Мы играем не себя

Высокие шпильки стильных туфель издавали приятный звук, встречаясь с дорожным покрытием, черные капроновые чулки с декоративным швом эффектно подчеркивали стройные ноги. Ажурная резинка едва выступала из-под подола короткой красной лакированной юбки, обтягивающей упругий зад, соблазнительно виляющий при ходьбе. Образ завершали черная кожанка с изображением золотого дракона на спине, маленькая сумочка на цепочке и платиновые волосы до плеч. Девушка брела вдоль ночного шоссе Сентфора, выставив руку в сторону, даже не оборачиваясь, чтобы посмотреть, что за машина едет позади. Потому что ей было все равно. За два года она уже настолько привыкла к своей работе, что давно перестала обращать внимание на такие мелочи. Для нее это просто работа, ничего личного. Нечастые автомобили проносились мимо, порой обдавая прохладным ветром и вызывая россыпь неприятных мурашек на коже ног, отчего девушка ежилась, несмотря на летнюю ночь. Сегодня был понедельник, поэтому ничего удивительного в том, что желающих приятно скоротать часок-другой, а может, и несколько минут прямо в машине, остановившись на обочине, все еще не было. До границы города оставалось всего ничего, но возвращаться в казино ни с чем совсем не хотелось. Послышался звук двигателя очередной мимо проезжающей машины, но слух сразу уловил, что автомобиль снижает скорость. Воспрянув духом, девушка обернулась, чтобы разглядеть водителя, но тут же нахмурилась. Только не это. Полицейский автомобиль замедлился до скорости девушки, и из приоткрытого окна выглянула каштановая макушка молодого копа: — О’Нил, сколько можно тебя ловить? Сара сделала вид, что не замечает его, и ускорила шаг, будто и правда могла убежать, но патрульный упорно продолжал следовать за девушкой. — Убегаешь от меня? — в голосе слышалась улыбка. А вот ей было совсем не до веселья. Провести ночь в камере — крайне не веселая перспектива. Да еще и не заработала ничего за ночь. — Сделай вид, что ты не видел меня, Тёрнер, — девушка повыше подняла воротник куртки, словно от этого могла стать неузнаваемой. Но только не для Майкла, который знал её со школьной скамьи. Автомобиль все же свернул на обочину, отрезая ей путь. — Ты же знаешь, Сара, что я не могу, — больное воображение слышало нотки сожаления в голосе мужчины. — Садись в машину, — он мотнул головой, указывая на пассажирское сидение рядом с собой. — Задержанные должны ехать в наручниках и сзади, — хмыкнула О’Нил, сложив руки на груди, соблазнительные полушария которой виднелись из глубокого декольте топа. — У тебя есть привилегии, — полицейский подмигнул, — как у старого друга, — она прекрасно знала эту его улыбку, от которой на щеках появлялись две небольшие ямочки. — Ты же не отстанешь, — Сара опустила руки, тяжело выдохнув. — Нет, — для убедительности он мотнул головой из стороны в сторону, все так же нахально улыбаясь. — Переночуешь в участке, будет тебе отмазка от гнева Хилла. Может, образумишься наконец. Деваться было некуда. Блондинка неторопливо обошла машину и плюхнулась на переднее пассажирское сидение, протягивая мужчине запястья. — Заковывать будешь? — Только если сама попросишь, — ему нравилось наблюдать за тем, как Сара, несмотря на жизненный опыт, до сих пор временами теряется от его слов. В такие моменты она напоминала ту беззаботную светлую школьницу, которую он когда-то знал. Которая еще не успела погрязнуть в водовороте разврата и криминала. — Потрясающе. Блондинка извлекла из сумочки пачку сигарет и, чиркнув зажигалкой, с наслаждением глубоко затянулась, позволяя парам смол и никотина обволакивать теплом легкие. Во время работы она редко позволяла себе закурить, потому что далеко не всем клиентам это нравилось. Поэтому, раз уж сегодня заработок сорвался, Сара решила позволить себе эту отдушину. Приоткрыв окно, она выпустила клуб сизого дыма в ночную тишину. — Вообще-то, в полицейской машине нельзя курить. — Вообще-то, и задержанных возят на заднем сидении, — парировала О’Нил, снимая неудобные шпильки и закидывая уставшие ноги на автомобильную панель, обтянутую искусственной кожей. На этот выпад ему ответить было нечего, поэтому офицер Тёрнер лишь с интересом посмотрел, как Сара стянула