Девушка за кулисами.

— Я не могу поехать, — сказала Элла. — Ты считаешь, что я не должна этого делать. Так ведь? Она протянула Райли кружку с дымящимся чаем. Светловолосая девушка свернулась калачиком в постели Софии, прижимая подушку к животу, как утопающий матрос прижимает спасательный круг. Офелия нежно гладила ее по волосам. Рядом с ними София, одетая в пушистый белый халат, красила ногти в черный как смоль цвет. — Я думаю, тебе лучше уйти, — в миллионный раз повторила София. — Когда еще у тебя будет возможность гастролировать с самой известной группой в мире? Элла изобразила удивление. — Я не знал, что «Битлз» все еще гастролируют. — Забавно. — Я так и думала. София сурово ткнула кисточкой для ногтей в сторону Эллы. — Если ты не поедешь, то сойдешь с ума. — Что безумно, — сказала Райли, слегка позеленев, — так это то, что вас сейчас двое, — Она прикрыла ладонью один глаз и, прищурившись, посмотрела на Эллу. — Ты можешь перестать расхаживать, пожалуйста? Меня от этого тошнит. — Послушай, я не могу просто поехать в турне, — Элла запрыгнула на кровать. — Это же… — В постель! — Взвизгнула Райли, съеживаясь. — Не двигай кровать! — Прости! Я и забыла. — Как бы я хотела забыть, черт возьми, — проворчала Ри, крепче вцепившись в подушку. — У меня такое чувство, будто в моей голове поселилась целая армия отбойных молотков. — Бедная малышка, — промурлыкала Офелия, гладя ее по волосам. — Эти мартини были смертельно опасны, — улыбнулась она Элле. — Я согласна с Софи, тебе лучше уйти, Эллс. Хоть раз наруши правила. Элла уставилась на нее; Офелия однажды плакала, когда забыла вернуть просроченную библиотечную книгу, так что тот факт, что она велела ей нарушить правила, был не чем иным, как чудом. — Но я никого не буду знать, — заметила Элла, закусив губу. — И мальчики будут репетировать почти каждый день. А что, если мне станет одиноко? — Ну, я поеду с тобой, — небрежно сказала Хьюбека, как будто предлагая им взять по рожку мороженого. — Мои занятия начинаются только в январе, и я не видела Пэйтона целую вечность. — Она пожала плечами. — Мы оба могли бы присоединиться к ним в первые несколько недель тура. — Ты это серьезно? — Конечно. А почему бы и нет? — О, ты шутишь, — простонала София. — Значит, вы оба собираетесь летать по США, пока мы с Офелией будем гнить в Торонто? — Она снова ткнула кисточкой для полировки в сторону Эллы. — И где же тут справедливость? Элла закатила глаза. — На следующей неделе у тебя фотосессия с Космо, Софи. Я не думаю, что ты будешь страдать. — Это правда, — София подняла руку, восхищаясь своей работой. — И ты можешь привезти мне из Нью-Йорка крем для лица, который я так люблю. — И книги, — вставила Офелия. — Много книг. — Знаешь, в Канаде есть книги, — сказала Элла, и Офелия смущенно улыбнулась. — Я знаю, — сказала она. — Но новый Николас Спаркс приедет сюда только в апреле, а я действительно не могу ждать, та-ак долго. Элла украла у Райли чай и сделала глоток теплого напитка, чтобы успокоиться. Это была плохая идея. На самом деле это была плохая идея эпических масштабов. Она просто не смогла окончить университет, она не заслуживала путешествовать по миру. Она заслуживала того, чтобы целыми днями перемалывать зерна Эспрессо в «Старбаксе» и получать нагоняй от матерей средних лет за то, что они перепутали латте и кофе Мисто. Она не могла просто убежать от своих проблем. И все же… Она передала чай блондинке, поджав губы. До сих пор Элла старалась быть идеальной дочерью. Она получила стипендию в Лаввудской Академии, потому что этого хотел отец. Она поступила в лучшую бизнес-школу Канады по просьбе матери. Разве Элла не заслужила того, чтобы побыть с братом? Разве она не заслужила, чтобы хоть разок повеселиться? И тихий внутренний голос шептал ей: Ты увидишь Мурмаера. Элла велела этому голосу заткнуться к чертовой матери. — Допустим, я действительно поеду, — медленно произнесла Элла. — А как