Драмиона по-когтеврански

Встреча же на платформе прошла гораздо спокойней, чем Драко мог бы предположить. Люциус лишь презрительно скривил губы, увидев подходящую к ним Гермиону, а на лице Нарциссы появилось безразличие, причины которой ему так и не удалось понять. Сама же Грейнджер широко улыбалась ему, рассказывая о своих каникулах, при этом выглядя очень довольной, и заваливала его всевозможными вопросами. Когда же они зашли в поезд и принялись искать себе купе, её улыбка исчезла, сменившись растерянностью и смущением. В проходе стояли слизеринцы, во главе с Ноттом и Паркинсон. Все как один с презрением смотрели на Грейнджер, и с недовольством на него самого. Это заставило его усмехнуться. Всё-таки для него было необычно видеть страх перед однокурсниками в лице той, кто не побоялась пойти против директора. — Какие люди! Мне вот интересно, вы специально тренируетесь во внеурочное время? Иначе я не могу объяснить факта того, что вам удаётся цеплять на свои лица одинаковые гримасы. — Драко выступил вперёд, тем самым закрывая собой Гермиону. — Признаться, выглядит довольно глупо. Благородные чистокровные, а ведут себя столь смехотворно. Даже радостно становится, что больше не принадлежу к вашей маленькой компании, ведь сливаться с толпой мне не прельщает. Слизеринцы ничего не ответили и лишь посильнее сжали губы. Им явно не хотелось устраивать сцен посреди коридора, поэтому они продолжили свой путь. Каждый из них старался пройти на как можно большем расстоянии от них. Это в очередной раз позабавило Драко. Настолько, что ему даже захотелось подойти к ним поближе, дабы заставить вжаться в стенку поезда. Но он отказался от этих мыслей. Драко больше не заводил разговор, равно как и Гермиона. Вскоре они уже сидели в купе и каждый из них занимался своим делом. Она рассматривала пейзаж за окном, он читал книгу, один из учебников по ЗОТИ, и то и дело кривился, бурча под нос какие-то ругательства и бросая косые взгляды в её сторону. Когда же к их купе подъехала тележка со сладостями, Драко отвлёкся от своих возмущений и принялся скупать сладости, полностью игнорируя её протесты, когда он принялся выбирать вкусности и для неё. — Не переживай о деньгах, Грейнджер. Это всего лишь моя плата за то, что во время учёбы ты будешь помогать мне по некоторым предметам. Ничего больше. — То есть ты по факту просто купил мои с тобой занятия по трансфигурации, — в её голосе звучало негодование. Которое, к слову, вскоре сменилось восторгом, ведь Гермиона Грейнджер оказалась самой настоящей сладкоежкой, которая, естественно, не смогла долго смотреть на гору сладостей. — О, мне попался Мерлин. — У меня дома три таких лежит. — Его голос звучал буднично, даже безразлично. — А что насчёт того, что я купил тебя, так это ты сама додумала. Я же лишь сказал, что ты мне потом будешь должна ответную услугу. — Да ну? Может тогда я смогу оказать тебе эту услугу прямо сейчас? А то как-то не прельщает жить со знанием того, что задолжала кому-то. — В таком случае, расскажи о магловском мире. Как ты жила до того, как получила письмо из Хогвартса? Как узнала, что являешься волшебницей? Драко закусил губу, ожидая ответа. Ему действительно было интересно узнать о жизни маглов, хотелось понять, почему его отец и другие чистокровные с таким пренебрежением относятся к ним. Он не понимал этого, не теперь, когда перед ним сидела девочка, являющаяся прямым доказательством того, что многое из того, о чём ему рассказывали в детстве не является правдой. А потому Драко не мог не воспользоваться открывшейся возможностью. — Ну, про мир магглов я вряд ли смогу тебе рассказать, уж слишком много информации, — она на секунду замолкла, — но про то, как узнала о том, что волшебница — могу. Это очень… забавная история. — О, правда? Дай угадаю, ты не могла достать до какой-то книги, и она прилетела тебе в руки? — Гермиона на это предположение лишь закатила глаза, улыбнувшись. — Спешу тебя разочаровать, всё произошло иначе. — Она выпрямилась и приняла донельзя серьёзный вид. — У моих родителей есть друзья, а у них дочь. Она немного похожа на Долгопупса. — Судя по всему вся история связана с этой девочкой. — Ага. Ну так вот, однажды мы пришли к этим самым друзьям. Меня родители отправили играть вместе с ней в другую комнату. Ну, и мы вовремя игры поссорились, в порыве злости я превратила её в жабу. Противную, прыщавую, большую жабу. — Серьёзно? — Драко засмеялся. — Может та жаба, которую ты искала на первом курсе, это была она? — Хорошо было бы, но, к сожалению, прибыли волшебники, вернули ей прежний вид и исправили память. Узнала я о том, как проявились мои способности позже, лишь когда на пороге нашего дома появился представитель Министерства. Он объяснил мне что произошло и почему. — Чёрт, действительно забавно. А я просто гулял по саду в нашем поместье, увидел яблоню, она даёт очень хорошие яблоки. Вкусные, как-нибудь я попрошу маму прислать немного, чтобы ты попробовала, — в его глазах появился блеск. — В общем, я захотел яблоко, но оно находилось высоко. Моё желание было таким сильным, что в какой-то момент я переместился на ветку дерева. Но, к сожалению, она оказалась хрупкой, и я упал вместе с ней на