с себя вульгарный белоснежный парик, и по хрупким плечам рассыпались светло-русые локоны. Автомобиль неспешно тронулся с места, выруливая в сторону городка. Небольшое здание полицейского участка Сентфора было ей хорошо знакомо. Ввиду своей нелегальной деятельности, О’Нил неоднократно приходилось ночевать в камере. Стены, некогда имевшие синий цвет, местами облупились, кое-где осыпалась штукатурка. Сменщик, который уже клевал носом за рабочим столом и из-за стопок бесконечных бумаг и папок был едва виден, встрепенулся от звука шагов. Резко подняв голову, он стал озираться по сторонам, старательно делая вид, что не спал во время дежурства. — Можешь ехать домой, Никсон, твоя смена уже закончена, — Тёрнер коротко кивнул, указывая на настенные часы, мерное тиканье которых наверняка вводило в состояние дремы. Дерек нахмурился при виде Сары, осуждающе оглядывая стройную фигуру девушки. Когда-то в школе они дружили, и грешным делом он даже был влюблен в нее. Но когда его школьная любовь вступила в ряды Черных Драконов, он, будучи сыном шерифа города, не смог ей этого простить. С каждым днем она все больше погружалась в криминальный мир, что претило его праведной натуре и отцовскому воспитанию. — Снова О’Нил, — безэмоционально промолвил Никсон, наблюдая, как Тёрнер ведет девушку в сторону камер, придерживая за локоть. Даже наручники не надел. — Вот и я задаюсь вопросом: когда вы уже от меня отстанете? — хмыкнула она. — Когда бросишь свою деятельность, — ответил Майкл, подталкивая ее к следующим дверям. Когда они вошли в помещение, где было всего две камеры для задержанных, обе из которых сейчас пустовали, до слуха донеслось мерное капание воды — протекал кран. Затхлый запах из-за постоянной сырости ударял по обонятельным рецепторам, а звуки шпилек, стучащих о бетонный пол, гулко разносились по помещению. Железная решетка отворилась с характерным грохотом, и Сара, не сопротивляясь, вошла в камеру, осматриваясь. — Когда вы уже сделаете здесь ремонт? Смерти моей хотите? У вас же все стены в плесени. Пропустив колкость мимо ушей, мужчина закрыл решетку, лязгнув замками, тем самым вызывая горькую усмешку на лице девушки. — Как будто убегу. — Так положено, Сара. Кофе будешь? — Что ж ты такой милый, Тёрнер? — тяжело вздохнула она. — Давай свой кофе. Девушка присела на неудобную скамью, на которой ей предстояло спать, и оперлась спиной о холодную стену. Завтра Аарон с нее три шкуры спустит. Сначала за то, что снова попалась копам, а потом еще и за то, что ничего не заработала. Ладно, ни к чему сейчас отравлять сознание ядовитыми мыслями: все равно от этого ничего не изменишь. Будет думать о проблемах по мере их поступления. В данном случае проблема — это гнев главы Драконов. Через стену были слышны голоса двоих переговаривающихся между собой копов, которые вскоре стихли. По всей видимости, Никсон свалил домой. И вправду, буквально через две минуты в дверях снова появился Тёрнер с картонным стаканчиком в одной руке, небольшим свертком в другой и серым пледом подмышкой. Снова лязгнул замок, дверь открылась, и Майкл вошел в камеру. Он протянул девушке кофе и бумажный сверток, усаживаясь рядом. — Ночью прохладно, — бросил плед на противоположный край лавки. — Заботливый, — кривая ухмылка коснулась губ. Девушка отпила из стакана паршивый напиток, отдаленно напоминающий кофе, и едва заметно поморщилась. — Здесь только из автомата, уж не обессудь, — пожал плечами мужчина. Сара развернула бумагу, в которой оказался гамбургер, и тут же ощутила, как желудок предательски заурчал при виде еды. — Спасибо, — уже совсем тихо произнесла она, совсем не привыкшая к заботе со стороны других. Но Майкл другое дело. Школьный хулиган, капитан футбольной команды. Он ездил на байке и вступил в ряды Черных Драконов, когда еще учился в школе. Был классическим плохим парнем, от таких мамочки прячут своих дочерей, чтобы те не дай Бог не влюбились в «этого уголовника». Поэтому для половины Сентфора стало большим сюрпризом, когда Тёрнер принял решение поступить в полицейскую академию. Естественно, с членством в банде было покончено. Впиваясь зубами в мягкую булку, Сара с наслаждением закатила глаза: она и не осознавала, насколько