Лучшие друзья

      «Нет худа без добра» – так гласит старая и мудрая пословица, и отчасти она является истинной правдой. Неучтён лишь один фактор – мера. Сколько добра будет в этом худе? Если сейчас посмотреть на бедного китайца, который хоть и с невозмутимым лицом сидел за обеденным столом, но с двумя огромными шишками на голове, то можно было бы с уверенностью сказать, что уж добра у него было явно меньше. Да, он защитил «свою территорию», выраженную в своей любимой девушке, однако за своё враньё, а потом отмазку аля «ой, мне значит показалось» получил по первое число от Рио, и то лишь по той причине, что байкер был намного выше и мощнее его, нежели северянин, от которого Тао ничего не стоило увернуться. Ну, как говорится, Рио отомстил за друга вдвойне.       Но Юсуи не переставал на протяжении всей дороги, да и сейчас тоже кидать на Тао хмурые и презрительные взгляды за то, что тот явно для чего-то использовал его семью в качестве причины, чтобы всех выпроводить из общежития.       Кстати говоря о «причине» этой заварушки, она как раз только что зашла в кафе и, найдя взглядом друзей, пошла немного понуренным и тяжёлым шагом к ним.       Едва завидев свою подругу, Сели тут же сдвинула брови в непонимании и настороженности, ведь на лице Вэй было крайнее недовольство и возмущение, с которыми она и подлетела к столу, а именно к сидящему с краю Рену.       – Ты не хочешь извиниться? – встав в позу, надула губы Юи, смотря сверху вниз на релаксирующего с закрытыми глазами друга. Но тут произошло то, чего абсолютно никто не ожидал.       – Извини, – тут же без раздумий и излишних подколов, пожал плечами Рен, не открывая глаз и удивляя всех до того, что у них попадали из рук столовые приборы.       Не сказать, что Юи жаждала поругаться с Тао, однако она была абсолютно уверена и уже настроена на то, что ей сейчас придётся ещё и возмущаться, рассказывая о причинах его провинности, читать ему нравоучения, а тут бац и «извини», да ещё и таким безразличным тоном, будто ему совершенно не трудно было сказать это – лишь бы от него отстали.       Всеобщему удивлению не было конца и края, никто не мог объяснить того, что происходит с Тао, и действительно ли сейчас перед ними сидит тот самый Рен, из которого нельзя вытащить трёх главных слов: спасибо, извини и люблю. Может быть, это его клон?       Резко упав вниз со своего воинственного настроя, обескураженная Юи ещё несколько секунд не могла придти в себя, так и стоя рядом с другом и лишь коротко обменявшись со златовлаской взглядами.       – Что-то ещё? – открыв глаза и взглянув на стоящую над ним подругу, с невозмутимостью спросил Тао, окончательно добивая и без того хилую логику шатенки, которая, словно зомби, зашагала на свободное место рядом с Лайсергом, после чего буквально шмякнулась, как мешок картошки на стул с ошарашенным лицом.       – Км... милый, а когда у вас переигровка? – взяла на себя смелость разрядить атмосферу златовласка, обратившись к любимому мужу, который снова начал уплетать обед за обе щеки.       – Завфра уфром, – с набитым ртом произнёс через силу Трей, а Йо лишь кивнул на вопросительный взгляд Сели, как бы подтверждая слова северянина.       Как уже и говорил Рен, условием, которое выдвинули Патчи из-за замены Тао на Асакуры, была переигровка боя в новом составе. То есть, если по правилам третьего этапа команды по два человека сражаются лишь раз, то Йо и Трею придётся провести ещё один матч, как новой (исключительной) команде, ведь, по сути, Асакура ещё не выступал, и сразу пропустить его на четвёртый этап было бы нечестно. Отсюда вот такой расклад: завтра утром состоится переигровка команды... внимание... Юсуи!       Да, счастью Трея, что он, наконец-то, избавился от этого клеймированного ему названия «Тао», не было предела, а Йо, честно говоря, было абсолютно всё равно на то, как они будут называться.       – Лайсерг, – не шёпотом, но всё же немного потише, чем обычно, обратилась к своему парню отошедшая от шока Юи, воспользовавшись тем, что Рио приковал к себе внимание друзей, давая наставления Трею насчёт завтрашнего боя и получая взамен вспышки гордости и самомнения от Юсуи, который сам знал, что ему делать. – Ты хотел со мной о чём-то поговорить утром, помнишь?       – Да, но... – отставив в сторону бокал с компотом, тоже старался не привлекать к себе много внимания Дител, который, как и утром, выглядел так, будто у него что-то плохое случилось, – я бы не хотел при всех об этом говорить, – даузер тонко намекнул на ребят, которые хоть и общались сейчас на другую тему, не слушая их, но всё же тот разговор, который предстоял Юи и Лайсергу, не мог происходить в таких условиях. – Давай, я вечером к тебе зайду, и мы всё обсудим?       – Как скажешь, – отстранённо и где-то немного напугано ответила Вэй. – Ты просто скажи: что-то случилось, да? – девушку напрягала такая скованность и неловкость парня, который будто боялся обидеть её.       – Нет, ничего серьёзного, – хоть и немного слукавив, но всё же улыбнулся ей в ответ Дител, решив не нервировать девушку раньше времени, потому что вечером ему и так придётся причинить ей боль, сказав о том, что им пора прекратить эти бессмысленные отношения, которых вообще не должно было быть, и которые стали лишь болью для самого даузера.       Конечно, Юи не поверила этой до боли вежливой улыбочке, однако донимать парня она не собиралась, зная, что позже он сам всё ей расскажет. Единственное, что не отпускало её, так это беспокойство, и не по поводу того, что её волновали проблемы парня, а по поводу того, что, ей казалось, что эти проблемы относятся к ней лично.       – Рио! – заставил пронзительный голос взбесившегося северянина вздрогнуть бедную шатенку, которая тут же повернулась и увидела, как Йо и Сели оттягивали от байкера этого разошедшегося ни на шутку северного парня. – Если ты хоть ещё один совет мне дашь, я тебя...       – Всё-всё, Трей, успокойся, – пытаясь оттянуть друга от Умемии, улыбался Йо в своей типичной манере радушия, наивно полагая, что это утихомирит северянина, который сегодня был почему-то намного резче, жёстче и нетерпеливей к друзьям. – Нужно быть терпимее, – но едва Асакура случайно дал Юсуи очередной совет, как он тут же «проглотил» свой язык под невообразимо каких размеров возмущение Трея, читающееся в его вспыхнувшем взгляде.       Казалось, вот сейчас Трей окончательно сорвётся и просто разнесёт всё в пух и прах, однако этому сегодня не дано было случиться, потому что спокойные и размеренные будни сегодняшнего дня для наших героев подошли к концу с неожиданным появлением в кафе четырёх «фигур», которые явно выделялись из толпы и заставляли тут же всех притихнуть. Все присутствующие «зрители» этого костюмированного шоу с любопытством разглядывали и шёпотом начали обсуждать странных во всех смыслах людей, вернувшихся будто из другой эпохи.       Странными, но до боли интересными личностями оказались четверо мужчин, одетых в чёрно-красные балахоны, которые были защищены мощными латами на груди. На ногах были высокие, но весьма удобные сапоги, а на поясе висело по два предмета смертельно-опасного назначения: маленькие кортики и большие, длинные сабли. На голове у них была чалма из такого же чёрно-красного колора, и всё вместе это давало представление о том, что эти люди являются уроженцами какой-то восточной страны и мусульманской веры.       Самый рослый, усатый и немного выделявшийся среди трёх остальных мужчина, стоящий впереди и осматривающий своим зорким взглядом всех притихших шаманов, пришёл к выводу, что легче (для него) было прямо спросить у всех, а не выискивать нужно человека в толпе.       Развернув небольшой свиток в руках и посмотрев туда, он громким, как труба, голосом завещал на всё кафе:       – Нам нужен Йо Асакура! – видимо в этом свитке и было написано имя искомого, на которого тут же, не тратя ни секунды, все присутствующие указали синхронным жестом вытянутого пальца.       – Что ты опять натворил? – стараясь не шевелить губами и улыбаясь, пытался произнести северянин, косясь на Асакуру, к которому тяжёлым, но уверенным шагом приближались эти странные люди.       – Я? Я вообще ничего не делал, – тоже пытался не изменяться в лице и не выдавать своей настороженности Йо, которому как-то стало неуютно в своём собственном теле.       – В любом случае... – неотрывно глядя на приближающихся людей, Рен сказал всего лишь полфразы, а остальное продолжил действием, тихо и спокойно взявшись за рукоятку своего меча, чтобы быть готовым ко всему.       Его примеру последовали абсолютно все, кроме пацифиста Асакуры, который лишь захлопал невинного ресницами, когда прямо перед ним предстали эти мощные и коренастые мужчины, которые были похожи на личную охрану какого-то Падишаха.       – Йо Асакура? – уточнил главный мужчина, глядя на шатена, у которого было такое пришибленное лицо, будто его поймали с поличным. Но всё же, переборов желание сказать «нет», Асакура коротко и осторожно кивнул, а «гонец» снова развернул свиток и начал зачитывать торжественным, монотонным и громким голосом следующее послание: – Великий шейх Мурат Джилани выражает Вам своё почтение и уважение, а также имеет честь пригласить Вас и Ваших друзей на торжество по случаю его женитьбы на седьмой жене – Фатьме Кадури. Торжество будет проходить сегодня вечером в восемь часов в резиденции.       