Лучшие друзья

      Ажиотажу, который поднялся на трибунах по причине первого боя в третьем этапе турнира шаманов, не хватало лишь громких заявлений по типу: «Делайте ваши ставки!». И правда, такого гула никто, пожалуй, ещё не слышал, и на каждом секторе стадиона можно было услышать ту или иную громкую фамилию небезызвестных шаманов, которые сейчас остались один на один в центре арены.       Ещё минуту назад они кидались громкими заявлениями, раздувая из себя незнамо что, ещё пару минут назад никто не придавал значения своим словам, в глубине души понимая, что всё это хвастовство - всего лишь шутка, однако сейчас все четверо казались такими потерянными, сбитыми с толка и абсолютно беспомощными после удара судьбы, которая ловко поймала этих гордецов на их же слове.       Все понимали то, что бой этих двух команд неизбежен, ведь они были одними из самых сильных команд даже со времён былого турнира, однако никто, абсолютно никто, не ожидал, что это произойдёт так скоро.       – Почему всегда мы? – тихим, но таким проклинающим судьбу голосом произнесла златовласка, у которой не хватало решительности даже взглянуть на арену. Она медленно села на сиденье, чтобы не свалиться с ног от очередного потрясения. – Почему всегда все несчастья достаются нам? – снова задалась этим риторическим вопросом Сели, взявшись за корни своих светлых, как лучи солнца, волос и чувствуя, как ладонь рядом севшего байкера накрыла её маленькое и хрупкое плечико, которое в скором времени грозилось содрогнуться от слёз.       – Мы все должны были быть готовыми к такому повороту, – мудро произнёс Рио, хоть и сам не верил в то, что говорил. Сейчас он, Лайсерг и Сели находились на трибунах, где и было им место, однако их сердца бились так, будто это им придётся сейчас драться.       В этом и заключается дружба: сердце на всех единое, каждая душа пришита невидимыми нитями уз к другой душе, и каждый ощущает боль, радость или волнение друзей, как своё собственное.       Из-за этого случая, который ошеломлял многих, абсолютно все наши герои стали осознавать, что время игр закончилось, потому что дальше их ждёт суровая реальность, к которой, как сказал Рио, они должны были быть готовыми. Но, увы...       В какой-то момент даже казалось, что сейчас всё обернётся в шутку, а стоящий около двух противостоящих друг другу команд Силва скажет, что он не может допустить подобного и просто разрешает им всем пройти дальше. Но это снова лишь мечты из области несбыточной реальности, ведь вместо желаемого, четверо друзей, стоящих в центре арены, услышали от Патча совершенно иное:       – Шаманы, вы готовы?! – громким, чтобы все его слышали, голосом произнёс Силва, в ту же секунду услышав такой сбивающий с толка, но довольно ожидаемый ответ:       – Нет, – они произнесли это в один голос, будто заявляя то, что они друзья, узы которых просто так не порушить, однако сожалеющие, безысходные и абсолютно удручённые взгляды в землю раскрывали истинную сущность обстоящих дел между друзьями.       – Ребят, я всё понимаю, – тихонько произнёс с огромным сожалением Силва, зная, что сейчас испытывают друзья, – но вам надо что-то решить и поскорее.       «Решить?» – это слово также одновременно повторилось в мыслях Трея, Юи, Рена и Йо, которые начали философствования на эту тему по разным течениям, но имея единое начало.       Что решить? Уйти из турнира и предать друга или бороться против любимой девушки?       Что решить? Перешагнуть через все узы дружбы и эгоистично нанести поражение ради своей цели или нарушить данное жене и самому себе обещание?       Что решить? Бороться против двоих друзей, при этом не желая этого, но ведомый обещанием перед подругой или... срочно найти иной выход?       И, наконец, что... делать? Сдаться и уступить место другу с благородной и великой целью или же...       Мысли единственной из присутствующих на арене девушки были сейчас самой противоречивостью. Нельзя сказать, что ей было тяжелее всех, однако и легче – нельзя. Она понимала то, за что борется Трей, и сама того очень хотела, она всем сердцем желала помочь Сели, но в тот же миг... Юи омрачалась мыслью о том, что и у неё есть за что, а точнее за кого, бороться.       