голодна. Поедая принесенную закуску и запивая горячим напитком, она мельком разглядывала Майкла. Когда она впервые увидела его в форме, сразу отметила, насколько та ему идет: голубая рубашка с коротким рукавом практически обтягивала широкие плечи и мощную грудь, на которых красовались значок и рация. На сильных руках выступали вены. И все бы ничего, но черная фуражка с козырьком и очки-авиаторы не оставляли шансов не залюбоваться этим восхитительным зрелищем. Девушка тогда мысленно задалась вопросом: что там с ними делают во время обучения? Потому что он стал еще горячее, чем был в школе. Заметив взгляд О’Нил, блуждающий по его торсу, Майкл склонил голову набок, немного приподнимая уголки губ. Сара тут же смутилась, оказавшись пойманной за своим маленьким исследованием, и молча отпила кофе, старательно пережевывая остатки гамбургера. — Спасибо. Очень вкусно, — неловко произнесла она, сминая бумажную упаковку в ладонях. — Хорошо, — ответил Тёрнер, подмечая, что буквально на пару секунд девушка снова стала той милой школьницей, которую он когда-то знал. Но черты ее лица быстро вернулись в прежнее состояние, и она безропотно повернулась к нему, впериваясь взглядом в хвойную зелень глаз. — Доброй ночи, Сара, — тихо произнес мужчина, поднялся с места и направился к выходу из камеры. Глядя на его широкую спину, девушка еле слышно вздохнула. Подняла с койки покрывало, обматывая вокруг себя и с удивлением понимая, что уже успела продрогнуть в холодной сырой камере. Двери противно лязгнули, отрезая О’Нил от остального мира, и она прикрыла веки. Где-то через час послышался звук шагов. Настолько тихий, будто кто-то специально крался, стараясь не потревожить хрупкий сон пленницы, сидящей на скамье, подтянув ноги к себе, и опирающейся о стену. Сара замерла, вслушиваясь. — О’Нил? — Майкл сощурился, всматриваясь в полумрак камеры, освещаемой лишь тусклой лампочкой из коридора. — Спишь? — Нет, — сипло ответила девушка, — здесь холодно и воняет. Послышался уже знакомый щелчок в замочной скважине, а за ним и мерзкий скрип проржавевших от времени петель, которые почему-то никто не догадался смазать. Офицер Тёрнер протиснулся в крохотное помещение, на долю мгновения замерев напротив Сары, но уже через секунду опустился рядом с девушкой, обернутой в хлипкое одеяльце, словно в кокон. — Замерзла? — заботливый голос раздался у самого уха, и О’Нил передернула плечами, прогоняя ненужные сейчас мысли. Майкл немного прижался к ней, надеясь передать хотя бы крупицу тепла, которое ощущалось даже сквозь ткань тюремного покрывала. Она давно перестала заниматься этим ради удовольствия. Только из-за денег. Клиенты, чаще всего мужчины за сорок, ищущие острых ощущений из-за так называемого кризиса среднего возраста, платили хорошие бабки, чтобы развлечься с симпатичной блондинкой, не щадя юного тела и очень часто позволяя разные вольности. Иногда ее снимали студенты в качестве подарка очередному девственнику, чтобы жрица любви научила его всем премудростям секса. Но все это всего лишь работа. Оргазмы, которые она умело изображала, извиваясь змеей под чужими мерзкими, потными телами, не приносили никакого удовольствия. Ввиду их отсутствия с её клиентами. Поначалу было противно, но спустя несколько месяцев О’Нил поняла, что не с её работой проявлять брезгливость. И тогда она заставила себя не думать об этом. Не сразу, но со временем ей стало все равно, чистая механика. И пустота. Поэтому сейчас, когда Майкл просто прижался к ней плечом, проявляя дружескую заботу и сочувствие, Саре почему-то дико захотелось плакать. Почувствовать искренность прикосновений, ощутить дрожь, вызванную легким касанием к коже, и раствориться в этих ощущениях, отпуская себя. — Сара? — Тёрнер легонько пихнул ее в бок локтем, видимо решив, что девушка задремала. — Да? — Почему ты не бросишь заниматься этим? — Отстань, — отмахнулась она от мужчины, чувствуя, как закипает в груди злость. Она не любила, когда лезли ей в душу. Даже Майкл. Офицер нахмурился, искоса рассматривая ее, а затем вдруг отстранился, поворачивая девушку лицом к себе. — Я просто хочу помочь. Как друг, — злобно произнес он, на самом деле не понимая, почему она не может оставить свою