мы туда попадем? Сейчас декабрьские каникулы, билеты на самолет будут забронированы. — Мы полетим частным рейсом, — тут же сказала Рай. — Ребята могут послать самолет. — А как насчет денег? Я не хочу, чтобы Джейден… — Если ты сейчас скажешь «финансируй мой образ жизни», Элла, я убью тебя! Она нахмурилась. До сих пор Элла отказывалась брать у Джея ни пенни, и хотя он миллион раз предлагал ей заплатить за университет, она предпочла бы по уши погрязнуть в долгах и работать полный рабочий день в музыкальном магазине, чем брать деньги у брата. У Райли было меньше угрызений совести. Кроме того, семья Бентли владела большим поместьем в Шотландском нагорье и домом для отдыха во Французских Альпах. Элла не думала, что Ри когда-либо задумывалась о деньгах, просто потому, что ей никогда не приходилось этого делать. — Да ладно тебе, Элла, — вздохнула София. — Не заставляй нас выкладывать на Facebook видео, как ты рвешь штаны в боулинге. — Это угроза? — испуганно спросила она. — Это стимул. — А если я все-таки откажусь ехать? Улыбка Софии стала злой. — О, поверь мне, Дорогая, после того, как мы опубликуем это видео, ты будешь умолять меня уехать из страны. Именно так, два часа спустя, Элла собирала чемодан. Элле не потребовалось много времени, чтобы навести порядок в квартире — там было не так уж много вещей, кроме одежды и скрипки, — и она как раз загружала сумки в такси, когда зазвонил телефон. Она взглянула на текст. Хьюбека позвонила. Посылаю самолет завтра. Я знаю, что ты украл мою кленовую шапку-принеси ее с собой, вор. Она улыбнулась про себя. Типичный Хосслер: коротко и по существу. Потом Элла вспомнила, что собирается сделать, и ее улыбка исчезла. — Куда едем? — спросил таксист. Черт возьми! — В Йорквилле, — ответила Элла и быстро продиктовала адрес родителей. В глубине души Элла надеялась, что родители снова вышли, но отец открыл дверь почти сразу же после ее стука. Он был одет в зеленый свитер с Туканом спереди, а в руке держал кружку кофе. Его глаза покраснели. Сердце Эллы сжалось; она надеялась, что это не из-за нее. Элла! — Он улыбнулся. — Входите. Ее провели в гостиную, где мать отложила вязальные спицы. У Эллы пересохло в горле. Она намеренно оставила свой багаж в вестибюле у швейцара — не нужно было давать им чаевые раньше времени, — но все равно чувствовала, что они могут прочитать вину на ее лице. — Я должна тебе кое-что сказать, — выпалила она. Оглядываясь назад, это была, пожалуй, не самая лучшая вступительная фраза. Ее мать побледнела. — О боже. Ты беременна, не так ли? — Я что? Нет! Но мать это не смутило. — Вот почему у тебя проблемы в школе, не так ли? — Она отняла руки. — Не волнуйся, дорогая. Мы тебя поддержим. Даже если отец-тот грубый мальчишка Адам, которого ты видела раньше, мы бы… — Мама! — Она высвободилась из объятий. — Я не беременна! — О… — ее лицо напряглось. — Это Джейден? С ним что-то случилось? — С Джеем все в порядке, — Элла рухнула на диван. — Единственная проблема, с которой он сталкивается в эти дни — это решить, с кем из танцоров-дублеров встречаться на этой неделе. К несчастью, ее мать ухватилась за это. — Он с кем-то встречается? — спросила она. — Это было показательно, — Элла с трудом подавила желание закатить глаза. — Ты же знаешь, что Джейден не ходит на свидания. Он просто помешан на том, чтобы его секреты просочились в прессу. — Бедный сын, — вздохнул отец. Это было одно из любимых высказываний ее отца. Не имело значения, что Джейден был одним из самых успешных музыкантов в Северной Америке, купался в деньгах и мог заполучить любую девушку, какую только пожелает; их отец будет продолжать жалеть его за то, что ему приходится сталкиваться (и Элла прямо цитировала здесь) с «ловушками славы». Хосслер мог бы купить себе «Роллс-Ройс», и отец все равно жалел бы его. — Ну, это как-то связано с Джеем, — смягчилась Элла, отступая назад. — По крайней мере, немного. — А-а? Она глубоко