разные

      Лена уютно примостилась на плече своего парня, мирно посапывая и, вероятно, видя уже третий или четвертый сон. Сжимая его руку в своей изящной ладошке, она не давала ему возможности хоть немного отстраниться. Девушка выглядела милой, спокойной и такой довольной. Должно быть, она чувствовала себя в безопасности и была уверена, что это навсегда.       Антон же уже тоже давно никак не вникал в сюжет фильма, и не особо-то пытался. Его голова была забита совершенно иными вещами. Он чувствовал себя… Предателем и просто каким-то мудаком и сволочью. Вроде порой делал вещи и похуже, и вот эта вот «Недо-совесть» не пробуждалась, а тут вдруг… Это потому что Лену он знает слишком хорошо, и знает, какая она прекрасная и добрая?       — Чего смотришь, прынц? — Сонно спросила она, подняв голову и смотря на своего парня.       — Какая ты красивая смотрю. — Улыбнулся он.       Девушка нахмурилась, не особо понимая смысл комплимента. Раньше её «Заботливый» и «Романтичный» парень сказал бы что-нибудь совсем противоположное, а на её обиду бы сказал «Ну я ж любя, Лен!»       — Кто тебе мозги так вправил? — Совсем непонимающе сказала она.       — Всмысле?       — Ну… Ты какой-то не такой, как раньше… И… — Она помолчала, поджав губы, но в итоге всё-таки решилась. — Что с тобой случилось… Тогда, когда ты голос сорвал.?       — Нервы сдали. — Антон сразу поменялся в лице и тоне голоса, став необычно холодным, давая понять о том, что не хочет больше говорить об этом, но Елена сдаваться не хотела.       — Саша говорил, что ты и вчера плак… — Она не договорила, потому как её грубо прервали:       — Лена. Хватит. Давай закроем эту тему.       — Но я хочу знать, что с тобой… М-может, я смогу тебе помочь? — Она с надеждой, но некоторой виной заглянула в его глаза.       Парень же отвернулся. Стыдно смотреть ей в глаза, как же стыдно.       — Лен, нет. Я сам разгребу это дерьмо, хорошо? — Он постарался улыбнуться, и Лена не поверила этому выражению, но коротко кивнула.       «Если он не хочет, пожалуй, лучше не лезть.» — Подумала она, вновь размещая голову на его плече. Однако сон её уже не хотел забирать в свои объятия. Паникующий краешек мозга вновь активно заработал:       «Он что-то скрывает! Как ты думаешь, почему он так не хочет говорить о том, что произошло тогда? Они потрахались, детка! Именно поэтому у него истерика была, а теперь стресс, он чувствует себя виноватым перед тобой! И вообще, заметила, он что-то нервный какой-то?»       И эти догадки так её замучали, что она не выдержала и спросила напрямую:       — А какие у вас отношения с Александровым?       Антон аж вздрогнул: То ли от резкости вопроса, то ли от его смысла.       — Мы… Эм… Едва знакомы. — «Но мне, идиоту, всё равно удалось влюбиться». — А с чего ты подумала, что может быть что-то большее?       — Ты какой-то странный. А сегодня с ним общался — вообще как влюбился в него.       Тот лишь грустно и нервно усмехнулся. Это так заметно? Ну охуеть теперь, что тогда о нем сам Игорь подумал?       — Со мной так себя даже не вёл! — Возмутилась Лена, стараясь перевести начавшуюся ссору в шутку.       — Так некогда было. Там сессия была, времени вообще не…       — Да поняла я, что ты меня не любишь. — Она отвернулась, и услышала, как её парень тяжело вздохнул.

