new year miracle

Кокичи раздражённо плюхнулся на диван, сверля взглядом напряжённую спину Шуичи. Он уже порядком устал от бесплодных попыток постройки кадомацу* своими руками. Говоря честно, Ома не понимал, зачем вообще понадобилось покупать набор с частями украшения по отдельности, если можно было купить готовое искусственное дерево. Очень хотелось взять и отказаться от странной затеи детектива под названием “Празднование Нового Года Вместе”. Но Кокичи бы никогда так не поступил, ведь он действительно хотел сделать Саихару немного счастливее. Различные праздники и традиции были очень важны для дисциплинированного Шуичи, эти привычки прививались ему с самого детства. Детектив упоминал, что его воспитание было… своеобразным. Но Ома тогда не стал любопытствовать, и детектив явно был ему благодарен. Для них обоих это была больная тема. У Шуичи было строгое детство, а у Кокичи детства вообще не было. -Саихара-ча-а-а-н! Боюсь, что если ты срочно мне не поможешь, это проклятое дерево меня убьёт… Ах, какая же это будет бесславная смерть для такого симпатичного человека, как я! Неужели ты допустишь такое, любимый Саихара-чан-н? - в уголках глаз лжеца собрались жгучие капельки слёз, и в этот раз лжец мог ставить на то, что они были настоящими. -Ох, хорошо, Кокичи-кун. Смотри, это очень просто. Шуичи оторвался от приготовления новогодних блюд и подошёл Оме. Тот оставался сидеть на диване, хотя кадомацу стояло на полу перед ним. Саихара бы очень хотел, чтобы первый за время их отношений совместный праздник прошёл идеально. Потому что, как учил его дядя, либо идеально, либо никак. А ещё потому что Кокичи не заслуживает меньше, чем идеально. Детектив сел на мягкий ковёр, подогнув под себя колени, и начал быстро соединять пластиковые стержни бамбука при помощи магнитных креплений. Кокичи невольно залюбовался ловкой работой его рук, отмечая, насколько красивы тонкие запястья Шуичи. Он попросил Ому сесть с ним, и тот сразу же послушался. Он с готовностью подставил свои кисти под тёплые ладони Саихары. Ведомый ими и устными наставлениями детектива, Кокичи приделывал декоративные листья к корпусу украшения. Он даже перестал подшучивать и лгать - всё это занятие впервые начало доставлять ему… удовольствие? Лжец сомневался насчёт последнего, но мастерить кадомацу с кем-то, кого ты любишь, оказалось довольно весело. Листья закончились, и, наверное, сейчас им стоило приступить к сосновым веткам, но их соединённые руки опустились на пол. Ома поймал себя на мысли, что лишь от такого маленького и невинного соприкосновения с Саихарой, ему стало гораздо теплее. Он заметил, как по щекам парня напротив прополз лёгкий румянец. Такая реакция всегда невольно вызывала улыбку: несмотря на то, что они вместе уже полгода, Шуичи всё также стесняется. Лишь совсем недавно он перестал так нервничать, смотря Кокичи в глаза. Пальцы лжеца сжали кисти детектива, и он покраснел ещё больше. Не выдерживая, Ома подался вперёд. Их губы соприкоснулись. Саихара сразу ответил, проникая языком в рот партнёра. По телу обоих разлетелись бабочки влюблённого волнения. Они могли вот так целовать друг друга часами. На самом деле, иногда они так и делали. И Кокичи надеялся, что сможет отвлечь Шуичи от этой навязчивой идеи подготовки к Новому Году. Он заметил, что Саихара очень напрягался из-за этого, и ему не хотелось быть причиной его волнений. Но вскоре детектив оторвался от Омы. -Прости, Кокичи-кун. Мне не стоило оставлять это на тебя одного. -П-ф-ф, Шумай, ты так и не понял, что это была ложь? Да, украшать рождественскую ель* мне понравилось куда больше, но не переживай, смерть от этой штуки мне грозила! Я же не такая неженка, как ты. -Я понимаю, просто… Шуичи взволновался и опустил взгляд на пол. Пол был