Девушка за кулисами.

</i>Четыре месяца спустя<i> — Это очень странная игра, — пробормотала Элла. — Поверь мне, дорогая. Элла фыркнула. — Маловероятно. Она пошевелила бровями, и Пэйтон сильнее прижал ладони к ее глазам, ведя ее через всю квартиру. Она чувствовала запах его пряного одеколона. И еще кое-что, с удивлением поняла она. Что-то, смутно пахнущее дубом. Элла сморщила нос и повернулась в сторону кухни, словно могла видеть сквозь его непреклонные пальцы. — Ты опять готовишь лосося из кедровых досок? — спросила она. — Нет. — О, слава Богу, — с чувством сказала Элла. — Мне нравится наша квартира такой, какая она есть. И под этим я подразумеваю неповрежденность. Они переехали в новую квартиру на Кингс-стрит всего две недели назад, но Пэйтон уже успел разбить лампу и поджечь прихватку. Было бы чудом, если бы они пережили День Благодарения, не спалив дом дотла. Он игриво прикусил ее за ухо, и Элла вздрогнула. — Знаешь, может, мне стоит почаще завязывать тебе глаза? — Пэй! — Я наслаждаюсь этим, — задумчиво произнес он. — На самом деле, я… — Он замолчал, когда Элла вскрикнула от жгучей боли, пронзившей ее коленную чашечку. — Упс. — Что это было? — Всего лишь табурет, дорогая. Не стоит беспокоиться. К счастью, Элла почувствовала, что он остановился. Она растерянно заморгала. Судя по ее расчетам, он отвел ее в чулан, где хранились стиральная машина и сушилка. — Пэйтон, — медленно произнесла она. — Ты ведь знаешь, что я могу купить себе стиральный порошок? — Ох, заткнись. Он явно нервничал, с удивлением поняла Элла. Нервничает и немного возбужден. — Хорошо, — сказал Пэйтон, убирая руки. — Смотри. Элла моргнула. Перед ней, примерно в полуметре над стиральной машиной, стояла новая полка, которую парень явно установил сам. Элла была уверена в этом, учитывая, что полка, о которой шла речь, была чрезвычайно однобокой. — Это деревянная доска, — ошеломленно сказала Элла, — Действительно хорошая деревянная доска, — быстро поправилась она, увидев выражение лица Пэйтона. — Высший класс, если говорить о древесине. — Посмотри поближе, — настаивал он. Элла, чувствуя его горячий взгляд на своей шее, так и сделала. И тут она ахнула. В середине деревянной доски Мурмаер старательно вырезал сердечко с буквами «П + Э» внутри. Точно такие же буквы она вырезала на дереве возле Лаввудской Академии почти десять лет назад. На самом деле, теперь, когда Элла смотрела на полку — действительно смотрела — она поняла, что Пэйтон вовсе не вырезал буквы. Это был ее почерк. Он каким-то образом нашел дерево. Дерево, о котором он не должен был узнать, поняла она с нарастающим ужасом. Она резко обернулась и посмотрела на него. — Но как же ты… — Райли мне сказала. Элла застонала, закрыв лицо руками. Она знала, что пожалеет о том, что рассказала Райли о дереве. Она знала это. — Я убью ее, — пробормотала Элла. — Я сниму с нее кожу и сварю в рагу. — Какая очаровательная графика, — сухо заметил Мурмаер. — Напомни мне никогда не переходить на твою плохую сторону, — Он наклонился и поцеловал ее в лоб. — Значит, тебе это нравится? — Мне это нравится, — призналась Элла. — Я понятия не имею, как, черт возьми, ты его выследил, но мне это нравится. Это моя новая любимая вещь в нашем доме. — Лучше, чем я? — Разумеется. — Лучше, чем твой золотой сад? Элла задумалась. — Вполне возможно. Она бросила взгляд туда, где ее золотое яблоко гордо красовалось на каминной полке, рядом со свечой с запахом тыквы, двумя пустыми бокалами для вина и поздравительной открыткой от Райли с мусорным мешком, на котором она пожелала Пэйтону «очень дрянного дня рождения». Кстати, об этом. — Мы опоздаем к ужину, — напомнила ему Элла, высвобождаясь из его хватки. — И мне все еще нужно принять душ. Парень с надеждой посмотрел на нее. — Можно мне присоединиться? — Ни в коем случае. — Но сегодня мой день рождения. — Вот именно, — строго сказала Элла, приподнимаясь на цыпочки, чтобы чмокнуть его в щеку. — И если ты присоединишься ко мне, мы никогда не успеем к твоему ужину. — Может быть, я не хочу идти ужинать, — пробормотал