разные

      Темнота и тишина пустой комнаты только сильнее давили на нервы. Как же было бы проще, будь тут хоть какой-нибудь шум, хоть кто-то или что-то.       Голова гудит. Дышать катастрофически сложно, блин, чуть не больно. Мысли мешаются к хуям, туда же ползёт и психика. Колени дрожат, да и вообще ноги подводят, заставляя сползти вниз по голой стене на холодный линолеум. Руки трясутся. Губы в кровь, как у какой-нибудь нервозной девки. Глаза, блядь, красные, как у наркомана какого. Если честно, он бы сейчас не отказался от дозы. Возможно, стало бы лучше. На считанные часы, но лучше.       Наверное, у него никогда раньше не было таких истерик, срывов. Ладно, может и были. Но тогда он хотел убить кого-то, а не… Не себя…       — Раут! Раут, бля! Чё с тобой?! — Кричал его друг, судорожно стараясь привести в себя. Когда он тут появился.?       Раут, кажется, голос сорвал, пока сам кричал от злости и других отрицательных чувств.       — Что случилось?! С Леной что-то?! — Спросил парень, как только тот подал признаки того, что он видит, слышит и воспринимает его. — Или скорую вызывать?!       — Психушку, Сань, психушку… — Антон криво и, о господи, как же наигранно улыбнулся, отчаянно стараясь свести отчаянную просьбу к шутке.       — Так что случилось? — Ещё раз задал вопрос Саша, и попросил, не дожидаясь ответа на него. — Посмотри на меня. Пожалуйста, Раут! — У него почему-то были предположения, что его голубоглазый друг под наркотиками. Но нет, зрачки, вроде, нормальные, а других веществ, не носящих такие последствия, Антон никогда не употреблял. — Что с тобой?       — …Я не хочу об этом говорить… — На глаза вновь навернулись слёзы, хотя казалось, что плакать уже вовсе нечем.       Александр несколько секунд тупо смотрел на друга, а потом вдруг принял решение обнять его. Тот не был против, либо ему это было нужно, либо сил сопротивляться не было. Уткнувшись в чуть ли не родное плечо, он дал волю чувствам, и скоро на этом месте было отчетливое мокрое пятнышко.       — Может, Ленку позвать? — Предложил Саша, всё ещё терзая себя попытками догадаться что случилось и помочь другу.       Антон кивнул. Может, хоть его любимая девушка поможет вернуться в себя, забыть о этом чёртовом кошмаре и… Своём одногруппнике.