Дочитав до конца, мужчина опустил свиток с приглашением, который он держал перед глазами, и увидел то, что все слушатели, а самое главное – Асакура расслабленно выдохнули и буквально стекли по стульям.       – Как интересно, – осмотрев всех друзей взбудораженным взглядом, загорелась этой идей Юи – получить новые знания о другой культуре, традициях и испытать новые впечатления. На лице златовласой подруги она заметила тоже явную заинтересованность, а поэтому, не тратя ни секунды, заявила: – Давайте сходим, пожааалуйста, – сложив ручки, пропищала с надеждой Юи, обводя взглядом парней, которые как-то неохотно восприняли её просьбу.       – Вход только для мужчин, – вмешался ожидающий решения арабский мужчина, который этим заявлением в единый миг сдул весь настрой шатенки, а также закрепил принятое парнями решение.       – Тогда, увы, мы должны отказаться, – пожав плечами, с сожалением высказал общее мнение Асакура, который увидел, как мужчина в ответ немного насупился, будто его не устроил его ответ, в котором содержался отказ.       – Подождите, – внезапно вторглась в разговор мечущаяся взглядом по столу златовласка, которая решила всё же сделать из поставленной точки решения запятую. – Я считаю, что вы должны пойти, – обхватив взглядом парней, настоятельно рекомендовала Сели, получая в ответ непонимание.       – Без вас? – изумился этому предложению Рио, который в принципе уже так привык к компании двух прекрасных девушек (Юи и Сели), что теперь с трудом мог представить, каково это – веселиться без них.       – Ребят, – опустив глаза, решила Сели затронуть с утра напрашивающуюся тему, которая не давала ей покоя, – за последние дни мы вместе столько всего пережили, столько сил потеряли не только физических, но и моральных, – наконец, она всё же поняла сострадающий и такой добрый взгляд, от которого хотелось растаять. – И я правда считаю, что вам всем нужно отдохнуть, расслабиться и просто весело провести время, – Сели плавно повернула голову к мужу, сидящему по левую руку от неё, и ещё более мягким и заботливым голосом с любовью сказала, положив заботливую ладонь на его плечо: – И особенно тебе, Трей.       – Я не устал, – буркнул, как старый дед, северянин, который в последнее время очень сильно изменился, за исключением своего сварливого характера.       – Устал, – мягко, но всё же уверенно заверила златовласка его в том, что он неправ. – Ты сегодня целый день на всех срываешься, тебе нужно отдохнуть, – она снова посмотрела на раздумывающих парней, – и вам тоже.       – Да, – решив поддержать подругу, неожиданно вмешалась Юи в нежные убеждения Сели своим громким до дрожи голосом. – Мы найдём, чем заняться, так что не волнуйтесь.       – Вот из-за этого я и волнуюсь, – пропал из сердца северянина весь старательно напущенный его женой туман убеждений, из-за чего златовласка обречённо повесила голову.       – Так что ответить моему господину? – снова своим громким и мощным голосом спросил арабский «гонец», которому уже порядком надоело стоять и ждать пока эта компания обсудит при нём все своим проблемы.       – Передайте, что мы обязательно придём, – снова сказал и решил за всех Асакура, ответ которого теперь уже удовлетворил мужчину, резко кивнувшего и без слов прощания покинувшего вместе со своей охраной заведение.       – Вообще-то, я ещё не решил, – спокойно, но с недовольством подметил Трей, посмотрев на то, как Асакура вместе с Тао начали подниматься со своих мест, так как они уже закончили приём пищи.       – Ну, ты можешь не ходить, а вот мы все пойдём. Да, ребят? – Йо уже чувствовал то, что под общим натиском северянин не устоит, а поэтому в нём начало проскальзывать ехидство.       – Конечно, – подтвердил в той же притворной манере Рио, загоняя северянина в тупик. – Нас пригласил сам шейх, а это большая честь.       – А ещё там, наверное, будет вкусная еда, – примерил на себя роль змея-искусителя Лайсерг, тоже начавший собираться и как бы мимоходом рассуждая на ведущуюся «строго» между парнями беседу.       С каждым новым как бы ненавязчивым доводом лицо северянина вытягивалось вместе с его недовольно сложенными губами, а последнее замечание Дитела и вовсе заставили его закатить глаза, будто ему проехались по большой мозоли.       – Да ладно, Трей, – махнув рукой, тоже наигранно начала говорить рассуждениями Вэй, – оставайся с нами. Мы как раз с Сели хотели обсудить новые направления в моде.       Резко вставший из-за покинутого всеми стола северянин лишь плотно сжал губы и, гордо вытянув нос, зашагал к выходу, не говоря ни слова, но предоставляя друзьям возможность посмеяться за его спиной, зная, что они его уложили на лопатки своими твёрдыми и не оставляющими иного выхода доводами.