землю. Драко невольно потёр место в районе поясницы, ухмыльнувшись. — Яблоко, к слову, мне тогда дали, и не одно, чтобы больше не возникало желания лезть за ними. Тогда мама даже не знала из-за чего переживать больше, из-за того, что я упал или из-за того, что я сломал ветку её любимой яблони. Отца больше волновал сам факт того, что я проявил волшебные способности. — Драко нахмурился. — Он боялся того, что я могу оказаться сквибом, ведь я поздно проявил их. Внезапно дверь купе распахнулась, и в проёме показались два одинаковых девичьих лица. Драко быстро понял кто это, ведь слышал раньше рассказы Грейнджер о сёстрах Патил. — Вот ты где, Гермиона! Мы тебя уже обыскались. — Падма лучезарно улыбнулась, но улыбка стала более натянутой, когда её взгляд перешёл на Драко. — Не хочешь присоединиться к нам? Девочкам так не терпится обсудить с тобой каникулы. — О, извини, Падма, но вынуждена отказаться. — Гермиона перевела взгляд на Драко, и он почувствовал себя неуютно. Хотя, в глубине души его вне всяких сомнений обрадовало то, что она предпочла его — подругам. — Боюсь, Драко будет не совсем интересно в нашей компании, а оставлять его одного я не хочу. Вторая Патил хотела сказать что-то против, но рука сестры остановила её. Попрощавшись с Гермионой, они вышли из купе. И как только это случилось Драко задал вопрос: — Почему ты выбрала меня, а не их? Я же видел, что тебе хотелось пойти с ними. — Потому что я умею расставлять приоритеты, Драко. К тому же, ты и так почти всё своё свободное время проводишь в одиночестве, дистанцируясь от остальных. И это, к слову, мне очень не нравится. Я всегда буду выбирать тебя, Драко. — Она ободряюще улыбнулась. — Тем более, зная девочек, я достаточно ярко могу представить то, о чём они будут говорить. И мне не особо хочется в этом участвовать. Он не сдержал смешка, после чего отвернулся к окну, подперев щёку ладонью. — Я тоже. Я тоже всегда буду выбирать тебя. Когда же они, наконец, прибыли в Хогвартс, всё пошло своим чередом, и вскоре они уже сидели за своим столом и наблюдали за первокурсниками. Распределение шло полным ходом. Студенты то и дело подходили к столам своих факультетов, сверкая счастливыми улыбками. Восторженный гул, хлопки, улюлюкания, первые знакомства — всё это было неотъемлемой частью происходящего. — Вспоминаешь своё собственное распределение? — Драко кивнул и посмотрел на неё. — Думаю о том, что если бы мне было всё равно, на какой факультет я попаду, то, возможно, не сидел бы в такой важный день обиженным на весь мир. И уж точно мне не пришлось бы портить свои отношения с другими ребятами. — Он усмехнулся. — Глупо, наверное, сейчас думать о том, что могло бы быть, а что — нет, да? — Ничего подобного. Это абсолютно нормально, я и сама порой задаюсь таким вопросом. Например, что было бы, не реши я начать общаться с тобой. Как сложились бы наши взаимоотношения в таком случае — враждовали бы мы или нам всё же удалось бы подружиться. Или что случилось бы, попади я не на Когтевран. Помнится, шляпа предлагала мне Гриффиндор. — В таком случае ты была бы тем человеком, у которого все всё время списывают. — Драко наклонился вперёд, будто хотел сказать что-то, что должна услышать только она. — И вновь стала бы лучшей ученицей нашего курса. Его слова вызвали у неё лёгкий румянец, а губы растянулись в застенчивую улыбку. — Как ты можешь быть таким милым, Малфой? — Я не милый. — в его голосе звучало недовольство. — Я великий и ужасный. — Как Оз? — на его лице отразилось непонимание. — Ой, всё время забываю о том, что в волшебном мире не читают книги маглов. — Я понимаю о чём ты говоришь, — со стороны послышался тихий, немного мечтательный голос. — Моя мама читала мне эту историю. — Ты тоже маглорождённая? — Нет. Полукровка. — Она перевела взгляд на Драко. — Мы с тобой похожи. Драко на это заявление только фыркнул. Он знал, что они вполне могли быть родственниками, скорее всего дальними. Семья Малфоев всегда славилась тем, что они состоят в родстве с чуть ли не всеми чистокровными родами Великобритании, а с некоторыми связывались даже не один раз. — А как тебя зовут? Меня Гермиона Грейнджер. — Полумна Лавгуд. — Гермиона свела светлые брови к переносице. — Ты такая активная потому что мозгошмыгов словила? Удивление, появившееся на лице Гермионы, вызвало у Драко усмешку. Она выпрямилась и стала внимательно осматривать собеседницу, пытаясь понять, что ей только что сказали. Но понимание явно никак не хотело к ней приходить. — Кто, прости? Мозгошмыги? — А ты не знала, кто это? Неужели в мире есть что-то, о чём тебе не известно? Невероятно! — Драко не мог упустить такую возможность поиздеваться над Гермионой. — Но ты тоже не знаешь. — На это он лишь закатил глаза. — Не порти всё веселье, Лавгуд. — Он посмотрел на надувшуюся Гермиону, и на его лице появилась искренняя улыбка. — Да, я не знаю кто это, но мне всё равно на это. Ведь если они и существуют, мне удастся прочитать о них в книге. А я доверяю только им. Ты согласна со мной, Грейнджер? Гермиона улыбнулась. Она явно вспомнила то, как сама сказала ему нечто подобное в их первый день в Хогвартсе. — Абсолютно. В этот раз Драко возвращался в гостиную факультета в приподнятом