чистым, ведь буквально сегодня утром детектив помыл его, но он всё равно вглядывался в паркетную поверхность, будто пытаясь найти грязь. Или конец этой фразы слишком смущал его? Повисла неловкая пауза. Кокичи знал, что если не приободрить парня, то молчание может продолжаться ещё очень долго. Он высвободил одну из своих рук, чтобы положить её на горящую щёку Саихары. -Всё в порядке, просто скажи мне. - с необычной для себя серьёзностью произнёс лжец. -Х-хорошо… Я очень волновался из-за того, что ты никогда не праздновал Новый Год по-настоящему. Ну, знаешь, с семьёй, ведь ты жил в детском… Прости! Я просто очень хочу, чтобы твой первый Новый Год был идеальным, но я всё время делаю всё неправильно… Шуичи много заикался, но всё равно закончил свою сумбурную речь и с надеждой поднял взгляд на Ому. Тот заметно помрачнел, но, к радости детектива, руки с щеки не убрал. Саихаре было очень стыдно, потому что он напомнил ему о приюте. Крики. Там всегда было так шумно… И все кричали его имя, им всем было что-то от него нужно. Им нужно его унизить, ударить, уничтожить, убить… Они все хотят ему навредить. Поэтому доверять нельзя никому. Даже Шуичи. Воспоминания проносились в голове лжеца ещё несколько секунд, затем он смог вернуть на своё лицо ту же непринуждённую улыбку. Да, ему было плохо тогда, но сейчас это в прошлом. И ему нужно сосредоточиться на своём прекрасном настоящем, а именно на замечательном Шуичи, ведь детектив вновь начал себя накручивать. Кокичи знал о проблеме парня - его планка всегда слишком высоко, даже если он справляется отлично. Ома должен приободрить Саихару, потому что он важнее, чем старые раны и жалость к себе. Нет, Саихара просто важнее всего на свете. Шуичи тоже хочет ему навредить. Ему это сделать проще всего, потому что он ближе всех к Кокичи. Он может просто уйти, и этого будет достаточно, чтобы лишить лжеца причины жить. И рано или поздно он так и сделает. Он просто скажет, что любит, а потом исчезнет на следующее утро? Или растопчет, посмеётся за допущение мысли о том, что кто-то может его любить? Когда-то мама Омы сделала также. -Какой же ты выдумщик, глупый Шуичи-чан. Всё ведь отлично! Везде чисто, мы всё украсили… Ну, кроме этого дурацкого кадомацу. - Кокичи кинул злобный взгляд на дерево и добавил серьёзнее. - Правда, ты справился замечательно. Не переживай, пожалуйста. Лжец погладил детектива по щеке и тот наконец улыбнулся. Оме трудно дались эти слова поддержки, потому что поддерживать кого-то ему приходилось нечасто. У него не было ни друзей, ни родственников. Саихара был первым человеком, которого он подпустил настолько близко. И он знал, что являлся таким же человеком для Шуичи. Растопчет, унизит, отвергнет, посмеётся, навредит, убьёт, уйдёт. * Ома положил голову на стол и не отрываясь следил за детективом. Тот был явно недоволен ситуацией, в отличие от лжеца. Кокичи с большим интересом наблюдал за тем, как Шуичи готовит тесто для моти*. Особенно веселило его то, что на нём надет розовый фартук с надписью “самый лучший папочка” и кучей сердечек. Парень тогда долго оправдывался тем, что это единственный фартук, оставленный хозяином их арендованной квартиры, но Ома продолжал его подкалывать. -Кокичи-кун, ты не хочешь помочь мне с моти? - спросил детектив, наливая немного уксуса, и продолжая размешивать липкую массу. -Нет, я, итак, уже слишком перетрудился! Кадомацу высосало из меня все жизненные силы! - театрально вздохнул лжец. -Перестань, даже доделывал и ставил кадомацу я один. -Всё равно, моя моральная поддержка была бесценна! -Правда? И сколько же я тебе за неё должен? -Хм… Будь ты обычным человеком, тебе бы пришлось расплатиться со мной своей жизнью! Но так как ты мой парень, я сделаю тебе скидку и позволю быть моим