цирк.       Так вот оно каково – когда Юи притворяется невестой Рена. Что сказать? Зрелище не для адекватных, потому что больших придурков ни Йо, ни Рио ещё не видели.       Но не это сейчас было важно. По крайней мере, для Йо, сумевшего успокоить свой нервно дёргающийся левый глаз, как только заметил подошедшего Лайсерга, которому было явно не до смеха. Его взгляд был направлен только на ругающихся Джун, Рена и пытавшуюся их разнять Юи, которая в ту же секунду и сама попадала под нравоучения.       – Ты вроде собирался куда-то идти, – чувствуя, что с детективом что-то не то, решил взять штурвал тонущего корабля в свои руки Асакура.       «Чёрт! Генрих!» – хоть ни один мускул и не дрогнул на лице даузера, но он действительно очень испугался того факта, что он забыл о своём важном и неотложном деле.       – Ну, я же должен поздороваться, правильно? – сменив серьёзность и пристальность наблюдения, одарил друга фальшивой улыбкой Дител.       Ну, почему? Почему Йо казалось, что Лайсергу следует как можно скорее покинуть это кафе? Асакура не понимал, откуда берётся это плохое предчувствие, однако он не мог ничего сделать, раз детектив сам не уходил.       – Джун, можно я тебя поприветствую? – втиснулся в «милую» беседу малахитовый принц, выглядя вполне естественно и дружелюбно, до такой степени, что у Рена начинало сводить зубы от такой лучезарности. – До меня как-то очередь не доходит, – разрядил атмосферу своей английской шуткой парень.       – Лайсерг? – немного расширив от удивления глаза, не ожидала даос такого кардинального изменения. И правда, тот мальчик, который был пять лет назад – неуверенный, колеблющийся и не с самыми выдающимися боевыми навыками, не имел больше ничего общего с этим статным и уверенным в себе юношей, от которого было сложно отвести взгляд. О да! Время не щадит ни кого, но вот только для кого-то оно оборачивается старостью, а для кого-то прекрасным преображением весны и юности. – О духи! Ты такой... такой... – Джун не могла подобрать слов восхищения, которые стесняли парня, заставляя нервно улыбаться от смущения. – У тебя девушка есть?       Прямо! Слишком прямой вопрос был отличной альтернативной несостоявшимся комплиментам, и, честно сказать, эта прямота даоса заставила всех выпасть в осадок и дёргаться в предсмертных конвульсиях.       – Хм... – снова улыбнулся, но уже какой-то скрытной улыбочкой Лайсерг, – да, есть.       Тревожный звонок пронёсся в сознании Рена, который тут же напрягся, думая, что уж кто-кто, а Дител не будет молчать и расскажет всё правду.       – Жаль, – с недовольным и задиристым видом сказала Джун, направляя эту фразу в нужном направлении, то есть к брату, – я уж хотела тебе Юи сосватать, а то Рен о ней совершенно не печется.       – Ну что ж, – с шутливым видом джентльмена произнёс Лайсерг, – я, наверное, найду свободный день для неё, – эта шутка заставила Джун засмеяться, наивно полагая, что это и правда была всего лишь шутка. Однако этот самодовольный вид, который ещё недавно красовался на лице самого Рена, заставил Тао чётко разглядеть фразу: «Какая жалость, даже твоя сестра за меня».       «Раздражает» – это не то слово, коим можно описать чувства Рена. Скорее, Дител безгранично бесил его, и пока его гнев не перешёл к апогею, пора было сменить тему на более важную, которая волновала и его, и шатенку в первую очередь.       – Ты надолго приехала? – задал вопрос Тао, получив в ответ улыбочку сестры, которая имела под собой целую уголовную статью.       – Рен хотел спросить, приехала ли ты по делу или поддержать его на турнире? – быстро исправил ситуацию Йо, понимая, что ещё чуть-чуть и глава клана Тао отправится домой в фаршеобразном состоянии.       – К сожалению, я по делу, вечером улечу, – ответила добротой на доброту Джун, предпочтя для общения Асакуру, нежели глупого братца, которого так и распирало сказать «к счастью». – Но прилетела я не к Рену, а к Юи.       – Ко мне? – взметнувшийся к девушке взгляд карих глаз выражал крайнюю обеспокоенность, которая тут же была одёрнута коротким щипком со стороны Тао, что стоял позади.       – Да, Юи, я приехала по поручению дедушки к тебе, – взгляд даос почему-то при упоминании самого старшего члена семьи Тао стал очень серьёзным, давая тем самым понять, что дело не потерпит смешков и невнимательности.       – Что с ним? – нахмурив брови, немного заволновался Рен, но Джун сразу улыбнулась, тем самым успокоив брата.       – Всё в порядке, – хорошее состояние Чинга, конечно, радовало, но вот его дело к Юи, порученное для передачи через Джун, оставалось томительной загадкой. – Просто дед решил внести тебя, Юи, в завещание.       – Что?! – похоже из всех шокированных, самым изумившимся и поругавшимся на жестокую судьбу был Трей, который от резкого движения ударился костяшками пальцев о столешницу рядом стоявшего стола.       – Ч-что? – запинаясь и открыв рот до пола, еле смогла выговорить Вэй своими трясущимися от такой новости губами.       – С чего вдруг? – более спокойно, но настороженно в очередной раз сдвинул брови на переносице Рен, отчаянно ища ответ на свой вопрос.       – Она практически член семьи, а как дед говорит: «У меня каждая секунда на счету», – развела спокойно руки Джун, не понимая, почему все так удивляются.       – Нет! – вдруг дрожавшим, но уверенным в своём решении голосом разверзла атмосферу шатенка, которая буквально вцепилась в Джун, заглядывая ей в глаза испуганным взглядом, тем самым ввергая в ужас. – Умоляю, Джун, не делайте этого!       – Что? – вытянувшись в лице, опешила от такого заявления даос, сразу же устремив взгляд на Рена, который тоже был в растерянности. – Я не понимаю, почему ты против?       – Потому что... – слишком быстро начала говорить Юи, не успев за своими мыслями, которые не могли ей сказать нужную отговорку. – Потому что я... кхм... – ни одной светлой и вразумительной идеи у шатенки не находилось, а Тао, на которого были все надежды девушки, лишь молча стоял, осознавая, что здесь и сейчас спектаклю придёт конец. – Рен, – с мольбой произнесла Юи, заставляя взгляд даоса сузиться в ожидании.       Он понимал, что должен её отпустить здесь и сейчас, он понимал, что больше нет возможности откладывать то, что ему было не то, что бы не выгодно, но даже не желаемо. Однако сил сказать этого у него не было.       Вместо слов была лишь гнетущая и сильно давящая со всех сторон тишина, которую никто не осмеливался нарушить.       Переводя взгляд пристальных и серьёзных глаз в этом замкнутом треугольнике таовских уз, Лайсерг выдохнул и уверенным шагом пошёл вперёд к шатенке, которая была единственным препятствием на его пути к выходу.       – Мне правда надо идти, я позвоню позже, – объяснился перед своей девушкой Дител, привлекая внимание Джун к тому факту, что всё это весьма странно.       Не поднимая глаз, шатенка качнула головой, в следующую секунду почувствовав лёгкий, прощальный и такой заботливый поцелуй в макушку. Как только след Дитела исчез в том ничтожном клочочке кафе, где стояли наши герои, снова воцарилась тишина, которая теперь была наполнена великим сожалением и разочарованием.       – Джун, – осторожно подняв взгляд, произнесла Юи, но, увидев всё понявший взгляд даос, которая хотела плакать от сожаления и несправедливости, она тут же проглотила свой язык, не зная, как вообще можно объяснить весь этот трёхлетний спектакль, – прости...       То было единственно правильным решением, ведь шатенка и правда очень сожалела о том, что разрушила все надежды подруги. Что же касается Рена, который не то, что слова, даже взгляда не мог поднять, здесь было всё куда сложнее, нежели казалось.       Кому-то могло показаться, что он чувствует себя виноватым, отсюда и робость, однако на самом же деле Тао просто не мог поверить в то, что ещё одна нить, которая связывала его с шатенкой, оборвалась окончательно и бесповоротно.       Сказать то, что между ними никогда не было любви, у Рена язык не поворачивался, напротив, он был бы даже рад посоветоваться с сестрой насчёт того, что же делать дальше, однако лишь присутствие Вэй мешало ему это сделать и всё объяснить.       – Мы с Реном никогда не были парой, – набравшись смелости и решив, что кому-то всё же придётся до конца объясниться с девушкой, начала говорить Юи. – Я говорила, что мы встречаемся, чтобы оттянуть его женитьбу.       