В такие моменты возникает логичный вопрос, имеющий под собой решение: «Почему бы не доверить свою цель другу?». Король духов обладает поистине безграничной силой, если бы кто-то из троих претендентов (Рио, Трея и Юи) стал бы королём или королевой, то он или она, наверняка бы, помогли бы друг другу. Но камнем преткновения было, есть и всегда останется это маленькое условие «если бы».       Сейчас каждый из них уверен в своей победе, каждый из них знает, что выложится в борьбе на полную и даже больше. Однако, где гарантии, что всё так и случится?       В мыслях они все были непобедимыми и решительными героями, но как говорится: «На каждую непобедимую силу найдётся сила ещё могущественней». И никто не мог быть уверен в том, что, доверившись одному, избранный сможет оправдать надежды других.       – Ребят, – тихо окликнул Силва стоящих друг перед другом друзей, которые смотрели только вниз себе под ноги, не говоря ни слова.       Так не могло продолжаться вечно, нужно было что-то решать, ведь уже даже стадион стих, чтобы услышать, что происходит на арене, а посему...       Сжав всю волю, все чувства и эмоции в кулак, Юи начала поднимать взгляд вверх, плавно перемещаясь по телу парня, с глазами которого она так боялась встретиться, но стоило ей практически добраться до взгляда вольного ястреба, как вдруг её кто-то дёрнул за руку, что заставило её пошатнуться в сторону и встретиться со взглядом северянина.       Не понимая того, как это произошло, Вэй резко повернула голову налево, увидев то, что это Йо поменялся с ней местами, осознавая то, что ставить Юи против Рена равно нулю.       – Вряд ли тебе это поможет, но всё же... – не поднимая задумчивого взгляда, произнёс Асакура, давая ложные представления о том, кому именно он это сказал, ведь шатенка даже на секунду подумала, что он обращался к ней. Однако...       – Совершенно не помогло, – ответил холодный голос шамана, которому и предназначались эти слова.       Для Тао не было разницы: сражаться против друга или подруги. Любой исход был для него невыполним, и то, что Асакура так благородно поменялся с шатенкой местами, погоды не делало.       – Подождите, должен быть вход, – ища его взглядом во всех направлениях и с огромной скоростью мышления, снова пытался Асакура придумать, что им сделать, чтобы избежать неприятного боя. – Силва, – щёлкнул от догадки Асакура, уставившись на Патча загоревшимся взглядом, – а можно нам поменяться командами? Юи будет с Треем, а мы с Реном тогда уж...       – Прости, Йо, – понимая, к чему ведёт эта гениальная задумка шамана, прервал его Силва, с сожалением повесив голову, – но это запрещено правилами турнира.       И вот снова это веселящее от иронии судьбы чувство безнадёжности посетило троих друзей, некогда состоящих в одной команде. Они понимали, что боя можно избежать, только если один из них сдастся. Но, увы, так получилось, что в каждой команде был один человек с целью, которая не даст так просто сдаться.       – Силва, – вдруг зазвучал хуже старого граммофона Трей, который тут же попытался привести хриплый голос в порядке, – а можно устроить бой один на один?       – М-можно, но... – немного не понял Патч, для чего северянин его просит о такой услуге, – тогда тот, кто проиграет, повлечёт за собой проигрыш команды, – указать на то важное условие Силва был обязан сразу, хотя он до сих пор не мог понять, что задумал Юсуи, в принципе, как и Йо с Реном, которые тут же нахмурили брови и тоже начали прикидывать, кто с кем будет сражаться.       – Трей, ты о чём? – при всей своей догадливости не мог понять или просто не хотел принимать очевидное Йо.       – Юсуи? – тоже смутно представляя то, что творится сейчас в голове друга, окликнул его Тао, сведя брови на переносице.       – Да, ты прав, Трей, – произнесла подавленным голосом шатенка, которая как будто мысленно общалась сейчас с северянином, оставляя двух друзей совершенно сбитыми с толка. – Так будет правильней, – на выдохе окончательно смирилась со своим решением Юи, вызывая бурную реакцию Тао на весь этот напускной туман загадочности.       – Мне кто-нибудь объяснит, что происходит, чёрт возьми! – и к удивлению решительно-холодный взгляд северянина не заставил себя ждать. Но хоть и был полностью беспристрастным, всё равно между строк его эмоций, там, в глубине души, была видна боль от принятого решения.       – Бой будет только между мной и Вэй. Команда проигравшего сдаётся.       Эти слова эхом разнеслись по всей арене и первым рядам трибун, подхватываясь с помощью «сарафанного» радио и устремляясь дальше оповещать весь стадион, который лишь на секунду испытал затишье, а потом мгновенно зашевелился в обсуждениях, создавая звуки, напоминающие шуршание камыша.       – Что? – с ошеломлённым лицом и дрожащими губами не поверила златовласка донёсшимся до её слуха словам, но факт оставался фактом, и сказанных слов и принятых решений невозможно было вернуть. – Мой муж и моя подруга будут... – договорить свою мысль девушке просто не хватило сил, потому что очередные нерадостные и совершенно щемящие сердце эмоции дали о себе знать и заставили её буквально рухнуть на сиденье, медленно поднеся ладони ко рту и замотав головой, словно не веря во всё это.       Вопреки всем же удивлениям, которые вызывали не жалкую гроздь эмоций, а настоящее потрясение, Рио всего лишь опустил взгляд и тяжело выдохнул, видимо, он уже давно подозревал, что этим всё кончится, ну или начнётся – это с какой стороны посмотреть.       – Ты с ума сошёл? – не криком, без излишних эмоций и рукоплесканий спросил практически шёпотом Тао, хотя он и сам не понимал, зачем он это сказал. Часть его – та, которая умеет жить сердцем и испытывает любовь – кричала ему, что этого нельзя допустить, а другая часть, живущая разумом и хладнокровностью, говорила о том, что ему надо смириться, ведь они все понимали, что рано или поздно это должно было случиться.       – Трей, должен быть другой выход, – попытался Йо тут же остудить решимость и непреклонность северянина, однако проблема была не только в нём.       – Нет, – попытавшись сделать свой голос безразличным, привлекла к себе внимание Юи, которая, едва заметив пораскрывшиеся рты Тао и Асакуры, тут же пресекла их отговоры и возмущения. – Так будет правильней, – опустила печальный взгляд Вэй, – из нас четверых, только мы хотим участвовать в турнире, вам же, – короткая пауза, – просто незачем сражаться.       – Силва, – обратился Юсуи без дальнейшего затягивания времени, – бой будет один на один, – эти слова северянина отозвались в Патче такими же двойственными чувствами дружбы и долга. Однако, несмотря на всю жалость, которую он испытывал к противостоящим друзьям, он всё-таки был обязан сделать то, что должен, а именно – объявить о решении всему стадиону, чтобы все были свидетелями честной борьбы.       И прозвучавшая в микрофон новость не заставила себя ждать, и наоборот разнеслась по всему стадиону с огромной скоростью обсуждений, у кого-то удивлений, но явной заинтересованностью в дальнейших развитиях событий.       Случайный в сторону взгляд байкера, изначально предназначенный для златовласки, наткнулся на сбитый, ошарашенный больше, чем у других, вид даузера, который стоял с широко раскрытыми глазами ужаса и смотрел точно на друзей, которые только что решили, как они будут проводить этот бой.       – Я был уверен, что Юи откажется... – он не верил своим ушам и глазам, Лайсерг был абсолютно уверен в том, что Вэй выйдет из турнира, уступит место Трею, однако сейчас все его чётко выстроенные теории рухнули, вдребезги разбившись о непонимание.       – У Юи тоже есть какая-то цель, Лайсерг, – попытался объяснить Рио своему протеже то, что он не мог в силу своей рациональности понять. – И нельзя говорить о том, что у кого-то более достойные мечты, а у кого менее. Все мы сражаемся за что-то или кого-то, и нам это дорого, как никому другому.       