Девушка за кулисами.

— Я бы хотела желтые цветы на похороны, — мрачно сказала Элла. — Розы, если ты сможешь их найти. Если нет, нарциссы тоже работают. Ри фыркнула, — Сейчас декабрь. — Ну и что? — Значит, нарциссы не в моде, — Она бросила бутылку мятного шнапса в корзину, которую держала Элла, — Да ладно тебе. Неужели все было так плохо? — Ты ведь уже встречались с моими родителями, не так ли? Райли закатила глаза, — Ты имеешь в виду тех, кто практически вырастил нас с Максом? Да. Она начала укладывать коллекцию разноцветных банок в тележку рядом, вытягиваясь на цыпочках, чтобы добраться до верхней полки холодильника LCBO. Продавец бросил на нее подозрительный взгляд, и Элла не стала его винить: между короткими ногами Хьюбеки, темными косичками и полосатой футболкой она могла сойти за четырнадцатилетнюю. — Они хотят, чтобы я вернулась, — сказала она блондинке, нерешительно рассматривая бутылку красного вина. — Чтобы повторить год. — Но ты не хочешь этого делать? — Ненавижу бизнес. Она скорчила гримасу, — Ты же знаешь. — Так переключи программы. — К чему это? Райли посмотрела на Эллу так, словно та сошла с ума. — Музыка. Разумеется. Она схватила бутылку вина. Боже, Райли сказала это так просто. Но если родители злятся на нее за то, что она бросила учебу, она может только представить, как пройдет этот разговор. Как и сами несостоявшиеся музыканты, родители Эллы рассматривали изучение музыки во многом как покупку лотерейных билетов: часто бесполезно, и скорее разрушит вашу жизнь, чем улучшит ее. А потом появился Джейден. Она поставила бутылку вина обратно на полку, чувствуя внезапную усталость. «Patriots» были настоящими картографами. Они выиграли премии «Грэмми», «Джуно» и другие премии, названия которых Элла даже не могла выговорить. Она никогда не сможет соответствовать ему. Элла тяжело вздохнула. Нет. Она могла либо вернуться к учебе в Ротмановской Школе менеджмента, либо вообще бросить университет. Это были ее единственные варианты. — А что еще ты собираешься делать? — девушка скорчила гримасу, рассматривая пакетик с мерцающими кристаллами, растворенными в шампанском. — Живешь на родительском диване? — Ни в коем случае. — Ну, тогда… — Смотрите! — Элла схватила яркого пластмассового зеленого оленя-главным образом, чтобы отвлечь ее — и удивленно подняла брови. — А ты как думаешь? — София ни за что не впустит его в свою квартиру. — Неужели? — Тогда продолжай, — Она скрестила руки на груди, ухмыляясь. — Я осмелюсь на это. На мгновение Элла задумалась, потом представила себе холеную квартиру Софии в антропологическом стиле с белыми коврами и тележкой из розового золота, и быстро опустила уродливого оленя на землю. — Может, и нет. Хьюбека протянула свое удостоверение при регистрации, и пожилая женщина не спеша изучила его, поднеся к свету, как будто могла обнаружить, что оно сделано из соломы. Элла опустила голову, чтобы скрыть улыбку. В прошлом месяце Райли исполнилось девятнадцать — законный возраст для употребления алкоголя в Онтарио, но продавцы никогда ей не верили. Это сводило её с ума. И действительно, выражение лица Ри было похоже на грозовую тучу. — Невероятно, — пробормотала та, как только они вышли из магазина, нагруженные пластиковыми пакетами. — Ты не поверишь, через что мне пришлось пройти, будучи невысоким человеком. Ты знаешь, что один парень в аэропорту искренне спросил меня, не эльф ли я? Они доехали на метро до квартиры Эллы. Ну что ж, квартира — это великодушный термин, подумала Элла с усмешкой; ее комната в студенческом общежитии больше походила на обувную коробку с односпальной кроватью, письменным столом и скрипкой, прислоненной к подоконнику. Она положила свертки на кровать, глядя на пустые белые стены. Это был один из последних разов, когда она была здесь. Даже эта мысль заставила ее желудок перевернуться. И что потом? Хьюбека была права: у нее не было никаких планов на будущее. Все, что