Лучшие друзья

      «Ложь во благо» – само это выражение уже заставляет задуматься. Как одно может сочетаться с другим? Эти два понятия совершенно противоречат друг другу, и, честно сказать, непонятно, как одно может способствовать другому.       С точки зрения философии, ложь неприемлема при любых стремлениях человека, даже в девятой заповеди Иисуса Христа заложен смысл, гласящий: «Не лги!», поэтому враньё уже противоречит такому результату, как благо. Однако кто сказал, что философии подчиняется любовь? У любви свои правила игры, свои заповеди, и всё подчиняется одному закону – закону сердца. Так что, возможно, ложь во благо всё же имеет место быть.

***

      Под плотно закрытыми глазами против воли самого обладателя малахитовых глаз мощными импульсами взрывались яркие воспоминания, случившиеся буквально пару минут назад и терроризующие его голову, как паразиты. Ни шум музыки, ни весёлые крики шаманов и друзей – ничего не могло сбить образ девушки, которая стояла у него перед глазами и смотрела на него с неподдельным безразличием.       Отойдя от компании своих друзей на приличное расстояние, но перед этим дав понять англичанке, чтобы она шла за ним, Лайсерг остановился на месте и принялся глазами сканировать территорию на наличие нежелательных субъектов. Было бы, очень мягко говоря, плохо, если бы его и Вайтвуд заметили прихвостни Генриха, однако поговорить Дителу с брюнеткой было необходимо так же, как дышать, а посему он выбрал довольно странную манеру общения. Почувствовав спиной, что Сара уже приблизительно в трёх шагах от него, он не громко, но очень доходчиво произнёс приказным тоном:       – Стой там, – его голос показался холодным и даже жестоким, однако на самом деле Лайсерга переполняло волнение. Сара остановилась позади него так резко, что чуть не пробила асфальт каблуками, в её глазах на секунду скользнуло удивление, смешанное с испугом, однако в тот же миг она постаралась похоронить эти чувства глубоко в себе, надев на лицо маску гордости и достоинства. Как говорится: «Чтобы обмануть врага, нужно обмануть себя». Разумеется, ей было немного больно от такой пренебрежительности, ведь помимо того, что даузер поставил между ними невидимый барьер, он ещё и стоял к ней спиной, что порождало сильное сомнение по поводу затеянного плана по разоблачению истинных чувств англичанина.       О какой скрытой любви может идти речь, когда человек даже не хочет смотреть на тебя? Но Сара чётко следовала совету своих новых подруг, вернувших ей хоть и капельку, но уверенность. Ей нужно было идти до самого конца, пока она окончательно не упрётся в тупик, из которого не будет выхода.       Что же касается Дитела, то он предпочитал казаться сумасшедшим, разговаривая с пустотой, нежели раскрыть всем своим врагам свою самую большую и самую сильную слабость.       – Зачем ты пришла? – так как он говорил пусть и спиной, но прежде всего со своей землячкой, Лайсерг перешёл на английский родной язык.       – Хм... – послышалось из-за спины недовольная насмешка, сопровождённая сложенными на груди, изящными руками, не привыкшими к тяжелой работе, однако больше ничего не последовало: ни звуков, ни слов, ни действий.       Это заставило Лайсерга насупиться от курьёзного случая: уже очень давно он не слышал от Сары такого тона, который будто по стартовому сигналу вызывал улыбку на его лице. Когда он едва её знал, но уже в тот момент понимал, что попался в сети любви, она была именно такой: гордой, упрямой и до ужаса смешной, так как все эти качества были в ней явно наигранными. Но сейчас Дителу было не до улыбок, потому что это возвращение к былому вызвало у него лишь одно чувство – настороженность.       – И что это значит? – если бы Сара видела сейчас глаза детектива, то она бы поняла, что эта строгость в его голосе всего лишь защитная реакция, чтобы скрыть свою растерянность и волнение.       – Это значит, мистер Дител, – сознание даузера пронзила стрела акцента на таком давно забытом к нему обращение, – что я не собираюсь разговаривать со спиной, – было очевидно, что Вайтвуд не сможет смолчать на такой абсурд: он сам позвал её на разговор, но теперь делал вид, как будто ему неприятно общение с ней. Однако не это заставляло все мыслительные «процессоры» даузера заработать в ускоренном режиме, выдавая одни вопросы.       «Её голос, её тон, обращение, манера построения предложения, в конце концов, – всё это... Что это?» – казалось, даузер сейчас свихнётся от какого-то странного лихорадочного испуга. Она действительно вернулась к тому, с чего всё начиналось – к безразличию.       Не выдержав и забыв про осторожность, Лайсерг больше не смог сдерживать натиск своего любопытства, а посему резко развернулся, буквально наткнувшись, как на преграду, на это действительно безразличное, гордое и даже капельку самонадеянное выражение лица брюнетки, от чего его нижняя губа немного отпала от верхней.       – Спасибо, что соизволили ко мне повернуться, – с язвинкой произнесла англичанка, не опуская вниз подбородка, как это было в последнее время. Она словно возвышалась над даузером и тем самым показывала, что время её страданий по нему закончилось. Но, судя по всему, Лайсергу это всё равно оставалось непонятным.       – Не понял, – с расползавшейся от нервного шока улыбкой произнёс Дител, пытаясь собрать своё мышление в кучку, однако эта изысканная британская леди, словно веером, выбивала из него всю логику.       – Вы сегодня крайне недогадливы, мистер Дител, – вот опять прозвучало из этих розовых губ что-то язвительное, что на сей раз вызвало у детектива не смех, а неприятное чувство, скребущееся коготочками о сердце. – Что с Вами? Вы не заболели?       – Сара, это не смешно, – сузив взгляд, произнёс с серьёзностью Лайсерг, даже не подозревая, что под маской этой стойкости и безразличности сердце девушки застучало, как заведённое, от испуга, ведь его глаза – это глаза дикой кошки, и сейчас они приобретали очень страшную палитру эмоций. Однако она решила: она не сдастся ему. Сара поставила цель, и сердцем она почему-то ощущала его ответные чувства, которые он по какой-то причине пытался похоронить в себе.       – Я и не стараюсь Вас рассмешить, – продолжала Вайтвуд играть по своим правилам, видя, как от очередного обращения на «Вы» у Дитела в глазах вспыхнул огонь, словно предупреждая свою оппонентку об опасности, однако та на это лишь изящно выгнула свою тонкую бровь. Она словно принимала любую угрозу и накладывала вызов на вызов, тем самым усугубляя положение. – Вы, кажется, хотели со мной о чём-то поговорить, – сделала англичанка грациозный взмах кистью, тем самым подводя разговор к сути дела.       – Что с тобой происходит? – разглядывая свою любимую, но сейчас до жуткого холодка по спине странную девушку, спросил полушёпотом Дител, словно сомневаясь в том, кто перед ним стоит. – Ты появляешься здесь так внезапно, да ещё и разговариваешь со мной, как... как... – не мог подобрать слов малахитовый принц, но на выручку ему пришла всё та же «загадка Атлантиды».       – Я разговариваю с Вами, мистер Дител, в уважительной форме. Не вижу ничего криминального, – пожала плечами брюнетка, заставляя Лайсерга почувствовать себя дураком, которому намеренно пудрят мозги. – А что насчёт моего появления в Вашей компании, то я должна сообщить, наверное, очень неожиданную для Вас вещь: Ваши друзья не монополизированы Вами, – губы даузера тронула короткая усмешка, взгляд стал узким, как у пантеры, приготовившейся к прыжку, а в душе было такое странное состояние, будто он готовится к битве разумов. – Я думаю, что могу сама выбирать, с кем мне дружить, – договорив свою непонятно откуда берущуюся импровизацию, Сара на секунду очнулась от роли, в которую она так правдоподобно вжилась. Она посмотрела прямым взглядом на своего собеседника, и увиденное сковало её тело, породив дрожь не только сердца, но и всего внутреннего мира.       