Мы играем не себя

Утро встретило Сару ноющей болью в мышцах, возникшей от неудобного положения во время сна на слишком жестком ложе, и запахом сырости, неприятно бьющим в нос. Поплотнее закутавшись в тонкий плед, принесенный накануне офицером Тёрнером, девушка пыталась унять озноб, пробирающий из-за холода помещения. Но согреться не получалось, и тогда, приложив недюжинную силу воли, О’Нил заставила себя принять вертикальное положение, чтобы расшевелить окаменевшие мышцы и разогнать кровь по венам. — Доброе утро, Сара, — послышался знакомый голос с приятной хрипотцой. — Да ты, я смотрю, оптимист, Тёрнер, — хмыкнула блондинка, поднимаясь с жесткой лавки. Парень открывал замок двери камеры, не сводя пристального взгляда с лица девушки. — За мной приехал кто-то из Драконов? — Нет, я отпускаю тебя просто так. — Само милосердие, — пробубнила она себе под нос, обувая туфли, но Майкл все же расслышал, — мог и не задерживать тогда. Скрипучая дверь открылась, и Сара поравнялась с копом в проходе. — Не мог бы, — процедил он, внимательно глядя прямо в большие голубые глаза. — Тёрнер, не начинай, пожалуйста… — она предполагала, что вовсе не с целью соблюдения закона он её задержал. О’Нил хотела было прошмыгнуть мимо парня, но тот резко схватил её за локоть, развернув лицом к себе, отчего она недовольно зашипела. — Когда ты это бросишь, Сара? — зеленые глаза прожигали в ней дыру в ожидании ответа. Которого у неё не было. — Вот только не надо на меня так смотреть, — еще жалости в его взгляде ей не хватало, чтобы окончательно добить и вывести из мнимого равновесия, в котором она пыталась себя удерживать последние пару лет. — Как смотреть? — Как будто ты разочарован, — Сара и так знала, что ниже падать уже некуда. Поэтому выслушивать нравоучения, которые, безусловно, были истиной, вовсе не хотелось. Она сама все знает, но по-другому не может. — Я никогда так на тебя не смотрел. И никогда тебе этого не скажу. — Отлично, — девушка высвободила локоть из хватки полицейского, раздраженно приподнимая бровь. — Могу идти, офицер Тёрнер?