он, высунув язык, как маленький ребенок, и Элла усмехнулась. — Да, это так, — сказала она, направляясь в сторону душа. — Ты всегда голоден. — Не всегда. — Всегда! — Крикнула Элла через плечо. Она сбросила туфли на каблуках, раздеваясь. Затем Элла шагнула в обжигающую воду, слегка поморщившись. Не потому, что вода была слишком горячей — она всегда любила принимать душ с температурой, похожей на температуру лавы, -а потому, что ее ушибленное колено очень не любило, когда на него наступали. Еще. У нее была неделя, прежде чем она начала снимать музыкальные клипы для своего будущего альбома Backstage Girl. Много времени на восстановление. Элла слегка улыбнулась, брызгая на руку лавандовым средством для мытья тела и обильно намыливая ее. Она обдумывала десятки названий для альбома: Daydreams, Onyx и даже, в минуту безумия, Canuck, но в конце концов Джейден попал в точку. — Ты всю свою жизнь провела за занавеской, — заметил ее брат. — А что может быть лучше, чтобы отпраздновать, встав перед ним? По общему признанию, Джей также был пьян от маргариток Марго в то время, щеголяя только нижним бельем, футболкой и одним носком с оленем на нем. Но Элла все равно любила это имя. И, к счастью, Расс тоже. Она нахмурилась. На самом деле, теперь, когда Элла задумалась об этом, она действительно должна поговорить с Марго сегодня вечером о том, чтобы положить меньше текилы в напитки парня. Ее брат будет медленно разрушать свою печень, если они будут встречаться намного дольше. — Дорогая, — позвал Пэйтон, прерывая ее мысли. — Ты еще не видела газету? Элла замерла. Затем она в мгновение ока выскочила из душа, разбрызгивая пену и воду по дорогому кафельному полу. Мурмаер посмотрел на то, как ее полотенце было небрежно обернуто вокруг груди в дюйме от падения на пол и его брови взлетели вверх. — Боже мой, — протянул он. — Если бы я знал, что ты так быстро разденешься для газеты, я бы уже давно прикинулся репортером «Санди Таймс». — О, заткнись, — Элла хлопнула его по плечу. — В чем дело? Это Джейден? — Нет, нет, — Его улыбка стала шире. — Взгляни сама. Она осторожно взяла бумагу, прищурив один глаз, как будто это могло смягчить удар. Всю первую полосу занимала фотография темноволосой красавицы, одной рукой обнимавшей мужчину за шею. Другой сжимал что-то похожее на маленький пакетик с кокаином. Элла растерянно заморгала. С какой стати парень показывает ей… Затем ее взгляд упал на заголовок, и она глубоко вздохнула. «София становится дерзкой с таинственным мужчиной.» — Вот дерьмо, — пробормотала она. Как по команде, зазвонил ее мобильный. — Софи, — тут же сказала она, прижимая трубку к уху. — Я только что видел. Элла вздрогнула, когда София подавленно вскрикнула. — Все не так уж плохо, — солгала Элла, хмуро глядя на Пэйтона, который весело хихикал про себя. — Ты даже не можешь сказать, что это ты, правда, картинка такая размытая. Это может быть любая София. — Например, кто? — В ее голосе звучала истерика. — София долбанная Вергара? — Я уверена, что все пройдет. — О, этого не будет, — мрачно пробормотала София. — И картина — это еще не самое худшее. Элла опустилась в кресло, внезапно почувствовав дрожь. О, боже. Неужели София беременна? Может, у прессы где-то есть копии голых фотографий? Может быть, они шантажируют ее? — Что случилось? — хрипло спросила она. — Мама отсылает меня, — мрачно сказала София. — На следующей неделе я переезжаю в Альберту. Они собираются превратить меня в деревенскую девчонку, Элла! Элла не удержалась и рассмеялась. Она услышала возмущенный визг, сопровождаемый проклятиями Софии на другом конце провода, но была слишком рада, чтобы обращать на это внимание. Пэйтон посмотрел на нее с удивлением и любопытством, и у Эллы пересохло во рту. Боже, он был сексуален. Даже сейчас она не была невосприимчива к его чарам. Она подозревала, что никогда им не будет. — Что? — одними губами спросил он. Элла покачала головой. — Ничего, детка. Все хорошо, — Она на мгновение положила трубку и наклонилась вперед, чтобы поцеловать его. — Теперь все хорошо. Так оно и было.