Драмиона по-когтеврански

Здравствуй, Драко,

Я невероятно сильно огорчена тем, что ты испортил свои отношения с товарищами по факультету. Хотя, для меня и очевидно то, что ты сделал это с какой-то целью, о которой я рассчитываю узнать при встрече. К слову, во мне теплится надежда, что когда-нибудь тебе удастся восстановить общение с мистером Ноттом и другими ребятами, с которыми ты был разлучён волей судьбы. Также я счастлива, что у тебя несмотря на то, что прошло так мало времени с начала твоего обучения, уже есть успехи по некоторым предметам. Особенно мне приятно то, что у тебя столь же большая тяга к зельеварению, какая была у меня в твоём возрасте. Хотя, если честно, она сохранилась у меня до сих пор. Что же касается трансфигурации, то я не удивлена тому, что у тебя возникли с ней проблемы. Предмет МакГонагалл является довольно сложным и более-менее им овладевают лишь единицы. И, хотя, я верю в то, что тебе под силу стать достаточно хорошим в любой учебной дисциплине, если вдруг на экзаменах ты не получишь высший балл — я не расстроюсь. Насчёт же твоей просьбы, то мне удалось купить маленький котёл, он отлично подойдёт для варки зелий. Пусть и пришлось для этого соврать твоему отцу, касательно целей моего похода в Косой переулок. Всё-таки он всё ещё слишком остро реагирует на любые упоминания о твоём факультете. Поэтому я не решилась говорить ему о том, что ты попросил. Твой рассказ о девочке, для которой ты попросил купить котёл, был довольно сумбурным, но я надеюсь, что при встрече мне всё же удастся узнать о ней побольше. К тому же, я искренне благодарна ей за то, что она не оставила тебя одного и с самого первого дня поддерживала тебя, даже, если эта поддержка заключалась в крайней навязчивости. Именно поэтому, я считаю этот подарок чем-то, вроде ответной услуги. Ведь Малфои всегда отдают долги. Я хотела бы тебе сказать ещё очень много, но, боюсь, что письмо выйдет размером с несколько свитков. Поэтому ограничусь лишь этим, всё остальное надеюсь узнать у тебя при встрече.

С любовью, мама.

На лице Драко расплылась нежная улыбка, и он, аккуратно сложив письмо матери, положил его в карман мантии. Он чувствовал облегчение от осознания того, что Нарцисса не высказывала своего недовольства тем, что с ним произошло. И это его радовало. Несказанно радовало. — Грейнджер, ты же ещё не обзавелась новым котелком? — Гермиона лишь отрицательно покачала головой. — Вот и хорошо. В таком случае, это подарок тебе на Рождество от меня! Он достал из-под стола довольно внушительных размеров свёрток, обмотанный в упаковочную бумагу, и протянул ей. Несмело взяв его, Гермиона принялась осматривать его. — Может просто раскроешь? — Драко хотелось как можно скорее увидеть её реакцию. — Ну же, Грейнджер! Ещё с минуту повертев свёрток, Гермиона всё же разорвала обёртку. — Малфой, ты с ума сошёл? — последние слова были сказаны самым настоящим фальцетом. В их сторону посмотрели несколько пар глаз, а потому она продолжила тише: — Я… Я не могу это принять. Гермиона буквально впихнула ему в руки свёрток. В её глазах читалось удивление, неверие и стыд, а на щеках проступил румянец. Подобная реакция удивила Драко, который ожидал радостных возгласов и всевозможных расспросов. — Возвращать дарёное — это, знаешь ли, невежливо. — Он вновь протянул ей котёл. — К тому же, тогда получается, что все мои старания пошли насмарку. А ведь писать матери и просить её о подобном было довольно страшно. Я не знал, как она отреагирует, и мне невероятно повезло, что она не стала вдаваться в подробности и просто исполнила мою просьбу. — Ты просил свою мать купить котёл для маглорождённой волшебницы? И она согласилась? — Её глаза ещё больше расширились, дыхание участилось и зрачки забегали из стороны в сторону. Драко знал, что она пытается найти, что ответить. — Ну, вообще-то, я не говорил для кого именно этот котёл. Сказал лишь, что это девочка с моего курса и факультета. — Драко посмотрел на ещё сильнее покрасневшую Гермиону. — Я не знал, как мама отреагирует на то, что ты — маглорождённая, а потому умолчал об этом. — В любом случае, тебе не следовало этого делать. — Она сложила руки перед собой, принявшись крутить пальцами ложку. — И, думаю, твоя мама не будет так уж сильно рада узнать, что купила котёл для маглорождённой. Это может потом принести тебе проблемы, а я этого не хочу… — Грейнджер, только не начинай прибедняться. — Драко закатил глаза. — Ты дашь фору любому чистокровному, так что не смей говорить о себе так, будто не заслуживаешь чего-то по-настоящему хорошего. Не забывай о том, что являешься лучшей студенткой на нашем курсе. Да и что мне могут сделать? Ты себя-то слышишь? — Ты ведёшь себя легкомысленно, думая, что всё, что бы ты не сделал, сойдёт тебе с рук. Я не вижу смысла продолжать этот глупый спор. Так что, — она поднялась из-за стола и направилась к выходу из Большого зала, — спокойной ночи. Драко же ничего не ответил. К тому же, от него не укрылось то, что несмотря на свои возмущения котёл Гермиона с собой всё же забрала. Он уже представлял то, как она сама себя убеждает в необходимости принять его подарок. И в этом, по мнению Драко, была её проблема. Грейнджер слишком много думала о том, как на те или иные поступки отреагируют другие люди или к чему они приведут. Она была слишком правильной, и его это невероятно сильно раздражало. Хотя, иногда Гермиона всё же вела себя нагло. Так, на истории магии она потянула на себя книгу Драко, проигнорировав его возмущения и попытки вернуть вещь. — Я видела эту книгу по зельеварению во Флориш и Блоттс летом. Правда у меня не хватило денег на неё. Уж слишком она дорогая. — Это мой подарок на Рождество от Санты. Я не решился просить её у родителей. — Драко придвинулся ближе и расположил книгу между ними. — Летом она мне попадалась на глаза, но тогда, к сожалению, мне не удалось по достоинству оценить её. А держать дома просто, чтобы было, не хотелось. В нашем поместье и так слишком много книг лежит без дела, так как они просто никому не интересны. — У меня дома мало книг. Но не из-за того, что в моей семье не любят читать, просто размеры нашего дома не располагают к этому. — Гермиона перевернула страницу. — Поэтому, большая часть книг, прочитанных в магловском мире, была взята из библиотеки. И, думаю, именно этот опыт позволил мне так быстро освоиться в школьной. — Эй-эй-эй, Грейнджер, ты куда перевернула? Я ещё не прочитал ту страницу. — Его возмущения, высказанные шёпотом, заставили её неосознанно прыснуть в кулак. — Мисс Грейнджер, я вижу Вы хорошо владеете материалом сегодняшней лекции, раз позволяете себе разговаривать с мистером Малфоем. — Призрак навис