рабом до конца своих дней. Идёт? - очередная угроза Кокичи вызвала у детектива глубокий вздох. -Ну же, составь мне компанию. Осталось только слепить моти и всё, я уже купил готовые осэти-рёри*, а больше еды нам не нужно. -Какой же ты приставучий, Саихара-чан! Я бы уже давно тебя прикончил, если бы у тебя не было твоей милой мордашки. Шуичи лишь улыбнулся очевидной лжи Омы. Ему вечно нужно было превратить любой разговор в спор, который почти всегда оказывался какой-нибудь небылицей о возможном скором убийстве детектива, или чем-то вроде того. Он уже привык, поэтому подобные их диалоги его только веселили. Кокичи с показательной неохотой встал со стула и медленно подошёл к Саихаре. На самом деле, он был не против приготовления моти с Шуичи. Просто победы в подобных стычках заставляли его чувствовать себя… увереннее? Детектив уже посыпал стол крахмалом, готовясь к лепке пирожных. Ома хотел было ему помочь, но он его остановил. -Тебе тоже нужен фартук, иначе ты весь испачкаешься в тесте и крахмале. -Но у нас ведь нет других… Кхм, прости, Шумай, я понял твой намёк! - Кокичи опустился на колени перед недоумевающим, что же там понял лжец, Шуичи. - Я торжественно объявляю, что я готов принять титул и должность самого лучшего папочки вместе с твоим фартуком, Саихара-чан! -К-кокичи-кун… Я не это имел в виду… - пробормотал детектив сквозь подступающий смех. - Вставай, пожалуйста. В итоге фартук оставили Шуичи, а Ома проигнорировал все просьбы парня найти ему какую-нибудь замену. Правда, всё это скоро отошло на второй план, ведь оказалось, что готовить моти гораздо сложнее, чем лжец мог себе представить. Нужно разделить общую массу теста на одинаковые кусочки, размять их, поместить в центр немного фасолевой пасты* и вылепить ровный шарик. Последнее было сложнее всего, потому что Кокичи ненавидел все ровные и стабильные вещи. Ну, кроме Шуичи, конечно. Лжец невольно удивлялся, как он мог готовить их каждый год на протяжении всей своей долгой жизни. Зато не осталось никаких вопросов по поводу причины перфекционизма детектива: Кокичи всё ещё не доделал свой первый шарик, но уже чувствовал себя немного сумасшедшим. -Тебе нужна помощь? Ома оторвался от получающегося огурца и посмотрел на Саихару. Тот уже доделал свою половину, и к ужасу лжеца, она выглядела безукоризненно идеально. Дюжина ровненьких одинаковых шариков, будто картинка из кулинарной книги. Кокичи перевёл взгляд на свою долю: всё тесто, кроме одного огурца, оставалось бесформенным комком. Отчаяние охватило сердце лжеца. Ему стало стыдно за то, как плох он был в готовке. -Видимо, это “да”? - Шуичи мягко забрал рисовый огурец из рук Омы и оторвал два новых небольших кусочка теста. - Вот, повторяй за мной. Сначала детектив мял тесто пальцами, чтобы оно стало податливым и мягким. Затем он раскатал его в ровную лепёшку и поместил по центру шарик адзуки. Вот тут у Кокичи возникла проблема: он взял слишком много пасты. -Ничего, просто убери излишки ложкой. - посоветовал Саихара. -Зачем? Я хочу попробовать адзуки. - сказал Лжец, отрывая добрую половину выбранного кусочка. Жуя, Кокичи мычал что-то неразборчивое. Было понятно одно - ему очень нравится. Паста была очень сладкой и чем-то напоминала шоколад. -Шумай, ты тоже обязан попробовать! Это мой приказ, как хозяина твоей жизни! Ома протянул Шуичи остаток того кусочка, который попробовал он сам. Детектив лишь улыбнулся, не особо сопротивляясь желанию лжеца. Саихара уже пробовал адзуки и знал, что ему не понравится. Он ненавидел все слишком сладкие вещи. Ну, кроме Кокичи, конечно. И ради него он готов потерпеть. Кокичи поднёс руку с пастой к губам детектива. Тот аккуратно взял кусочек в рот, нечаянно задевая губами пальцы лжеца. Саихара поморщился от сладости и не