***

      — Боже мой! Тошенька! Всё хорошо?! — Засуетилась Елена, как только увидела своего парня. Сейчас он выглядел крайне хуево.       — Прости, Ленк… — Он извинялся за немного иные вещи, о которых девушке пока нельзя было знать, но она приняла это за: «Прости, что из-за меня тебе пришлось идти сюда».       — Ничего, всё в порядке! Я всегда приду, если тебе нужно! — Принялась успокаивать она его, садясь на кровать, рядом. И только потом заметила совершенно очевидную вещь. — А что у тебя с голосом?       — Сорвал…       — Ты ж мой засранец! — С улыбкой возмутилась Лена и обняла его. — Погоди минутку, я чайник поставлю. — Она нехотя отстранилась и вышла из комнаты.       За одну блядскую минуту Антона снова начали атаковать разные нехорошие мысли. Но его девушка вернулась о~очень вовремя, не дав им поглотить её любимого полностью.       — Осторожно, горячо! — Она отдала ему кружку с чаем, и на его непонимающий взгляд пояснила. — Если прогреть горло, голос, обычно, возвращается. А я не хочу, знаете ли, слушать эту крипоту вместо твоего обычного!       Парень улыбнулся, но, сука, снова закрался в голову вопрос, на который он не в силах найти ответа. Чем его не устраивала Лена? Вроде красивая, добрая, ещё и умница такая, и настаивает на том, что ему стоит бросить своих бандитов, доучиться уж как человек, по своей воле, а не воле родителей, устроиться куда-нибудь… О господи, он готов её сейчас послушаться, но лишь бы забыть о одногруппнике… Хотя, в нем ведь точно такие же плюсы: Кого ни спроси, скажет «Да, симпатичный/милый/красавец»; Про доброту, господи, говорить нечего; Умный; И, наверное, если бы они были хотя бы друзьями, он бы тоже говорил о том, что Антону стоит начать исправлять свою судьбу.       — Никогда не видела, что бы люди та~ак задумчиво пили чай… — Хихикнула Елена. — О чем думаешь-то, хоть? Может, и я задумаюсь.       — Где Сашка? — Ляпнул он первый попавшийся под руку вопрос.       — А, он. Он к Надьке ушёл, говорит, «Не хочу помешать будущим молодожёнам!»… Хотя, как по мне, он сам с Надей щас изучает все звуки, которая может издать она и кровать в придачу.       — С Надей и я бы поизучал фауну вашей спальни… — Покачал головой Раут, чем вызвал на лице Лены несдержанную улыбку, хотя она изо всех сил старалась хмуриться.       — Я тебе щас покажу фауну подвала! Интересно будет, думаешь?!       — Подваала… — Протянул он. — Не знал, что ты у меня БДСМ любишь.       — Фе, извращенец! — Фыркнула девушка. — Ты, может, ещё и хочешь, что б не я доминировала, а… — Она на пару секунд задумалась, перебирая самые сумасшедшие варианты. — А тот красавчик. Игорь, кажется?       — Смотря про какого ты говоришь… — Это он тихо буркнул уже в кружку, дабы Лена хотя бы не разобрала его слов. — Не, Лен, сплюнь! Мне ты нужна. Ты и только ты… — Оказывается, врать родным людям очень больно.       И, блядь, думать о человеке, которого не должен хотеть в таком ключе, тоже больно. Лишь на пару секунд он представил себя как жертву в руках садиста Игоря. Как он сжимает руки на его запястьях, горле, как толстые грубые верёвки ограничивают его в движениях, как в рот вставляют кляп, дабы не издавал лишних звуков… И перед глазами чуть не поплыло к хуям, а в джинсах стало неожиданно тесно.

***

      Лена не может уснуть, хотя её парень уже давным-давно это сделал. Ей не давали покоя слова «Смотря про какого ты говоришь»… Всем мозгом-то она понимала, что это, возможно, неудачная шутка, но тот самый паникующий краешек, который есть у всех девушек, орал ей:

«ДУРА, У ТЕБЯ МУЖИКА УВОДЯТ!!!»

      И именно из-за него она не могла успокоиться и забыть о этой фразе. И он же приводил ей аргументы:        «Если бы он не шутил, он бы не говорил так тихо. И ты видела, как его моську вдруг покорябило от смущения? И вообще, заметила ли ты, как он после этого на тебя набросился? Малышка, его мысли об этом чуваке заводят, а на тебе он похоть вымещает, пойми!!!»       И ещё долго Лена кусала губы, волнуясь по этому поводу. А вдруг между ними правда что-то есть? Что тогда? Она ведь любила Антона, и хотела после института замуж за него выйти, родить ему сына… По щекам покатились крупные слёзы. Она переволновалась из-за своих предположений, и они начали казаться ей слишком реальными.

***

      Утром они оба шли на пары помучанными жизнью картофелинами. Одна так и не смогла уснуть до двух часов ночи, а второй не мог уснуть с двух часов ночи… После пробуждения сонливости вообще не было, а сны не давали ему никакого покоя.       «Это нормально, это из-за впечатлений о вчерашнем разговоре…» — Старался успокоить он себя, но собственные стоны все так же оставались где-то там, играющими на фоне всех остальных тяжких дум в голове.       И все лекции он слушал крайне внимательно, дабы отогнать от себя нежелательные мысли.       — Что с тобой? — Спросила его Лена. — Ты сам не свой… Всё хорошо?       — Да, да… Не выспался, может. — Отмахнулся он, особо не вникая в смысл вопроса.       — Думаешь, когда люди не высыпаются, вдруг начинают преподавателей слушать? Че с тобой, колись! Кому душу продал за желание учиться?       — Хз.       Лена покачала головой, и продолжила слушать лекцию…