Его глаза стали уже не просто кошачьими, они преобразились в яркие изумруды хитрого и вальяжного тигра, заставившего её сглотнуть от напряжения. Теперь настала очередь парня выдерживать томительные секунды, означавшие только одно: вызов принят.       – Хорошо, мисс Вайтвуд, – произнёс с опасной интонацией Лайсерг, пытаясь пробить оборону Сары, которая ещё не окрепла для такого сопротивления, – давайте играть по Вашим правилам, – брюнетка не понимала, что это за магия такая, ведь этот мужчина может заставить её душу вылетать из бренного тела. – Так какова истинная цель Вашего визита?       Язык брюнетки словно прирос к верхнему нёбу. Она и звука не могла издать, чувствуя, как по спине прошёлся электрический ток, сковавший её движения. Казалось, что данное чувство и вовсе неуместно в данной ситуации битвы разумов, однако будоражащее возбуждение и лихорадящее тело желание окатили брюнетку с ног до головы мощной волной, источаемой от ауры детектива.       В большинстве случаев девушек привлекают парни, которые красивы собой, как правило, успешны или перспективны, иной раз даже особ женского пола приводят в восторг мальчиши-плохиши, но Сара была тем редким исключением, предпочитающим умных мужчин, и это отнюдь не в плане эрудированности.       Возможно, она и не осознавала этого, но ей нравилось играть по правилам разума, когда хитрость и смекалка – это единственное, что сопутствует успеху. Зная, что, в конечном счёте, это всё игра, Сара и Лайсерг любили идти на поводу принципов, взывающих к борьбе до самого конца, и эта пара англичан была очень интересным сочетанием двух настоящих лидеров, которые не будут кричать или кулаками что-то доказывать своему противнику, а лишь взглядами, посылами и фразами могут так уничтожить, что до конца жизни человек будет считать себя плоским червём.       Вот откуда бралось волнение и ломка во всём теле: Вайтвуд просто-напросто велась на игру Дитела, который решил атаковать девушку её же оружием. Но с осознанием своего состояния возвращался и рассудок, дающий сильный подзатыльник и сигнал к контратаке.       – Не волнуйтесь, я пришла явно не из-за Вас, – сказав это, Сара едва не ударила себя по губам, ведь для Лайсерга это было слишком очевидно, и, судя по тому, как детектив распетушился, вытянул шею и расплылся в самодовольной улыбке, он всё же начал догадываться, в чём дело. – Я хотела попросить Ваших подруг вернуться в группу, так как я и Нобу решили... – стараясь сохранять на лице невозмутимость, тут же принялась исправлять ошибку Вайтвуд, только она и сама не осознала своих слов.       – Ты и Нобу? – подметил это выражение Лайсерг, посылая радостный сигнал Саре, которая теперь отчётливо видела в нём ревность, причём рождённую на совершенно пустом месте. Она даже не намекнула на то, что у неё мог появиться новый парень, однако даузер уже всё додумал, приукрасил и накрутил для себя хуже некуда – вот она сила разума.       – Да, я и Нобу, – на бис повторила брюнетка, чувствуя, как это сочетание раздражает Лайсерга, сжавшего за спиной кулаки. – А что такого?       – Да ничего, просто мне казалось, что, как спонсор, ты сама принимаешь решения относительно группы, – решил детектив увести тему чуть подальше от музыканта, который сначала потрепал нервы Трею, а теперь, кажется, решил взяться за него. Однако Вайтвуд, будто рывком, вернула тему разговора в нужное ей русло.       – Я доверяю ему, и у нас с Нобу много общего, – рассказ вёлся с такой обыденной атмосферой, будто она легко могла говорить и глазами показывать заинтересованность в другом парне.       – Интересно, и когда же Вы сумели так друг друга узнать? – решив внешне не показывать всей извергающейся из него лавы негативных эмоций, тоже старался Лайсерг вести беседу на уровне разговора старых добрых знакомых, хотя с каждой секундой, когда он видел, что мысли брюнетки отдавались музыканту, Дител чувствовал, что скоро либо ударит кого-то, либо сам разорвётся на куски от ревности.       – У нас было время, я же спонсирую его группу и...       – Странно, – Лайсерг догадывался, что это, скорее всего, ложь, а Сара просто пытается вызвать в нём ревность, но он не понимал лишь одного: какого чёрта он ведётся на это? – Ещё неделю назад ты говорила мне, что любишь меня.       – Что? – очень натурально удивилась Вайтвуд, вот сейчас действительно поймав детектива на крючок. – Согласна, когда-то я испытывала к Вам влечение, но сейчас я поняла, что на нашем разрыве жизнь не заканчивается, и надо идти дальше.       Дител почувствовал очень резкую боль, но не в сердце, а где-то чуть ниже, будто он пропустил удар и получил остриём рапиры неожиданный укол. Во-первых, Сара дала понять, что не помнит того вечера, когда он спас её из драки, затеянной турецким шейхом, однако это можно было списать на то, что у неё в тот день была сильная температура, но второй факт просто поражал в самое сердце и заставлял разрываться от злости ко всему миру.       Она сказала, что осознала их разрыв и готова отступиться, и это било под дых гораздо сильнее, чем безразличный взгляд и сомнительный новый роман, который Дител снова же сам себе придумал, ведь Сара ничего такого не говорила.       – Хочешь сказать, что ты не любишь меня больше? – отступившись от их вежливой войны, как-то даже подавленно поинтересовался Лайсерг, не смотря девушке прямо в глаза и стараясь изо всех сил понять, что происходит.       – Теперь ты для меня всего лишь воспоминание, – тоже сменила выражение своего лица Сара, серьёзно давая Дителу понять, что она ведь и правда может исчезнуть из его жизни навсегда.       – А что, если я скажу, что не верю тебе? – снова его взгляд стал узким, словно пытавшимся просверлить отверстие и вызнать тайну по ту сторону двери, но в груди всё сжималось от ожидания такого важного ответа.       – Тебе придётся мне поверить, – стойко ответила на удар Вайтвуд, которая уже едва сдерживала плач своей души и сердца, которые обвиняли разум в жестоком надругательстве над прекрасным чувством – любовь.       – На слово? – снова проявлялась борьба по победному принципу.       – Хм... – задумчиво протянула девушка, впервые за этот разговор опустив глаза, однако в следующий миг небеса удивились тому, как молниеносно и самое главное непонятно зачем ладонь девушки ударила детектива по щеке, да так что тот почувствовал отнюдь не боль, а вернувшуюся к нему энергию. – Верь действиям, – с безразличием ответила Сара, видя, как рот Лайсерга приоткрылся, а удивлённые глаза не могли поверить, что он всё же добился холода от этой девушки по отношению к себе. – Я бы никогда не ударила тебя, если бы любила.       Только сама англичанка знала, что все её слова пустой звук – пыль в глаза, потому как она сейчас наступила, даже потопталась на собственном горле, но всё же сделала то, что действительно заставило даузера усомниться в том, что она играет. Он просто остался стоять с ошарашенным лицом в тот момент, когда она пошла через арку на арену стадиона, и, честно говоря, ни сердце, ни душа, ни разум не хотели дать ему объяснения, которое развеет его сомнение о том, что Сара действительно больше его <i>не любит.       – Лайсерг! – бесцеремонно ворвался голос северянина в забвение Дитела, разбившееся на сотни мелких кусочков.       Вернувшись в жестокую реальность, даузер снова огляделся и увидел, что ничего не изменилось за его короткое отсутствие в стране воспоминаний: всё та же вечеринка в честь окончания третьего этапа турнира шаманов, всё те же люди.       Арена этим вечером стала местом танцевальных битв, а вокруг в несколько рядов были поставлены столики для шаманов. Конечно, всех присутствующих невозможно было разместить, поэтому веселье строилось по принципу: «Кто успел, тот и сел, да и съел», а ещё «Попу поднял – место потерял».       