Слова Умемии были такими глубокими, такими правильными и осмысленными, что они не могли не внести ясность и даже некое смирение в души тех, кто это слышал. Смотря на него, Дител впервые заметил то, что произошло с байкером за последние несколько дней: он изменился. Изменился настолько, будто просидел в тёмной и сырой пещере, несколько лет медитируя, а когда вышел, приобрёл мудрость, спокойствие и рассудительность взрослого человека.       – Юи, давай, я вместо тебя, – не увидев решительных действий от Рена, который стоял, потупив в землю задумчивый взгляд, предложил Йо, который просто не понимал, как Трей сможет поднять руку не просто на девушку, а на подругу.       – Асакура, пойдём, – развернувшись спиной к друзьям, холодным и спокойным голосом сказал Рен, направившись с центра арены, чтобы не задерживать ожидаемый всеми бой.       Вслед ему смотрел лишь сбитый с толка Йо, который не понимал, почему его друг так и оставил всё, не настояв на том, чтобы пресечь ненужный бой. Однако стоило шатену взглянуть на Трея и Юи, которые так и стояли друг перед другом, опустив подавленные взгляды в землю, он понял, почему Тао так поступил.       Асакуре стало неимоверно жаль своих друзей. Он всё ещё не мог смириться с тем, что сейчас произойдёт, но всё равно, сжав крепко губы, чтобы остановить свои слова, Йо, перешагнув через все свои дружеские принципы, с тяжёлым выдохом развернулся и пошёл за своим другом, в мыслях которого всё же победил разум, а не сердце.       Если кто-то из них проиграет в честном поединке, если они оба выложатся на все сто, не идя на поводу у жалости и дружбы, это причинит куда меньше боли, чем самому лично поджать хвост и уступить в серьёзной вещи под названием «Великий турнир шаманов». Ведь переносить проигрыш, когда ты сделал всё от тебя возможное, гораздо легче, чем если ты ничего не сделаешь для победы.       Понимая именно это, Рен всё же сумел подавить свои чувства, а Йо... он всего лишь поставил себя на место как Трея, так и Юи, после чего понял, что поступил бы точно так же.       Бой будет честным - им нужно выяснить, кто из них сильнее, чтобы победитель возложил на свои плечи не только победу, но и мечту проигравшего. Так что, как говорится: «Да будет бой, и пусть победит сильнейший».

***

      С момента принятого решения прошло около трёх минут, прежде чем стадион стих, а Трей и Юи заняли свои позиции, отойдя в разные стороны друг от друга на пару метров.       По арене гулял прохладный ветер, который заставлял песок клубиться в воздухе, делая своеобразную разграничительную черту между двумя друзьями, которые перестанут ими быть, как только она рухнет.       Атмосферу томительного и ужасно волнующего всех момента также усугубила поднявшаяся в воздух рука Патча, который должен был сейчас скомандовать начало конца, а также заставил глаза шатенки сомкнуть в обречённом состоянии.       – Начали! – скомандовал через силу своего сердца Силва, тут же переместившись с центра арены на своих крыльях, созданных с помощью фурёку.       Однако, несмотря на затаившееся дыхание зрителей, ничего не произошло, потому что Трей и Юи так и остались стоять на своих местах с опущенными взглядами.       Вопросы появились только у незнакомых людей, наши же герои прекрасно понимали, почему не происходит эпических баталий, взрывов и мощных атак, ведь, несмотря на принятое решение, осуществить задуманное было гораздо труднее. Выход был всего лишь один – вырвать из сердца все эмоции и перешагнуть через себя.       – Шам... – начал говорить Силва, прерывая их молчаливое «стояние», однако договорить он не смог, так как вспышка света, звук резкого столкновения и блока, а в последствие и картина происходящего заставили его вздрогнуть и замолчать от неожиданности.       Всё пришло в движение: эмоции, испуг от неожиданности, а главное – соперники. Юи настолько быстро, подобно молнии, переместилась к Трею, нанося ему удар, что северянин под последний момент, и то благодаря своей опытности, сумел защититься своим сноубордом, который теперь и сдерживал натиск шатенки.       