заметил, как покраснели кончики ушей Омы от этого действия. Он держал руку у лица Шуичи ещё пару секунд, а после резко забрал её, возвращаясь к лепке пирожных. Вскоре все моти были готовы, в основном благодаря стараниям Саихары. Остался только тот “огурец” - самая первая попытка Кокичи. Он даже не стал пытаться сделать из него шарик, а лишь сложил из полоски сердце. -Кокичи-кун, ты не считаешь это немного нечестным - владеть ещё чьим-то сердцем, когда ты встречаешься со мной? -О, невнимательный Саихара-чан, разве ты не заметил? - лжец приблизился к детективу с угрожающей улыбкой. -Что? -На самом деле это твоё сердце, я просто решил вырвать его и запечь в моти, чтобы быть уверенным в том, что только я могу им владеть! - Ома хлопнул в ладоши и облако крахмала с его рук взлетело между их лиц. -Как кровожадно! - закашлялся Шуичи. -Да, Саихара- чан - только мой! - Кокичи обвил талию детектива руками и уткнулся лицом в его грудь. -Неужели ты в этом сомневался? Шуичи приподнимает лицо лжеца за подбородок, наклоняется и целует его. Так по-собственнически и знакомо, что дух захватывает. И после этого поцелуя со вкусом крахмала и нотками сладкой фасоли у Омы не остаётся сомнений в том, что Саихара ему принадлежит. Да и в том, что он принадлежит Саихаре, впрочем, тоже. Кокичи никогда не думал, что быть чьим-то так приятно. Наверное, именно это имеют в виду, когда говорят загадочные и непонятные слова “быть любимым”. -Шуичи-чан, ты самый лучший парень на свете… - бормочет Ома куда-то в фартук спустя пять минут тёплых объятий. -Ты хотел сказать, самый лучший папочка? * Детектив сосредоточенно и аккуратно записывал имена и фамилии в своём блокноте. Время приближалось к девяти, посуда, осэти и бутылка панты уже стояли на столе. Сгорбившийся Саихара сидел там же. Лжец пристроился рядом, но на него совсем не обращали внимания. В их квартире было тихо: лишь микроволновка, в которой готовились* моти, и периодические вздохи Омы. -Шум-а-й, почему ты так заботишься о том, чтобы в десятый раз перепроверить, отправил ли ты всем своим троюродным дедушкам открытки? -Потому что важно никого не забыть. Я еле-еле смог отпроситься, чтобы не праздновать Новый Год с дядей и его семьёй. Они ведь не знают о том, что мы встречаемся. - Саихара оторвался от блокнота и откинулся на спинку стула после очередного вопроса Кокичи. -Но ты ведь… сделал всё как обычно. Отправил заранее, несколько раз перепроверил, у тебя есть запасные варианты… Глупый Шуичи-чан, ты ведь всегда делаешь всё идеально! - лжец с непониманием придвинулся к нему. -Я знаю, но именно тут мне важно не облажаться! Мой дядя!.. Будет злиться. На последней фразе голос детектива дрогнул, он шмыгнул носом. Кокичи поднялся со своего стула и встал у Саихары за спиной, обнимая его за плечи и зарываясь носом в душистые волосы на макушке. С парнем иногда происходили похожие срывы. У них редко были такие моменты: когда они могли быть полностью уязвимыми друг с другом. Ома шептал что-то неразборчивое и успокаивающее, а Шуичи тихонько плакал. Их невозможно представить такими, но они могут быть такими друг для друга. -Твоего дяди тут нет. Он тебе ничего не сделает. Пожалуйста, слушай мой голос. Тут только ты и я. В конце концов Кокичи удалось успокоить детектива, поэтому лжец тихонько обошёл его и устроился на коленях парня. Тот сразу же обвил Ому руками, притягивая к себе. Их грудные клетки соприкоснулись, они могли слышать быстрое сердцебиение друг друга. В такие моменты казалось, что они и правда одно целое. Вместе против целого мира. Шуичи разглядывал красивые сиреневые глаза парня, внимательно подмечая, что за последнее время синяки становились всё светлее, демонстрируя мягкую форму век Омы. Ему нравилось думать, что отчасти это и