настроении, решительно настроенный добиться всех тех целей, что поставил перед собой. Однако, его энтузиазм несколько упал, когда на следующий день увидел расписание занятий. — Так, у нас первая — травология, потом трансфигурация, а после обеда ЗОТИ и всё с гриффиндорцами. — Драко сдвинул брови к переносице и отложил в сторону пергамент с расписанием. — Лучше бы уж с пуффендуйцами ходили. Никто из них хотя бы не раздражает меня. — Малфой, тебя раздражают абсолютно все, за исключением тебя самого и, возможно, меня. Так что прекращай сотрясать воздух. — Она положила в рот очередную ложку пудинга. Драко же уже было открыл рот, как на весь Большой зал разнеслись невероятно громкие возмущения, сразу привлёкшие внимание всех студентов: — Украсть автомобиль, — гремело со стороны стола Гриффиндора. — Я не удивлюсь, если тебя исключат из школы. Погоди, я до тебя доберусь! Думаю, ты понимаешь, что мы пережили, не найдя машины на месте… Губы Драко растянулись в злорадной ухмылке. А зависшее перед лицом съежившегося Уизли письмо продолжало: — Вечером… письмо от Дамблдора. Я думала, отец от огорчения умрет. Мы растили тебя совсем в других правилах. Вы с Гарри могли погибнуть! На этих словах лицо Драко приобрело более серьёзный вид, и он отвернулся от стола львиного факультета. — Абсолютно чудовищно. Отца на работе ждет разбирательство, и виноват в этом ты. Если ты совершишь еще хоть один подобный проступок, мы немедленно заберем тебя из школы. — Так, до травологии осталось где-то минут пятнадцать, так что предлагаю отправиться к теплицам прямо сейчас. Он поднялся из-за стола и посмотрел на неё в ожидании. Но Гермиона не спешила. Её глаза внимательно осмотрели сначала его самого, затем его тарелку. Когда же она вернулась к Драко, то нахмурилась и поджала губы. Спустя секунду Гермиона едва слышно произнесла: — Ты толком ничего не поел. — Серьёзно? По-твоему поесть важнее, чем прийти вовремя на занятие? Драко был удивлён тому, что его правильная подруга, для которой учеба чуть ли не главное в жизни, ставит приём пищи на первое место и готова ради этого опоздать. Да ещё и возмущена. Так, будто не она когда-то жаловалась ему на то, что некоторые студенты придают еде слишком большое значение и наедаются как в последний раз. Но Драко бы соврал, скажи он, что мысль о том, что Гермиона заботится о нём, не отозвалась теплом где-то глубоко внутри, вызывая улыбку. Настолько, что даже её язвительный ответ не смог заставить её исчезнуть: — Я просто не хочу слушать твоё бухтение, когда ты всё же проголодаешься. А ты о чём подумал? — Ни о чём таком, не переживай. — Он взял со стола два яблока и положил в сумку. — Это лишь для того, чтобы не слушать твоё бухтение по поводу того, что я голодный хожу. Возмущение, появившееся на лице Гермионы окончательно вернуло Драко прежнее настроение, и он будучи довольным собой направился к выходу из Большого зала. За его спиной послышался шорох, топот ног и бубнёж, который вскоре сменился лишь недовольным сопением. В этом была вся Гермиона Грейнджер — вспыльчивая, легко выходящая из себя, но при этом быстро успокаивающаяся. Когда они дошли до теплиц, то увидели, что все ребята с их курса уже были там. Вдалеке появилась профессор Стебль, а рядом с ней шёл Локонс, при виде которого лицо Драко скривилось. Они шли со стороны Гремучей ивы. Среди гриффиндорцев послышались шепотки, некоторые ребята то и дело бросали беглые взгляды в сторону Поттера и Уизли. — Всем привет! — с сияющей улыбкой приветствовал Локонс учеников еще издали. — Я показывал профессору Стебль, как вылечить Гремучую иву! Но, пожалуйста, не подумайте, что профессор меньше меня разбирается в травологии! Просто мне доводилось иметь дело с экзотическими растениями во время моих странствий… — Дети, теплица номер три! — распорядилась профессор Стебль, явно расстроенная. В ней сегодня не было и следа обычного, живого и приветливого, расположения духа. Ребята поспешили пройти к нужной теплице, сопровождая своё движение радостным гулом. Всё-таки растения в этой теплице были опасней, а оттого и интересней. — Гарри! Ты мне нужен на пару слов. Вы не возражаете, профессор, если Гарри опоздает минуты на три? Судя по недовольному лицу, Стебль возражала. — Вот и отлично, — заявил Локонс и захлопнул дверь перед носом профессора травологии. Драко, увидев эту сцену, фыркнул и в очередной раз высказался касательно умственных способностей и манер нового профессора. Когда же Гермиона попыталась возразить ему, он распалился ещё сильнее. — Ну конечно, они же всеми любимые герои волшебного мира, правила для них не писаны. Как я мог забыть об этом! Гермиона было собралась ответить ему, но была прервана профессором Стебль, которая, наконец, смогла начать занятие: — Сегодня мы будем пересаживать мандрагоры, — сказала она. — Кто хочет рассказать о свойствах этого растения? Рука Гермионы тут же взметнулась вверх и она принялась цитировать учебник. Все внимательно слушали её, и Драко готов был поклясться, что каждый из них думал об одном и том же. Есть ли хоть что-нибудь, чего не знает эта девчонка? Неподалёку послышался шёпот, озвучивший его мысли. Он повернулся в сторону гриффиндорцев и увидел напротив себя