вздохнула. — Я еду с ним в турне. В Америке. Последовала долгая, затянувшаяся пауза. Она приготовилась к истерике. Она приготовилась к крикам, гневным отказам и слезам. Но к чему Элла не была готова, так это к тому, что ее мать деликатно усядется в кресло и скажет: Я думаю, тебе лучше уйти. Она моргнула. — Прошу прощения? — Тебе лучше уйти, — повторила она. — Это как раз то, что тебе нужно, дорогая. Перезарядка. И тут Элла все поняла. — Мама, — медленно произнесла она. — Ты ведь знаешь, что я не собираюсь возвращаться в университет, верно? Даже когда я вернусь с гастролей. Мать взяла свое вязанье. — Мы поговорим, как только ты вернешься. И это было все. Элла задержалась еще на полчаса, прежде чем они попрощались. Мать быстро обняла ее, но отец сжал ее так крепко, что Элла была уверена, что он сломал ей несколько костей. Только когда Элла снова оказалась в вестибюле, она почувствовала, что может нормально дышать. Зазвонил телефон. — Ри, — вздохнула Элла, не потрудившись проверить номер. — Я уже в пути, — Она потащила свой чемодан к ожидавшему ее «уберу». — Вы не поверите, через что мне пришлось пройти. Знаешь, мама до сих пор думает, что я сплю с Адамом? — Ну, а ты как? Она чуть не выронила телефон. — Пэйтон! — Взвизгнула Элла. — Я не ожидала, я думала… — Успокойся, Элиф, — Его голос звучал весело. — Я просто шучу. — Ненавижу это прозвище. — Я знаю, — спокойно ответил он. — Вот почему я им пользуюсь. Элла нахмурилась. Она услышала рев телевизора на заднем плане — или, может быть, это была видеоигра — и неожиданное чувство облегчения наполнило ее. Она почти ожидала, что Пэйтон будет на вечеринке. Но теперь она могла представить его дома, одного, поедающего пакет чипсов в своих серых спортивных штанах. Так ей больше всего нравился Мурмаер. Трезвый. Дразнящий. Слегка раздражает. — Итак, — сказал он. — Я слышал, ты завтра улетаешь. — Ну да, — Она остановилась, чтобы направить таксиста к дому семьи Бентли. — Послушай, Пэй, насчет университета я собиралась тебе рассказать, но… — Это не мое дело, — твердо сказал он. — И она не принадлежит никому другому. — И все же я должна была тебе сказать. Он хрустнул чипсом. — Как твои родители это восприняли? Элла вспомнила лицо матери, когда та сообщила ей эту новость, и поморщилась. — Не очень хорошо. Я хотел бы вернуться, чтобы угодить им, но не могу. Но не в этот раз. — Но почему? Она замолчала, на мгновение сбитая с толку; из всех, что Элла рассказала До сих пор, Пэйт был первым, кто спросил ее об этом. — Даже не знаю, — Она показала водителю квартиру Райли. — Наверное, бизнес просто не для меня. Мне было трудно сосредоточиться. Это было грубое преуменьшение. По какой-то причине Элла бросила один взгляд на все эти экономические уравнения и термины, такие как «горизонтальная конкуренция», и немедленно отправила их под кучу мусора в своем мозгу. Она могла бы получить хорошие оценки, если бы попыталась — она определенно получила их на первом курсе, — но теперь ей было все равно. К тому же Элла почти все время проводила в классе, записывая стихи в блокнот. В библиотеке она выстукивала карандашом какие-то ритмы. Если бы Элла любила бизнес так же сильно, как музыку, она была бы Уорреном чертовым Баффетом. Но Элла никогда не призналась бы в этом Пэйтону. Во-первых, потому, что мысль о том, чтобы сказать ему, что она любит музыку, заставила ее выйти из такси и попросить водителя несколько раз переехать ее, а во-вторых, потому, что Джейден никогда не мог узнать об этом. Он подумает, что разрушил ее мечты. — Ну, я очень рад тебя видеть, — сказал шатен. — Это было слишком давно. — Она закатила глаза. — Прошло уже шесть месяцев, Пэй. — Вот именно. Она прикусила губу. — Ты ведь не расскажешь Джейдену об Адаме, правда? Я действительно не сплю с ним, — она сделала паузу. — По крайней мере, в последнее время. — Никаких обещаний, — весело сказал Пэйтон. — Пока, Элиф. И он повесил трубку.