Тень мирного времен

***

      Над полем битвы кружила птица. Она появилась здесь ещё на рассвете, когда над землёй висел серый утренний туман, и до сих пор не улетела. Её тёмные крылья лениво рассекали холодный воздух, а зоркие глаза высматривали добычу среди того, что осталось от людей. Впрочем, добычи здесь было больше, чем смогла бы съесть целая стая. Поле тянулось до самого горизонта, покрытое телами, обломками копий, разорванными знамёнами и перевёрнутыми повозками. Казалось, будто сама земля устала нести на себе тяжесть этой войны и теперь пыталась скрыть её под медленно оседающей пылью. Ветер медленно перекатывал по равнине клочья пыли. Среди тел виднелись опрокинутые повозки, разбросанное оружие и лошади, которым уже не суждено было подняться. Всё выглядело так обыденно и спокойно, что трудно было поверить: ещё утром здесь кричали тысячи людей.       Война закончилась вчера. По крайней мере, так сказали бы генералы, составляя донесения для своих правителей. Для тех, кто лежал сейчас на этом поле, она закончилась навсегда. Для тех немногих, кто выжил, всё было гораздо сложнее. Занд дан Глокта медленно шёл среди мертвецов. Каждый шаг отдавался болью в ногах. Сапоги давно промокли от грязи и крови. Левая рука была туго перебинтована. Сквозь ткань проступали бурые пятна. Поддоспешник оказался изрезан в нескольких местах, а на правом боку всё ещё пульсировала рана, полученная ещё в середине боя. Любой лекарь сказал бы, что ему следует лежать в постели, но лекарей поблизости не было. Как и постелей, только трупы. Много трупов. Глокта видел их столько за последние годы, что перестал замечать лица. Когда-то каждое тело казалось ему отдельной трагедией. Потом война научила смотреть иначе. Теперь мёртвые превращались в часть пейзажа, как камни, деревья, холмы и всё же иногда взгляд цеплялся за что-то знакомое. Вот, молодой знаменосец с обгоревшим древком в руках, вот седой сержант, которого Глокта видел прошлой зимой. Вот парень, чьего имени он никогда не знал, но с которым делил костёр три дня назад. Слишком много лиц и слишком мало живых. Он остановился на вершине невысокого холма и посмотрел назад. Отсюда поле казалось бесконечным. Глокта помнил начало сражения, помнил, как тысячи людей кричали боевые кличи. Как блестели наконечники копий под солнцем. Как офицеры обещали победу. Теперь от всех этих обещаний осталась лишь тишина. Он невольно усмехнулся. Когда-то ему тоже обещали многое. В двадцать три года Занд дан Глокта считался будущей звездой имперской армии. Победитель главного турнира по фехтованию. Любимец публики. Наследник старинного дворянского рода. Как быстро исчезают красивые слова. Войне понадобилось всего несколько лет. Он снова двинулся вперёд. Солнце постепенно клонилось к закату. Его красный свет окрашивал равнину в цвета старой ржавчины. Казалось, будто сама природа решила не спорить с происходящим и просто подстроилась под него.       Через некоторое время впереди появились люди. Сначала Глокта заметил движение, потом силуэты. Около десятка солдат шли ему навстречу. Он сразу понял что это далеко не его братья по оружию, это было понятно уже издали. Рука сама собой легла на рукоять меча. Эта привычка за четыре года войны успела стать частью тела. Отряд тоже заметил его и лишь по одному движению офицера они остановили напротив одного солдата. Между ними было не больше пятидесяти шагов. Впереди шёл офицер. Когда-то его доспех наверняка выглядел внушительно. Сейчас броня была покрыта грязью, кровью и глубокими вмятинами. Лицо пересекал свежий шрам. За его спиной стояли такие же измученные люди. Один опирался на копьё вместо костыля, другой потерял левую руку, третий едва держался на ногах. Глокта вдруг понял, что выглядит ничуть не лучше и если дело дойдет до боя то он точно этого не переживет, но ему не оставалось ничего кроме как принять этот бой. Несколько секунд никто не двигался. Ветер трепал остатки знамени, привязанного к сломанному копью неподалёку. Птица всё ещё кружила где-то высоко над ними. Выжившие солдаты в этом отряде понимали. Если сейчас начнётся бой, даже этот одинокий солдат сможет, пусть и ценою в свою жизнь, убить их. Они достаточно устали, чтобы такая несуразная мысль стала реальностью. Офицер медленно посмотрел на своих людей и Глокта проследил за его взглядом. В этих людях уже не осталось войны, не осталось ненависти, не осталось желания побеждать только усталость. Та самая усталость, которая приходит после слишком долгой боли.       Наконец офицер произнёс: — Идём дальше.       Никто не стал спорить. Солдаты молча двинулись вперёд. Проходя мимо Глокты, они даже не смотрели в его сторону. Да и он не смотрел на них. Все понимали, что произошло, впервые за много лет люди предпочли остаться людьми. Когда последний силуэт скрылся вдали, Глокта продолжал стоять неподвижно. Странное чувство поднималось где-то внутри. Облегчение или что-то похожее на него.       Внезапно ему вспомнился один человек, Микаэль Баррел, лучший фехтовальщик после него самого, высокий, громкий и вечно смеющийся. Лучший друг. Три дня назад Микаэль ещё был жив, теперь его не было. Как и тысяч других. Глокта опустил голову. Он потерял счёт людям, которых пережил. Когда-то ему казалось, что самое страшное на войне — умереть. Теперь он знал: гораздо страшнее остаться в живых, когда уходят все остальные.       Он тяжело вздохнул и снова зашагал на запад, туда, где за бескрайней равниной начинались земли Империи. С каждым шагом поле боя оставалось всё дальше позади, но Глокте казалось, будто оно следует за ним. Хруст костей под сапогами, крики раненых, звон стали — всё это продолжало звучать где-то в глубине памяти, хотя вокруг давно стояла тишина. Впереди его ждали города и деревни, которых не коснулась эта битва. Там люди будут обсуждать победу, спорить о потерях, поднимать кружки за здоровье солдат и благодарить правителей за мир. Через несколько месяцев на месте сегодняшнего сражения вырастет трава, а ещё через несколько лет мало кто вспомнит имена погибших.       Глокта невольно усмехнулся. Люди быстро привыкают к миру. Так же быстро, как когда-то привыкли к войне. Он поправил меч на поясе и продолжил путь. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, растягивая длинные тени по истоптанной земле. Вечерний ветер лениво перебирал остатки знамён и сухую траву, словно пытался стереть последние следы произошедшего.       Высоко в небе всё ещё кружила одинокая птица. Она была единственным существом на всём поле, которому этот день принёс что-то хорошее.