С каждым новым словом шатенки лицо даос напрягалось сильнее и сильнее, приобретая в глазах оттенок стали, и, честно сказать, в такой момент Йо, Сели, Трею и Рио хотелось бежать как можно дальше, ведь скоро должна была грянуть буря, сметающая всех и вся на своём пути.       Проследовав чуть дальше между столиков в кафе, даос пугала своим молчаливым состоянием абсолютно всех, кто сопровождал её взглядами.       – Не молчи, уж лучше скажи что-нибудь, – опираясь на столешницу, обречённо выдохнул Рен, ненавидя ожидание.       – Я скажу... – холодным голосом, таким, какого у неё ещё никогда в жизни не было, ответила Джун, резко остановившись, но не поворачиваясь к ребятам и главным виновникам лицом. – Я сейчас тебе всё скажу.

Пять минут спустя.

      – Да чёрт возьми, Джун! Успокойся! – грозно прикрикнул Рен, увернувшись от очередного тяжёлого предмета, который угодил в кастрюли, создавая оглушающий звон, тем самым пугая всех поваров, в чью кухню как раз ворвался спешно улепетывающий парень и преследовавшая его с сердитым лицом девушка. В высшем обществе принято не бегать, а шествовать, вот поэтому быстрым шагом они пугали окружающих,       – Успокоиться?! – ища глазами, что бы ещё можно было запустить в брата, и найдя лишь половник, яро преследовала его Джун. – Ты говоришь мне успокоиться, когда обманывал меня три года?! – запустив своё оружие, но снова промахнувшись, кипела девушка от бешенства, до которого её ещё никто и никогда не доводил.       Ворвавшиеся вслед за ними на кухню Рио, Йо, Сели, Трей и, разумеется, Юи просто не осмелились пройти на поле боя, так и застыв в проёме, отделяющем кухню и сам непосредственно зал.       – Господин Йо, может помочь? – вздрогнув, когда в Рена полетели уже столовые приборы, слава духам, ложки, спросил Умемия.       – Джун и без нашей помощи его прибьёт, – явно наслаждаясь комедийным зрелищем, заявил Трей, мнение которого и не спрашивали.       – Честно говоря, Рио, мне как-то тоже вмешиваться неохота, – увидев, что в ход пошли помидоры (и снова слава духам, что не сковородки), сказал Асакура.       – В конце концов... – увернувшись от очередного помидора, продолжал возмущаться Рен, пытаясь, несмотря на своё положение, ставить себя стойко и гордо, типа он не боится сестры, – я глава семьи! И я сам буду решать на ком и когда мне жениться! – казалось бы, сильные и уверенные слова, но...       – Я тебе покажу, глава семьи! – и всё же с ярым броском в «главу семьи» полетел не только помидор, но и яблоко, которое угодило по плечу парня, с рёвом вскрикнувшего от возмущения и удара.       – Джун! – подбежав сзади и вырвав у неё очередной половник, вторглась Юи, которая всё не могла найти момента для вмешательства, ведь даос так ярилась, что могла зашибить её и не заметить. – Джун, прекрати, пожалуйста.       Шмыгая носом, девушка остановила свои буйства, а в её глазах было столько обиды и разочарования, что Юи снова почувствовала себя самым ужасным в мире человеком.       – Я так надеялась, что ты... – сжимая от обиды зубы, пыталась держать свои эмоции при себе даос.       – Я знаю, – с сожалением произнесла Юи, опустив взгляд и прекрасно зная, как Джун хотела, чтобы она была её невесткой. – Но Джун, скажи, ты ведь хочешь, чтобы Рен женился по любви? Жил с тем, кого он будет любить и оберегать, а не того, кого будет терпеть и в тайне ненавидеть.       – Разумеется, хочу, – крайне сожалея, ответила даос, поджав губы. – Но дело не во мне, Юи. Таковы наши правила. Рен обязан жениться.       – Правила можно и поменять, если надо, – вставил свои пять копеек Тао, который снова засунул руки в карманы и делал вид, что в него только что не кидали тяжёлые предметы.       – Знаешь, братик, ты может и глава семьи, но это не значит, что можешь всё решать единолично, – не без обиды и надутых губ, ответила Джун. – На то, чтобы прервать семейные традиции, ты не имеешь прав.       – Э... простите, – привлёк, наконец-то, их голос, который принадлежал высокому Патчу, что окаменел от такого зрелища творившегося на кухне.