вернувшегося Поттера и Уизли. Последний что-то яростно нашёптывал другу, то и дело поглядывая в сторону Гермионы. И не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что высказывание, которое он услышал ранее принадлежало именно ему. — Отлично. Десять баллов Когтеврану, — сказала профессор Стебль. Ребята подняли головы и встретились глазами с Драко. Он же, ухмыльнувшись, пнул под столом Уизли и с удовольствием посмотрел на то, как тот скривился и наклонился потереть ушиб. Справа почувствовался прожигающий взгляд. Повернувшись к Гермионе, Драко встретил укор в карих глазах. Но он не был бы собой, если бы не разглядел в них и едва заметные смешинки. — Мандрагора является главной составляющей частью большинства противоядий. Но сама мандрагора небезопасна. Кто может сказать почему? — Гермиона отвернулась от него, подняв ввысь руку. — Плач мандрагоры смертельно опасен для всех, кто его слышит. — Совершенно верно. Припишем еще десять баллов. Мандрагоры, которые сейчас перед вами, — рассада, совсем еще юная. Профессор указала на глубокие ящики, и ребята подвинулись вперед, чтобы лучше рассмотреть. В ящиках росли рядами торчащие из земли пучки лилово-зеленых листьев — в каждом около ста маленьких мандрагор. — Возьмите наушники, — распорядилась профессор Стебль. Толкаясь, ребята бросились к скамье, никто не хотел весь урок сидеть в розовых из искусственного меха. — Когда я скажу: «Наденьте наушники», постарайтесь надеть так, чтобы абсолютно ничего не слышать. Когда можно будет наушники снять, я подниму вверх большой палец. Наденьте наушники! Лишь стоило ребятам надеть наушники — воцарилась тишина. Профессор Стебль надела розовые, засучила рукава мантии, крепко ухватила одно растеньице и с силой дернула. Вместо корней из земли выскочил крошечный, испачканный землей, безобразный младенец. Листья росли у него прямо из макушки, кожа бледно-зеленая, вся испещренная разноцветными точками, и было очевидно, что он истошно орет. Профессор Стебль взяла из-под стола большой цветочный горшок и посадила мандрагору в темный влажный компост, оставив снаружи только пучок листьев. Затем она отряхнула от компоста руки, подняла вверх большой палец и сняла наушники. — Поскольку наши мандрагоры совсем еще маленькие, — пояснила она, — их плач не убивает. — Она говорила так спокойно, точно полила горшок с бегонией, а не совершила у всех на глазах настоящее чудо. — Но их вопли могут часа на четыре оглушить. Я уверена, что никому из вас не хочется пропустить первый день занятий, поэтому следите, чтобы наушники плотно закрывали уши. Когда занятие окончится, я подам знак. С каждым ящиком будете работать вчетвером, компост вот здесь в мешках. И следите, чтобы жгучая антенница не коснулась вас щупальцами, она жжется. Говоря это, профессор довольно сильно шлепнула темно-красное колючее растение, тянувшее исподтишка к ее плечу длинный щуп, — щуп мгновенно убрался. Наушники были надеты, и ребята начали пересаживать мандрагоры. Дело, однако, оказалось не такое простое. Мандрагоры не желали расставаться с насиженным местом и переезжать в отдельный горшок, они корчились, брыкались, молотили острыми крепкими кулачками, скрежетали зубами. После окончания занятия, ребята потные и усталые направились в сторону замка, в башню. Приняв душ, они отправились на трансфигурацию, которая прошла гораздо лучше, чем Драко ожидал. Ведь как-никак к концу занятия ему всё же удалось превратить своего жука в пуговицу. И пусть это не шло ни в какое сравнение с количеством удачных трансфигураций Гермионы, он был собой доволен. Когда на ЗОТИ все расселись по местам, Локонс громко прокашлялся, и в классе стало тихо. — Это я, — сказал он, показывая свой портрет на обложке учебника, и тоже подмигнул. — Златопуст Локонс, рыцарь ордена Мерлина третьего класса, почетный член Лиги защиты от темных сил и пятикратный обладатель приза «Волшебного еженедельника» за самую обаятельную улыбку. Но не будем сейчас об этом. Поверьте, я избавился от ирландского привидения, возвещающего смерть, отнюдь не улыбкой! Несколько учеников довольно кисло улыбнулись. Драко же закатил глаза, увидев, как Гермиона придвинулась ближе, разве что не заглядывая Локонсу в рот. И это выглядело в его глазах одновременно невероятно забавно — ведь подруга никогда не проявляла особого интереса к данному предмету — и до невозможности глупо. Она поверила всему тому, что было написано в учебниках, которые Драко даже дочитывать не стал, ибо устал закатывать глаза на каждой второй странице. Кажется, абсолютная вера Гермионы во всё, что написано в книгах, впервые обернулась против неё. — Я вижу, вы все купили полный комплект моих книг. Как это прекрасно! Пожалуй, начнем урок с проверочной работы. — Увидев удивление на лицах студентов, Локонс поспешил добавить: — Не пугайтесь! Я только хочу проверить, как внимательно вы их прочитали и что из них усвоили… Вручив каждому листки с вопросами, Златопуст вернулся к столу. — Даю вам полчаса, — сказал он. — Начинайте.

1. Какой любимый цвет Златопуста Локонса? 2. Какова тайная честолюбивая мечта Златопуста Локонса? 3. Каково, по вашему мнению, на сегодняшний день самое грандиозное достижение Златопуста Локонса?