его заслуга. Кокичи же думал только о том, сколько же в глазах Саихары боли. Боли от того, что он не чувствовал себя достаточно хорошим, чтобы сделать его счастливым. Оме нравилось думать о том, как сильно он ошибается. * Кокичи недоверчиво потыкал подгоревшую корочку моти палочкой и отставил тарелку в сторону. Они так увлеклись утешениями, объятиями и поцелуями, что совсем забыли про пирожные. Сладости пробыли в микроволновке где-то в три раза больше положенного, но Шуичи всё равно героически заявил, что они обязаны съесть их самые первые моти. Но сейчас детектив проявлял уже меньше энтузиазма. Подгоревшая фасолевая паста оказалась едой на любителя. -Уверен, что было бы лучше, приготовь мы их с виноградом. - лжец погладил закашлявшегося детектива по руке. -Не думаю, что сгоревший виноград вкуснее. - ответил Саихара после нескольких больших глотков панты. Он не разделял любви парня к газировке, но уже привык к тому, что у них дома был постоянно пополняющийся запас бутылок с фиолетовыми этикетками. -О, лучше тебе не говорить такого на улице! Все знают, что сгоревший виноград - главный деликатес Японии. Если ты скажешь такое вслух, боюсь, тебе придётся попрощаться со своей жизнью. -Неужели Кокичи-кун собирается меня убить? -Нет, это была ложь! Я бы никогда не убил Саихару-чан, без него моя жизнь будет грустной и невыносимой. Произнеся это, Ома принялся есть своё бататовое пюре из осэти-рёри. Прошла ещё секунда, перед тем как Саихара понял, что за этим не последовало шутки или подкола. По лицу детектива расплылся румянец и он поспешил спрятать его в рыбном пироге. Ему было очень приятно знать, что лжец думает о нём так. Было редкостью услышать от Кокичи подобные слова, а Шуичи довольно часто они были нужны. Вдруг, в руку Саихары вцепилась холодная ладонь Кокичи. -Шуичи, ты ведь тоже меня не убьёшь? -Разумеется, нет! Моя жизнь будет адом без тебя. Детектив был готов сам ударить себя по лицу. Разумеется, Ома ждал ответного… “признания”, если это можно так назвать. По лицу лжеца тут же расплылась преданная искренняя улыбка. Ему было очень важно знать, что Саихара думает о нём также. Что он не хочет уйти. Шуичи положил руки на щёки парня, призывая посмотреть себе в глаза. -Кокичи, запомни, ты нужен мне больше, чем кто-либо в этом мире. Я тебя никогда не оставлю. Лжец молчал пару секунд, а затем рассмеялся. Детектив с непониманием уставился на него. В ответ Ома чмокнул парня в нос и выудил с тарелки их особое моти. -Прости, Шумай, но, кажется, твоё сердце сильно отжарили. * Они в обнимку сидели на кровати и тихо разговаривали. День подходил к концу, до полночи оставалось где-то сорок минут. Шуичи рассказывал какие-то старые смешные истории про Новый Год, а Кокичи заворожённо слушал. Это напоминало детективу о первоначальной цели всей этой затеи - устроить для Омы идеальный праздник. -Прости меня. Кажется, наш первый Новый Год провалился. -Почему? -Тебе не понравилась кадомацу, моти сгорели, ты даже не можешь отправить открытки с поздравлениями… -Ч-ш-ш! - лжец прижал к губам Саихары палец. - Дурачок-Шумай, ты продолжаешь нести какую-то чушь. Даже я, человек, который ни разу не праздновал Новый Год до этого, знаю, что его суть не в традициях. Главное - проводить его с теми, кого ты любишь. А ты прекрасно справляешься с этой задачей. -То есть, ты меня любишь, Кокичи? -Конечно, люблю. И тебе лучше перестать забывать об этом, дурак Саихара-чан. Ома прижался к груди Шуичи, обвивая его шею руками. Вскоре послышалось его мирное сопение. Но детектив не спал. Он думал о парне на его груди и том, как он бы хотел лежать здесь вечно. Вскоре начали бить колокола*, и Саихаре пришлось закрыть глаза, чтобы наконец покинуть фантазию. Стоит заглядывать в отель “Камасутра” почаще…