она знала, так это то, что мысль о том, чтобы взять еще один год работы в Ротмане, заставляла ее хотеть выколоть себе глаза этим уродливым оленем. К счастью, Райли рылась в шкафу с достаточно мрачной решимостью, чтобы отвлечь Эллу от ее мыслей. — О боже, — простонала она. — Что же мы наденем сегодня вечером? Элла, ты хоть была в торговом центре с тех пор, как мы виделись в последний раз? — Один раз. Она села на кровать. — Чтобы забрать свои контакты. Луиза даже не потрудилась удостоить его ответом. — А как насчет этого? — Она протянула ей что-то черное и шелковистое для осмотра. — Ты вполне могла бы носить это с милой парой каблуков. — Это же рубашка. — Так ли это? — блондинка сморщила нос. — Я думала, это очень короткое платье. — Ну, это не очень празднично, — быстро сказала Элла, в основном потому, что она знала, что Райли попытается убедить ее надеть его, иначе. — А как же мой красный топ? — Твой шерстяной джемпер? — она остановилась, вешая черный топ, и повернулась, чтобы посмотреть на нее. — Я думала, ты носишь это только как пижаму. — Это универсально, — сказала она, защищаясь, и Райли закатила глаза. — Ладно, хватит, — она схватила телефон. — Я вызываю подкрепление. К тому времени, как появилась Офелия, Райли и Элла уже наполовину распили бутылку белого вина. При звуке стука в дверь Райли — головокружительная от возбуждения, а заодно и от Пино Гри, радостно вскочила с кровати и схватила Офелию, как защитницу. — Мои волосы! — Взвизгнула Офелия. — Ри, ты все испортишь! — Она безуспешно пыталась оттолкнуть Райли, но та лишь крепче вцепилась в нее, как ракушка в камень. — О, ради бога. — Ты скучала по мне, — пропела Хьюбека. — Признай это. — Я этого не делал. — Ты это сделала, — Она ткнулась щекой. — Я могу сказать. Офелия вздохнула. Ее рыжие волосы были зачесаны в сложную прическу, и она уже надела туфли на каблуках, подводку для глаз и духи, которые пахли розами и ванилью. Ногти у нее были накрашены наголо, но на ладонях виднелись чернильные пятна. — Вот, — Офелия подтолкнула к ним сверток с одеждой. — Я не могу здесь долго оставаться. Софи терроризирует поставщиков провизии, и кто-то должен контролировать ущерб. Они оба быстро изменились. Как обычно, Офелия попала в самую точку; Райли надела зеленое платье на бретельках того же оттенка, что и ее глаза, а Элла надела черную джинсовую юбку и голубую майку, которая не скрывала ее светлых черт. По общему признанию, юбка была короче, чем ей было удобно. Но сойдет и так. До квартиры Софии в Харбор-Виллидж было всего несколько минут езды на «Убере». По гулкому Басу Элла поняла, что вечеринка уже в самом разгаре, и не успели они сделать и двух шагов, как Сара Джун сунула ей в руку имбирный мартини. — Ты сделала это! — прокричала она, как будто Райли могла не появиться на собственной вечеринке. — Ты выглядишь потрясающе. Это юбка от Зары? Они обменялись любезностями. В середине разговора Элла незаметно сунула мартини в руку Ри. Она взяла его без вопросов, сделав большой глоток. Такова была их молчаливая система: Блондинка принимала напитки, а Элла заботилась о ней позже. Сара Джун уже наполовину закончила рассказ о йогическом ретрите в пустыне, когда в глазах Райли все потемнело. — Вот дерьмо, — пробормотала она. — Что именно? Ри слегка наклонила голову. — Смотри. Элла проследила за ее взглядом и застонала. — Быстро, — сказала Элла, хватая ее за руку. — Она нас не видела. У нас еще есть время. Но, увы, на это не было времени. — Райли! Рядом с ними материализовалась длинноногая блондинка. — О, боже мой! Я видела газеты, ты, должно быть, очень расстроены. Она коснулась руки Луизы. — Как там Пэйтон, держится? Хьюбека посмотрела на руку Алекса так, словно ей очень хотелось проткнуть ее своим высоким каблуком, и Элла скрыла улыбку. К несчастью, ее улыбка исчезла, когда она поняла, что Саре Джун удалось ускользнуть, оставив их наедине с Алексом. Предатель. — Он в