Наши герои оказались проворными и удачливыми, поэтому они-то как раз намертво оккупировали один из столиков в западной части стадиона и никому не собирались его уступать. Только Юи и Сели сходили с ума от дилеммы: пойти потанцевать или же сидеть и охранять свои места. У парней было всё проще – они не хотели танцевать и умело прикрывались тем, что нужно сидеть на месте.       – Что думаешь по этому поводу? – когда детектив окончательно вернулся в реальность, спросил его Трей, сидевший по правую руку от него.       Лайсерг, разумеется, всё прослушал и понятия не имел о том, что от него хотят сейчас услышать друзья. Даже сейчас, когда он снова вернулся в реальность, когда на него было направленно несколько пар глаз, он всё равно выискивал глазами ту, которая создала в его сердце бурю, ураган и цунами одновременно.       – Да, я тоже так считаю, – всё же найдя нужного человека и со скрежетом приняв тот факт, что она не одна, отмахнулся Дител, как ни странно, попав в цель.       – Ха, вот видите, я же говорил, что... – а дальше даузер полностью отключил своё внимание от ликований Юсуи, который тыкал пальцем в каждого из своих друзей, оказавшихся в меньшинстве из-за ненамеренной поддержки детектива.       Термометр терпения у Дитела сейчас был на отметке триста градусов по Цельсию, но это при учёте того, что максимальная сила его гнева, злости и самое главное – ревности достигалась на тысячном уровне, так что, можно сказать, что даузер был вполне спокойным, наблюдая за неприятной его взору картиной.       Недалеко от места расположения ребят, на южной части стадиона, где целой линией были поставлены барные стойки, малахитовый принц обнаружил свою англичанку, которая с каждой секундой становилась всё дальше и дальше от него. Рядом с ней на высоком стуле сидел светловолосый и небезызвестный музыкант, который, видимо, старался рассмешить девушку, легко попадающуюся под его чары.       Как-то слишком всё резко изменилось: именно это и останавливало детектива, предпочитавшего пока что просто понаблюдать. Сара весьма неожиданно дала понять, что собирается и со своей стороны разорвать все связи между ней и Лайсергом, а при учёте того, что брюнетка пришла не одна, а вместе с Сели и Юи (главными борцами за вечную и сильную любовь), это становилось ещё более подозрительным. Дител был бы не Дителом, если б кинулся в омут ревности с головой, он подозревал, что что-то кроется за этими переменами, однако всё это было понятно до определённого момента – до революции сердца против разума.       Невинная беседа, легкий флирт со стороны смеющейся англичанки и смущение музыканта обернулись тем, что заставило давление внутреннего термометра даузера взлететь к довольно высокой отметке.       Встав со стула, который, как и положено, был намного выше обычных, Сара едва не упала, зацепившись каблуком за круглую перекладину вокруг ножки барного сидения. К счастью только англичанки, её не то чтобы поймал, но всё же успел придержать за локоть Нобу – тот самый светловолосый музыкант, который до сего момента вёл с ней приятную и милую беседу. Возможно, Дител бы и сказал ему спасибо, но только не после следующих его действий.       По всей видимости, Сара сделала то, что и должна сделать любая воспитанная девушка: она поблагодарила его за поддержку. Однако парень всего лишь улыбнулся, в ответ сказав что-то на подобии «пожалуйста», взял руку Вайтвуд и легонько прикоснулся губами к тыльной стороне её ладони. Вот это-то и стало точкой отправки ревности Лайсерга в полёт.       Помимо того, что этот музыкантик из деревни, в которой родился и вырос Юсуи, старался корчить из себя джентльмена, так он ещё и посмел не просто прикоснуться, а поцеловать то, что всецело принадлежало детективу. Это было верхом наглости, по мнению Дитела, и в этот момент он горько жалел, что Юсуи в своё время не начистил лицо этого недопевца сильнее, чтобы он вообще боялся показываться на людях.       