над ними, и Драко поспешил спрятать книгу под стол, дабы противный профессор не забрал её. — В таком случае, может Вы расскажете нам о восстании гоблинов вместо меня? — Что ж… — Гермиона поднялась с места и взглянула на профессора, слегка задрав подбородок. — На протяжении всей истории волшебного мира гоблины активно боролись за свои права и свободы. Помня об этом, Министерство магии запретило им иметь и использовать волшебные палочки, что лишь усилило и без того прочно засевшее в головах гоблинов недовольство. — Драко заметил, как оживились другие студенты, заслышав её бойкий и звонкий голос. — Наиболее ожесточённые восстания гоблинов прошли в XVII и XVIII веках. Известно о восстании 1612 года, во время которого резиденцией бунтарей была гостиница в Хогсмиде. Лидерами этого восстания были Гырг Грязный и Бодрод Бородатый… — Довольно, мисс Грейнджер, присаживайтесь. — Она села на своё место, ухмыльнувшись, и вновь обернулась к Драко. — Противный призрак. Даже баллов тебе не дал, хотя ты безупречно рассказала всё. — Он недовольно фыркнул, но книгу снова доставать не решился. — Не думаю, что он в принципе собирался давать баллы. Возможно, даже наоборот, хотел отнять. — Гермиона лишь пожала плечами. — Признаться, мне лишь повезло, что ранее я читала книгу о гоблинах. — В любом случае, Бинс явно выбрал не ту студентку для просьб в стиле «повторите, что я сейчас сказал». — Он передразнил профессора, и они оба едва заметно хихикнули. Выйдя же из душного кабинета, они, как остальные первокурсники, вдохнули полной грудью и направились к разным лестницам: пуффендуйцы в сторону теплиц, а когтевранцы к кабинету ЗОТИ. Тем же вечером Драко корпел над учебником по трансфигурации, пытаясь разобраться в последней пройденной ими теме, по которой они должны будут писать контрольную на следующем занятии. Время от времени он заглядывал в свой конспект, который написал, наверное, впервые за этот год, после чего переводил взгляд на страницы книги. И с каждым разом в его голове крепла уверенность в том, что ему не дано освоить этот материал самостоятельно. Единственная же, кто мог помочь в этом непростом деле, в данный момент преспокойно веселилась с другими девочками на пижамной вечеринке. Драко не особо понимал, что это за мероприятие, ибо в чистокровных семьях не принято заниматься чем-то подобным. Но в одном он был уверен точно — ему оно не нравится, от слова совсем. Ведь не будь этой вечеринки, инициатором которой, как ни странно была Гермиона, ему сейчас не пришлось бы страдать одному. Драко был в этом уверен. — Чёрт бы побрал тебя, Грейнджер, — пробурчал он, наверное, в десятый раз начиная страницу с начала. Казалось, он скоро её выучит наизусть. — Надеюсь тебе там икается. Драко совершенно не понимал, для чего они изучают заклинание, превращающее вещи в перья. Как будто он когда-нибудь собирался заниматься чем-то подобным. О чём думали составители учебника, включая в него столь бесполезное заклинание — Драко не понимал. Равно как и того, для чего МакГонагалл решила заострить на нём внимание. Это казалось ему несусветной глупостью. Он недовольно сморщился, хлопком закрыл книгу и с размаху кинул её в стену, на мгновение даже удивившись самому себе. Всё-таки подобное обращение с учебниками было не в его стиле. Но уставшему, недовольному и раздражённому Драко вскоре стало на это всё равно. Будь его воля — он вообще сжёг бы этот учебник, чтобы никогда в жизни не видеть. Буквально плюхнувшись на стул, он посмотрел в окно, тихо радуясь тому, что из их башни открывается столь замечательный вид. На улице было красиво. Уходящее солнце окрашивало небо в различные оттенки красного и оранжевого. Появлялись первые, едва заметные звёзды. Постепенно темнело, и уже трудно было разглядеть что-то в дали, ведь теперь оставались только тёмные силуэты деревьев, маленького домика лесничего и двух едва заметных фигур, шагающих в сторону замка. Драко не был уверен с какого факультета эти ребята, но точно знал, что уже наступил комендантский час. А это означало, что с этих двоих вполне могут снять баллы и немало. Дело же оставалось за малым — рассказать об этом кому-то из преподавателей. И пусть Драко не мог с уверенностью сказать, что эти ребята не с Когтеврана, он не хотел упустить такую возможность увеличить шансы факультета на победу. Поэтому следующее утро началось с того, что он во время завтрака подошёл к МакГонагалл и рассказал об увиденном. Та сначала отнеслась с недоверием к его словам, однако, он подкрепил это неопровержимым "подобное поведение в характере гриффиндорцев". О личностях Драко ничего говорить не стал, той информации, что была озвучена и так было достаточно. После этого его ждало ещё одна хорошая новость, заключающаяся в том, что Гермиона после своей маленькой вечеринки осталась совершенно не выспавшейся и теперь постоянно зевала. — Карма настигла тебя, Грейнджер. — Она на это лишь изогнула бровь и посмотрела на школьную сову, сидящую перед Малфоем. — И тебе доброе утро, — зевок, — смотрю ты нашёл себе нового друга. Драко перевёл взгляд на птицу, после чего вернулся к Гермионе, отмечая про себя, что в данный момент они довольно сильно похожи. Эта мысль заставила его усмехнуться. — Сова принесла почту. Мы вместе тебя ждали, так как эта упрямая птица не хотела отдавать мне твоё письмо. — Гермиона подозвала сову к себе и принялась отвязывать от её лапки конверт. Проковырявшись минуты с три, она всё же смогла добиться своего, после чего, дала птице какую-то сладость и отпустила её. — Как провела вечер? Ему действительно было интересно. Как минимум, он хотел удостовериться, что она не просто так бросила его наедине с трансфигурацией, а действительно провела время с толком. — Ничего особенного. Я почти не участвовала в разговорах, лишь слушала. — Она принялась раскрывать конверт. — Девочки слишком много говорят о всякой романтической ерунде. Подобное явно не по мне. — Ну, а я весь вечер провёл с пресловутой трансфигурацией, так ничего и не понял, из-за чего в конце концов швырнул гадкий учебник в стену, — в его голосе звучала скука, — кажется, от этого даже несколько страниц помялись. Если честно, я не проверял. Посмотрев на Гермиону, он увидел взгляд полный ужаса. Кажется, она даже забыла о том, чем занималась до этого, равно как и о том, что нужно дышать. Драко готов был поклясться в этом. — Малфой! Как ты мог так поступить с книгой? Это же просто ужасно! — Ничего подобного. Такие книги вообще нужно сжигать в Адском пламени. — Он встретился с недовольным взглядом Гермионы. — Ой, Грейнджер, только не начинай! Я никогда не изменю своего отношения к трансфигурации, а после вчерашнего — так тем