***

      Время ожидания до грядущего вечера пролетело для наших героев, как один миг, так как они провели его не только с пользой, но и в собственных заботах.       По большей части так называемые «заботы» сводились, например, у Трея к полной изоляции, путём затыкания ушей ватой и полного погружения в интересную игрушку на мобильном оракуле, лишь бы не слышать удобно расположившуюся жену с Вэй, которые не переставали тараторить на свои женские темы.       Он мужественно терпел это лишь по одной причине: наконец-то, благодаря стараниям Юи, его жена хоть и один раз, но всё же засмеялась и на чуть-чуть освободила свои мысли от постоянных воспоминаний о недавно произошедшей трагедии.       Во второй комнате на втором этаже, где проживало двое очень хороших, даже можно сказать лучших друзей, происходило что-то близко напоминающее атмосферу библиотеки, то есть гробовое молчание. Рен спокойно и расслабленно лежал на своём футоне и читал какую-то книгу, которую ещё утром читал теперь стоящий у окна Асакура. Тао не раз поднимал поверх книги взгляд, видя, что в глазах друга крутится целый ураган разномастных мыслей, но почему-то он просто чувствовал, что сейчас приставать к нему с вопросами не нужно, иначе можно спугнуть какое-то важное и весомое для шатена принимаемое решение.       Спустя какое-то время Рен услышал тяжелый выдох, будто Йо сам запутался в паутине собственных дум, а потом последовал такой же молчаливый уход в ванную, где Асакура просил помощи у воды, имеющей силу смыть с него все сомнения, все тревоги и всю неуверенность.       Ещё одна комната, которая находилась на втором этаже, строго над комнатой Вэй, была наполнена множеством философских мыслей, но в отличие от предыдущей в ней был откровенный разговор по душам.       Лайсерг снова решил обратиться за советом к Рио. Ему было просто необходимо знать: правильно ли он собирается поступить с Юи сегодня вечером после того, как он вернётся с праздника. Но разговор был очень тяжёлым, судя по тому, как трепетно и долго обдумывал Рио свои слова. Он говорил своему протеже то, что он, безусловно, не должен обманывать не только Юи, но и себя в тех чувствах, которых нет, но это не исключало того, что уже сделано, и что шатенке будет очень больно после шокирующей её правды. Умемия предупредил его, что нужно быть как можно более деликатным в своих объяснениях, потому что Юи может просто истолковать всё в том ракурсе (например, что Лайсерг с ней просто играл), и тогда всё станет ещё хуже.       В общем, как видно, время до вечера было проведено у всех с пользой, так как многие из наших героев пришли к каким-то выводам, к каким-то решениям, которые круто изменят их дальнейшую жизнь.