Казалось, что о выдохе все забыли, просто друзья, которые не могли поддержать ни одного, ни другого, так и стояли с полной грудью холодного воздуха, заставляющего сердце сжиматься под натиском неожиданности и испуга. Но они и не подозревали, что ждёт их буквально через секунду.       Глаза северянина резко расширились, как только его противница резко исчезла из поля его видимости, в принципе, как и давление удара, однако в тут же секунду парень почувствовал со спины мощную волну, которая буквально отшвырнула его вперёд на несколько метров, заставив под оглушительные возгласы разных эмоций зрителей проехаться носом по земле, перемешанной с песком.       Лица златовласки практически не было видно, потому что она закрывала его ладонями из-за самого большого страха в своей жизни: увидеть боль и страдания любимых, однако её уши слышали всё, в том числе и комментария Лайсерга и Рио.       – Несмотря на маленький запас фурёку, – сузив свой аналитический взгляд, начал говорить вслух Лайсерг, глядя на то, как Вэй стоит на ногах и смотрит на приходящего в себя северянина, – Юи прекрасно ей распоряжается, – Юсуи в этот момент послал в шатенку свой удар-айсберг, однако девушка быстро успела уйти из-под атаки, – она очень хороший стратег, – и вот снова Вэй благодаря своим умениям неожиданно появилась перед Юсуи, который едва успел закрыться, но отшатнулся назад. – Плюс Юи сражалась с ним бок о бок и знает обо всех его слабых зонах, – продолжил свой анализ Дител, увидев, как Трей снова получил мощный удар в спину. – У Трея нет шансов, – вынес свой вердикт даузер, который не был в восторге от такого расклада, однако, похоже, Умемия не побоялся бросить вызов его логике.       – Всё верно, Юи хорошо владеет и контролирует свою фурьёку, – поморщившись от неприятного зрелища, которое заключалось в том, что Юсуи всё же сумел попасть в шатенку, сказал Рио, – однако всё равно победит Трей.       Наряду с этими разговорами и заочным совершением «ставок» на то, кто победит, на арене и правда творилось жёсткое зрелище, которое в последнем своём проявлении, когда Юи отлетела назад и жёстко приземлилась около борта, заставило Тао сжать кулак вместе со всей своей выдержкой, чтобы не кинуться на помощь.       Йо тоже штормило из стороны в сторону взглядом, так как он чувствовал то, что поступает неправильно. Однако в следующий миг, когда Силва увидел, что оба друга, стоящих около края арены, начали сдаваться перед лицом собственных эмоций, он кивнул следящим за боем Патчам, которые тут же активировали этот знакомый и заставляющий осознавать, что дело плохо, барьер.       – Зачем?! – возмутился с испугом Асакура, который посмотрел на неподалёку стоящего Силву.       – Если вы вмешаетесь, то договор будет нарушен и обе команды вылетят из турнира, – объяснился перед парнями Патч, который понимал, что лучше уж пусть один пройдёт, но это подарит надежду на то, что королём может стать достойный и хороший человек.       – Как ты можешь быть таким спокойным? – переводя быстрый взгляд то на Трея, который снова получил свою порцию атак, то на Рена, в глазах которого был леденящий холод, спросил в непонимании Асакура.       – Она знала, на что идёт, – на многословие Рена не пробивало, однако, несмотря на безразличный оттенок этих слов, всё же Йо почувствовал в них боль от собственной беспомощности, а когда в следующий миг до слуха шатена донёсся взвизг девушки, о которой и шла речь, он ещё и увидел, как челюсть друга напряглась, скрывая плотно сжавшиеся зубы.       Как оказалось, атака была не односторонняя, оба «противника» направили друг в друга целый сгусток своей фурёку, проявляющейся в разных формах, однако они попали не в каждого отдельно, а встретились где-то посередине арены, напоровшись и отразившись обратно. Получилось так, что каждый пострадал от своей же атаки.       Тяжело дыша, искажая лицо от боли и издавая хриплые звуки боли, Юи и Трей с трудом перекатились со спины на живот и теперь, будто под копирку, пытались одинаково встать, опираясь на дрожавшие руки и ноги.       – Что такое, Вэй?! – страдая нехваткой воздуха, для чего-то стал задираться Юсуи. – Кончилось фурёку? – девушка и правда уже не могла быстро перемещаться, из-за чего теперь он и смог в неё попадать.       – На себя посмотри! – прокричала ему с другого конца Юи, опирающаяся на колени руками. – Не ты ли говорил, что сделаешь нас, не глядя, в одиночку?!       Эти слова были отнюдь не злыми, хоть и имели привкус издёвки, в них гулял ветер дружбы, которую никто из них не хотел терять, поэтому оба хотели закончить всё побыстрее, чтобы не усугублять противостояние, подрывающее их отношения.       Однако прошла минута, прошло десять, а бой, а точнее его подобие, всё не заканчивался, вместо этого происходило «что-то», напоминающее принцип пинг-понга. Сначала Трей атаковал, потом давала сдачи Юи, и снова Юсуи, и снова Вэй.       Через минут двадцать, когда оба уже вставали на одной силе воли к победе, ведомые своими мечтами и целями, они оба были похожи на помятую подушку, а северянин ещё и заработал пару маленьких порезов от острых кинжалов девушки.       Но они вставали: падали и вставали, ведь никто не хотел проигрывать бой пока ещё в состоянии держать контроль, которого осталось очень и очень мало как у шатенки, так и у северянина.       – Они просто долбят друг друга, – держась за корни волос, в абстрагированном состоянии произнесла Сели, которая к двадцатой минуте боя уже просто не могла больше вскрикивать и переживать.       – Они настолько устали, что им не хватает сил на решающий удар, – тоже высказал свою мысль Лайсерг, который видел, как после каждой атаки Трей и Юи останавливаются и не идут на добивание. Однако...       – Нет, Лайсерг, – снова не согласился с протеже Умемия, вызвав на себя взгляд малахитовых и заинтересованных глаз. Между ними сидела златовласка, но даже она не помешала увидеть даузеру в глазах байкера печаль. – Проблема не в усталости, просто каждый из них боится лишить друг друга мечты, – только услышав это, Дител тоже понял истинное значение этих остановок.       С одной стороны, можно сказать, что Трею тяжелее всего – сражаться против своей подруги и постоянно помнить о том, что ему нельзя проигрывать, но с другой...       Разве Юи легче осознавать то, за что борется Юсуи, и своими же руками отбирать у него это? Конечно, нет. Сердце девушки просто изнывало от мук совести и того, как надо поступить. Её цель была не так уж и жизненно необходима, однако было одно «но», почему она хотела «освободить» Амаи из детдома именно сейчас, а не ждать двенадцать лет, когда ей стукнет двадцать. Но об этом никто, даже Рен не знал, хотя опять же в этом не было ничего удивительного. Просто такова натура Юи, побывшей в лапах «дорэи», она всегда держит всё в себе до тех пор, пока её не заставят это сказать.       – Если они продолжат в таком темпе, – снова пораскинул мозгами Дител, – то либо они оба потеряют контроль и проиграют, либо...       – Либо одному из них всё же придётся наступить себе на горло, – договорил за него Умемия, который несколько изменил направленность мыслей протеже.       Эти слова как будто телепатически передались северянину, который буквально секунду назад снова отправил в шатенку свой удар, однако теперь не мог заставить себя подойти к ней и до конца лишить её фурьёку.       Как же на деле это оказалось всё-таки трудно: кичиться своим величием, а в момент доказательства проявлять слабость. В такие моменты думаешь о том, что лучше и вовсе не иметь друзей, чтобы потом не сожалеть о происходящем. Ведь в любом случае проигрыш одного подорвёт дружеские отношения обоих.       – Ну?! Что ты стоишь?! – полулёжа повысила голос Юи на вздрогнувшего всем телом северянина, который делая попытку к шагу лишь одёргивал себя, выглядя ужасно нерешительным и испуганным. – Ты должен это сделать, или это сделаю я! – продолжала кричать ему девушка, которая встала на колени и пыталась подняться.       – Я же сказал, – где-то на трибунах произнёс Лайсерг, видя нерешительность Юсуи, – Трею не хватит не только физических, но и душевных сил, чтобы победить Юи, – качнул головой детектив, после чего посмотрел на Рио, который должен был признать свою неправоту. Однако он ничего не говорил и всё таким же сожалеющим взглядом смотрел именно на шатенку, прекрасно понимая на сто процентов, кто победит.       Неважно сколько у тебя сил, сколько смекалки и стратегических способностей, душа – это единственное непобедимое оружие, которое может нарушить все границы логики и вычислений, если она сильна.       – Это будет последний удар, – с леденящим кровь волнением в глазах и немного, совсем едва заметно, дрогнувшим голосом сказал Рен, видя, как шатенка вложила в своё оружие остатки своего фурьёку.       Аналогично повторил её действия и Трей, и этот случай так до боли стал напоминать Йо его бой с Реном в первом этапе турнира шаманов. Тогда они не были друзьями, зато потом приобрели друг в друге поддержку и опору, создав крепкие узы дружбы. А чем же закончится эта битва?       Кто-то из них сейчас проиграет. И смогут ли они сохранить былую дружбу – неизвестно.       Контроль было удерживать уже очень сложно, поэтому и в голову Юсуи и Вэй забрела мысль о том, что эта атака будет для них последней. Трей понимал, что для последнего рывка ему придётся сменить подход, а поэтому он поменял оружие на икупаси, которое стало ледяной саблей, хорошо противостоящей клинкам, пропитанным фурёку.       И вот снова время и жизнь замерли, донося лишь звуки прерывистого дыхания и волнительного сердцебиения одного шамана и шаманки. Все взгляды были прикованы только к ним, и они были абсолютно разными: от безразличного до напуганного.       Взгляд вольного ястреба сейчас был абсолютно прямым, ненаправленным на кого-то в отдельности, но сердце... Оно стучало так, что, прикоснувшись к груди, его можно было почувствоваться и сравнить с вольной птицей в клетке.       Секундная стрелка била свои последние секунды, и вот, когда она коснулась числа двенадцать – начала начал – оба противника по команде внутреннего голоса побежали друг на друга, размахиваясь и при столкновении вкладывая все силы в этот последний и решающий удар, на который не было дозволено взглянуть остальным.       Весь стадион залил яркий свет, заставивший зажмурить крепко глаза и зрителей, и Патчей, а мощная энергия удара, которая буквально сносила с ног, заставила всех схватиться за что-нибудь, чтобы не улететь.       Было такое ощущение, что мир погрузился в какое-то светлое небытие, однако и это космическое чувство через несколько минут кончилось, заставляя Тао первым же делом зарыскать взглядом по арене в поисках того, что удивило его до глубины души и заставило вздрогнуть.       Чувство удивления было свойственно, конечно, в разных проявлениях, но всё же всем, кто увидел картину произошедшего. Всего можно было ожидать: поражение одного или рухнувших двоих, но не того, что они оба так и останутся стоять на ногах, опираясь друг на друга плечом к плечу.       Она смотрела на юг, туда, где должно быть тепло и уютно, а он на север, там, где он родился и жил, закаляясь каждый день не только телом, но и духом. Они оба тяжело дышали, едва держали глаза открытыми, а на оружие было совсем крохотное количество фурёку, которое медленно уходило в воздух.       Ощущая лишь место соприкосновения их плеч, и шаман, и шаманка едва могли устоять на ногах от вымотавшего их боя, который отобрал столько энергии не из-за сложности в борьбе сил, а из-за того, что их души, пришитые друг к другу узами дружбы, постоянно разрывались по швам. (Музыка: Daisy x Daisy – HOLY SHINE [ED 5])       – Прости, – тихо, практически шёпотом произнёс уже державшийся на последнем издыхании Трей, заставив шатенку проронить слезы обиды на саму себя, после чего ощутить неприятную боль от удара рукой на своей шее, и этого было вполне достаточно, чтобы она отправилась в царство искушавшего Морфея, где-то на задворках своего сознания услышав громкий голос мужчины:       – Победила команда «Тао»!