более. Она на это лишь фыркнула. — В любом случае, предлагаю обсудить что-нибудь другое. — Она посмотрела в конверт и на её лице появилась лёгкая улыбка. Когда же Драко попытался заглянуть внутрь — отложила в сторону, показав язык. — У тебя ведь сейчас полёты будут, да? У меня — окно. Её взгляд переместился на конверт, а в карих глазах появился огонёк, который Драко не приходилось видеть ранее. Это лишь подогрело его интерес к письму. Но Гермиона была столь же упряма, сколько умна, а потому он даже не надеялся, что сможет упросить её показать содержимое конверта. Поэтому ему ничего не оставалось, кроме как бросать редкие взгляды на него и ожидать того момента, когда ему удастся узнать, что в нём. — Мне кажется, или ты на это письмо, уже не моргая, смотришь? — Драко дёрнулся затряс головой, ярко представляя себе то, насколько глупо он только что выглядел. — К тому же, разве тебе не надо уже идти на занятие по полётам? Оно, вроде, минут через пятнадцать, а до поля ещё дойти нужно. — В таком случае, вынужден оставить тебя одну, Грейнджер. — Поднявшись из-за стола, он направился к выходу из Большого зала, напоследок мазнув по конверту взглядом. Спустя несколько дней он узнал, что с Гриффиндора сняли около ста баллов. Нарушителями оказались Поттер и Уизли, шедшие от лесничего, с которым водили дружбу. Это было ожидаемо. Драко настолько порадовало услышанное, что, ввалившись в гостиную, он машинально начал искать лохматую макушку Гермионы, желая как можно скорее поделиться с ней недавними новостями, которые узнал буквально из первых уст. Но самое главное было не в этом. Он хотел рассказать Гермионе о том, где и как проходила отработка гриффиндорцев. Всё-таки весть о том, что их ночью отправили в Запретный лес вместе с лесничим точно произведет на неё впечатление. Он был уверен в этом. Гермиона нашлась сидячей в дальнем углу. Она что-то старательно выводила в какой-то толстой тетради и, кажется, вообще не замечала происходящего вокруг. — Рисуешь? — Она дёрнулась и случайно провела жирную длинную линию, пересекающую весь рисунок. — Симпатично было. — И кому нужно сказать спасибо за то, что я всё испортила? — Он буквально чувствовал её недовольство. — А я полчаса потратила на него. В её голосе звучала обида. Она отложила в сторону нечто под названием «карандаш», после чего повернулась к нему, поджав губы. От этого Драко на мгновение даже забыл причину, по которой вообще искал её. Но, вспомнив, выпалил: — Грейнджер, я только что узнал, как и где Поттер и Уизли отрабатывали своё наказание за то, что гуляли после комендантского часа! — Гермиона в ожидании изогнула бровь. — Малфой, если это очередные сплетни, то ты знаешь, как я ко всему этому отношусь. — Она вернулась к своему рисунку и принялась всячески вертеть его, будто пытаясь что-то решить для себя. — Они сами мне рассказали об этом. — Он чуть ли не светился от счастья. — Правда перед этим высказали мне своё возмущение по поводу того, что это я их выдал. — Ты выдал их?! — Своим криком Гермиона привлекла внимание других когтевранцев. — Малфой! Ты чем думал, когда делал это? А если бы тебя поймали? — Вообще-то, я увидел их из окна башни, — она с облегчением выдохнула, — точнее, разглядел тёмные фигуры. Даже не сразу понял, кто это… — Тогда ты ещё больший идиот, чем я думала! — Гермиона подскочила со своего места. — А если бы это был кто-то с нашего факультета? Ты мог бы с лёгкостью лишить нас баллов. Как ты мог поступить так безответственно? Тебе, нет нам, крупно повезло, что это оказались гриффиндорцы. — Прикрыв глаза, она тяжело выдохнула. — Будь это кто-то с нашего факультета, то я с тебя шкуру бы спустила за твой поступок. Уж поверь. — Правда? А как же твоя тяга следовать правилам во что бы то ни стало? Мне казалось, что ты, наоборот, будешь рада тому, что Поттер и Уизли попались. Она сверлила его недовольным, даже гневным, взглядом. Драко невольно закатил глаза. — Ты придаёшь всему произошедшему слишком большое значение, Грейнджер. Всё закончилось хорошо. Гермиона ничего не ответила, лишь собрала свои вещи и, фыркнув, направилась в сторону спален. Драко же, сетуя на её чрезмерную дотошность и вспыльчивость, направился к выходу из башни. Ему хотелось выплеснуть на кого-нибудь своё возмущение. Он был рад, что всякий раз, как доходило до стычки, Гермиона предпочитала переводить тему или просто уходить. Они оба понимали, что продолжать спор было бы бесполезной тратой нервов и времени, так как будучи слишком упёртыми и гордыми, они в жизни не признали бы своей неправоты. В один из дней, подходя к Большому залу, Драко взглянул в сторону часов их факультета и обомлел. — Кто умудрился потерять столько баллов?! На его крик сбежались другие когтевранцы и принялись вглядываться в них, не замечая разницы в количестве сапфиров между вчерашним днём и нынешним моментом. — Вы действительно видите какие-то изменения? По-моему, количество сапфиров не изменилось. — Падма, неужели ты не видишь, что пропало около двадцати пяти кристаллов? — Все изумлённо посмотрели на Гермиону. — Что? Это было бы крайне легкомысленно с моей стороны — не знать, сколько у нашего факультета баллов. — Даже спрашивать не стану, как ты смогла все их пересчитать. В любом случае, факт остаётся фактом — кто-то потерял слишком большое количество баллов. — Может из старшекурсников? — после недолгого молчания прозвучал голос Майкла Корнера. — Они любят ходить по школе после отбоя. Видимо, попались либо старостам, либо Филчу. Эта версия показалась достаточно убедительной. Всё-таки старшекурсники действительно любили нарушать комендантский час, пусть и делали это не так часто, как те же гриффиндорцы. К тому же, день только начался, а потому никто из них просто не смог бы потерять баллы до начала занятий. — Поверить не могу, что нарушение было совершено старшекурсниками. Они, наоборот, не должны терять баллы, будучи старше и мудрее. — Гермиона села за стол, наблюдая за приносящими утреннюю почту совами. — Уму непостижимо… — Грейнджер, кончай причитать. — Драко достал из конверта упаковку конфет «Берти Боттс», присланную матерью. — На, попробуй. Не став слушать возражений, Драко буквально запихнул ей в рот маленькую конфетку, после чего замер в ожидании её реакции. Всё-таки она впервые ела волшебные сладости. Лицо Гермионы моментально сморщилось, и спустя секунду выплюнула сладость себе на руку, высунув язык. Переведя же недовольный взгляд с конфеты на Драко, она как следует замахнулась и кинула ту в него. Но… из-за того, что он вовремя увернулся, та попала в волосы сидящей за ним девочки. — Она была со вкусом тухлых яиц. Как только можно продавать подобные конфеты? — Видимо, тебе