***

      -Бляядь! — Выл Антон между каждым приступом рвоты. Перебрал. И теперь не факт, что дойдёт до квартиры живым. И что вообще дойдёт, а не упадет в ближайших кустах.       — Парень, с тобой все хорошо? — Услышал он чей-то не наигранно взволнованный голос прямо за своей спиной.       — Пиздец вообще, помираю! — Едва смог он ответить, когда вроде как отпустило.       — Может, тебе такси вызвать?       — Спасибо, не стоит… Уж, наверное, дойду, через дорогу-то… — Шатаясь, по стеночке, Антон поднимался на ноги, и повернувшись, едва снова не упал.       По всем канонам, это был наш дорогой Игорь, чудом оказавшийся в одном баре с ним.       «Пиздец, это че за заезженный сценарий начался… Щас он мне типа поможет, Сани не будет дома, и я его в постель затащу?» — Подумал он, и всё-таки чуть не ляпнулся. Он и так на ногах стоять не может, так щас ещё и такие потрясения.       Что значит «Чуть»? Наш ангел-хранитель Александров его спас от поцелуя с кафельной плиткой!       — Аккуратней. — Сказал он. — Давай хоть до двора добраться помогу, а то наебнешься ещё где…       Сопротивляться не хотелось и не было смысла, так что Антон лишь кивнул, стараясь восстановить к хуям сбившееся дыхание.       И всё-таки этот сценарий привлекал ту его сторону, которая идет против всех законов федеральных и моральных ради собственного удовольствия. Именно она ему говорила:       «Один раз — не пидорас! Даже если много раз — всё равно не пидорас! Так что не бойся, тебя все равно уже ничего не спасёт. Убьёт так убьёт. И попытка не пытка, а? А что может за этой ангельской внешностью таиться… Ах! Ты только представь!» — Ему казалось, что именно тогда эта сторона сидела где-нибудь в кресле, закуривая какие-нибудь нелегальные лечебные травы, и на выдохе говоря «Ой как хорошо-то, а!»

***

      Как бы он ни просил оставить его на самого себя во дворе, ему всё равно помогли дойти до квартиры. И в ту ночь он опять рыдал в бедную подушку. Почему этот парень такой, блядь, хороший?!       И на пары он вновь перся уставшей от всего картофелиной. Но теперь без Лены — она-то была энергичным выспавшимся огурчиком.       «Как тебе вообще пришло в голову бухать посреди недели?!» — Корил он себя, едва не засыпая в аудитории… Но сон как рукой сняло, когда Александров сел рядом. — «Извините, какого хуя…» — Он едва не выругался вслух, но при взгляде вокруг стало немного яснее. Дохуищща студентов и сравнительно маленькая аудитория сделали своё дело. — «С другой стороны… Мне же нужно извиниться и поблагодарить его, разве нет?»       — Привет..? Эм, прости за то, что доставил лишние неудобства вчера… — Он был остановлен жестом типа «Всё, харэ».       — Забей. Не критично, что я десять, ну, может, пятнадцать минут потратил на тебя. — Улыбнулся Игорь, а сердечко нашего бедняги-Раута едва не выпрыгнуло из груди:       «Ты чё-то дохуя нерешительный какой-то! Ща всё само сделаю, не мешайся!»       — Ах… Ну, спасибо. — Он неловко улыбнулся, точнее, постарался это сделать.       — В следующий раз просто не пей столько. — Посоветовал тот. — Вдруг не найдётся больше такого неравнодушного дяденьки.       — Кто сказал, что не найдётся?.. — И вот как-то так слово за словом, реплика за репликой скатали из звуков-и-букв-снега диалог-снеговика. И весь кайф обламывается, когда начинается пара.