На сей раз десять минут спустя.

      – Ты уж прости, Силва, – взяв на себя роль представителя провинившейся стороны, которая сейчас убирала за собой последствия ярости, почёсывая затылок, извинился Йо.       – Да... это... ничего... – опасаясь больше за поваров, чьи половники были осквернены жестоким проявлением бешенства, запинаясь, сказал Патч, взглядом выпроваживая провинившихся ребят, кои взяли себя в руки и решили продолжить общение в зале, тем самым вернувшись за свой столик.       Дойдя до места без происшествий и усевшись по схеме «судья – два ответчика», Джун даже и не знала, что сказать, надеясь на то, что Рен и Юи сейчас улыбнутся и скажут, что всё это был розыгрыш.       Но нет.       Вместо улыбок было молчание и косые взгляды друг на друга, словно они общались без слов, решая кто и что должен сейчас сказать.       – Тебе придётся жениться на Мэгуми, – с явным сожалением, но решительностью сказала Джун то, что должна была сказать.       – Только не на ней, – в ту же секунду скрестив руки на груди и откинувшись на спинку стула, наложил вето на это решение Тао.       – Эта та рыженькая девушка? – поинтересовалась Юи, имея в выражении лица что-то странное, напоминающее сожаление и нежелание такого исхода. Что же касается ребят, то они не стали вмешиваться, лишь просто пока выступая в качестве слушателей.       – У нас больше нет кандидатур, – пожала плечами даос, не испытывая от своих же слов радости.       – Значит, Рен сам найдёт себе её, – начала яро противиться такому решению Юи, вызывая прищуренный взгляд друга на себя. – Просто... она ему не подходит, – заминая подол своего лёгкого синего платья, не поднимала взгляда Вэй, но уже чувствуя, что на неё устремлены взгляды абсолютно всех.       – Ещё год назад ты говорила абсолютно иное, – чувствуя что-то странное, что-то, что призрачно питало надежду, ещё сильнее сузил свою бдительность Рен, рассматривая подругу чуть ли не до молекулярного состояния.       – Нет, она, конечно, очень красивая, умная, но...       – Но, – требовательным голосом, не давая сестре вклиниться в их разговор, желал Рен дать ей как можно меньше времени на обдумывание и узнать настоящую причину.       – Но, как человек, она ужасная, – отвернув от друга голову, ответила на выдохе Юи.       – Ты с ней общалась? – не усмирял своего допроса Тао. – И что же тебе в ней не понравилось? Она что-то сказала тебе?       – Рен, какая разница?! Сейчас речь вообще не об этом, – затараторила Юи, не зная, куда деться от пристального взгляда Тао, который прекрасно знал это поведение подруги.       Когда она пыталась что-то утаить или избежать разговора, Юи просто не могла смотреть ему в глаза и при этом всегда очень нервничала и дёргалась, теребя в руках всё, что только попалось.       – Вэй, я спрашиваю, что она тебе сказала? – суровым голосом отмахнулся Тао от её заговаривания ему зубов.       – Рен, ты лучше скажи, что мне сказать семье? – вклинилась вовремя Джун, непроизвольно заминая тему и переходя к тому, что волновало её больше всего.       – У меня идея, – резко воспользовалась моментом шатенка, испытывая на себе до дрожи серьёзный и подозрительный взгляд Рена, но не обращая на это никакого внимания. – Давай ты не будешь пока рассказывать про то, что мы не пара, – подобное предложение от Вэй вызвало всеобщее удивление и изумление.       – А смысл, Юи? – вторглась в разговор Сели. – Когда-нибудь ему всё равно придётся жениться.       – Тем более семья уже неоднократно спрашивала меня, когда Рен женится, – категорически пресекала эту идею Джун, однако на лице шатенки так и не сходила улыбка.       – В том то и дело, скажи, что мы типа поженимся после турнира, – щёлкнув пальцами, объявила свою гениальную идею Юи, заставляя златовласку и Джун нахмуриться, всё равно не понимая и не видя логики. – За это время Рен найдёт себе девушку здесь, в деревне, и всё будет прекрасно!       – Точно! – обрадовалась этому Джун, засияв глазами и искренне радуясь тому, что ей не придётся поступать так с братом. – Это прекрасная идея!       – Да, – послышался внезапный сарказм со стороны, про существование которой девушки забыли абсолютно. – План был бы отличным, – с наигранными эмоциями, говорил Тао, – если бы не одно «но», – девчонки переглянулись между собой не видя бреши в плане. – Я не собираюсь искать себе невесту.       – Это ты зря сказал, – сложив губы трубочкой и соболезнуя со смехом в голосе, похлопал его по плечу Трей, видя, как у Джун и Юи меняется выражение лиц на ужасающее раздражение.       – А тебя кто, вообще, спрашивает? – начинала нарастать над братом даос, в ту же секунду усмирённая шатенкой, которая не спасла Тао от разрушительной злости, а всего лишь заняла её место.       – Рен, я тут значит, думаю, планы строю, как бы ты всю жизнь не страдал, а жил с любимым человеком, а ты... – если бы шатенке дали волю, то она бы с радостью вцепилась в горло друга, но он, всё ещё сидя со сложенными руками на груди и невозмутимым видом, даже не дрогнул под натиском двух девушек, что стояли перед ним.       – Да, а я – это я, и я заявляю, что не собираюсь никого себе искать, – не двигался со своей категоричной позиции Тао.       – Рен, одумайся, – встрял обеспокоенный Рио, видя, что у девушек уже начинается нервный тик, предвещающий плохие последствия, – тебе дают шанс жениться по любви, а не жить в мученьях, – но на это заявление Тао отреагировал лишь саркастическим фырканьем, которое смог правильно трактовать лишь Йо.       Какая разница, дадут ему возможность или нет? Всё равно исход будет один. Он любит лишь одну девушку. Ту, которая никогда и ни с кем не сравнится. И ту, которую он никогда не сможет разлюбить.       Если брать в учёт всё это, то какая разница, кого ему выберут? Да и зачем искать?       – Отлично! – возмутилась упрямству брата Джун, снова встав решительно из-за стола. – Не хочешь искать? Не надо. Я сама тебе её найду, прямо здесь и сегодня, – категорично заявила даос, снова увидев на задумчивом и полном сарказма лице брата усмешку безразличия в этом вопросе.       – А я, Джун, тебе помогу, – с напыщенным рвением заявила Юи, вызвав резкий взгляд друга на себя, полный осуждения. – Я ведь обещала, что у тебя будет лучшая жена, – вытянув самодовольно нос и пожав руку Джун, как коллеге по цеху, с которым она теперь будет иметь общее дело, сказала шатенка, после чего обе девушки развернулись и решительными шагами ретировались из кафе для исполнения своего громкого и такого устрашающего всех, кроме Рена, обещания.       – Мне кажется, или ты в большой заднице? – выйдя из-за стола вместе с Реном и посмеиваясь, спросил Йо, стоя за спиной друга, у которого начался нервный тик. – Они же тебя измором возьмут.       – Посмотрим, кто кого, – с воинственным видом заявил Рен, смотря на выход, через который только что вышли Юи и Джун, но тут же закатив раздражённо глаза от очередного не верящего в его слова смешка друга за спиной.