И так далее, и тому подобное. Последний, пятьдесят четвертый вопрос звучал так:

54. Когда день рождения Златопуста Локонса и каков, по вашему мнению, идеальный для него подарок?

Увидев столь глупые вопросы, Драко почувствовал ещё большее недовольство. Тест никак не связан с предметом. Рядом с ним заскрипело перо, и, скосив взгляд вправо, он увидел, как Гермиона что-то быстро и сосредоточенно пишет. Как глупо. Кажется, Гермиона Грейнджер ещё никогда не вызывала в нём такого недовольства и раздражения. Ещё раз пробежавшись взглядом по вопросам, Драко порвал листок надвое и бросил на стол, с удовольствием отмечая то, как вытянулось лицо профессора.  — Я пришёл сюда не для того, чтобы писать какие-то глупые тесты. — Он откинулся на спинку стула, сложив руки на груди. — Здесь школа, а не клуб почитателей Златопуста Локонса. — Вы не боитесь, что из-за Вас факультет потеряет баллы, мистер… — Малфой. — Драко поднял вверх подбородок, игнорируя прожигающий взгляд Гермионы. — Думаю, это не проблема. Мы с мисс Грейнджер — лучшие на курсе, а потому заработать баллы для нас проще простого. На это Локонс ничего не ответил, лишь снял с их факультета пятнадцать баллов, бросил на Драко недовольный взгляд, явно решив, что спорить со второкурсником ниже его достоинства. Спустя полчаса собрал работы и быстренько просмотрел их. — Ай-яй-яй! — покачал он головой укоризненно. — Почти никто из вас не помнит, что мой любимый цвет сиреневый. Я об этом пишу в книге «Йоркширские йети». А кое-кому не мешало бы повнимательнее читать «Встречи с вампирами». В главе двенадцатой я черным по белому пишу, что идеальный подарок для меня в день рождения — благорасположение между всеми людьми, магами и немагами. Но, разумеется, я не отказался бы и от бутылки доброго огненного виски Огдена! — Он просмотрел ещё несколько работ. — А вот мисс Гермиона Грейнджер знает мою честолюбивую мечту. Да, я хочу избавить мир от зла и наводнить рынок составами для сохранения шевелюры моего собственного изобретения. Умница девочка! — Локонс еще раз перелистал ее работу. — Она заслуживает самой высокой оценки. Где мисс Гермиона Грейнджер? Гермиона подняла дрожащую руку. — Отлично! — излучал восторг Локонс. — Отлично с плюсом! Десять баллов Когтеврану. А теперь перейдем к делу… С этими словами он нагнулся за своим столом и поднял с пола большую, завешенную тканью клетку. — Сегодня я вас научу, как обуздывать самые мерзкие создания, существующие в мире магов и волшебников. Предупреждаю: вы будете лицезреть в этой комнате нечто действительно ужасное. Но не бойтесь, пока я рядом, ничего плохого с вами не случится. Единственное, я прошу — сохраняйте спокойствие. Локонс опустил руку на ткань, закрывающую клетку. — Ведите себя тише, — понизив голос, погрозил пальцем Локонс. — Они могут перевозбудиться. Весь класс затаил дыхание, Локонс сдернул ткань. — Да, это они, — драматически произнес он. — Только что пойманные корнуэльские пикси. Симус Финниган не сдержался и так явно хихикнул, что даже Локонс не принял его смешок за вопль ужаса. Его смех подхватили и остальные. Вот только вскоре всем было не до смеха. Не прошло и пяти минут, с того момента как профессор открыл клетку, как весь класс сидел под столами, за исключением невезучего гриффиндорца, которого пикси подвесили под потолок. — Чего вы испугались? Действуйте! Гоните их обратно в клетку! Это ведь всего только пикси, — кричал Локонс. Он засучил рукава, взмахнул волшебной палочкой и быстро произнес: — Пескипикси пестерноми! Однако его слова не произвели нужного эффекта, и вскоре Локонс спрятался под учительским столом, так же как и все остальные. Тут как раз прозвенел звонок, и весь класс ринулся к двери. — И ты после этого собираешься продолжать им восхищаться? — Драко не мог удержаться от возмущений по дороге в башню. — Он просто хотел поместить нас в реальную жизненную обстановку. — Гермиона поудобней перехватила ремень сумки, хмурясь. — По-твоему, это реальная жизненная обстановка? Да он просто сам не знал, что с ними делать! Вон как под стол спрятался, когда понял, что его недозаклинание не сработало. — Глупости. — Она оставалась такой же спокойной. — Ты ведь читал его книги. Вспомни все те удивительные подвиги, которые он совершил. — Я бросил это дело после того как прочитал половину первой книги, так как большего бреда в жизни не читал. Сплошное нахваливание себя! Это не то что учебником назвать стыдно, даже художественным произведением. — Драко повернулся к подруге. — Просто бумагомарательство, и меня действительно возмущает то, что тебе понравились эти книги. Мне казалось, что у тебя вкус гораздо лучше. Не став дожидаться ответа, Драко поспешил скрыться в своей комнате, проходя мимо ребят, обсуждающих предстоящие отборочные. Так же, как делал это раньше. Ничего не изменилось.