просто не повезло, Грейнджер, — он обернулся назад и прыснул в кулак, — как, собственно, и той девчонке. Ты так безжалостна. Она, наверное, замучается отдирать эту конфету от своих волос. — Если уж на то пошло, то это всё произошло из-за тебя. Ты подсунул мне эту противную конфету, Малфой. — Она надулась. — Так что, доля твоей вины здесь тоже есть. — В любом случае получилось забавно. Хотя, я всё же надеялась, что ты попадёшь в Малфоя, — сказала Падма послышались смешки. В скором времени стала приближаться пора экзаменов, и все студенты засели за учебники. Никому не хотелось получить низкие баллы. — Грейнджер, ты уверена, что то, чем мы занимаемся — не пустая трата времени? — Драко поднял глаза на Гермиону. — Я не смогу сдать трансфигурацию на «Превосходно», даже на «Выше ожидаемого», так как ничего не понимаю. — Хорошо выученная теория в любом случае поможет тебе на экзамене. — Она строго посмотрела на него. — К тому же, ты не можешь не готовиться к экзамену. Фраза в роде «не смогу сдать, так как не понимаю» — не является оправданием. Всё равно нужно выучить как можно больше, прояви упорство. Гермиона поднялась со своего места, подошла к нему и взяла в руки учебник. — К тому же, должен же ты хоть что-то усвоить за целый год. — Она села рядом и принялась листать учебник. — Как насчёт превращения мыши в табакерку? — Могу только спичку в иголку, — на её лице появилась улыбка, и Гермиона захлопала в ладоши. — Единственное, что более-менее у меня получается. — Это же замечательно, Малфой! — Гермиона разве что не сияла от радости, видимо, ей приходилось помогать и ребятам с более низкими навыками. Хотя, куда уж ниже, он не знал. - Уверена, если постараешься сейчас, то в следующем году сможешь просто на "отлично" сдать трансфигурацию. — Надейся. — Ты слишком пессимистичен. Надо как-то поднять тебе настроение… — Она подвинулась ближе. — Как насчёт уговора? Если ты получишь на экзамене хотя бы «Выше ожидаемого», то я… — Снова съешь конфету «Берти Боттс». — закончил Драко, вспоминая те моменты, когда подруга отказывалась от них, помня о конфете со вкусом тухлых яиц, и протянул руку. — Я согласен только на это. Он видел в её глазах борьбу. Ей явно не хотелось ещё раз пробовать эти конфеты, но в тоже время она была упрямой и не могла позволить себе отступить. Самому же Драко было всё равно — согласится она или нет. Он в любом случае оставался в плюсе, просто в случае согласия Грейнджер его шансы на хорошую отметку значительно увеличивались. Ну и её сморщенное в недовольной гримасе лицо в качестве бонуса. Ему нравилось наблюдать за её эмоциями. Они были живыми и яркими, совсем непохожими на его собственные. — Ладно. И её старания принесли плоды. Драко удалось сдать трансфигурацию на «Выше ожидаемого», из-за чего он ещё несколько дней ходил с широкой улыбкой. Казалось, что даже «Превосходно» по всем остальным предметам не обрадовало его так сильно, как эта отметка. — Кстати, Грейнджер, ты же не забыла о нашем уговоре? Пришла пора есть конфету. Мне как раз сегодня прислали их. Он достал маленький пакетик и протянул Гермионе, сказав: — Выбирай. Но стоило взять Гермионе конфету, как та сразу выпала из рук, когда прозвучало громогласное: — Пришло время флаги сменить. Зелёные полотна с изображением змеи сменились алыми, а зал наполнил недовольный гул со стороны орлиного и змеиного факультетов. Первые злились на то, что их так нагло сместили на третье место, несмотря на все их старания, а последние — что у них отобрали вполне заслуженную победу. Довольны остались, наверное, разве что пуффендуйцы, которые, кажется, и вовсе не умели гневаться на кого-то, ну и, конечно, гриффиндорцы. Представители львиного факультета вовсю поздравляли Поттера, Уизли и Долгопупса, которые, собственно, и принесли дополнительные баллы Гриффиндору. И это лишь увеличивало недовольство когтевранцев. Среди студентов стали проноситься шепотки. — Чёртов Поттер. — Драко стукнул кулаком по столу, хмурясь. — Даже в Хогвартсе умудряется быть избранным. Видимо, у старого придурка теперь появился любимчик. Аргх… Гермиона даже не стала ругать его за столь пренебрежительное отношение к директору, так как сама находилась не в лучшем расположении духа и испытывала острое желание наслать на кого-нибудь порчу. — И это после того, как они нарушили целую кучу школьных правил. — Причём отличались не только Поттер и Уизли, другие тоже довольно бойко нарушали правила. — Возмутительно! Ребята начали активно припоминать все проступки представителей львиного факультета, пытаясь хоть как-нибудь успокоить клокочущую злость. Но она никак не хотела утихать, наоборот, набирала обороты. Казалось, что ещё немного, и всё окончательно выйдет из-под контроля. Что, собственно, и произошло… — Грейнджер, куда ты собралась? — Драко наблюдал за поднимающейся из-за стола Гермионой. — Стой! Только не говори, что решила разобраться со всем, да ещё и в одиночку. — Ты предлагаешь оставить всё так, как есть? — Она шипела. — Мы весь год из кожи вон лезли, стараясь заработать как можно больше баллов. А потом приходит Поттер и его дружки, и все наши старания посылают в топку. Если хочешь всё так и оставить — твоя воля. Но я молча сидеть не собираюсь, Малфой. Драко наблюдал за тем, как она вышла в центр зала, привлекая к себе взгляды других студентов. Он понимал, что её действия — полнейшая глупость, которая не принесёт ровным счётом ничего. Но в тоже время просто не мог не восхититься тем, насколько сильной и смелой в этот момент она была. Шла чуть ли не против всех, и всё лишь ради того, чтобы добиться справедливости. И это действительно выглядело воодушевляюще. — Вы что-то хотели, мисс Грейнджер? — Директор наклонился ближе, добродушно улыбнувшись. — Да, директор. Я хотела бы узнать причину, по которой Поттеру, Уизли и Долгопупсу было начислено столь большое количество баллов. — Голос Гермионы звучал обманчиво спокойно. — Не поймите меня не правильно, я уважаю Ваше решение, просто в моих глазах и в глазах моих товарищей по факультету подобное начисление баллов за достижения, что никоим образом не связаны с учёбой, кажется, — она запнулась, по-видимому подбирая нужное слово, — несколько несправедливым. — Мисс Грейнджер, Вы и другие студенты слышали о достижениях мистера Поттера, мистера Уизли и мистера Долгопупса… — И я не в коем случае не хочу сказать, что они не заслуживают похвалы или какого-то вознаграждения. Нет. — Она замялась. — Мне просто кажется, что то количество баллов, которое Вы начислили им является чересчур большим. И… — Мисс Грейнджер, мне кажется Вам лучше вернуться за стол вашего факультета. — Но… — Мисс Грейнджер… — в писклявый голосе Флитвика