i
23 марта 2021 г., 07:22
Это не так уж страшно, как ему казалось — стоять перед лицом смерти.
Осознание постепенно приходит к Изуку, как правильный ответ на экзамене. y = mx + b, Япония вступила в ООН в 1956 году, смесь жёлтого и синего даёт зелёный, а Изуку не выживет в этой битве. Забавно, думает он, когда монстр, разрывая улицу под ним, вскидывает голову в небо и ревёт так, что содрогается земля. Когда он вонзает зазубренные, трёхметровые когти в тротуар. Забавно, хоть и не прямо до колик в животе забавно.
Не то чтобы Изуку не ожидал умереть вот так. Просто он, вроде как, думал, что у него будет в запасе ещё пара лет.
Однако сейчас расклад такой. В начале всего был Большой Взрыв. Из кучевых облаков идёт дождь. Монстр перед ним — порождение теней, серо-чёрных и бритвенно-острых, со шкурой, похожей на масляное пятно. Он заслоняет собой всё небо, когда поднимается на задние ноги. Его зубы такие же длинные, как рука у Изуку, изогнутые, как лезвие косы. Удары не долетают до него, а когда это всё же происходит — огромные огненно-красные глаза чудовища лишь слегка моргают. У Изуку над глазом порез, который не перестаёт кровоточить, и по крайней мере одно сломанное ребро. Он не может поднять силу удара Один за Всех, не разорвав свое тело на части. Случайных свидетелей засыпало остатками некогда стройно возвышающихся токийских небоскрёбов. Изуку прибыл на место происшествия в компании Ииды и Урараки, но помощь отрезана от него образовавшимся разгромом.
Несложно сделать все эти расчёты.
Это конец, и Изуку никто не поможет.
Возможности и время на исходе. Где-то внизу плачет ребёнок. Воздух полон пыли, такой густой, что можно задохнуться. Кирпичная кладка здания, где он стоит, начинает подаваться под его ногами. Ветер пахнет серой и дымом.
Монстр ревёт и закатывает свой огромный, цвета ржавчины глаз. Звук — как будто миллион тонн металлической решётки враз обрушилось.
— Что ж, — негромко произносит Изуку. — Раз так…
Ему семнадцать. Прошло несколько месяцев после окончания средней школы. Его мама только что получила повышение. У него и его одноклассников запланированы учебные занятия во второй половине дня. Только что вышел новый сезон его любимого аниме. За последние полгода он совсем немного вырос из своих любимых ботинок.
И сейчас он умрёт.
Изуку разгоняет Один за Всех, сжимая кулаки. В полную силу, без препятствий. Он чувствует скрип и смещение, когда его кости дрожат под давлением. Монстр откусывает кусок от здания банка.
Он готовится к прыжку.
А потом…
Из-под земли вырывается стена льда, внезапная и сильная — как лавина, повёрнутая вспять. Изуку отбрасывает назад, он спотыкается о собственные ноги, когда лёд врезается в монстра и целиком подкидывает его в воздух. Лёд трескается, скрипит и растёт, запечатывая ноги монстра, его вывернутые руки, скрежещущие зубы и адские глаза — кажется, он даже не успел осознать происходящее. Воздух внезапно становится колючим от холода, и дыхание Изуку вырывается изо рта облачком пара.
— Прикончи его! — кричит голос снизу. И Изуку повинуется.
Он прыгает вперёд, разгоняя Один за Всех до уровня, который, по его расчётам, хотя бы не повредит конечностям — остальное сделает сила тяжести. Толчок несёт его по отчасти изящной дуге, и он со всей силы бьёт монстра прямо в замёрзший, вращающийся глаз. Монстр ревёт, а затем судорожно дёргается и исчезает в темноте, оставляя за собой зубчатую колонну льда.
Наступает долгая невесомая секунда молчания, и затем Изуку чувствует, что падает.
Импульс проносит его вперёд, затем повергает его вниз. Под ним нет ничего, что могло бы замедлить падение, ничего, кроме льда, гладкого и беспощадного под ладонями. Он отчаянно хватается за него, когда летит вниз, к обломкам и остаткам тротуара. Ничего не получается, и Изуку закрывает глаза за секунды до удара.