***

      – Ну ничего себе, как стартанул, – просто опешившим от удивления взглядом смотрел Умемия вслед рванувшему со ступенек северянину, который быстрее всех направился к резиденции Мурата Джилани, находящейся на западных холмах деревни.       – Мы просто ему так мозг вынесли своей болтовнёй, что он теперь готов куда угодно пойти лишь бы подальше от нас, – немного посмеиваясь вместе со своей подругой, объяснила Юи, стоящая вместе с Сели на верхних ступеньках порожек и провожавшая всех парней на «фронт» ждущих их развлечений.       В ответ на эту блестяще и мастерски проделанную работу готовящиеся к «отправке» парни лишь мимолётно усмехнулись, после чего начали тоже покидать родное общежитие. Первым ушёл Йо, который, судя по всему, захотел догнать своего друга – северянина. Потом и Рен, не забыв напоследок сказать нечто колкое вроде: «Попытайтесь не разнести деревню Добби своими забегами по магазинам», а ведь девушки и правда собирались на шопинг, избежать которого рады были парни. Ну и последними попрощались ненадолго с девушками Рио и Лайсерг, причём Умемия тоже решил попросить подруг быть аккуратней и, если что, немедленно звонить.       – Трей! Трей! – добегая до несущегося понуренными и широкими шагами друга, Асакура даже немного запыхался – настолько быстр был Юсуи. – Трей, в чём дело? – придержав парня, чтобы он сбавил темп, спросил Асакура, заглядывая в опущено-задумчивый взгляд друга.       – В смысле? – буркнул сдержанно северянин, который очень, ну очень странно себя вёл. Ещё никогда в нём не было столько раздражения, столько нетерпимости и столько... беспокойства.       Да, именно беспокойства. Он пытался его скрыть за вот этой грубой маской, на которую мало, кто обращал внимания, лишь ссылаясь на то, что он, скорее всего, просто устал. Но только Йо прекрасно понимал, что что-то с его другом творится неладное.       – Я имею в виду то, что с тобой сегодня происходит, – на лице Асакуры было большими буквами написано: «Психологическая помощь. Излей душу», однако Юсуи не хотел ничего выносить на обсуждения.       – Всё в порядке, просто я, наверное, и правда немного устал, – решившись на признание собственной слабости, Трей хотел ловко свернуть с темы разговора, чтобы Йо не углубился в корень, однако от доброго взгляда друга было трудно что-то скрыть.       – Меня-то не обманывай, – пусть немного и нескромно, но всё же сказал Асакура, давая северянину понять, что все его отговорки не выглядят правдивыми. – Расскажи. Может, чем-нибудь помогу.       – Вряд ли, – уставши выдохнув, всё же выдал себя Юсуи, уже подтвердив то, что у него есть проблемы, и, поняв это, он мысленно чертыхнулся и цыкнул, видя усмехнувшееся лицо друга. – Это личное, Йо, – попытался всё же избежать разговоров Трей, однако Асакуру это ещё больше рассмешило.       – Знаешь, Трей... – посмеиваясь через каждое слово, не мог успокоиться от собственной мысли Асакура, – в нашей компании всё наше личное уже стало всемирно общественным.       На секунду Юсуи от таких слов тоже поперхнулся этой ужасной правдой, которая полностью сняла с него напряжение и подарила какую-то необычную лёгкость от мысли, что он и правда может спокойно поговорить с другом в трудную для него минуту.       Обернувшись назад, но при этом не останавливаясь на месте, Трей посмотрел на идущих позади друзей: Рен шёл от всех отдельно, то ли не желая присоединяться к Умемии, рядом с которым шёл Дител и о чём-то говорил, то ли от того, что ему хотелось остаться наедине со своими мыслями. И Юсуи, которого это уединение с Асакурой вполне устраивало, с неохотой и даже некой застенчивостью вернул своё внимание к другу и очень кротко, на смирившемся выдохе сказал:       – У меня с Сели проблемы.       – В каком смысле? – немного недопонял шатен, который не увидел в златовласке сегодня и намёка на ругань с мужем. – Вы что, поссорились? – возможно, Сели такая хорошая актриса, но Йо действительно не видел в ней отражения ссоры.       – Нет, но... – Юсуи и вовсе замялся, опустив взгляд в землю под ногами и даже не представляя, как об этом рассказать Йо. – Ты... понимаешь... – оживлённо и уверенно начал жестикулировать Трей, но тут же снова сдулся, стопорясь именно на самом объяснении. – Я вчера... ну... попробовал... м... к ней подступиться, – наконец-то, нашёл корректное слово северянин, однако, заметив непонимание и глупое выражение лица друга, раздражённо прорычал и закатил глаза. – Ну, прикоснуться к ней, Асакура, – но шатен всё равно не понимал такие намёки. – Не тупи, Йо. Как муж прикасается ночью к жене? – и только после этого толстого и прямого намёка, Асакура вздрогнул от догадки и издал звук понимания.       – А, всё-всё, понял, – аккуратно уложив дошедшую до него информацию в своё понимание, сказал Йо. – Ну и? – теперь его очередь была заминаться и чувствовать себя неловко, осознавая то, что он и правда зря полез в эти дебри семейных отношений.       – И ничего, – со сдержанностью, но волнением в глазах опять ответил Трей, не смотря на друга. – Она сбежала.       – В смысле сбежала?! – встав на месте, как столб, ошалел от такой новости Асакура, расширив глаза до небывалых размеров.       – Тише, – толкнув его в спину, чтобы он продолжал идти и не привлекал к себе внимание парней, особенно Умемии, шикнул на него Юсуи и только через несколько секунд продолжил: – Я имел в виду, что она... ушла в ванну, – пояснил Трей, что он имел в виду под словом «сбежала».       – А с чего ты взял это? – снова ударился в непонимание Йо, не видя пока ничего подозрительного.       – Потому что в тот момент, когда я пытался... ну... к ней подступиться, – на сей раз Йо всё понял, – я увидел в её глазах страх, – вот эта новость стала ещё более неожиданной, но Йо не остановился и лишь сдвинул в раздумье брови. – Она так шарахнулась от меня, что чуть не упала с кровати, а потом объяснила это тем, что ей срочно нужно в душ, – Юсуи вспоминал это и растерянно мотал головой, не понимая, что творится с его женой. – Но я-то видел, что она не резко что-то вспомнила, а меня испугалась.       – Трей, я думаю, ты немного не так всё понял, – попытался успокоить его Йо, который должен был хоть как-то помочь другу, раз уж забрался в его личные проблемы. – Она не тебя боится, мне кажется, она просто ещё не смогла отпустить недавние события. Дай ей время.       – Йо, я это знаю, – сквозь сцепленные зубы, чтобы случайно не выразиться, сказал Трей, вгоняя друга в полнейшее недоумение. – Я всё прекрасно понимаю, но проблема в другом. У нас этого не было после первого дня приезда в деревню.       А вот такая информация круто меняла дело, давая чёткое представление о действительно имеющихся проблемах. Около месяца ребята находятся здесь, в деревне Добби, и если у Трея и Сели не было супружеского долга такое большое количество времени, то это волей или неволей заставляет задуматься.       – Э, Трей... я, честно, даже и не знаю, что сказать, – тема была настолько щепетильная и, как правильно сказал Юсуи, личная, что Йо даже немного покраснел. Хех, и это Трей-то большой ребёнок? Если откинуть всю информацию о недостатках и сварливом характере северянина, то можно сделать вывод, что он, как бы смешно это ни звучало, но получается, самый... взрослый в плане жизненного опыта. – Ну, ведь в отношениях это не главное, да? – попытался Асакура приободрить друга, раз уж он не может дать ему совет, однако это почему-то спровоцировало северянина на тихий взрыв.       – Асакура, ты нормальный мужик или как? – Йо опять вошёл в зажёванный, как плёнка кинофильма, ступор. – У меня красивая, добрая, умная, любимая и желанная жена – как я ещё должен себя вести?       Асакура даже немного и не понял, а нужно ли ему отвечать на этот вопрос, потому что с одной стороны у него был вариант, а с другой – он мог ещё больше взбесить Трея.       Разумеется, половая жизнь важна в супружеских отношениях, но для Йо всегда духовная составляющая была важнее, чем физическая. Он был не из тех парней, которые от месячного «голода» воют на луну. Поэтому ему было немного тяжеловато понять, почему Трей так сильно об этом беспокоится.       – Йо, ты извини, конечно, что я затрагиваю эту тему, но... – теперь Трей заметил в Йо странные мысли о собственных проблемах, поэтому осторожно захотел поговорить с ним на такую запретную для обсуждения тему, на которую никто не решится в трезвом уме. – А у тебя с Анной... ну... часто было?       А тема-то и правда была запретной и очень больной, на которую Асакура не раз думал. Почему она ушла от него? Она объяснила это тем, что их отношения стали, как замкнутый круг – никакого развития. Но вот, что именно её не устраивало, Йо так и не мог понять до этого разговора с северянином. А вдруг... вдруг именно этих взрослых отношений ей и не хватало? Она повзрослела намного быстрее его душевно, а он... он так и остался наивным ребёнком со старыми детскими мыслями о прекрасности мира, об идеальности отношений, когда люди могут быть родными душами, и этого достаточно. Но как бы мы не отрицали этот факт, нельзя... просто невозможно... жить лишь на одной духовности, по крайней мере, в нынешнее время, когда измена не считается безнравственным поступком, как, например, в былые века.       – Я не знаю, я не считал, – как-то даже немного обиженно, но скорее на самого себя, ответил спустя недолгое раздумье Йо. Он был так скован и холоден, что казалось, сейчас развернётся и убежит от этой темы, однако что-то в нём изменилось, что-то заставляло его надавить себе на горло и уже начать, наконец-то, мыслить и говорить на серьёзные и, можно даже сказать, бытовые темы.       – Ну приблизительно... м... в неделю, – выбрал измерительный период северянин, однако то, что он увидел на лице друга, заставило его ужаснуться. Йо явно давал понять своим зажатым и отводящимся в сторону взглядом лишь одну вещь... – В месяц? – на секунду у Трея даже остановилось мышление, потому что он просто не мог поверить в это. – Ну, в какой-то степени я теперь понимаю, почему Ан... – именно из-за того, что он был шокирован и его мышление притупилось, непроизвольно и вырвалась эта вертевшаяся у него в голове мысль, однако он пусть и не вовремя, так как смысл был уже понятен, но всё же прикусил свой язык, осудив себя за такие жестокие слова. – Йо, прости, я не это хотел сказать.       – Ты прав, Трей, – с неохотой признавая этот неприятный факт, но всё же решив, что бессмысленно отрицать правду, пожал плечами с ироничной усмешкой Асакура. – Именно я виноват в том, что она ушла от меня, – на душе северянина повис такой камень вины, что он затронул эту тему, что теперь его собственные проблемы резко отодвинулись на другой план. – Но это так трудно... повзрослеть, – с задумчивой печалью произнёс Йо.       Под словом «повзрослеть» он, разумеется, имел гораздо больше, чем приобретение естественных мужских желаний по отношению к женскому полу. Под этим словом понималось также взросление душой, приобретение более взрослого мышления, погружение и адекватное восприятие взрослой жизни, а не побеги от реальности, в которой ты не хочешь обременять себя никакими бытовыми или же карьерными проблемами.       – Да, повзрослеть очень трудно, – неожиданно продолжил обсуждения Трей, когда казалось, что лучше сейчас просто прекратить теребить эту тему, однако, как ни странно, но только Юсуи, только такой же «большой ребёнок», как северянин, мог понять и дать действительно полезный совет. – Но бывают в жизни моменты, которые заставляют тебя меняться, хотя бы ради любимых, – в глазах друга Йо видел ужасные картины того недавнего дня, когда Сели потеряла ребёнка. В тот день, в тот миг, Трею пришлось сломать себя и за один миг быстро повзрослеть, пусть и немножко, а сейчас он подводил Асакуру к тому, что давно ему было пора осознать. – Думаю, и у тебя уже был в жизни такой момент... и не раз.       Йо взглянул дрогнувшим взглядом на друга так, будто он открыл ему глаза на очевидную, но ранее не осознаваемую шатеном вещь, однако, покопавшись в себе, там, где глубоко дремлет то, что называется «реальностью», Асакура мог уверенно назвать именно эти моменты, о которых говорил Юсуи.       Она ушла без следа – это послужило первым и, пожалуй, самым сильным разломом в его душе, так как Йо впервые почувствовал, чего он лишился из-за собственной несерьёзности к жизни.       Она появилась вновь – и это был такой момент, когда в его голове пробежала действительно серьёзная мысль взрослого человека, которая не отпускает его до сего момента: он захотел её вернуть. Йо не знал, как, но он впервые почувствовал странные, чисто мужские чувства: ревность, злость и невольное у большинства парней собственничество.       Неизвестно, что бы ответил после недолгого молчания Асакура. Неизвестно, поделился бы он своими мыслями с другом, который действительно мог понять его, но, увы, в их беседу неожиданно вторгся тот, кто до сего момента гордо шествовал в одиночестве и тоже мог бы с лёгкостью поддержать разговор на близкую ему тему. Однако у Тао были иные причины вторжения.       – Мы пришли, – возник за спинами друзей нагнавший их Рен, из-за чего северянин и шатен с осадками в сердце отпустили тему своей беседы и подняли взгляды на большой «дворец», который был ярким примером арабской архитектуры.       Он имел куполообразную крышу, резные и высокие арки, а также полумесяц на шпиле, что в совокупности ясно давало понять о вере владельца этой резиденции.       Прямо около ворот, которые ранее никто не охранял, потому что ещё недавно это поместье пустовало, стояли двое мужчин с длинными саблями, которые без сомнений могли с одного раза отрубить кому-нибудь голову. И именно этот грозный и устрашающе серьёзный вид этих людей заставлял даже Рена подумать о том, а стоит ли туда идти.       – Ну что? Идём? – нагнав Трея, Йо и Рена, спросил подошедший вместе с Рио Лайсерг, который как будто не замечал этой летающей в воздухе опасности.       Обменявшись короткими и немного скрытными взглядами, трое парней решили, что это глупо – идти на праздник, при этом пообещав, что они придут, а потом резко уйти лишь потому, что им кажутся подозрительными люди, окружавшие этот дворец. Именно поэтому, пожав плечами из-за нечего делать, они пошли к центральному входу, где их уже поджидали. Пройдя своего рода face-контроль, прямо около входа гостей в лице наших героев и некоторых других шаманов деревни встречал услужливый ага – так называли раньше необразованную прислугу во дворцах шахов. Он проводил парней внутрь «дворца», который мог вызвать лишь одно восхищённое «вау», так как на выражение всех эмоций других слов просто не было в природе.       