Лучшие друзья

      Многие вещи в нашей жизни могут быть за гранью понимания, причём в связи с недавними событиями, в корне изменившими жизнь сидящих на зелёной опушке шаманов, это непонимание может преследовать как на Земле, так и за её пределами.       Находясь на территории планеты Анóгри, местоположение которой всё равно трудно было вообразить, сплочённые друг с другом сильнейшими узами дружбы друзья никак не могли понять одной простой истины: как можно сделать выбор между двумя дорогими сердцу людьми.       Тишины среди великих мыслителей не было и в помине. Обще мозговой штурм ни на секунду не ослаблял свой натиск перед этой задачей, поставленной на кончик куба. Балансировать между двумя крайностями было нелегко, особенно когда концентрацию мыслей сбивало такое раздражающее то ли рычание, то ли храпение северянина, который именно таким образом, нахмурив брови так, что они столкнулись друг с другом, тоже размышлял над последним вопросом испытания для Тао. Но, как и сказал даузер во время первых двух минут оживлённого обсуждения, всё имеет свою цель, то есть если такой вопрос был задан, то и ответ на него соответственно существует. Однако с течением быстрого, как пески, времени ни один из друзей Рена Тао так и не смог найти на него ответ.       Сидя на лужайке и потирая пальцами виски, у каждого из шаманов в прямом смысле ехала крыша их адекватности, ведь чем меньше оставалось времени, тем сильнее хотелось закричать и чисто физическим способом дать понять единорогу по имени Кларум, что сделать выбор между сестрой и любимой женщиной – это то же самое, что вырвать себе сердце и выкинуть его в морскую пучину, хотя многие думали, что Тао скорее действительно так поступит, нежели выберет кого-то.       – Хорошо-хорошо, а если так, – вновь заговорил Юсуи, увидев, как в ответ его друзья с усталостью выдохнули и закатили глаза, тем самым будто в унисон говоря: «Сейчас последует очередная бредятина...». Но Трею было всё равно на то, что читалось на лицах его друзей, за исключением Юи, тихо сидящей в сторонке, обхватив колени. С тех пор как Рен сказал то, что все его друзья одинаково важны для него, Юсуи и сам не заметил, как стал выкладываться на полную, прыгать выше головы, где содержался весьма примитивный уровень интеллекта, но он всё равно не хотел сдаваться и верил, что вместе они найдут ответ для Рена, решившего побыть в одиночестве своих мыслей. – Рен может позвонить нам и попросить помощи, тем самым получится, что никто не пострадает.       – У него может и не быть времени, чтобы позвонить, – тоже отчаянно ища выход из этой непростой ситуации, сказал Лайсерг, учитывая тот факт, что дана абстрактная ситуация, и неизвестно есть ли время на спасение.       – Чёрт, – стукнув кулаком о мягкую, словно взрыхлённую, землю, не сдерживал ярости и злости в глазах северянин, ненавидящий чувствовать свою беспомощность. – Эй ты! – вскочив на ноги, направил Юсуи свой указательный палец на мифической существо, которое посмотрело на него как-то уж очень безразлично, будто он был недоразвитым отбросом. – У него есть возможность позвонить? – отличительной чертой Юсуи было то, что он не стеснялся напрямую спрашивать то, что ему было интересно, как, например, сейчас.       – Нет, – буркнуло существо и отвернуло голову, будто бы обидевшись на такое неуважительное обращения к себе.       – Ты это специально сказал, чтобы всё усложнить!!! – едва сдерживая себя и всё так же сгорая от желания поколотить этого зазнайку с его глупыми вопросами, закричал на него Трей, даже не представляя, как со стороны он и Кларум выглядят смешно и в то же время глупо.       – Сядь, – без особого труда надавив на плечо северянина, усадил его обратно Рио. – От твоих криков проблема не решится.       – Я хоть что-нибудь предлагаю! – не унимался вспыльчивый северянин, который уже давно превзошёл Тао в неумении контролировать свои эмоции. – Это был идеальный расклад, если бы...       – Трей, в любом случае Рену придётся сделать выбор между Джун и Юи, чтобы кого-то спасти самому, а кого-то доверить нам, – наспех и даже с небольшим раздражением разрушил Лайсерг его иллюзию по поводу совершенности плана.       – Тогда что ты предлагаешь?! – разрывался на мелкие части от безысходности Юсуи. – Ты ведь самый умный из нас! Должен же быть какой-то выход!       – Трей, перестань, пожалуйста! – пристукнула ладонью по земле златовласка, чьи волосы вновь были длинными и блестели ярче лучей Солнца. – Нам всем тяжело, и все мы думаем, как помочь Рену, – уже более мягко, но всё с той же уверенностью остужая пыл мужа, заявила Сели, прекрасно понимая, что за Трея говорит его волнение и желание помочь другу, но она считала, что не стоит из-за этого спускать собак на остальных своих друзей.       – Господин Йо, что Вы скажете? – посмотрев на тихого и спокойного Асакуру, который сидел, прикрыв глаза, но уж точно не спал, спросил Умемия, наблюдая за тем, как веки его учителя медленно поднимаются, и взор задумчивой туманности является на свет.       – Я думаю, – смотря в одну центральную точку их круга, начал говорить Йо, – что только Рен сможет найти решение этой задачи, – северянин рефлекторно нахмурился, не узнавая в этих словах своего лучшего друга. – В конце концов, Кларум выбрал именно его для испытания, а нам остаётся лишь верить в Рена. Он обязательно справится.       – Что?! – возмутился северянин очередной философской чепухе, однако разрыдавшийся в голос Умемия начисто стёр атмосферу всеобщего мозгового штурма, переключив тему обсуждений от проблемы выбора Рена к великим и невероятным словам не менее великого и невероятного по своей мудрости Асакуры.       Пока северянин и байкер снова сцепились в баталиях относительно проповеднических речей Йо, утомлённая извечным ребячеством друзей и её мужа Сели тяжело выдохнула, понимая, что такими темпами они не найдут выхода из ситуации, и тем временем заметила, как её молчаливая и погружённая до сего момента подруга встала и медленно направилась к Кларуму, всё также пряча свой опущенный взгляд под густой чёлкой.       Мифическое для планеты Земля существо сидело смирно и, кажется, даже с тревогой серьёзно смотрело вдаль леса, не сводя взгляда с выбранной им точки, но заговорив, едва подошедшая к нему шатенка собралась что-то сказать.       – Я знаю, что ты хочешь мне сказать, а точнее предложить, – даже не повернув к ней голову, произнёс своим бархатно-благородным басом Кларум. – Но ты не вправе решать за него такие вопросы.       – Я не хочу, чтобы он делал выбор между мной и своей семьёй, – с искренней мольбой о снисхождении произнесла Юи, однако в ответ ей была лишь тишина, которая показывала непреклонность решения существа. Только спустя несколько задумчивых и выточенных из напряжения секунд Кларум ответил:       – Ты и есть его семья. Неужели уже забыла? – взгляд шатенки резко дрогнул от незримой, но такой ощутимой душевной пощёчины, однако сильнее, чем слова единорога, её сердце пронзило воспоминание решительного ответа Рена на вопрос сердца.       «Моя семья – это моя жизнь, – звучал уверенный голос шамана из прошлого, заставлявший эмоции внутри Юи пылать с новой силой. – Я не просто люблю её, она – моя новая и, я уверен, что счастливая жизнь», – сложившись в весьма несложное уравнение, закончились воспоминания Вэй о том, с какой непоколебимостью был дан этот ответ.       – Доверься ему, ведь, в конце концов, только он может заставить тебя забыть прошлое, – снова произнёс, не поворачивая головы, Кларум, из-за чего Юи ещё сильнее вздрогнула, так как это существо безошибочно смогло прочувствовать и буквально считать с неё тревоги, которые на самом деле так ярко были написаны на её лице.       