звучала просьба. Рядом с ним послышались недовольные возгласы, каждый был возмущён сложившейся ситуацией и не упускал возможности высказаться. Он посмотрел на приближающуюся Грейнджер. Она плакала. Остальные ребята поспешили окружить её. Кто-то, движимый стремлением быть ближе, даже случайно толкнул его в бок. Сам же Драко лишь протянул вперёд руку, обхватив её ладонь своей, и тихо сказал: — Ты молодец, Грейнджер. Однако, не все разделяли его мнение, и во время прощального ужина в сторону то и дело были направлены косые взгляды. Это в последствии привело к тому, что Гермиона с самого утра нацепила на лицо маску безразличия, с которой, собственно, теперь и шествовала по перрону. — Грейнджер, ты ещё не устала ходить с таким безразличным лицом? А спина не болит от того, насколько прямо ты держишься? — Драко попытался скрыть своё восхищение её выдержкой за насмешкой. — Мы уже в поезде, так что думаю, пришла пора расслабиться. Вряд ли кто-то намеренно станет выходить из своего купе, чтобы высказать тебе своё «фи» касательно произошедшего на прощальном ужине. Он на мгновение замолк, задумавшись над тем, стоит говорить следующие слова или нет. — К тому же, мне не нравится, когда ты ведёшь себя как чопорная аристократка. Тебе это не идёт. — Она на это лишь фыркнула. — Так что просто улыбнись, Грейнджер, причём настолько широко, чтобы у тебя щёки заболели. — Драко обернулся к ней. — На лица полные безразличия я ещё успею насмотреться за время каникул. Гермиона так ничего и не ответила. Лишь безразличие на её лице сменилось задумчивостью. Она то и дело переводила взгляд с носков своих туфлей на Драко и обратно, с каждым разом всё сильнее хмурясь. В какой-то момент ему даже показалось, что Гермиона развернётся и уйдёт, пусть он и не понимал причину этого иррационального страха. Но она лишь покачала головой, а на её лице появилась широкая улыбка вкупе с едва заметным румянцем. Драко открыл дверь купе, рядом с которым они стояли. Всё-таки не всю же дорогу до Лондона им скитаться по Хогвартс-экспрессу. И в тот же миг захотел захлопнуть её и уйти как можно дальше от купе, в котором успели обосноваться Поттер, Уизли и ещё два гриффиндорца, имён которых Драко не помнил. — Какие люди и без охраны! — Он обвел всех присутствующих ленивым взглядом, не без удовольствия отмечая у них появление раздражения. — Наш Избранный снова всех спас. — Замолчи, Малфой. — Драко даже не повернулся в сторону говорившего, продолжая сверлить глазами Поттера. — Не обращай внимания на него, Симус. Он просто злится, что их факультет занял третье место. Драко было собрался подойти к Уизли, но ладонь Гермионы, не сильно, но уверенно сжавшая его плечо, удержала от этого. — Не надо, Малфой. Они того не стоят. — Она потянула его на себя. — Твоя злость никому не принесёт пользы. — Грейнджер, не сейчас… — прошипел он, бросая быстрый взгляд на Гермиону. — Не нравится — иди дальше и поищи нам купе. Фыркнув и задрав повыше подбородок, Гермиона зашагала дальше по проходу. И лишь напоследок бросила полный пренебрежения взгляд на сидящих в купе мальчиков. — Противная девчонка. — Уизли сморщился и повернулся к Поттеру. — А я тебе ещё в тот день, когда мы с ней впервые повстречались, сказал об этом. Драко, услышав эти слова, до побеления костяшек сжал дверь купе и почувствовал жгучую злость и обиду за ту, кого уже считал подругой. — Не говори о том, о чём ничего не знаешь, Уизли. — Он развернулся, чтобы уйти. — А что касается вашей гнусной победы, то будьте уверены — в следующем году никакой Дамблдор вам не поможет. С этими словами Драко со всей силы закрыл дверь и направился дальше по проходу, пыхтя от недовольства и злости. Гермиона нашлась быстро. Она сидела возле окна и читала книгу, не обращая внимания на происходящее вокруг. Когда же Драко сел напротив неё, она лишь свела брови к переносице, так и не подняв глаз. — Грейнджер. Ответа не последовало, и ему почему-то вспомнилось то, как Гермиона обиделась на него в начале года. — И на что же обиделась наша мисс-всезнайка? — Она вновь не ответила. — Грейнджер? Она сделала тяжкий вздох и захлопнула книгу. — Не важно. Я уже перебесилась, пока ты общался с Поттером и компанией. — Гермиона натянула на лицо улыбку. — Что собираешься делать летом? — Думаю, начну с того, что все каникулы я собираюсь провести за изучением трансфигурации. Хочу закрыть все свои пробелы. Всё-таки на втором курсе я собираюсь улучшить свою успеваемость. — Он откинулся на спинку сиденья, всё ещё чувствуя небольшую неловкость, и на секунду замолк. — Мне удастся провести все каникулы в огромной библиотеке поместья, которая в несколько раз больше хогвартской. — Он буквально видел, как в её глазах появляются искры восхищения, Гермиона даже немного наклонилась к нему. — Знаешь, я завидую тебе светлой завистью. Честное слово. Драко не смог сдержать самодовольной ухмылки, даром, что с величина семейной библиотеки не является его заслугой. Чтобы закрепить эффект, он вальяжно, даже лениво добавил: — Хотя признаюсь, буду там не только учиться. Я спрячусь там от всех неприятных мне личностей, которые будут появляться в поместье. — Разве ты можешь избегать людей, приходящих к вам в гости? Это разве не будет нарушением порядков, принятых в чистокровном обществе? — На самом деле, мне достаточно просто поприветствовать гостей и побыть на трапезе, после чего до меня никому дела не будет. — Он старался говорить как можно небрежней — Так что насчёт этого можешь не переживать. Хотя, думаю, с Тео Ноттом я был бы не против пообщаться. Мы с ним не разговаривали в школе. — Он немного погрустнел. — Но он — единственный более-менее нормальный собеседник. Как думаешь, Грейнджер, мне удастся возобновить наше с ним общение? — Я скорее склоняюсь к отрицательному ответу, нежели к положительному. Всё-таки из того, что мне известно, все слизеринцы имеют… схожее мнение касательно нечистокровных. — Она сжала в ладонях ткань юбки. — Однако, я буду действительно рада, если вам удастся восстановить дружбу. — Как всегда честно. — Он невольно улыбается. — Ладно, забудем обо мне. Как ты сама-то собираешься провести каникулы? Так за лёгкой беседой они провели остаток пути, опомнившись лишь тогда, когда пришло время выходить из поезда. Драко помог Гермионе спустить чемодан, после чего подал руку, которую она помедлив приняла. — Хороших каникул, Малфой. — Она направилась в сторону выхода со станции. Драко же, недолго постояв, направился в противоположную сторону. Быстро найдя среди других волшебников свою мать, он поспешил к ней, тихо радуясь тому, что вместе с ней не было отца. Ему хотелось как можно дальше оттянуть встречу, которая явно не обещала