***

      Вечер ему догнивать в одиночестве.       Саня где-то запропастился у очередной подружки, Лена вдруг сорвалась к Наде: её, видимо, бросил парень и теперь у неё истерика. Не такая, конечно, как у нашего голубоглазого мальчика вчера, но всё же для девушек она даже посущественней будет.       Тёмное небо, яркие звёзды, круглая луна. Вроде ночь такая красивая, безоблачная. Но, сука, одинокая, для миллионов людей в этом мире.       И этим вечером нет ничего занимательнее, чем валить из одиночества, из квартиры куда подальше. С к чертям включенным на беззвучку телефоном, и с орущей в наушниках музыкой. Нет ничего прекрасней, а?       Заперев квартиру, и конечно, блин, не оповестив Саню о своем уходе (Хотя он вечно ругался, мол, «Сваливаешь куда-нибудь, а я тебя даже вызвонить не могу!», но на аргумент «Я не ребёнок, и кто вообще посмеет покуситься на мою жизнь среди ночи» замолкал), парень покинул этаж, а затем и подъезд.       «Холодно, ссука!» — Была первой ударившей, вместе с прохладным ветром, мыслью. Но чуть ли не каждые пять секунд они прыгали с одного направления на совсем другое, никак с ним не связанное.       Каждая, даже самая маленькая деталь окружающей среды, точно так же вторгалась в мысли, перетягивая канат «А обо мне подумать?» на себя, неплохо с этим справляясь, но в итоге отбрасывала его на растерзание другим счастливчикам, мол, «Ничего интересного».       И, полностью погрузившись в этот океан мелочей, он не заметил, как впечатался в прохожего. Да так, блин, удачно, что сам едва не упал, а немолодой мужик только кинул «Ой, блядь, извините!» и дальше пошёл по своим делам. И в тот же момент, как кто сверху вдруг вспомнил о его мелких грешках, сильно закружилась голова.       «Вот тебе за твои похотливые мыслишки, засранец!» — Додумал он реплику Всевышнего, опираясь на какой-то удачно стоящий рядом столб, а после мысленно обратился к Господу-Богу, — «Если мстишь мне за грехи, чё ж столб-то этот послал тогда, а?»       Вроде лучше стало, земля, хотя бы, в его глазах не таким ходуном ходила. Но, увы, не всё так радужно, и на фоне «Вроде лучше» появилась какая-то внезапная усталость.       «Организм так реагирует на воздух, что ли. Сколько я на улице-то на такое долгое время не появлялся, а?»       И когда все немного устаканилось, парень вновь принял попытку идти…       …И также удачно врезался в ещё кого-то.       — Да че вы все, блядь, у меня на пути!.. — Разозлился он, но подняв взгляд на извиняющегося прохожего, стал корить себя за несдержанные эмоции. — Ои… Привет…       — Ага, привет. С тобой всё хорошо? Стоял, минут пять столб подпирал, щас идёшь-шатаешься. — То ли Игорь ему делал замечание, то ли просто аргументы приводил. Антон это так и не понял, да и не хотел, в общем-то. — Пьяный?       — Трезвее всех трезвых. Или воздух нынче алкогольный.       — С тобой всё в порядке? — Ещё раз спросил тот.       — Нет. — Честно ответил парень. Нахуй врать? Вот после этого страшно стало, знаете ли. Гордость-то гордость, но в итоге потерять сознание где-нибудь в кустах не хотелось. Небезопасно это, в России-то, хотя, боже, на каждом углу пьяные в стельку люди валяются, всем поебать.