Не найдя слов, которые могли бы конкурировать с таким правильным и очень чётким одёргиванием существа, Юи чуть виновато и с тревогой посмотрела в ту сторону, куда смотрел отсчитывающий время Кларум, и её взгляду предстала спина любимого человека, облокотившегося плечом на дерево и, судя по удержанной у лица правой руке, потиравшего указательным пальцем желобок над губой.       Что было написано красками чувств и эмоций на его лице, не знал никто. Однако все, как один, предполагали, что Тао весьма нервничает и так же, как и они, не может найти ответа на весьма сложный с позиции сердца и души вопрос. Но тем не менее они все ошибались.       Рен был весьма спокойным и слегка задумчивым. Едва в его голове произошло осознание сложнейшего вопроса, как он тут же приказал самому себе не паниковать, так как паника – это самый злейший враг его трезвому мышлению.       Заходя в тупики своих рассуждений, он не злился и не психовал, как делал это северянин, с невероятной выдержкой Рен начинал свой путь с начала, пытаясь не думать о времени и тем самым не замечая, что пять минут уже давно прошли. Видимо, Кларум понял, что на решение этой задачи ему потребуется больше времени, но раз он позволил ему думать дальше, он понимал, что шаман рано или поздно придёт к верному решению.       «Представь себе такую ситуацию: твоя сестра и твоя любимая девушка одновременно попадают в опасность, угрожающую их жизням. Кого ты спасёшь?» – и вот снова, в сотый раз, звучит этот вопрос в голове шамана, как отправная точка его новых теорий, однако с течением времени Рен стал замечать, что его мышление настолько стало однотипным, что он просто не двигался с мёртвой точки.       «Я не могу сделать выбор между ними, и он это знает, – начал снова рассуждать Рен. – Тогда, возможно, он хочет услышать от меня ответ того, что я пожертвую своей жизнью... – очередная версия зарождалась в его сознании, однако заданный Кларумом вопрос всё равно рушил все планы. – Чёрт, это всё равно не является выбором между ними».       И снова тупик, и снова возвращение к старту. Рену казалось, что это просто невозможно решить, ведь Джун и Юи – это как душа и сердце. Их невозможно разорвать, лёгче продать всего себя дьяволу, а потом...       «Стоп!» – резко осёк свои мысли Рен, видимо, до чего-то догадавшись или найдя альтернативный путь развития, благодаря которому у Кларума, так легко читающего мысли шамана, в глазах появилась хитрая улыбка и чувство долгожданности момента.       – Время... – едва слышно, но довольный результатом произнёс единорог, увидев, как в тот же миг Рен начал неспешно, ещё додумывая всё до конца, возвращаться обратно, чтобы дать свой ответ.       – Ребята, – окликнула друзей Сели, которая боковым зрением заметила приближение Тао, после чего парни тут же поднялись на ноги, чувствуя, как внутри них всё дрожит, как задетая ненароком струна.       Рен спокойно, засунув руки в карманы джинс, подошёл к Кларуму, рядом с которым стояла граничащая между паникой и горечью шатенка, однако прежде чем что-либо сказать своему экзаменатору, Тао лишь взглянул на любимую девушку, дабы успокоить её. И ведь действительно эта самоуверенность, смешанная с усмешкой, была в данный момент, как капля бальзама для Юи. Вэй не знала, что значит этот решительный взгляд жениха, однако она как будто слышала внутри себя его саркастичный голос, призывающий к спокойствию, и от этого хоть и не до конца, но становилось легче.       – Итак, землянин, ты готов дать ответ? – задал, по мнению самого Тао, самый наиглупейший вопрос Кларум, получивший в ответ яркую усмешку и завсегдашнюю самоуверенность в глазах.       – А ты как думаешь? – не сумел сдержать сарказма Рен, однако существо не обратило на это внимание, став абсолютно другим по характеру и решив повторить вопрос.       – Так кого же ты выберешь?       – Мне всю жизнь говорят о том, что я жуткий эгоист, – с театральным пафосом подняв взгляд в небу, которого кстати не было видно из-за переплетающихся крон деревьев, образующих длинный туннель, начал Тао своё восхождение на Олимп славы. – Что ж, видимо, это правда, – далековато от сути дела говорил Рен, заставляя напряжение отбойным молотком стучать по вискам застывших и едва дышавших друзей.       Никто не понимал, как он может быть таким спокойным и даже умудряться подшучивать над сложившейся ситуацией, и, с каждой секундой становясь ближе к концу, их сердца сильнее сжимались от ожидания.       – И, как самый последний эгоист, я не собираюсь делиться со смертью ни своей сестрой, ни Юи, – он резко посмотрел в глаза гордому существу планеты Анóгри и чётко договорил: – Так что, как видишь, я смогу спасти их двоих, а уж, как я это сделаю, совершенно иной вопрос.       – Что? – вслух не смог сдержать своего непонимания Лайсерг, в то время, как Йо лишь улыбнулся, абсолютно поняв ответ друга, а остальные были шокированы до глубины души этим очень тонко подмеченным ответом.       – Ты не просил меня сделать выбор в пользу кого-то одного, потому что иначе это было бы вопросом моего сердца или души, – продолжал победно и уверенно говорить Рен, смотря в глаза молчаливому и едва улыбающемуся единорогу. – Данный вопрос подразумевал то, что я должен был услышать голос разума и понять, что речь не идёт о выборе одного, здесь была проверка лишь моей наблюдательности. Всё просто, как два плюс два.       – Ага, как два плюс два и возвести в миллиардную степень, – не обращая на то, как его друзей переполняет счастье и радость за друга, который в отличие от них смог понять уловку данного вопроса, схватился за гудящую голову северянин.       «Кого ты выберешь» или «Кого из них ты выбрешь» – какая же огромная разница всего лишь из-за отсутствия пары слов. И действительно, чтобы понять это, необходимо слушать только свою голову, отбросив чувства и эмоции на задний план. И Рен смог это сделать, он смог провести чёткую границу между тремя своими составляющими, которые и делали его Реном Тао.       В ответ на это решение самоуверенного шамана, который лишь одним взглядом заявлял, что уж в этом ответе он не сомневается, Кларум лишь ухмыльнулся и опустил глаза, давая понять, что и разум его чист и светел для того, чтобы пройти это на самом деле весьма простое испытание.       – Отлично! – ударил ввысь кулаком Рио.       – Обалдеть, – не смог сдержать улыбки удивления Лайсерг, поражённый таким элементарным по своей сути ответом.       – Я же говорил, что он справится, – невероятно гордясь своим другом, сказал Йо в то время, как Тао с улыбкой в глазах взглянул на свою невесту, которая стояла поражённая и, кажется, ещё больше влюбившаяся в него.       За что она его полюбила? Вопрос для многих был бы прост, ведь в Тао были все качества, в которые невозможно не влюбиться. Он умный, красивый, не исключителен тот факт, что богат и имеет весьма элитное происхождение, но для Юи эти качества были не столь важны, чем его внутреннее и никогда неугасающее солнце.       Она полюбила его за незримую вещь, которой она всегда восхищалась, но только теперь поняла, что именно все эти пять лет обогревало её сердце. Его солнцем была гордость – гордость, присущая только королям. И именно её не было у шатенки, которая хоть и отрицала это, но всё равно была сломлена лагерем «Дорэи» и шла по жизни, опустив глаза вниз. Этого никогда не было в Рене, и лишь он мог научить Юи тому, как надо нести себя по жизни, а их связь в очередной раз доказывала утверждение о том, что противоположности призваны дополнять друг друга, несмотря на кучу противоречий и проблем в жизни.       – Ты обещал пропустить нас, – прочитав всё это в глазах любимой и, что уж там греха таить, почувствовав себя ещё более сильным из-за её восхищения им, вернулся к делу Рен, на что Кларум лишь встал и подошёл к близстоящему дереву. Почувствовав прикосновение его рога, дерево засветилось ярким белым светом, ограниченным в форме блюдца и сформировавшим проход в другое измерение.       – Я свои обещания держу, земляне, – развернувшись обратно, если так можно выразиться, к спасителям Земли, произнёс абсолютно другой Кларум. Рен прошёл испытание сердца, души и разума, а значит и смысла скрывать свою настоящую личину не было. – Но помните, что дальше вас ждут куда опаснее миры и испытания.       – Ты же сказал, что твоё самое сложное! – припомнив самоуверенные и напыщенные слова единорога, возмутился таким противоречиям Трей.       – Если бы я сказал, что моё самое лёгкое, вы бы не отнеслись к этому серьёзно и могли наделать кучу глупостей, – поведал о своих истинных мотивах и преследуемых целях Кларум, слова которого почему-то рассмешили всех, кроме одеревеневших, как истуканы, Рена и Трея. – А теперь вам пора, но будьте осторожны и всегда вместе. Ваша сила, земляне, в том, что вы едины.       – Не волнуйся, мы пройдём все испытания, – сверкнув улыбкой и подмигнув в знак того, что у них всё схвачено, сказал Рио, вместе с друзьями поспешивший к порталу.       – И уж точно будем держаться друг за друга, – прошла мимо единорога и оставила на прощанья и свои слова Сели, после чего прыгнула вслед за Рио вместе со своим мужем в портал.       Смотря на то, как один за другим они исчезают в портале, Кларум лишь едва слышал их прощальные слова, так как всё его внимание так и было приковано к стоящему справа Тао, который как будто не хотел уходить отсюда.       – Ты ждёшь, что я поблагодарю тебя за то, что ты помог мне разобраться в самом себе? – смотря на то, как вслед за Йо скрылся в портале Лайсерг, произнёс Рен.       – Разумеется, жду, – засмеялось мудрым смехом существо, – однако знаю, что для тебя слова благодарности сложнее слов любви.       – Рен, – окликнула своего жениха Юи, которая ждала его у портала и была готова к дальнейшему пути, но только с ним.       Немного усмехнувшись тому, какой же Кларум всё же хороший чтец чужих душ, Рен, так и не говоря ни слова, направился к шатенке, после буквально пары шагов услышав:       – Тао, – обратившись к нему по фамилии, а никак иначе, будто признав в нём не такую уж и посредственную личность, окликнул его Кларум, из-за чего Рен остановился и, развернувшись, посмотрел на единорога, приподняв одну бровь. – Раз тебе нечего мне сказать, то тогда я скажу тебе кое-что, – шаман приготовился к очередной колкости в его сторону, однако, как он и восхитился раньше, существо было невероятной силы мысли и чётко смогло считать с него самую большую тревогу парня, тяготившую его всё это время. – Помни: ни одно проклятие во Вселенной не способно испортить твою жизнь. Ты сам творец своего будущего.       На несколько коротких секунд до того, как Юи снова позвала своего любимого в дальнейший путь, Рен застыл на месте с нескрываемой тревожностью на лице. Он хотел знать, являются ли эти слова пророческими или же просто для успокоения, но, так или иначе, времени выяснять это не было. Его звали друзья и их цель, которая не давала и шанса на то, чтобы решить собственную проблему, а посему в ответ была лишь послана очередная усмешка, только на этот раз с небольшим сожалением и даже печалью, но вопреки всему с огромной благодарностью.       – Спасибо, – всё же оставив на этой планете одни из самых сложных слов в своей жизни, ответил Тао, после чего развернулся и побежал к порталу, за которым он в тот же миг скрылся вместе со своей невестой, не услышав напутственного благословения Кларума – короля планеты Анóгри.       – Берегите друг друга и своего будущего короля, земляне.