ничего хорошего. — Здравствуй, мама. — С возвращением, Драко. — между ними повисла неловкая пауза. — Как прошёл твой первый год в Хогвартсе? Не услышав в голосе матери ничего, кроме искреннего любопытства и небольшой неловкости, он заметно расслабился и, улыбнувшись, принялся рассказывать обо всём, что произошло с ним за время учёбы. Рассказывая о своих успехах в зельеварении и неудачах в трансфигурации, сетуя на бездарность профессора ЗОТИ, ничему полезному их так и не научившего, жалуясь на Поттера, который не только стал ловцом своего факультета, так ещё и стал причиной того, что им не удалось получить своё заслуженное второе место в соревновании школы, Драко и не заметил, как начал рассказывать о Грейнджер. — Она так сильно расстроилась из-за этого. Всё-таки огромное количество баллов Когтевран получил именно благодаря ей. — Он заметно погрустнел, но смолк, заметив отца, стоящего на пороге поместья. Нарцисса тоже замолчала, явно понимая, что разговор им придётся продолжить позже, и несильно сжала плечо сына. Люциус же лишь одарил Драко пронзительным взглядом, полным недовольства, чем заставил его внутренне сжаться и невольно задержать дыхание. Но, так ничего и не сказав, он зашёл внутрь поместья. — Слышал, что ты, Драко, подружился с какой-то грязнокровкой. Это правда? Он почувствовал, как что-то внутри него сжалось при звуке холодного голоса отца. Для него не было секретом то, что родители не обрадуются известию о том, что их сын завёл дружбу с нечистокровной волшебницей. В памяти всплыл момент, когда он убеждал Гермиону в том, что ничего с ним не случится, если его семье станет известно об их общении. Кажется, то была его первая ложь ей. — Не называй её так. — Это прозвучало так тихо, что даже сам Драко еле услышал себя. — Что ты сказал? — Лицо Люциуса скривилось, в серых глазах появилась злость, а голос с каждым словом звучал всё тише. — Повтори, Драко. — Я всего лишь сказал, что это правда. Я действительно общаюсь с маглорождённой волшебницей. Её зовут… — Мой сын никогда не будет общаться с таким отребьем. Я запрещаю тебе. Для нашей семьи и так стало позором то, что тебя отправили на факультет, где учатся будущие министерские крысы, а потому я не позволю осквернить наш род ещё больше. Он не стал дослушивать отца, поспешив покинуть гостиную. Забежав в свою комнату, Драко сполз вниз по стене. Гермиона Грейнджер и правда была удивительной, и он не понимал, почему его окружение смотрит лишь на её происхождение, в упор не замечая всех тех качеств, которые не у каждого чистокровного есть. Это казалось ему ужасно несправедливым. И Драко понимал, что таких же тяжёлых разговоров, как этот за время его каникул состоится ещё множество. Так, в один из вечеров Драко сидел в библиотеке поместья, скрываясь от звуков музыки, идущих из одной из столовых и радуясь тому, что на комнате стоят заглушающие чары. Всё-таки его никогда не прельщали шумные приёмы, он всегда считал их чрезмерно утомительными и скучными. Дверь его маленького укрытия едва слышно открылась, и в библиотеку пробрались звуки музыки, которые показались Драко знакомыми. Вот только вспомнить название произведения он не смог. — Я знал, что найду тебя здесь. — Тишина вновь повисла в библиотеке так же резко, как и исчезла. — Не изменяешь себе, Драко. — Ты пришёл просто поговорить ни о чём или у твоего визита есть цель? Если первое, то попрошу тебя оставить меня. Я планировал посвятить весь этот вечер учебнику по трансфигурации. — Он приподнял вверх своё чтиво. — Если же второе, то я с удовольствием тебя выслушаю. Теодор сел в соседнее кресло, аккурат напротив него. Его глаза были полны уверенности и непонятной Драко решимости. — Прекрати общаться с… — Нет. — Безразличие в его глазах сменилось раздражением. — Я не перестану общаться с ней. Никто — ни ты, ни мой отец, ни кто-либо ещё не заставит меня прекратить. Только я решаю с кем мне общаться, а с кем — нет. — Но… — Не думаешь, что много берёшь на себя, Тео? Решать за другого как ему жить. Я не Кребб с Гойлом, чтобы безропотно слушаться тебя. — Драко отбросил книгу на журнальный столик, поднимаясь. Его возмущало то, как все пытались упрекнуть его за общение с маглорождённой, как пытались наставить на «путь истинный», указывая, что делать. — Судя по твоим поступкам ты гораздо глупее них, — прошипел Тео и охнул, увидев направленную на себя палочку. — Не забывай о том, что являешься гостем в моём доме. И пусть им обоим было известно, что это лишь фарс, ведь ни один из них не сможет нарушить правила и применить заклинание, Драко нравилось то выражение, которое появилось на лице Нотта. Удивление, смешанное с едва заметным страхом. Никто не смел говорить ему, что он глупый. Никто. — Надеюсь, впредь ты будешь лучше следить за тем, что и кому говоришь, — на лице Драко расплылась самодовольная ухмылка, — Тео. С этими словами он подхватил со стола книгу и направился к выходу из библиотеки, движимый желанием побыстрее скрыться у себя в комнате. Здравствуй, Грейнджер Гермиона,

Как проходят твои каникулы? Надеюсь, что хорошо, по крайней мере они не начались с не самого приятного разговора с родителями. Признаться, тогда я впервые понял, что твои опасения по поводу реакции моей семьи на наше общение оправдались, пусть и наполовину. Мама всё-таки смогла принять это, пусть я и не до конца понял почему. Отец же был довольно категоричен. Но этого и стоило ожидать. Что ж за этим последовали просто невероятно скучные каникулы, наполненные таким количеством приёмов и званных ужинов, сколько я не видел, кажется, за всю свою жизнь. В какой-то момент я даже поймал себя на мысли, что отец специально пытается окружить меня как можно большим количеством чистокровных, будто это сможет изменить моё отношение к тебе. Будто, если я пообщаюсь со своими «бывшими» друзьями, то пойму, что «ошибся», выбрав общение с тобой. Как наивно. На самом деле, большую часть времени я проводил в библиотеке или гулял по окрестностям поместья. Без тебя было скучно, но, к счастью, компанию мне составляла мама, так что всё было довольно терпимо. Что же касается моих планов по поводу налаживания отношений с Тео, то мне удалось поговорить с ним. И могу сказать, что я ожидал чего-то подобного. Он пытался уговорить меня прекратить наше общение, но я ясно дал ему понять, что не собираюсь этого делать. Надеюсь, когда-нибудь он сможет принять это, и мы сможем общаться все вместе. Всё-таки разрываться между двумя близкими людьми не очень приятно. Если мы сможем увидеться в Косом Переулке, то, думаю, нам удастся поговорить. Как никак в письме трудно рассказать обо всём произошедшем. Так что с нетерпением жду нашей встречи.