деятельность и найти нормальную работу. Почему и дальше позволяет идти на поводу у Хилла. Драконы уже давно не семья. Для нее точно нет. — Отвали, Тёрнер, — повторила Сара, намереваясь подняться с лавки и отойти от него в противоположный конец камеры. — Это не твое дело. Неожиданный гнев вскипел в душе мужчины, и он больно схватил ее за плечи, вынуждая остаться на месте, на что блондинка раздраженно шикнула. Пару минут они сверлили друг друга тяжелыми взглядами, пока Майкл вдруг не склонился вперед, быстро сокращая расстояние между их лицами, и впился в холодные губы О’Нил поцелуем. Она недовольно замычала, пытаясь выкрутиться из объятий, и со всей силы укусила его за нижнюю губу. Почувствовав на языке металлический вкус крови, Тёрнер зарычал, проговорив, не разрывая поцелуя: — Любишь пожёстче, значит? — Проверь и узнаешь, — с вызовом бросила девушка, едва его губы скользнули ниже, прикасаясь к тонкой коже шеи с голубоватым узором вен, оставляя после себя едва заметные красные следы. Покрывало скользнуло по плечам, открывая обзор на острые ключицы девушки, которые Майкл в ту же секунду принялся целовать, вынуждая О’Нил ластиться, прижимаясь грудью к его торсу. Резко схватив девушку за светло-русые волосы, больно дернул вниз, и Сара рыкнула, подавляя этим звуком стон, рвущийся наружу. — Хочешь поиграть, О’Нил? — медленно вытащив из-за пояса форменных брюк наручники, ловко защелкнул одно из колец на тонком запястье блондинки, другой рукой продолжая держать ее в своей сильной, властной хватке, наблюдая, как в голубых глазах промелькнул огонек. Тёрнер потянул, вынуждая Сару подняться следом, и толкнул девушку к решетке камеры. Второе кольцо наручников обернулось вокруг металлического прута почти у самого пола. Девушка упала на колени, больно стукнувшись о потрескавшуюся каменную плитку, бросив ругательство в сторону копа, тяжело дыша. — Тише, — рыкнул Майкл, отступая назад. Осмотрел открывшийся ему вид: О’Нил стояла на коленях, раздувая ноздри, и потирала место соприкосновения холодного металла наручников к коже. Не спеша он снова приблизился к ней, на ходу отстёгивая от пояса кобуру. Бросил на лавку, глядя прямо в расширившиеся глаза Сары, и начал стаскивать узкий кожаный ремень, медленно накручивая тот на свой большой кулак. — Что ты задумал? — спросила девушка, чувствуя, как жарко становится от одного его взгляда. Возбуждение, так редко ею испытываемое, затягивалось в низу живота, и она поерзала по полу, морщась от неприятного ощущения под коленными чашечками. — Повернись, О’Нил, — голос завибрировал, — быстро! Повинуясь, она опустила обе ладони на холодный пол. Наручники тянули руку обратно к решетке, поэтому, поразмыслив, девушка ухватилась за нее и придвинулась ближе, прогибая спину в пояснице. — Умница, — ласково похвалил полицейский, опуская тяжелую ладонь на лакированную юбку, обтягивающую зад Сары, мучительно-медленно ведя ниже. Задрал подол, вырывая из груди девушки тихий стон, и начал исследовать пальцами края тонких кружевных трусиков, балансируя в опасной близости с нежной кожей, словно дразня. Блондинка заскулила, невольно дергаясь навстречу его ласке. Громкий звук шлепка прокатился по камере. Сара вжалась лицом в решетку, прикусывая губу сквозь прерывистый выдох. — Я не разрешал тебе шевелиться, О’Нил, — недовольно сказал Майкл, снова обрушивая на ее задницу смачный шлепок. Кожа вспыхнула, посылая по телу обжигающие импульсы. Девушка кивнула, замирая на месте. — Молодец. Колени ныли от неудобного положения, а руки уже давно замерзли, потеряв чувствительность, но Сара не решалась хотя бы вздохнуть, вслушиваясь в звуки за спиной. Неожиданно острая, но возбуждающая боль пронзила тело, когда на полыхающую ягодицу опустился ремень, со свистом рассекающий воздух. Девушка взвизгнула то ли от наслаждения, то ли от ощущения того, как тонкие иголочки боли покалывают кожу. — Сара, — с ноткой беспокойства в голосе позвал Тёрнер, мягко поглаживая место удара прохладной ладонью, — все в порядке? — Да, — выдохнула, призывно виляя задницей. — Хорошо. Снова потер ягодицу, медленно соскальзывая к кромке белья. Подцепил резинку, запуская пальцы, и прикоснулся к влажной промежности девушки. Она