Но вместо того чтобы удариться об асфальт, он сталкивается с чем-то более мягким и тёплым. Что-то крепко обхватывает его посередине туловища и спотыкается под его весом. Что-то скользит секунду или две на льдине, притормаживает и наконец останавливается.
Изуку открывает глаза и осторожно выпрямляется, чтобы встать. Его спаситель отпускает талию Изуку и отступает назад; когда он это делает, лёд вокруг них сжимается с пронзительным скрипом древних половиц. Через несколько секунд он полностью исчезает, на улице тихо, и единственным свидетельством того, что Изуку был на волосок от смерти, остаются перевёрнутые легковушки и разбитые уличные фонари. И мальчик, стоящий перед ним.
— Ни хрена ж себе, — шепчет Изуку, и затем вспоминает про сломанное ребро, и его колени подкашиваются.
Мальчик ловит Изуку за плечи, прежде чем он успевает упасть в грязь. Изуку немного трудно сосредоточиться — боль отдаёт по всей голове, возможно, у него сотрясение, — но он всё равно мутным взглядом всматривается в своего спасителя. Он тоже ученик старших классов, одет в незнакомую Изуку чёрную форму, его галстук развязан. Через плечо перекинут школьный рюкзак, из полурасстёгнутой молнии высыпались тетрадки. Необычные волосы резко бросаются в глаза: двухцветные, чёлка подстрижена неровно, как будто своими руками. Широкое пятно шрама закрывает половину его лица.
— С тобой всё в порядке? — спрашивает мальчик, его голос очень крепкий и глубокий. Твёрдый. Как гравитация.
— А, — говорит Изуку и заходится в приступе одышки. — Да, спасибо. — Он касается своего бока, вздрагивает и поправляется: — Вообще-то я, наверное, немного переусердствовал.
— Немного, — ровным голосом повторяет мальчик.
Изуку хихикает. Кажется, он начинает бредить.
— Со мной иногда бывает. Айзава-сенсей говорит, что я представляю «опасность для себя и окружающих». Слушай, так это твоя причуда?
Мальчик недовольно сжимает губы. У него красивое лицо, думает Изуку. Круглые щеки, розовые губы, светлые-светлые, почти белые ресницы над разноцветными глазами.
— Ну да, — говорит он, почти неохотно, как будто не он в последнюю секунду блестяще провёл спасательную операцию, и Изуку снова едва не падает.
— Потрясная! — с энтузиазмом говорит он, и выражение мальчика становится ещё более кислым, но он не может удержаться — не может не наклониться вперед и не взять тонкие, изящные пальцы мальчика своими мозолистыми, покрытыми шрамами и переломанными. У него так кружится голова от потери крови, что он почти не стесняется их, как обычно. — И как она называется? Какой у тебя ранг? Есть ли у тебя ограничения? Откуда ты берёшь воду? Ты герой? Как тебя зовут?
Мальчик отнимает руки.
— Я рад, что с тобой всё в порядке, — говорит он и отступает. — Мне нужно идти.
Изуку, спотыкаясь, делает шаг, затем бледнеет и опускается на одно колено. Мальчик делает полшага к нему, потом резко останавливается и отступает назад.
— Пожалуйста, — умоляет Изуку. — Хотя бы скажи, как тебя зовут?
Мальчик колеблется. Его рука поднимается, чтобы потянуть за ремень школьной сумки. На его щеке грязь. Его брови нахмурились.
Он такой, такой красивый, что Изуку больно в груди.
— Ты никому не должен говорить, что я был здесь, — говорит он, и его голос низкий и пылкий. — Никому. Ты должен пообещать.
Несмотря на головную боль, Изуку понимает, что это важно — мучительно, отчаянно важно для этого мальчика. Человека, который спас ему жизнь.
Он кивает без колебаний.
— Хорошо, — говорит мальчик. — Ладно. Меня зовут Шото. — И внезапно говорит: — О, блин…
В этот момент Изуку теряет сознание.