порядке, — коротко ответила Райли. — Бедняжка, — продолжал Алекс. — Должно быть, он просто хочет забыть об этом. — Я в этом не сомневаюсь. — Если бы только люди перестали говорить об этом, — сказал Алекс с такой искренностью, что Элле пришлось закашляться, чтобы скрыть смех. К несчастью, шум предупредил Алекса о ее присутствии. — А как Джей, Элла? Он скоро вернется в город? — Нет, нет, — Она отмахнулась от нее. — Уже несколько месяцев нет. Он как раз собирается начать свое турне. Как будто Алекс еще не знал. — Ну, на следующей неделе у меня будет небольшая встреча, — сказал Алекс слишком небрежно. — Так что, если Джейден в городе, дай ему знать, что он может зайти. И Пэйт тоже. — А мы? — Ласково спросила Ри. — Мы можем зайти к тебе? На мгновение Алекс растерялся. — О, Конечно, — Она сделала глоток шампанского. — Ну конечно. Я думала, это подразумевается. Райли допила остатки имбирного мартини, вытирая пену с верхней губы. — Вы должны извинить нас, — сказала она, беря Эллу под руку. — Наши напитки нужно снова наполнить. Элла наклонилась ближе, когда они направились к столику с напитками, который был завален золотыми бокалами, бутылками шампанского и ледяной скульптурой, которая могла быть Луизой, а могла и не быть. — Мы ведь не собираемся на ее вечеринку, правда? — О, черт возьми, нет, — фыркнула блондинка. — Только через мой труп. Партия улучшилась оттуда. София скользила по комнате, ее звонкий смех эхом отражался от больших стеклянных окон, когда она порхала от группы к группе. Райли, к всеобщему удивлению, оказалась танцующей на столе. В полночь Офелия тайком ушла читать книгу. И неизбежно Элла оказалась на кухне. После их пребывания в Лаввудской Академии она выработала привычку: мыть посуду, вытирать пол, убирать мусор. К счастью, сегодня было меньше посуды — обычно Элла готовила заранее, но кейтеринговая компания Софии сэкономила ей часы работы — и как раз потянулась за шваброй, когда зазвонил телефон. — Алло? — Ну и ну, — протянул Джейден. — Если это не из-за того, что ты бросила университет. — О, заткнись, Джей. — Мама с папой только что сообщили мне эту новость. — Он казался удивленным. — Мне следует волноваться или впечатлиться? — Ты должен праздновать, — мрачно сказала Элла. — Теперь ты унаследуешь все. Мама собирается вычеркнуть меня из завещания. — Она успокоится, — брат помолчал. — В конце концов, — Элла вышла из кухни и выскользнула на балкон. — Почему ты так уверена? — Я украл скоростной катер, помнишь? — Джей, должно быть, играл на гитаре, потому что она слышала музыку. — И она больше не сердится на меня. — Ты купил ей сумочку от Гуччи, — напомнила Элла. — Мой обычный студенческий бюджет не может вместить такие вещи. — Ты же не студентка. — Ой. — Слишком рано? — Он наиграл Аккорд «Джи». — Я проверял воду. Она прислонилась к холодным перилам. Холодный декабрьский воздух щипал ее голые бедра, и она дрожала, подпрыгивая на носках, чтобы согреться. Она могла видеть горизонт Торонто, сверкающий под ней, как море звезд в черной ночи. — Я не могу туда вернуться, Джей. — Я знаю. — Его голос смягчился. — Тебе и не придется этого делать. — Но что же мне делать? — Элла чувствовала, как внутри нее поднимается паника, подпитываемая тремя бокалами белого вина и сердитой рокочущей музыкой вечеринки. — У меня в буквальном смысле нет никаких навыков, кроме жуткого знания Баха. — Почему бы тебе просто не сыграть на слух? Элла вцепилась в перила. Нет, абсолютно нет. — Может, мне стоит поработать в кофейне, — сказала она. — Я люблю кофе. — Слишком скучно. — А как насчет официантки? — она попыталась. — Я слышал, что «Гренс» набирает людей. Элла почти слышала хмурый взгляд Джейдена, — Как будто мы с Максом позволим тебе там работать. Ты знаешь, что они заставляют носить официанток? — Ладно, ладно, — раздраженно сказала она. — И что же ты предлагаешь? — Ну, — начал брат. — Почему бы тебе не поехать со мной на гастроли?