прикусила губу, сдерживая довольный стон, пока Майкл продолжал изучать ее, слегка надавливая подушечкой на ноющий от возбуждения клитор. Мокрые пальцы без промедления проникли внутрь, сделав пару поступательных движений. — О, боже, — простонала О’Нил, сама насаживаясь на него, — еще… Ладонь Тёрнера легла на ее грудь, сжимая через ткань куртки. Он отстранился ненадолго, помогая девушке расстегнуть молнию кожанки, и снова вдавил пальцы в упругую округлость, до приятной боли пережимая напряженный сосок двумя пальцами. — А-ах, — вырвалось из приоткрытых губ Сары, которые уже пересохли от учащенного дыхания. Зажатая в его руках, она начала терять рассудок, полностью отдаваясь ощущениям его пальцев в себе, когда Майкл внезапно выпрямился, отступая назад и лишая удовольствия. — Эй! — Что? — хитро сощурившись, уточнил мужчина, расстегивая молнию на брюках. — Малышка хочет еще? — Тёрнер, — заскулила блондинка, склоняясь ниже к полу, — пожалуйста. Стащив брюки вместе с бельем по крепким бедрам, он опустился на колени позади нее, властно сжимая округлые бедра в грубой хватке. — Всегда мечтал отыметь тебя сзади, О’Нил, — прорычал, покусывая шейный позвонок девушки, а затем резко толкнулся вперед, заполняя собой до основания. Громкий всхлип разлетелся по камере, ударяясь о стены. Сара прижалась лицом к ладоням, обхватившим решетку, и начала стонать, чувствуя, как горячий член снова и снова вонзается в разгоряченную глубину. Она не раздвигала ноги, засчет чего внутри неё становилось тесно, и девушка чувствовала каждую вздувшуюся венку на пульсирующем органе. Мужчина выходил почти до конца и снова погружался до самого основания. Ощущение гладкой головки, скользящей вдоль влажных стенок и задевающей самые чувствительные точки, посылало искрящиеся разряды тока. Пошло шлепая пахом по ягодицам блондинки, Майкл сжал челюсти, прикрывая глаза. Несколько раз они уже занимались сексом, предаваясь разврату даже на заднем сидении патрульной машины, но ему всегда казалось мало и хотелось отодрать эту дрянную девчонку еще не один десяток раз. — Да-а-а! — всхлипывая, кричала девушка, двигая тазом навстречу, ударяясь о его пах влажными ягодицами. Низ живота тянуло с неимоверной силой, разжигая нешуточное пламя, готовое спалить дотла обоих. Не замечая, что оставляет заметные вмятины на нежной коже бедер, Майкл лишь сильнее вцепился в девушку, вбиваясь в податливое тело до самого основания. Чувствуя, что еще чуть-чуть, и он изольется прямо в ее лоно, он рыкнул, ускоряясь. Сара то и дело ударялась головой о железные прутья решетки, закатив глаза от удовольствия. Она сорвалась практически на животные крики, едва волна оргазма ударила по вискам, встряхивая стонущую девушку над полом, и сильно прижалась ягодицами к горячему паху мужчины именно в тот момент, когда он сам звучно прорычал ее имя, выпуская на волю своих демонов, и впился ногтями в дрожащие бедра О’Нил. — Господи, — просипела Сара, оседая на каменную плитку, все еще вибрируя от не до конца отпустившего оргазма. Настоящего. — Можно просто Майкл, малышка, — задыхаясь, ответил мужчина, выпуская ее из плена своих сильных рук. Одевшись, отстегнул затекшую руку Сары от прута, аккуратно поднимая девушку на руки и прижимая к себе, и усадил на лавку, скрипнувшую под тяжестью двух тел. — Может, все же поспишь немного? — Да, — устало ответила О’Нил, укладываясь на жесткую поверхность тюремной койки и отворачиваясь к стене, сразу прикрывая веки. Майкл накрыл ее пледом, проведя пальцами по светлым волосам, и уже было направился к выходу из камеры, но внезапное желание остановило его у самой двери. Обернувшись к девушке, он в два уверенных шага преодолел расстояние до неудобного ложа и лег рядом, притягивая к себе стройную фигурку и прижимаясь торсом к подрагивающей спине девушки. — Не хочу, чтобы ты мерзла, — уткнувшись носом в слегка влажные волосы, прошептал он. — Только не вздумай остаться здесь до утра, Тёрнер, — не открывая глаз, протянула блондинка, уже проваливаясь в сладкий сон. — Твои коллеги явно не обрадуются увиденной картине. Дождавшись, когда О’Нил уснула, Майкл оставил поцелуй на её виске, после чего вышел, снова закрывая камеру на все три оборота ключа.