Драко с нетерпением ждал отборочных в команду, а потому в день их проведения с самого утра был на ногах, сияя словно начищенный галлеон. Гермиона с тёплой улыбкой наблюдала за тем, как он бегал по гостиной, время от времени убегая к себе в комнату, и рассказывал о своей подготовке, о новой метле и о желаемых ролях в команде. И Драко было приятно видеть, что она с удовольствием участвует в беседе, пусть для неё всё связанное с этим спортом было тёмным лесом. — Грейнджер, ты точно придёшь посмотреть? — Драко задал ей этот вопрос по дороге на стадион, наверное, уже в десятый раз. — Судя по тому как часто ты мне задаёшь этот вопрос, я могу сделать вывод, что моё присутствие на отборочных нежелательно. Так? — Нет. Я просто не уверен, что ты действительно хочешь идти туда. Не хочу, чтобы ты делала это лишь потому что мы дружим. Я же знаю твоё отношение ко всему этому. — Так вот почему ты ни разу не заговорил со мной о Квиддиче, хотя и очень хотел. Малфой, ты самый настоящий идиот! — Гермиона толкнула его в плечо. — Квиддич мне, конечно, не нравится, но не настолько, чтобы оградить себя от всего, что с ним связано. — Так что же в прошлом году ты ни разу не посетила ни одного матча? — Он остановился, развернувшись к ней. — Я планировала начать посещать игры нашего факультета, когда ты вступишь в команду. Это просто невероятно опасный спорт, и у меня нет никакого желания сидеть в библиотеке или башне, пока ты калечишься. — Правда? — Конечно! Она обошла его и направилась в сторону трибун. Драко нашёл её быстро. Знакомая лохматая макушка виднелась на одной из самых высоких скамеек, куда Гермиона, очевидно забралась для того, чтобы видеть как можно большую часть поля. Когда же начался отбор она что-то прокричала ему, сопровождая слова взмахами руками и подпрыгиваниями. Это вызвало у него улыбку. Драко проходил отбор одним из последних, и к моменту выхода вся спесь и уверенность слетели с него. Теперь он больше не выпячивал грудь, с самоуверенной улыбкой говоря о том, то обязательно получит место в команде. Он стал адекватнее оценивать собственные способности, осознав, что у него вполне могут быть конкуренты в борьбе за желаемое место. Поэтому, поднявшись в небо, он с лёгким волнением поглядывал на кольца, в которые ему сейчас предстояло кидать кволфы. Драко показал отличное владение метлой, забивая мячи один за другим, вдохновляясь редкими похвалами в стиле «а у младшего Малфоя-то талант не только к учёбе, оказывается» вкупе с хлопками со стороны трибун. И пусть с другими ролями ему удавалось справляться хуже, Драко надеялся, что ему удастся получить место в команде, несмотря на то, что для роли ловца ему не хватало терпения, для загонщика он был слишком слаб, а роль вратаря казалась слишком скучной. Увы, имеющихся навыков оказалось не достаточно, чтобы занять место в команде. — Малфой, ты отличный игрок, с этим даже спорить глупо. Но ты пока ещё слишком мелкий и хилый. Тебя же первый же бладжер снесёт с метлы. Подрасти чутка и приходи на следующий год, уверен, тогда место в команде тебе будет обеспечено. Драко лишь кивнул, сдерживая обиду, и невольно взглянул на трибуны. Серые глаза тут же отыскали Гермиону, но в следующее мгновение он отвернулся, взмахнув головой. Несмотря на это, от него не укрылось то, что она поспешила к выходу. К его счастью, Гермиона не стала ни о чём его расспрашивать, так что дошли до гостиной они в тишине, каждый думая о своём. Спустя несколько дней после отборочных, Драко и Гермиона сидели в библиотеке, занятые написанием сочинения по истории магии. Книг рассказывающих о средневековой ассамблее европейских волшебников было мало, а потому они старались расправиться с заданием как можно скорее, дабы не стать частью драки за учебники. Подняв голову, к собственному удивлению, за другим столом рыжую макушку. — О, девчонка Уизли! Одна и без оравы рыжеволосых братьев! Поразительно! — Гермиона повернулась в сторону стола, на который указывал Драко. Внезапно она поднялась и направилась к столу первокурсницы. — Грейнджер, ты куда? — Драко поднялся за ней, одним движением сбросив в сумку их вещи, и последовал следом. — Какого драккла ты идёшь к Уизли? Он не понимал, причины, по которой Гермиона шла в сторону первокурсницы, которая ко всему прочему была сестрой Уизли, которого она на дух не переносила. — Привет, меня зовут Гермиона Грейнджер, — она протянула руку, — мы виделись летом в Флориш и Блоттс. — Рон, рассказывал о тебе и твоём друге. — Уизли посмотрела на Драко. — Не думаю, что могу сказать, что рада познакомиться с тобой. Да и в лавке ты показала себя не лучшим образом. Драко на это заявление фыркнул, подошёл ближе и, не дав Гермионе и слова вставить, сказал: — Да если бы не она, я бы не оставил от вас и мокрого места. Уж поверь, когда дело касается оскорблений, мне трудно найти равного. Так что на твоём месте я был бы благодарен ей. А что касается твоего братца, то его рассказам, я считаю, вообще верить не стоит. К тому же, он первый начал плохо относится к Грейнджер. И, думаю, естественно, что её отношение к нему изменилось. К тому же у неё есть гордость, а потому она не позволит какому-то недоволшебнику, вести себя с собой как ему вздумается. — Не смей так отзываться о моей семье, — она на секунду замолчала, прежде чем презрительно выплюнуть: — Малфой. Можешь