Да, злость валила из малахитового принца через края, кулаки сжимались так сильно, будто у него в руках было горло музыканта, а сердце стучало так громко, словно целая армия ринулась с устрашающими криками в атаку.       Снова в голове Лайсерга говорило два голоса, причём не злой и добрый, как обычно это бывает. Один говорил: «Ты сам старался держать её подальше от себя – вот и получай». Но другой – топал ногами и во всю дурь орал: «Она же твоя и только твоя!».       С одной стороны, турнир скоро закончится, и всё пока складывается как нельзя лучше. Король будет выбран, не исключено, что это будет кто-то из его друзей, и тогда его миссия и роль в этой войне подойдёт к концу, а он сможет вернуться к обычной жизни – он сможет вернуться к ней. Но с другой стороны, остаётся ещё опасность, и кто сказал, что чувства англичанки смогут дотерпеть до конца? Что будет, если вдруг по окончании всего этого она не сможет его простить или ещё хуже – действительно разлюбит?       О таком Дител даже не хотел и думать. Держаться на расстоянии от предмета своего обожания – это одно, а быть удержанным – это совершенно иное, и теперь Лайсерг прекрасно понимал чувства Сары, когда он старался оттолкнуть её с помощью Юи.       Поддаваясь парадоксальному принципу: «Моё, даже если не моё», даузер ещё сильнее сжал кулак под столом и одной лишь силой воли старался не соскочить с места, чтобы разбить эту парочку смеющихся.       – Ведь я прав, Лайсерг? – на сей раз к детективу за поддержкой обратился Рио, сидящий напротив, но насторожившийся, когда увидел, что его протеже даже бровью не повёл, а наоборот даже вытянул шею, чтобы что-то разглядеть в толпе.       Завидев то, что Вайтвуд кивнула музыканту, коротко объясняя причину своего ухода, Лайсерг догадался, что Сара направилась в сторону дамской комнаты на южной стороне стадиона, а точнее под ним. Не прошло и секунды раздумий, как тело детектива пришло в мгновенное движение, и он быстро стал покидать своих друзей, идя за брюнеткой ведомый решением: «Она его, и плевать, играет она с ним или действительно отдаляется!».       – Отлично, – с облегчением возрадовался Трей, как только место даузера освободилось, и он, наконец-то смог положить на его стул ноги, а спиной опереться на плечо Тао. Но, по всей видимости, Рен решил, что Юсуи слишком удобно устроился, из-за чего дёрнул плечом, и северянин с громким возгласом упал на пол.       – Вам не кажется, что с Лайсергом что-то не так? – провожая быстро удалявшегося протеже взглядом, обеспокоенно спросил Рио, однако Сели и Юи лишь обменялись прищуренными взглядами.       – Нет, всё в порядке, – отмахнулась Вэй от этой темы, зная, что рыбка клюнула на приманку. – Вернёмся к теме, – шатенка сложила руки в замочек и опустила на них подбородок, смотря на Тао, который сидел прямо перед ней. – Так как насчёт того, что мы будем жить за городом.       – За городом, так за городом, мне как-то всё равно, – покачал головой Рен, которого больше волновало состояние его друга – нет, не того, который поднимался с пола и грозился его убить, а того, который за вечер не проронил ни слова. Асакура, сидящий по другую сторону от Тао, действительно был мрачнее тучи, непрерывно разговаривая со своим внутренним «я», что было видно по его отрешённому взгляду.       – Отлично, а в огороде мы посадим большие подсолнухи! – похоже, семейная жизнь всё больше и больше разогревала фантазию Юи, приводившую златовласку в восторг.       – Подсолнухи? – удивилась с улыбкой на лице Сели.       – Да, хочу большие и жёлтые, – руками показывая размер растений, а глазами их яркость, горела от счастья шатенка.       – А как насчёт детей? – лукаво спросила златовласка, которая уже больше не боялась и не избегала этой темы: она верила, что Трей победит и у них тоже будет куча детишек. Хотя, глядя на ковырявшегося в носу северянина, его самого ещё нужно повоспитывать.       – Кстати, да, – без особого энтузиазма, но всё же с явным желанием подколоть Юи, с наигранной обыденностью спросил Рен, будто эта тема просто к слову пришлась. – Ты хоть знаешь, как они делаются? – и вот он – удар ниже пояса, который заставил Сели едва сдержать смех, но Трея и, как ни странно, Йо повергнул на повал. Ну что ж, хоть и получив в ответ презрение, но Тао был рад, что Асакура всё же оттаял и вернулся с небес на землю.       – Представь себе, – протолкнув горечь злости, сквозь натянутую улыбку и стиснутые зубы прошипела Юи, давая понять, что ещё слово, и Рен горько пожалеет за такие подколы. Тем не менее Тао это не остановило, он уже стал мастерски играть смычком по струнам нервов своей девушки.       – Ты только смотри: мне нужен мальчик, – едва сдерживая смех, постарался серьёзно пригрозить Тао.       – А что, если будет девочка? – прикрывая рот ладошкой, удивлённо спросила Сели, сидящая рядом с рассерженной подругой.       – Будем исправляться, исправляться и ещё раз исправляться, – с видом мудреца проложил курс стремлений Тао, на что все, кроме Юи, попадали на стол от смеха.       – Исправлялка сдохнет, – сквозь смех, проговорил северянин, утиравший слёзы, но вновь смеясь, когда видел, как смешно трясётся нижняя губа шатенки.       – По себе людей не судят, Юсуи, – отмахнулся, как от назойливой мухи, Тао, разом прекратив смех северянина, расправившего грудь и севшего в позу «руки в боки», что грозило обернуться неприятностями для Рена, однако в этой компании смех был сегодня венцом всего, что происходило.       Сегодняшний день был днём неожиданных встреч. Он был полон загадок и странностей, поэтому неудивительно для складывающейся атмосферы, но очень внезапно для Асакуры, через западную арку появилась девушка, о которой и были его мысли.       Что здесь забыла Анна, вошедшая и принявшаяся оглядывать всё вокруг, и был ли это подарок судьбы, так как Йо и сам искал с ней встречи, оставалось неясным. Однако, пока ребята смеялись и обменивались ещё более «жестокими» по отношению к Вэй шутками, Йо не мог оторвать от блондинки взгляда, полного подозрения и настороженности.       Ещё ни разу в жизни он не видел на её лице настолько сильного страха, она словно не понимала, что делала и куда пришла. Она просто застыла на месте, внезапно поняв, где она, и сделав шаг назад от испуга. Но, совершив эту попытку к бегству, Анна тут же была остановлена реальностью, в которой она не знала, что ей делать дальше.       Она хотела. Нет. Ей было просто необходимо поговорить с единственным человеком, который, разумеется, осудит её за все неосторожные действия, но который сможет вместе с ней поискать выход из сложившейся ситуации.       Лайсерг. Сейчас мысли блондинки были только о нём и ни о ком больше. Она пришла сюда, полная паники и непонимания собственных действий. Медиум забыла, как ей опасно появляться здесь, в первую очередь, из-за Йо, который, скорее всего, понял, что она навешала ему лапшу на уши, но ей было надо поговорить обо всём, что случилось с даузером, поэтому, решив не терять времени, она вытащила телефон и набрала известный номер.       Гудки были длинными, однако они не прерывались в течение долго времени. Возможно, музыка на стадионе слишком громко играла, возможно, телефон стоял на беззвучном режиме, но так или иначе детектив не брал трубку, как раз в тот момент, когда ей так было это нужно.       Отклонив вызов, Анна поняла, что всё это бесполезно. Кто знает, может быть, даузера и вовсе здесь нет, что было бы очень маловероятно, но, сцепив всю свою оставшуюся, мизерную часть силы воли в кулак, девушка решила поискать его в толпе, молясь лишь об одном: лишь бы не наткнуться на Йо.       В то время, как медиум пыталась избежать их встречи, Асакура, уже поймавший девушку в поле своего зрения, был иного мнения и намерений относительно их уединённого «свидания», что заставило его медленно встать из-за стола разговаривающих друзей, но поймать вопросительный взгляд Тао на себе. Однако Йо лишь прикрыл глаза и немного покачал головой, как ни странно, доходчиво всё объяснив Рену.       – Ничего себе, – не успев спросить Асакуру о том, куда он направляется, протянула шатенка. – Вы общаетесь с ним без слов, – Юи была крайне потрясена тем, что она случайно заметила.       – Для лучших друзей не нужны слова, Юи, – на счастливом выдохе ответила Сели, тоже заметившая такое прекрасное выражение чувств.       – Нечестно, я тоже так хочу уметь общаться, – в какой-то степени смеясь, в какой-то – стараясь изобразить капризность, при этом надувая губы, протянула Юи, получив в ответ то, что и просила.       – Вэй, – окликнул её Тао, из-за чего шатенка оторвалась от беседы со златовлаской и посмотрела на своего парня, в тот же миг дёрнувшего бровями так, что Юи мигновенно вспыхнула от смущения и просто взорвалась, вскочив с места.       – Иди в задницу, Тао! – проверещала красная, как помидор, шатенка под звонкий смех ребят, которые снова попадали на стол не в силах подняться. С тех пор, как Юи признала, что любит Рена, на её голову упало столько шуток относительно её недалёкости, что хоть кричи: «Караул!». Однако то, что обрушится на неё по приходу в общежитие, ведь спор-то она проиграла, делало все шутки друзей просто детским лепетом. И это явно читалось в довольно суженных глазах Тао, который никак не мог дождаться этого момента.       Говоря о виновнице проигранного спора, необходимо сказать, что Сара сейчас находилась в не менее подавленном настроении, чем её новая подруга Юи. Помимо того, что, по её мнению, Лайсерг никак не отреагировал и, скорее всего, даже не видел этого лёгкого флирта с Нобу, брюнетке было противно ещё и от самого факта, что ей пришлось изображать увлечённость музыкантом. Нет, он был, безусловно, очень милым и весёлым парнем, но её сердце всецело принадлежало только детективу из её родной Англии, и подобного рода действия были ей малоприятны. Было такое ощущение, будто она предаёт не только Дитела, но и саму себя. (Музыка: Kadebostany - Crazy In Love (Beyoncé cover))       Новые подруги, которым она почему-то без сомнений доверилась, дали ей совет: играть свою роль в любом месте. Они объяснили это тем, что Лайсерг сам найдёт её, если чувства его не остыли, однако что он увидит, зависит только от неё. Ревность – это, несомненно, очень сильное чувство, особенно у того, кто по-настоящему любит. Она толкает на самые безрассудные поступки или может раскрыть любой обман. Однако, по всей видимости, ничего у Сары не вышло. Находясь сейчас в дамской комнате и смотря, как из крана раковины по её рукам течёт тёплая вода, англичанка олицетворяла её с собственной жизнью, утекающей куда-то в проржавевшие трубы, ну а после в бескрайний океан. Возможно, хватит тешить себя иллюзиями. Возможно, хватит издеваться над собой.       Тяжело выдохнув, Сара закрыла вентиль крана и, сжав и разжав губы, подняла голову, взглянув в висящее перед ней огромное зеркало, только вот отражение заставило её негромко вскрикнуть и вздрогнуть от неожиданности. Причиной тому был не потёкший макияж, не маленький прыщик у губы, а то, что через зеркало на неё смотрели два ярких и блестящих «изумрудных» глаза, полных огня. Позади неё, там, где находилась дверь, стоял, скрестив руки на груди, тот самый узурпатор, незаконно захвативший её мысли и сердце. И, похоже, тигр, проснувшийся в нём под влиянием её безрассудных действий, разозлился не на шутку.       Застыв на месте, будто прилипнув к серой плитке пола, Сара так и смотрела через зеркало в яркие глаза парня, стоявшего позади. К счастью, её шок был вызван не его неожиданным появлением, а тем, что всё же Сели и Юи оказались правы – её сердце оказалось право, и Лайсерг Дител сейчас стоит позади неё только по одной причине, только из-за не угасшей любви.       Show must go on, как говорится.