Зал, где проходило торжество, был своеобразным порталом в совершенно иной яркий, волшебный и таинственный мир востока. Описать интерьер большого по площади зала приёма можно было по-разному: либо неописуемым раем богатства и изобилия, либо местом искушения и соблазна. Красные, золотые и другие яркие цвета, переливающиеся в блеске свечей и ламп, сделанных под старину, вызывали будоражащие и где-то даже возбуждающие чувства.       Мягкая мебель, которая предназначалась для комфортного отдыха, была сконструирована близко к полу и отделана шёлком, бархатом и другими благородными материалами. На стенах, естественно, висели невероятно красивые ковры, а в центре стояла большая чаша с самыми разнообразными фруктами, вокруг которой пол был усеян мягкими подушками самых разнообразных форм.       Выбрав места у стены, чтобы не лезть в центр, так как там, судя по пустому месту, будет проходить что-то занимательное, наши герои уселись на мягкие пуфики, рефлекторно сложив ноги по-турецки так, как этого требовало данное место. Перед ними стоял небольшой стол, однако на него поместилось достаточно большое количество изобилий и шедевров восточной кухни.       Лукум во всех его состояниях сразу же привлёк готового ко всему новому в дегустации еды Трея, который уже было потянулся к одному кусочку, однако Рио, сидящий по левую сторону от него, быстро шлёпнул ему по руке, одарив его возмущённым взглядом недовольства.       – Имей манеры, ещё сам шейх не пришёл, а ты уже за еду хватаешься, – шикнул на него Рио, пытаясь не привлекать внимания остальных шаманов, которые наполняли зал и тоже разглядывали все убранства этого богатого дома.       – Не стой между мной и едой – опасно для жизни, – тоже сквозь зубы, полушёпотом, произнёс северянин, сцепившийся с байкером взглядом, но в ту же секунду почувствовав толчок от сидящего справа Рена.       Но Тао сделал это не ради того, чтобы парни не ссорились на пустом месте – он бы с удовольствием на это посмотрел, а потому, что к ним подошёл, так сказать на современный лад, обслуживающий персонал, который услужливо, склонившись в поклоне, преподнёс парням на круглых, серебристых подносах небольшие платки насыщенных цветов.       – Какая-то маленькая салфеточка, – держа в руках маленький, но до безумия красивый платок глубокого, словно дно моря, синего цвета, сделанный из атласа и обрамлённый серебристой тесёмкой, сказал с пристальным вниманием к «салфетке» Трей. – И слишком красивая, я ж её изляпаю, – честно говоря, и рядом сидящие друзья северянина крутили в руках красивую, больше похожую на дамскую, вещичку, не понимая, а что с ней делать.       – Извините, – негромко окликнул Йо, идущего мимо человека с пустым подносом, который тут же с радостью подошёл к нему и склонился в уважении и проявлении внимания. – А как... ну вот этим, – он потряс красным платочком, зажатым между двумя пальцами, – пользоваться?       – Да, эти салфетки слишком маленькие, – вставил своё недовольство северянин, продолжая пристально крутить перед глазами платочек.       – Это не салфетки, господа, а платки выбора, – вежливым и растянутым голосом, каким можно только слагать песни, поправил их слуга, который ввёл всех в недоумение.       – Выбора чего? Еды? – в недопонимании спросил Трей, на замечание которого все его друзья закатили глаза, надеясь на то, что если Трея и выгонят за свинское поведение, то только без них.       – Выбора девушки, которая заставит вас расслабиться и отдохнуть сегодняшним вечером.       А в словах-то этого человека, который произнёс нечто просто доводящее до ошарашенного состояния, содержался отнюдь не прямой смысл, тем более если учесть то, что практически все парни мгновенно поняли, что под этим имеется в виду.       Кто такой шейх? В некоторых мусульманских странах Востока – это титул князя. А это уже, в свою очередь, значит что? Правильно. То, что у этого шейха есть гарем, и не только личный, но и для приёма своих гостей.       – Я это... что-то не совсем понял, что имеется в виду, – с заторможенным мышлением, но в глубине души уже давно содрогнувшись от ужасной мысли, произнёс Трей, уставившись прямым взглядом на лукум, но впервые даже не желая его попробовать.       – Ну мы и влипли, – спустя секунду тихим и пробормотавшим голосом выразил Рен общую мысль всех впавших в шок парней, которые, как и Юсуи, уставились в одну точку и не верили, что они попали в такую неловкую ситуацию.