Драко Малфой

Спустя пару дней они с отцом отправились в Косой Переулок, дабы закупиться всем необходимым для учёбы. По крайней мере так думал Драко до того момента, как Люциус вместо «Флориш и Блоттс» повёл его в сторону тёмной и мрачной улицы. Он со страхом оглядывался по сторонам, отшатываясь от пугающего вида волшебниц и волшебников, тянущих к нему свои костлявые пальцы, и невольно прижимался к руке отца. Вскоре Люциус открыл дверь какого-то захудалого магазинчика. Послышался звон колокольчика. — Руками ничего не трогай! — приказал отец, когда он, движимый любопытством, потянулся к хрустальному глазу. За прилавком возник сутулый человечек с сальными, зализанными назад волосами. — А-а, мистер Горбин… — Добро пожаловать, мистер Малфой! Всегда рад видеть у себя вас и вашего сына. — Голос у хозяина лавки был такой же елейный, как и волосы. — Что желаете-с? У меня есть что показать. Только что получили товар, и цены умеренные! — Сегодня я не покупаю, мистер Горбин, — важно произнес Люциус, — а продаю. — Продаете? — Улыбка сползла с лица Горбина. — Вы, верно, слышали, Министерство объявило очередной рейд. А у меня дома…м-м… кое-что есть. И если ко мне придут, я могу оказаться в неловком положении. С этими словами отец достал из сумки свиток пергамента и поднес его к глазам лавочника. — Неужели Министерство осмелится беспокоить вас, сэр? — возмутился Горбин и водрузил на нос пенсне. Люциус скривил губы. — Министерство уже начало под нас копать. Ходят слухи, готовится новый закон в защиту маглов. Не сомневаюсь, за этим стоит вшивый любитель простецов и редкий болван мистер Уизли. — Отец затрясся от гнева. — Боюсь, кое-какие яды могут показаться… — Конечно, конечно, сэр, — закивал головой Горбин. — Дайте подумать… — Отец, ты не купишь мне вот это? — перебил хозяина лавки Драко, указывая на витрину с подушечкой, на которой покоилась сушеная рука. — Рука Славы! — воскликнул Горбин. — Купите эту руку, вставьте в нее горящую свечу, и никто, кроме вас, не увидит ее огня. Лучший друг воров и разбойников! Сэр, у вашего сына отличный вкус! — Надеюсь, мой сын тянет на большее, чем вор или разбойник, — процедил мистер Люциус холодно. — У меня и в мыслях не было обидеть вас, это ведь только к слову пришлось, — засуетился Горбин. — Да, учится он не то чтобы очень. — Голос отца стал ледяным. — Но это отнюдь не значит, что мозгов у него нет. — Я в этом не виноват, — вскинул голову Драко. — Не виноват в том, что трансфигурация даётся мне хуже, чем Гермионе Грейнджер. — И тебе не стыдно! — приструнил его отец. — Какая-то простачка учится лучше тебя! Драко потупился. — Извечная история, — потек елейный голос Горбина. — Волшебная кровь везде ценится меньше. — К кому, к кому, а к моей семье это не относится, — сказал Малфой, раздувая ноздри. — Разумеется, сэр. — Горбин отвесил низкий поклон. Драко поморщился от этого неприкрытого угодничества. — Тогда давайте вернемся к списку. Я очень спешу, у меня сегодня много важных дел. Хозяин и гость начали торг, а Драко пошел ходить по лавке. Полюбовался петлей, на которой повесили не одного преступника. Остановился у витрины с опаловым ожерельем. — «По преданию, ожерелье отняло жизнь у девятнадцати простецов. Осторожно. Не трогать. Проклято». — По рукам! — донесся довольный голос отца из-за прилавка. — Драко, идем скорее! Драко поспешил прочь. — До свидания, мистер Горбин. Завтра жду вас у себя в замке. Всего наилучшего. Он поспешил догнать отца, чтобы вновь схватиться за его рукав. Тот, очевидно, был доволен тем, что сделка оказалась успешной. Когда же они вышли в Косой Переулок, его внимание привлекли мётлы в находящейся неподалёку лавке «Всё для Квиддича». Он отпустил руку отца и только краем глаза успел заметить то, как мантия отца скрывается в дверях «Флориш и Блоттс». Рядом с ним встали ещё несколько мальчишек и также, как и он сам, прижались к стеклу. Скосив взгляд в сторону, Драко поморщился, ему не нравилась начинающаяся толкучка. Так что, последний раз взглянув на метлу на витрине, он поспешил в сторону книжной лавки. Вот только там толпа была не меньше. И какого же было его удивление, когда в ней он увидел Гермиону Грейнджер. Та пыталась протиснуться внутрь, но её весовая категория, очевидно, не способствовала этому. Драко заметил, как один из волшебников оттолкнул Гермиону в сторону. Он, к счастью, оказался поблизости и успел поймать её под локоть, поддерживая. — Кто только воспитывал их? Животные? — Голос Драко был полон презрения. — Ты в порядке, Грейнджер? Драко разжал ладонь, но руки с локтя Гермионы не убрал. Он знал, что она была не самым ловким человеком на свете, а потому хотел иметь возможность в случае чего поддержать её. — Да, спасибо, Малфой. Ты тоже пришёл за учебниками? Драко на это ухмыльнулся и, вновь сжав ладонь на её локте, потянул в сторону входа, который, к их счастью, теперь был свободен. Но не успели они пройти и пары шагов, как Гермиона остановила его. — Стой, Малфой! Мне нужно найти родителей. Драко на это лишь изогнул бровь, оглянулся по сторонам и заметил женщину с такой же каштановой копной волос как и у Гермионы. Сместив взгляд чуть в сторону, он заметил рядом с ней несколько рыжеволосых макушек. — Разве это не они стоят рядом с Уизли? Если и правда они, то я сочувствую им. Теперь они будут думать, что все волшебники похожи на них. — Драко указал куда-то вправо. — Уверена, Уизли скажут то же самое и о тебе. — Даже если и так, ты всё равно защитишь моё доброе имя. Я прав? — Гермиона же на это лишь закатила глаза. — О, только посмотри на Поттера. Наш Избранный снова в центре внимания. И что это за клоун рядом с ним? Драко заметил, что она уже не слушала его, полностью поглощённая мужчиной со светлыми золотистыми волосами, ярко-голубыми глазами и белоснежной улыбкой. Златопуст Локонс — так его звали. По крайней мере, именно это имя то и дело восклицали волшебники и волшебницы разных возрастов. Драко их восхищение казалось глупым. Человек, сидящий в окружении собственных портретов не вызывал у него никакого восхищение. Ему хотелось лишь скривить рот и сказать какую-нибудь гадость. Когда же до его ушей донеслись вести о том, что человек напротив будет преподавать им ЗОТИ, возмущение Драко возросло в десятки раз. — Поверить не могу, что он будет преподавать у