не пытаться сделать из неё святую. В прошлом году из-за неё чуть не погиб Гарри. — В произошедшем была вина и Поттера тоже. — Драко положил ладонь на стол, в непосредственной близости от учебника Уизли. — И, кажется, твой братец так этого и не понял. — Даже если и так. Ты предлагаешь мне с распростёртыми объятиями принять врага своего брата? — Джинни поднялась со стула, хмурясь. — Предлагаю спокойно пожать руку, которую она тебе протянула. — Что ещё предложишь? — О, я… — Прекратите! Оба! — Гермиона зашипела на них, руками отодвигая их друг от друга. — Нашли место для выяснения отношений. Гермиона взяла из рук Драко свою сумку и кивнула, повернувшись к Уизли. После чего, подхватив его под руку, потащила к выходу из библиотеки. Она старательно прятала глаза, опустив голову как можно ниже. — Зачем ты так? Можно же было всё сделать намного тише. — Я никому не позволю оскорблять свою подругу, тем более девчонке Уизли. Гермиона поджала губы, пытаясь скрыть расплывающуюся улыбку, но спустя секунду тихо произнесла: — Спасибо. Драко ответил ей полуулыбкой, чувствуя какое-то приятное чувство от того, что ему удалось заступиться за неё. Это было непривычно. Спустя несколько недель Драко и Гермиона вновь возвращались из библиотеки, полностью удовлетворённые своим времяпрепровождением. И пусть они не попали на праздничный пир в честь Хэллоуина, им удалось попрактиковаться в некоторых заклинаниях по трансфигурации. Что было особенно полезно для Драко, который всё же решил взяться за предмет всерьёз, ведь в этом году ему хотелось получить высший балл по всем предметам, без исключений. Заметив впереди толпу, они поспешили вперёд. Даже издалека были видны алые буквы, складывающиеся в «ТАЙНАЯ КОМНАТА СНОВА ОТКРЫТА, ТРЕПЕЩИТЕ ВРАГИ НАСЛЕДНИКА». А над ней висела в странной позе кошка, в которой без труда удалось опознать Миссис Норрис. — Трепещите, враги наследника! — прогремел чей-то голос из толпы студентов. — Сначала кошка — следующими будут те, в чьих жилах течёт нечистая кровь! Драко заметил то, как Гермиона вздрогнула. Её губы сжались в тонкую полоску, кожа стала бледнее, а глаза непрерывно смотрели на неподвижную кошку. Он же лишь обхватил ладонь Грейнджер своей, слегка сжимая. Ему тоже было страшно. Вот только не за свою жизнь. Драко боялся за Гермиону. Очевидно, неизвестный нацелился на нечистокровных, что делало её одной из первых претенденток на повторение судьбы висевшей на стене кошки. — Что тут такое? А? — вдалеке послышался голос завхоза, и все поспешили расступиться. При виде Миссис Норрис он попятился назад, в ужасе схватившись за голову. — Что с моей кошкой? Что? Драко видел подозрение в его глазах, когда он скользил взглядом по лицам студентов. Пока он не остановился на Поттере. И в этот момент Драко соврал бы, если бы сказал, что не посочувствовал гриффиндорцу. Филч и до этого был безумен, теперь же горе толкало его на абсолютно глупые поступки. Ну какой из Поттера заклинатель? Единственное, в чём, как считал Драко, тот был действительно талантлив — Квиддич. Ну, и нахождение приключений, естественно. Когда же директор разогнал их по гостиным, Драко поспешил догнать Гермиону, чтобы поделиться с ней своими домыслами. Её ответ был неопределённым, и, очевидно, она не хотела думать об этом сейчас. Другие же когтевранцы, которым каким-то чудом удалось услышать их разговор, сочли его чуть ли не сумасшедшим. — У меня с собой есть «История Хогвартса», мы можем завтра посмотреть легенду о Тайной Комнате. Я точно помню, что она там есть. — Сказав это, Гермиона направилась в сторону спален девочек. — Спокойной ночи, Малфой. Драко согласился с её планом. Он и сам думал об этой книге, но, к его огромному сожалению, ему пришлось оставить её дома. Она не помещалась в чемодан, так как всё свободное место заняли книги Локонса. Доставать же что-то другое Драко не решился, рассудив, что «История Хогвартса» уж точно не пригодится ему вовремя учёбы. Наверное, он никогда ещё так сильно не ошибался. В любом случае, продуманность Гермионы спасла их, ведь уже на следующий день вся школа стояла на ушах. А ещё через неделю за «Историю Хогвартса» шли чуть ли не самые настоящие бои. Всем хотелось узнать легенду о Тайной Комнате. Вот только это знание не приносило пользы и лишь вселяло панику в других студентов. Однако, гораздо сильнее Драко беспокоило то, что несмотря ни на что, Гермиона продолжала с обожанием смотреть на Локонса, оправдывая каждую его ошибку. Её вечное «все ошибаются» или «это всего лишь из-за отсутствия опыта» всякий раз вызывало у него жгучее раздражение. Он никак не мог понять этого. Тем временем, волнения в школе, к величайшему сожалению Драко, лишь усилились. А как только появилась первая жертва среди студентов, так все и вовсе потеряли покой. И он, как ни странно, был тоже подвергнут панике. Всё-таки Гермиона теперь находилась в ещё большей опасности, чем прежде. И пусть он и прежде волновался за неё, но предполагал, что после произошедшего с кошкой Филча, угрозу постараются устранить и слухи о Наследнике Слизерина станут не более чем страшилками для будущих первокурсников. Но всё оказалось куда хуже. Сама же Гермиона после известия о Колине Криви стала почти всё своё свободное проводить в библиотеке, зачитываясь книгами о различных волшебных существах, особое внимание