***

      Ощутив, как новый более сильный и порывистый ветер ударил в лицо, северянин открыл глаза, первым делом почувствовав, что под ногами нет почвы. В тот же миг он и его друзья, прошедшие через барьер, с испуганным возгласом, махая руками, как крыльями, повалились на землю, которая, слава великим духам Вселенной, была не так уж и далеко.       Портал открылся явно на другой планете, но также в дереве, из-за чего ребята теперь валялись бесформенной кучей друг на друге, прессуя байкера и северянина.       – Я убью эту чокнутую лошадь, – пригрозил Трей, едва дыша под телами развалившихся на нём друзей. – Может, вы уже слезете с меня?! – снова взорвался кряхтевший в неудобном положении северянин, так как его друзья вместо того, чтобы встать с него и Рио лишь ворчали и копошились на них, как перевернувшиеся черепахи.       – Да-да, – проворчал Рен, немного попрыгав в положении сидя на ногах северянина, тем самым давая ему понять, что его предыдущий ответ на вопрос души не означает то, что всё изменится в сторону сантиментов.       Только после того, как все ребята поднялись, их взглядам предстал новый мир, который весьма ярко и отчётливо отличался от предыдущего, не только природой, но и размерами.       Если у планеты Анóгри были бескрайние леса и не виднелось небо над головой, то на данной, если это вообще можно так назвать, планете небо было со всех четырёх сторон, а несчастно узкий, но весьма длинный «клочок» земли парил в воздухе, нарушая все законы существования, а заодно в очередной раз разрушая представление Лайсерга о всём сущем.       Длинная река с довольно небольшими, словно широкая платформа, берегами, покрытыми не песком, а густой травой, тянулась куда-то вдаль, где не было видно ни её конца, ни края. Если течение реки поворачивало вправо, то и обволакивающее сверху, снизу и по двум сторонам небо, больше похожее на колышущуюся атласную ткань, изгибалось вместе с ним.       – Интересно, что будет, если туда упасть? – посмотрев на бездонный низ голубого неба, нервно сглотнул северянин.       – Разрешаю проверить, – задавшись в глубине души тем же вопросом, сказал Рен, отойдя от края и принявшись исследовать их дальнейший путь, а он был у них только один – вперёд по течению реки, конца которой было не видать.       – Идёмте, – подогнал всех в дальнейший путь Асакура, слыша за спиной извечное нытьё Юсуи.       – Неужели нельзя было предоставить нам лодку, – вечное недовольство северянина было услышано даже на незримой глубине этой реки.       Замерев на месте, ребята услышали какие-то странные звуки со дна водной «змеи», как будто там проревел большой и свирепый кит, после чего на поверхности начали появляться мелкие пузыри, вода стала бурлить, как в чайнике, а спустя несколько минут из пучины тёмной, как ночь, реки поднялась средних размеров лодка, которую заказывал хлопающий удивлённо глазами Трей.       – Эээ, а моторную можно? – не зная, к кому именно обращаться с очередной просьбой, произнёс Юсуи, едва всё затихло, и река снова продолжила свой медленный путь вперёд в отличие от лодки, которая была мало того, что неподвижна, так ещё и без вёсел.       – Видимо, нет, – подождав буквально пару секунд и не услышав никаких новых звуков или движений водной глади, ответил на вопрос северянина Лайсерг, направившись ближе к краю реки.       Золотого цвета ладья стояла по самому центру широкой реки. Она будто упрямо говорила, что шаманам придётся самим к ней плыть, если они хотят передвигаться не пешком, а по довольно быстрому течению. Что-то в этом месте, помимо необычной экосистемы, было весьма и весьма подозрительным. Наверное, именно этим обуславливается то, что подошедшие к реке шаманы не спешили лезть в воду и плыть до ладьи.       – У меня одного такое чувство, будто это ловушка? – решил поинтересоваться Дител тем, зашкаливает ли у него мнительность или же действительно порывистый ветер притих неспроста, а молчаливые деревья, растущие вдоль края земли, будто наблюдали за ними. Оказалось, что даузер не единственный чувствует подвох, потому как стоящие в шеренгу с ним ребята молча помотали головой, давая понять, что он не избранный среди них.       – Интересно, холодная? – приходя постепенно к выводу о том, что им всё равно придётся лезть в воду, присела на корточки Сели, дотронувшись до воды, чтобы проверить её температуру, однако понять этого девушке так и не удалось, потому как прежде чем нужная информация достигла её мозга, непредвиденная и заставившая всех закричать от испуга ситуация начисто стёрла её любопытство.       Такие моменты в фильмах ужаса всегда выглядят немного страшно, а иногда даже заставляют вздрагивать от неожиданности, однако в реальности подобная сцена была намного страшнее, оставляя лишь рефлексы и инстинкты самовыживания.       Неожиданно вырвавшаяся из тёмной пучины рука, покрытая чёшуёй и имеющая тёмно-синий цвет кожи, схватила молодую девушку чуть выше локтя, тут же начав тянуть её на себя.       – Сели!!! – в один голос закричали друзья, схватившись друг за друга, как прицепы в паровозе, после чего начали тянуть златовласку назад, из лап неизвестного, но явно желающего её утопить существа.       Силы даже пяти парней во главе с Рио, который стоил двоих или троих, не хватало для того, чтобы побороть существо схватившее почему-то даже не кричавшую и не сопротивляющуюся златовласку.       – Вэй, помогай! – тянув на себя всю процессию друзей, закричал в ярости Рен, так как его невеста стояла, как столб, смотря вперёд пустым взглядом, будто ничего не происходит. Однако, не добившись от неё действий, Тао решил сфокусироваться на том, чтобы вытянуть златовласку, из лап чудовища, так и не показавшегося на поверхности.       Спустя массу приложенных усилий и неведомых Вселенной проклятий Трея ребята всё же сумели побороть просто невероятной силы неизвестное существо и повалились вместе с златовлаской на землю, ощутив, как высокая и густая трава лезет в нос и в рот, что было весьма неприятно.       – Сели, ты как?! – быстрее всех поднявшись на ноги и подбежав к почему-то смирно сидящей на земле жене, пытался оценить масштабы причинённых увечий Трей.       – Вэй, что это было?! – в свою очередь тоже быстро встал на ноги Тао и даже с небольшой грубостью развернул к себе шатенку, которую от его резкости заводило из стороны в сторону, как желе. Однако не успел он и слова сказать вслед, как вдруг перед его носом оказалось лезвие кинжала, который ещё бы чуть-чуть и рассёк Тао горло, если бы не его хорошая реакция.       – Сели, почему ты молчишь? – параллельно с этим пытался достучаться до абсолютно пустотелой девушки Юсуи, однако златовласка, не поднимая головы, лишь потянула руки к нему. Это не было чем-то подозрительным, однако потом она резко схватила его за горло, так же, как и её попавшая в чужой плен чар подруга, являя ребятам ярко зелёные глаза, горящие ненавистью и не видящие разницы между друзьями и мужем.       – Сели! – воскликнули и кинулись на помощь северянину Рио, Йо и Лайсерг, когда златовласка вдруг повалила своего мужа на землю и начала душить его без малейшего осознания действительности.       – Вот чёрт! – рядом послышался и привлёк внимание Дитела возглас едва увернувшегося Рена, который начал отступать от лишившейся разума невесты, размахивающей своим кинжалом направо и налево, но целенаправленно к Тао.       Кое-как отбившись от своей ополоумевшей невесты, а также скинув Сели с Трея, парни сбились в кучу, спиной к спине, словно они были греющиеся сурикаты, и начали переводить дыхание, пока их подруги, словно зомби, встали перед ними и как будто ждали чьего-то приказа.       – Ими управляют, – быстро анализируя ситуацию, выдал абсолютно очевидную вещь Лайсерг, на что не смог не отреагировать и без того раздражённый Рен.       – Да ладно?! А я думал, Вэй снова замуж передумала идти, а Юсуи просто захотелось развестись!       – Прекратите! – закричал на них испуганный данной ситуацией Рио, ведь сейчас всё вело к тому, что им придётся бороться с теми, кого они все любят и кому не осмелятся сделать больно. – Лучше подумайте, что будем с этим делать!       – Смотрите, – прищурив взгляд, кивнул в сторону реки Асакура, после чего парни увидели то же, что и он.       Из пучины тёмной реки начали появляться немного похожие на людей тела, покрытые скользкой и очень острой чешуёй. С первого взгляда можно было бы решить, что эти существа женского пола, судя по длинным чёрным волосам, как будто пропитанным жидким гуталином, но на самом деле это были мужчины, что заставляло пугаться ещё сильнее.       Их глаза сверкали ярче красного солнца, вид их был весьма и весьма недружелюбным, из-за чего идея с переговорами даже у Йо отпала, а из горла вдруг послышалась красивая песня на непонятном, но весьма мелодичном языке, которая заставила Сели и Юи вздрогнуть, ещё сильнее поддавшись власти хорового пения.       – Я думал сирены – это женщины, околдовывающие мужчин, – поняв, с чем именно они столкнулись в этом неизвестном мире, удивился Дител такой значительной разнице между легендой Земли и реальностью.       – Бери выше, Дител, – с яростью прошипел Рен, взглядом стараясь испепелить отвратительных существ. – Это мужики, своровавшие наших женщин.       – Берегись! – единственное, что услышал Рен перед моментом столкновения, так это голос Йо, который успел защитить своего друга от быстрой атаки шатенки. Однако, несмотря на скорость реакции, Асакура не смог, выхватив меч из ножен и блокировав её удар, предугадать и остановить следующий шаг неподвластной собственному разуму девушки, вследствие чего Вэй выхватила свободной рукой другой кинжал и начала наносить удар в район живота шамана, который уже был готов почувствовать боль.       Однако этого не случилось. Успевший уже зажмуриться в ожидании боли Асакура не почувствовал ничего, кроме накалившейся до предела тишины, но стоило ему немного приоткрыть левый глаз, как вдруг его зрачки резко сузились от неожиданности и потрясения тем, что он увидел.       Нападавшая на него шатенка была крепко связана очень прочной леской, которая блокировала её движения. Её рука с острым кинжалом застыла всего в паре сантиметров от живота Асакуры, также удержанная мотками лески вокруг неё. Это искусство даузера невозможно было спутать ни с чьим другим, и Йо не нужно было даже осматриваться вокруг, чтобы понять, кто это сделал, однако дальнейшие быстрые действия не дали ему возможности подумать над этим спасением.       – Полегче, Лайсерг! – осёк своего друга северянин, видя, как тугая леска сковала и Сели, морщившуюся, но пытавшуюся выбраться.       – Я буду держать девчонок, а вы разберитесь с ними, – чётко продекламировал новую стратегию Лайсерг, видя выход только в том, чтобы победить этих сирен-мужчин, с поражением которых по логике должно было и развеяться забвение девушек.       Тем не менее, едва он сказал это, а Рен в очередной раз хотел огрызнуться, чтобы он не командовал, речные существа внезапно начали атаку, стреляя шарами воды из своего рта, как из пушки. Увернувшись от этих водяных «снежков», которые с такой скоростью и силой могли бы неслабо навредить, ребята вооружились оружием, которое ещё пока действовало у них вне зависимости от дальности планет, то есть пистолетами и мечами, после чего не сдержанный и весьма взбешённый подчинением своей невесты Рен резко выстрелил в одного из по меньшей мере пятнадцати существ, однако его пуля прошла насквозь, будто через воду, не причиняя существу никакого вреда.       – Приплыли... – оповестил всех о реальном положении дел Лайсерг, который теперь и не представлял, как они смогут справиться с весьма незначительным количеством фурёку и с нерадушным народом, подкупить который можно разве что только их подругами, да и собственными жизнями.