нас ЗОТИ! Неужели Дамблдору не хватило Квиррелла? — Он перевёл взгляд на Гермиону, с обожанием смотрящую на Локонса. Так, как она смотрела всегда на книги. — Ох, Грейнджер, только не говори мне, что и ты туда же. Драко скривился, услышав восторженные возгласы слева от себя. — Он же напыщенный индюк, который не очень-то похож на волшебника, участвовавшего в схватках не на жизнь, а на смерть. — Ты смотришь лишь на его внешность, Малфой. — Драко на это лишь фыркнул. — Ты не можешь знать, что он совершил, а что нет. — О да, конечно. — Закатив глаза, он перевёл взгляд на Поттера, спешащего к семейству Уизли, и ухмыльнулся. Схватив возмущающуюся Гермиону за руку, Драко потащил её в ту же сторону. Ему хотелось на ком-нибудь выместить своё негодование, и гриффиндорец подходил для этого как нельзя лучше. — Знаменитый Гарри Поттер! Не успел войти в книжную лавку, и тут же попал на первую страницу «Пророка»! — Не приставай к нему. Гарри совсем этого не хотел! Он уже собрался ответить ей, но ладонь Гермионы на его плече заставила его замолкнуть. Драко помнил то, что она ему говорила о его постоянных ссорах с другими. И хотя он не видел проблемы в этом, ему не очень хотелось ссориться с Грейнджер. — Ба-а-а, кого я вижу! Артур Уизли! Подойдя к Драко, Люциус опустил руку на его плечо, ухмыльнулся и выразительно посмотрел на ладонь Гермионы, лежащую на его другом плече. — Люциус, здравствуй, — холодно поздоровался рыжеволосый мужчина. — Слышал, у Министерства полно работы. Все эти рейды… Сверхурочные-то вам платят? — С этими словами он опустил руку в котел Джинни Уизли и достал потрепанный учебник, придирчивым взглядом осмотрел его, после чего положил обратно. — По-видимому, нет. Стоит ли позорить имя волшебника, Артур? — У нас с вами разные взгляды на то, что позорит имя волшебника, мистер Малфой. — Вероятно, так, — произнес Люциус и перевел взгляд на родителей Гермионы, которые со страхом смотрели на разгорающуюся ссору. — С кем вы якшаетесь? Маглы. Ниже падать некуда. — Отец, не надо… — Драко сказал это едва слышно. — Что вы здесь делаете? — Проигнорировав Драко, он продолжил сверлить чету Грейнджеров взглядом серых глазах. — Они пришли со мной. — Люциус перевёл взгляд на Гермиону, и на его лице растянулась презрительная ухмылка. — Это мои родители. — О, а вы, видимо, мисс… — Грейнджер, сэр. — Она вышла вперёд и посмотрела на него, в её карих глазах не было и капли страха. И это не могло не восхитить Драко, который боялся сказать своему отцу хоть слово против. — О, Драко о Вас рассказывал. Не думал, что он когда-нибудь опустится до общения с кем-то вроде подобного отребья. — Отец, я же просил не говорить так о ней. — Люциус смерил его взглядом, после чего вновь посмотрел на Гермиону и уже собрался что-то сказать, как вдруг раздался чей-то громкий голос: — Что за толпа здесь? А ну валите все отсюдова, пройти не даете! Люциус вместе с Драко направились к выходу из лавки. Он чувствовал то, как сильно сжимается ладонь отца на его плече. Казалось, что тот хочет доставить ему как можно больше боли. — Малфой, подожди! Драко! — стоило ему только обернуться, как он тут же оказался в её крепких объятиях. Для Драко же подобные её порывы были непривычны, а потому всякий раз вызывали у него лёгкий ступор. Так что он смог лишь положить ладонь на её плечо и несильно сжать в ответ. Гермиона издала тихий смешок, и тёплое дыхание защекотало ухо, что не могло не вызвать у него ответный смешок. Казалось, они могли бы стоять так ещё долго, если бы над их головами не раздалось покашливание. Малфой-старший переводил холодный взгляд с Драко на Гермиону и обратно. — Увидимся на станции, да? — Она сделала пару шагов назад и улыбнулась. — Да. — Он развернулся к отцу. — Надеюсь, что мне не придётся слушать твои восторженно-влюблённые рассказы о Локонсе. До встречи, Грейнджер. Как только они вернулись домой, Драко повернулся к отцу и нахмурился: — Отец, не стоило вести себя так грубо. Не на людях уж точно. Его лицо покрылось розовыми пятнами от мысли о том, какое впечатление о себе они могли оставить. И нет, он не жалел о стычке с Поттером и Уизли — это была лишь ссора между детьми. Поведение же отца — это иное. Он открыто показывал своё пренебрежение, причём не только к Уизли, которых презирал, но и к ни в чём неповинным маглам. Драко помнил их удивление и лёгкий страх, когда ссора начала принимать серьёзные обороты. Наверняка, теперь они сочтут его не самой лучшей компанией для своей дочери. Это вызвало у него усмешку, ведь шутка про «защиту доброго имени» явно может стать реальностью. — Глупый мальчишка, — Люциус зашипел и замахнулся своей тростью, — как ты вообще посмел защищать презренных магглов. От вида чистого гнева в глазах отца и занесённой трости, Драко пришёл в ужас и постарался прикрыться руками. — Экспеллиармус. — В тот же миг трость была выбита у него из рук. — Ты совсем обезумел, Люциус? Поднять трость на собственного сына. Драко перевёл взгляд на мать, стоящую в дверях гостиной. В её голубых глазах плескалась злость, смешанная с заботой и беспокойством. Голос же Нарциссы оставался спокойным холодным, когда она продолжила: — Слава Мерлину, что я услышала вас. — Она стала приближаться к ним. — Тебе также следует поблагодарить его за то, что я тебя остановила. Ведь иначе я клянусь — ты пожалел бы о том, что у тебя вообще есть эта чёртова трость. — Нарцисса, ты ничего не понимаешь. — Люциус повернулся к ней, сжав челюсти. — Наш сын сегодня пытался защитить свою грязнокровку и её презренных родителей. Благо, его никто не услышал, иначе бы скандала не избежать. — Это правда, Драко? — Он едва заметно кивнул, ожидая реакции матери. Нарцисса задумалась. Она внимательно изучала лицо Драко, и спустя минуту на её лице появилась слабая улыбка. — Иди сюда, дорогой. — Она присела на корточки и протянула руки. Драко осторожно взглянул на отца и медленно, стараясь не сорваться на бег, пошёл в сторону матери. Оказавшись в руках Нарциссы, он почувствовал как в глазах защипало. Но Драко быстрым движением руки стёр с глаз только-только появившиеся слёзы и выпрямился. Нарцисса так же выпрямилась и, взяв сына за руку, повела в сторону двери, заводя разговор о предстоящем учебном годе. Он активно поддержал его, рассказывая о том, что узнал во «Флориш и Блоттс».