встретимся снова когда-нибудь (после того, как пройдем долгий путь)

Когда всё уже кончено, злодей захвачен и монстр повержен, — они вновь встречаются на поле боя. На место происшествия начинают прибывать первые спасатели; где-то вдалеке рассекает воздух вой сирен. Деревья выкорчеваны, уютная тропинка вся разворочена. Одежда Шото, опалённая и продырявленная, всё ещё дымится. Сквозь ткань видно голое плечо, его кожа нетронута и прекрасна — сплошные острые углы и выступающие ключицы. — По-моему, я потерял цветы для твоей мамы, — хрипит Изуку. У Шото вырывается смешок. — Всё в порядке, — отвечает он. — Купим ещё. В отдалении слышатся голоса полицейских, но на этот раз Шото не пытается никуда сбегать. Сейчас у него строгий и серьёзный вид. Он выглядит таким пылким и полным энтузиазма, таким живым, каким Изуку никогда ещё его не видел. Как будто он всё время видел его в чёрно-белых тонах, а теперь тот расцветился полноцветными красками. Изуку спотыкается на месте, и Шото, по обыкновению, тут же его подхватывает. И — впервые — он делает рывок к Изуку и прячет лицо на его плече. Его дыхание согревает шею своим теплом, такое интенсивное, ровное и просто невероятное. Настоящее чудо. Они живы! Изуку хочет кричать об этом на всю вселенную. — Спасибо, — шепчет Шото, прижимаясь лицом к голой коже. Теперь они поддерживают друг друга, оставаясь на ногах скорее благодаря удаче и равновесию, чем сознательным усилиям. Ладонью Шото приобнимает его за поясницу. — Твоя причуда, — говорит ему Изуку, — самое крутое, что я видел в жизни. Шото снова нервно хихикает. И его улыбка — это самое красивое, что Изуку видел в жизни. — Ты не он, — шепчет Изуку. — Ты можешь перерасти его ошибки. Ты можешь стать счастливым, Тодороки-кун. — Я уже счастлив, — с внезапной горячностью уверяет его Шото. — Я… Ты был прав. Причуда не его, а моя. Она всегда была моей. В груди Изуку что-то болезненно сдавливает, и вдруг у него текут слезы, дыхание прерывается и дрожит. Шото бережно берёт его лицо в свои руки и наклоняет голову вперед, прижимаясь своим лбом к его. — Не хочу звучать банально, — говорит Шото так тихо, чтобы слышали только они двое, — но наверное, мне было предназначено встретиться с тобой. — Да, — говорит Изуку, громко шмыгая носом. Наверное, звучит не очень красиво, но Шото только морщит лицо и опять смеётся. — Я тоже так думаю. Когда губы Шото, тёплые, крепкие и мягкие, находят его губы, кажется, что это было неизбежно. Если бы Изуку верил в судьбу, он бы сказал, что это немного похоже на нее.