уделяя тем, с которыми были связаны какие-либо легенды. Драко старался оказывать ей посильную помощь, в основном движимый лишь желанием не оставлять её одну. И пусть он не представлял, как защитит Гермиону в случае опасности, ощущал от этого хоть какое-то подобие покоя. Именно поэтому его невероятно обрадовала новость об открытии Дуэльного клуба. И он действительно ожидал выжать максимальную пользу из занятий, по крайней мере так было до того момента, пока ему не стало известно, кто будет преподавателем. Чёртов. Златопуст. Локонс. Кажется, в тот момент Драко научился рычать от злости. А ещё он был разочарован. Настало время практики. Его поставили в пару с Уизли, а Поттера — с Ноттом. Гермионе же в соперники досталась Милисента Булстроуд, которая на вид была раза в три больше и тяжелее Грейнджер. Вскоре с их стороны послышались девичьи крики. Обернувшись, Драко увидел уже во всю дерущихся девочек, палочки были выброшены. И в этот самый момент Рональд Уизли прокричал какое-то заклинание, заставившее Драко отлететь на добрых два метра. — Какого драккла ты творишь, Уизли?! Ты же видел, что… Драко почувствовал, как что-то подходит к его горлу, и поспешил прикрыть рот рукой. Спустя несколько мгновений на его ладони появился слизняк, которого он поспешил отбросить от себя как можно дальше. Все смотрели на Драко. — Какого… — Что за заклинание ты применил, Уизли? Отвечай! Драко повернул голову и увидел рядом с собой Гермиону. Вид у неё был потрёпанный. Её волосы были растрёпаны куда больше, чем раньше, мантия съехала с плеча, а галстук болтался на шее из стороны в сторону. Она осторожно обняла его за спину, помогая подняться на ноги. Драко же почувствовал, как из него вновь лезет слизняк. — Уизли! — в её голосе звучало напряжение. — Обезоруживающее! Точно! Именно оно! Лицо Гермионы скривилось. Драко видел как её глаза осматривают стоящего напротив Уизли с ног до головы. Пока не останавливаются на его волшебной палочке. Нижняя губа Грейнджер начинает дрожать, и Драко понимает, что Уизли вскоре получит хорошую взбучку. Возможно, его даже обрадовало бы это, если бы не факт того, что из него то и дело лезли слизняки. — У тебя палочка поломанная. Как ты вообще можешь использовать её?! — Она сделала шаг вперёд, но в следующее мгновение отступила. — Это возмутительно! Драко заметил то, что в их сторону движется какое-то пёстрое пятно. Ему хватило нескольких секунд, чтобы понять, что это Локонс. Осознание этого заставило его почувствовать себя ещё хуже. — Не переживайте, я помогу этому мальчику! Знаете, я уже встречался с людьми, подвергшимися подобному заклинанию! Он уже собрался взмахнуть палочкой, как Драко вскрикнул, выставив вперёд руку: — Не надо! Не подходите! — Его слегка пошатывало. — Я слышал, что стало с Поттером после Вашего лечения. Уйдите прочь! Драко с надеждой взглянул на Гермиону. Ему хотелось верить, что она несмотря на своё чуть ли не поклонение Локонсу, не даст тому его лечить. И она не подвела. — Профессор, думаю, Драко нужно в больничное крыло. Мадам Помфри сможет найти способ излечить его. — Но… — Думаю, мисс Грейнджер права, профессор. — Драко и не заметил того, что Снейп подошёл к ним. — Мистера Малфоя действительно нужно сопроводить в больничное крыло. Мисс Грейнджер, будьте добры. Окончательно желание у Локонса отбил очередное слизняк, вылезший из Драко. На лице отошедшего на пару шагов профессора появилось брезгливое выражение, которое он тут же поспешил скрыть за натянутой улыбкой. Это позабавило Драко, и он не сдержался от ухмылки. Покрепче обхватив наколдованное Снейпом ведро, он позволил Гермионе увести себя. Добрались до больничного крыла они только через полчаса. Им приходилось то и дело останавливаться и ждать, пока очередной слизняк упадёт в ведро. Вот только, как оказалось, что шли они напрасно. По крайней мере к такому мнению пришёл Драко, когда мадам Помфри сказала, что для того чтобы избавиться от его проблемы нужно лишь дождаться того момента, пока действие заклинания не прекратится. — Сегодняшнюю ночь Вы проведёте здесь, молодой человек. — Мадам Помфри уже собиралась уходить проведывать других пациентов, но внезапно остановилась. — Вы большой молодец, мистер Малфой, что пришли сразу ко мне. Лечение профессора Локонса приносит больше проблем, чем пользы. Когда же целительница скрылась из виду, Драко повернулся к притихшей Гермионе и ехидно спросил: — Даже не попытаешься защитить своего любимого профессора? — Я считаю, что каждый должен заниматься тем, в чём он является профессионалом. Мне известно о случае с Поттером. — Она повернулась к нему, поправляя его ведро. — И пусть мне кажется это не более чем ошибкой, которую может совершить каждый, я не могу рисковать твоим здоровьем. Поэтому и не позволила профессору лечить тебя. Вот и всё. Гермиона перевела взгляд на стоящую в нескольких койках от них ширму. Они оба знали, что за ней находится Колин Криви. Это не для кого не было секретом. Драко посмотрел сначала на ширму, а потом на сидящую рядом Грейнджер. Он понимал, что если руководство школы так и не сможет ничего сделать, на месте гриффиндорца может оказаться и Гермиона. Сама же Грейнджер, будто прочитав его мысли, тихо, едва слышно произнесла: — Я не окажусь на месте Криви. Обещаю тебе, Драко. — Гермиона опустила голову. — Никто больше не окажется.