***

      Ему показалось, что по пути он чуть сознание не потерял. А может и терял, на пару мгновений. Но к приходу домой совсем хреново было, и он едва смог проговорить «Спасибо», и то, подпирая стенку и чуть ли не шёпотом.       Конечно, оставлять его в одиночестве, Александров счел небезопасным. Мало ли чё с ним случится, ну!       — Иди домой, я это… Переживу… — Просил Антон. Ему казалось, он сейчас выглядит слабаком.       — Ага, а мне потом виноватым себя чувствовать, если ты, не дай Бог, копыта откинешь!       «А я себя щас чувствую беспомощным чмом».       — Да никуда я не денусь, долго ещё светить у тебя перед глазами буду, не бойся.       — И всё-таки я не могу тебя оставить. Больно хреново выглядишь. Он взял его за руку. Зачем? Эм. А вы зачем иногда теребите край одежды, покрывала, любой другой херни, разбираете и собираете любой попавшийся под руку предмет, способный на эти действия? Не знаете? Вот и тут так же: делать — делает, нахуя — неясно.       Антон вздрогнул и понял, что у него уж больно хорошая фантазия, которая так и орет: «Он ща тебе в любви признается!» Ох, да если бы так и было…       Но все-таки «Отвергать» его действия он не спешил, наслаждаясь такой, кажется, совсем невинной близостью. «Идиот», — Думал он про себя. — «Просто конченый влюбленный идиот».       В какой-то момент он уснул. Когда? Он не помнил. Но помнил, что перед этим ещё долго сжимал руку Игоря, сам того не замечая.

***

      До боли знакомая и ненавистная мелодия будильника Сани заставила проснуться и нашего Тошу. Первый всегда просыпался раньше него на час, отчего тот нередко страдал, ведь после этого навязчивого «Ты-ры-рынь» ему ещё достаточно долго не удавалось уснуть.       Сегодня ещё и Саня, блядь, не просыпался так долго, что выбесил Антона до того, что он кинул в него подушку и достаточно громко рявкнул:       — Просыпайся, блядь!       Саша что-то недовольно пробурчал, потянулся к телефону и выключил будильник. Ещё несколько минут он лежал, а потом неожиданно начал диалог:       — Ты вчера как с Александровым пересёкся?       — С дому съебался, на улице плохо стало, он помог мне добраться обратно, волновался. — Не открывая глаз, ответил Раут.       — Так он у тебя вообще ангел-хранитель, я смотрю? С бара в прошлый раз притащил, вчера это. Ты тоже его чем-то цепанул, или мне кажется?       Антон несколько секунд помолчал, а потом изложил свою навязчивую просьбу:       — Саня, лучше поднимай свой зад с кровати и вали варить нам кофе.       — Наам? — Переспросил блондин, садясь на кровати и потягиваясь. — Неужели ты почтешь этот мир своим пробуждением раньше, чем обычно?       — Заткнись и делай, как я сказал.       Саша, зевая, встал с кровати и устранился на кухню.       Его слова же застряли у Антона в голове. «Ты тоже его чем-то цепанул или мне кажется?» — это правда было похоже на то? Да, точно. Но оно только похоже и на самом деле это не так.       Парню захотелось выть. Не так! И даже надеяться не стоит! О боже, как же больно и сложно любить кого-то. Тем более, когда он твоего пола. И когда он не мудак какой-нибудь, а, чёрт возьми, вполне приличный, и даже по пьяне или под наркотиками не сделает с ним ровным счётом ничего, даже если Раут и сам его попросит. (Все мы понимаем, что конечно выполнит просьбу, ха-ха, у нас тут слэш, вы че хотели)       — Но кто знает, какие демоны скрываются за этой ангельской шкуркой. — Напомнила о себе его «тёмная» сторона. — Ах, я же уже говорил! Но ты только подумай, что ему может нравиться…       Раут потряс башкой, дабы отогнать от себя её навязчивый голос, что уже начал перебирать все известные и неизвестные людям фетиши.       Быть с самых пяти утра на ногах — очень непросто, тем более, когда за окном ещё только начинает светать. Кофе никогда не помогало, почему он его пьёт — он в душе не ебёт, откуда ему знать такие данные о себе?       На учебе дела обстояли не лучше: Недосып, усталость, чрезмерная задумчивость. Он старался вникать в тему, но это становилось всё сложнее и сложнее.       Лена волновалась, и, смотря в его глаза над синяками, всё спрашивала:       — Что же с тобой такое.?