***

      Вместо того, что бы заниматься чем-то полезным, Антон теребил в руках бумажку, отданную ему Александровым. Каждый символ он уже мог и сам написать, тем же самым почерком, а циферки сказать наизусть, настолько долго он прожигал её взглядом, зарытый в свои мысли.       «Если вдруг так же набухаешься, звони» — и номерок в конце. Как заботливо.       Саню, вернувшегося с занятий немного позже из-за Надежды, не обошла стороной эта задумчивость Антона по поводу какой-то там бумажки.       — Чё такое? Чё там? Дай посмотреть! — Допытывался он, параллельно принимая попытки о том, что бы отобрать её.       — Да надо оно тебе! — Ругался тот, но в итоге сдался под взглядом обиженного щеночка.       — Оии, а чей это? — Ухмыльнулся Саша, взглядом пробегая по текстику.       — Это тебе точно знать не надо.       — Надо! Хочу знать, о ком в случае чего Ленке рассказывать.       — О себе, блядь, рассказывай! — Прорычал Раут, отбирая эту «Ценность».       — Тц! Злится из-за какой-то там бумажки… Чем тебе это так дорого?       — Эх, Сань, ты не поймешь. — Вздохнул он, наконец отложив свое «Сокровище» в сторону.       — Да лаадно?! — Изумленно протянул Саша, и, вскинув руки, весело крикнул, — Наш Антоша сноова влюбиился!       Сердечко пропустило пару ударов. Не дай бог узнает об этом Лена или… Саша узнает о поле его возлюбленного.       — Ну точняк! И истерика ещё у тебя вчера была… — Хлопнул себя по лбу парень, а после упал рядом с его кроватью на пол. — Кто это?! Я не расскажу Лене, правда!       Раут молчал. А что сказать? Если назвать имя любой девушки с курса — Саня же ей болтнет первой. Ещё если она вдруг ответит ему «Взаимностью» — там вообще пиздец! Он просто поменяет одну девочку на другую. Если смотреть глубже — он разобьет сердце Лене, зная, какая она прекрасная девушка, и даст шанс какой-нибудь левой, о которой толком ничего не знает… Но смысл-то один: В итоге он счастлив не будет, и эту маску «У меня все збс» он долго носить не сможет, ведь с внутренней стороны она покрыта шипами «Я лгу», «Мне плохо», «Спасите!»       И правду говорить ведь тоже нельзя. Тогда боль будет не душевная, разрывающая душу на сотни маленьких кусочков, а физическая, расцветающая фиолетовыми, коричневыми и синими оттенками на теле… А ведь это только если повезёт. Если нет… Ему даже представить страшно, что Саня сможет сделать с ним тогда.       — Земля вызывает Раута, земля вызывает Раута. — Закрыв рот ладонями, позвал его Саша.       — Че?       — Кто эта счастливица? — Повторно спросил он, укладывая руки на кровати, будто послушный ученик, и поверх них положив голову.       И снова молчание в ответ. Саша склонил голову, считая секунды.       — Это мужик, верно?       Антона будто током шарахнуло. Саша чересчур проницательный. Или экстрасенс. Это очень плохо. Надо научиться скрывать от него всё намного лучше.       — И кто он?       Тот лишь тяжело вздыхает. Так он ему все и выложил, ага, конечно!       — Как так-то, а… Всегда же натуралом был… — Вздыхал Саня.       — Сука, да как тут было не влюбиться!.. — Не выдержал Антон, поднимаясь с кровати в сидячее положение. — Будь ты бабой, тоже бы влюбился, с первого же взгляда!       — Настолько хорош? — Вскинул брови тот. — Круче Ленки?       — Да… Нет… Чёрт, Саня! — Парень закрыл лицо руками, просто шёпотом ругаясь и прося у девушки прощения. Ему не хотелось сейчас вспоминать о ней.       — Прости… По больному, да?       — Не «По больному», а «Прямо в больное»! — Вздохнул он, снова откидываясь обратно на кровать.       — Извини… Так скажи, кто такой этот мистер «круче Ленки». — На что Антон лишь отрицательно помотал головой. — Мне самому думать? — Кивок. Саша погружается в мысли, вспоминая всех более-менее знакомых Рауту людях.       -И это шоу «Моль описывает людей!» — Объявил для читателей закадровый голос. — Давайте же посмотрим, на что она способна!       Одним из вариантов стал Паша. Он был дружен с девушками, потому что… Они не видели в нем парня. Светлые кудри, темные, большие глаза, худощавое телосложение и сравнительно небольшой рост сыграли с ним злую шутку, и Паша для женского пола был не особо привлекателен, что ему особо-то и не надо было. Они видели в нём скорее подругу, с которой можно поболтать о какой-нибудь девчачьей фигне и… Красавчиках-однокурсниках. В их поле обсуждения попадали все: И Раут, и Александров, и все, о ком мы ещё не говорили, но скажем немногим позже.       — Хм? Нет? Но ты видел его? Такой пай-мальчик… — Саша хотел уже обсуждать Павла, но под свирепым взглядом тут же прекратил это дело.       -Следующий!       Стасу удача улыбнулась чуть шире, чем Паше. Средний рост, телосложение типа «Не дрыщ и не качок». Темные прямые волосы всегда были затянуты в пучок, хотя порой некоторые девушки доебывались до него, как младшеклассницы: «Стас, дай косички заплести!», на которые он отвечал положительно. Серые глаза скрывали свой уж-очень-яркий блеск за очками. Его бы можно было принять за офисную мышь, к роли которой, он, наверное, и готовился в жизни. Правда, даже эта мышка собирала на себе множество влюбленных взглядов, и вздохи «Ах, это же мой тип!» от девушек, тащившихся по BadBoy'ям типа Раута.       — Стас? Не Стас? Почему не Стас?       — Не мой тип! — Усмехнулся Антон.       — Так сразу скажи, какой твой тип, там уж и догадаюсь.       — Че, Стас не прокатил? Бля…       Кузьма. Баскетболист, почему он выбрал не спорт, а институт, тем более, такой скучной профессиональной направленности — никто не знает. Высоченная, сука, шпала — перегнала нашего Антошку почти на пятнадцать сантиметров! Только вдумайтесь! Яркие его голубые глаза сверкали наряду с вечной улыбкой на смуглом лице, а темные мелкие кудри вечно торчали в разные стороны. Домовёнок Кузька, только высокий, блин. Парень старался все решать мирным путём, что у него частенько получалось (А какой, извините, злобный карлик полезет на этот подъёмный кран?), имел добрый нрав, но необыкновенную холодность к женскому полу как к… Эм… Полу. Как личности — они прекрасны, но в том плане они ему были не нужны.       — Почему не Кузя? Завидуешь ему, а?       — С чего я должен ему завидовать… — Фыркнул Антон.       -И следующий человек, способный растопить лед в сердце Антона — Игорь Алек. — Одного ведущего выпнул за кулисы второй.       -Про него не будем говорить, всем известно какой он охуенный и пиздатый, верно? — Проговорил он. — А на этом наше шоу заканчивается, до свидания!»       — Реальноо? — Саша удивленно распахнул глаза, и как рыбка уставился на друга, залившегося краской. Нахуй он согласился с этим предположением. — Ебаать… Чуваак…       — Знаю, пиздец, можешь не говорить.       — Что ж… Я… Эм… Эт… Могу лишь взаимности тебе пожелать, да…       — Твои пожелания не помогут.       Сердечко отчего-то трепалось, а мозг говорил «Тебе необходимо выпить или посмотреть с Леной фильм, срочно.»       И уже через двадцать минут девушка едва не спотыкаясь на бегу пришла к своему возлюбленному…