***

О’Нил неспешно брела по аккуратным тропинкам, с геометрической точностью разрезающим сочно-зеленый газон на небольшие сектора. Среди многочисленных однотипных надгробий без труда нашла нужное и направилась прямиком к цели. Могила была будто совсем новой, и даже цветы едва успевали завянуть, сохраняя эфемерную свежесть. Цветы, что приносила она сама. Опустившись на колени возле гранитного камня, на котором было выбито: «Элизабет О’Нил», Сара тяжело вздохнула, словно старалась вместе с воздухом выпустить всю скопившуюся в душе горечь утраты. Сегодня ровно полгода с тех пор, как её матери не стало. Кажется, будто еще вчера она гладила девушку по светлым волосам ослабшей рукой, улыбаясь через силу, и просила не плакать. А теперь от этой доброй и заботливой женщины остался лишь жалкий клочок земли, да серый камень, покрытый тончайшим слоем дорожной пыли. Прибрав увядшие цветы, Сара заменила их новыми. Лилии — символ непорочности и чистоты. Мама всегда любила эти белые бутоны, и даже когда женщина лежала в больнице, проходя тяжелый курс химиотерапии, дочь старалась хотя бы раз в три дня радовать её свежим букетом. Она сидела молча и лишь задумчиво разглядывала надгробие. Девушка не разговаривала с умершей, как делают другие, считая это бессмыслицей. Она просто переживала эмоции внутри себя, сама не замечая, как те рвут душу на части, постепенно скапливаясь в груди большим снежным комом. Слишком много всего свалилось на ее хрупкие плечи с тех пор, как заболела мама. Слишком много пришло после ее смерти. Но Сара дала себе обещание быть сильной, не показывать уязвимости перед другими и стойко нести это бремя, прикрываясь образом бессердечной стервы. Просидев с полчаса и все же смахнув подступившие в конце слезы, О'Нил поднялась и тихонько побрела к выходу с кладбища. Стараясь не думать о том, что ей предстоит сегодня. Утреннее казино встретило пустым залом и остатками табачного дыма, витающими в воздухе. В игровом зале никого не было, кроме уборщицы, пылесосившей мягкий красный ковролин между пустых покерных столов. Обычно Сара работала именно здесь — гости заведения отличались состоятельностью и щедростью. Но в такие тухлые дни, как понедельник, когда народ в заведении можно пересчитать по пальцам одной руки, ей и другим девушкам приходилось выбираться «в поля» — именно так Хилл называл трассу вблизи Сентфора. Мысленно молясь, чтобы к ее приходу глава Драконов уже покинул свой кабинет и преспокойненько спал дома, О’Нил прошествовала в служебные помещения. Толкнув дверь кабинета босса, она с замиранием сердца обнаружила, что та не заперта. Черт, значит, он на месте. Заглянув в комнату, она тут же наткнулась на Вишню и Аарона, что-то тихо обсуждающих. От скрипа двери оба подняли удивленные взгляды. — Принцесса, — в голосе кудрявого брюнета слышались нотки беспокойства, — что-то ты поздно. — Оставь нас, Вишня, — грубый голос Хилла резко контрастировал с мягкостью его помощника. Кудрявый метнул сочувственный взгляд в сторону девушки. Та еле заметно кивнула, и Вишня покинул комнату, поджав тонкие губы. — Привет, — Сара ожидала, что её голос будет звучать уверенно, но удивилась, услышав в нем заметную дрожь. — Ну и где же тебя носило? — непонятно, зачем он спрашивает, ведь наверняка ему уже все донесли. — Снова попалась копам? — девушка нервно сглотнула и кивнула. — Где деньги? — Я ничего не успела заработать. Понедельник же, нет никого, — попыталась оправдаться О’Нил, понимая, что Аарону плевать на ее доводы. — Какого черта, Сара? — она видела, как с каждой секундой мужчина накаляется. — Какого черта, я тебя спрашиваю, ты снова попалась копам? — схватив стакан со стола, Хилл запустил тот в стену позади блондинки, отчего она невольно вздрогнула, услышав звук осыпающегося стекла. — Если не хочешь, чтобы меня ловили, так не посылай на трассу! — Думаешь, я поверю, что это случайность? — голос мужчины понизился до угрожающего шепота. — Опять трахалась со своим копом? — Пошел ты, — выплюнула она со всей ненавистью, на которую только была способна. В два больших шага преодолев расстояние между ними, Аарон резким движением грубо схватил Сару за подбородок, заставляя смотреть в глаза. — Ты не ответила, — мужчина был так близко, что она могла ощутить на лице горячее дыхание, обдающее нежные рецепторы запахом дорогого виски, в то время как пальцы до боли впились в кожу, не давая возможности отстраниться. Глядя в его обезображенное гневом лицо, Саре почему-то вдруг стало смешно. Нервный смех, граничащий с безумием, сорвался с губ девушки, вызывая новую волну злости у Дракона. — Что, сокрушаешься, что не с тобой, Хилл? Стремительным движением мужчина оттолкнул её от себя, наотмашь ударяя по лицу. От силы удара Сара на долю секунды потеряла равновесие и рухнула на пол. Выругавшись про себя, приложила прохладную ладонь к пылающей от боли щеке и губам. Слезы обиды жгли глаза, но она ни за что не покажет свою слабость перед Хиллом. Да и вообще ни перед кем. Пальцев коснулась теплая жидкость и, взглянув на них, О’Нил с изумлением обнаружила кровь. Сукин сын, с разбитой губой работать будет довольно проблематично. Аарон наклонился к ней, прошипев прямо в лицо: — Я могу взять тебя в любой момент, моя строптивая. Другое дело, что мне вовсе не хочется мараться, как бы тебе того самой ни хотелось. — С моего согласия — никогда, больной ты ублюдок, — не удержавшись, Сара плюнула ему в лицо. Хилл сжал кулаки в попытке сдержать ярость. Потому что если ударит её еще раз, то обезобразит это смазливое личико, приносящее неплохой доход. Достав из нагрудного кармана черный носовой платок, он медленно вытер лицо. — Напомни, почему я тебя терплю, Сара? — у Аарона плохо получалось скрыть свое раздражение. — Потому что я торчу тебе кучу бабок, гений. — Именно. Поэтому на твоем месте я был бы более предусмотрительным и сговорчивым, милая. Иначе когда с долгом будет покончено, я собственноручно сверну твою тоненькую шейку, наслаждаясь хрустом каждого гребаного позвонка и припоминая, сколько крови ты мне попортила, — мужчина поднялся, наблюдая за Сарой с высоты своего роста, — у тебя сегодня выходной, лечи свою ссадину. А теперь пошла вон. Переспрашивать О’Нил не рискнула и, в два счета оказавшись на ногах, поспешила ретироваться из кабинета босса. Выбравшись из казино, Сара протяжно выдохнула, осторожно поглаживая наливающуюся алым цветом щеку. Нужно как можно скорее заняться лицом, пока зарождающийся отек не превратился в уродливый синяк, который может заметно подпортить её грядущий доход. Несмотря на то, что клиенты довольно щедро платили, получаемых денег едва хватало, чтобы содержать в более-менее приличном состоянии дом, оставшийся в наследство от матери, да покупать раз в пару месяцев красивую одежду. Ведь ее клиентов не волнуют личные проблемы девушки, а выглядеть она должна всегда так, словно только что вышла из модного бутика. Пусть даже и не может себе этого позволить на самом деле. Остальные средства целиком и полностью уходили на учебу, которую Сара посещала заочно два раза в год в одном из колледжей Балтимора. Львиную же долю своего дохода О’Нил отдавала Аарону в счет оплаты долга. И все равно казалось, что она никогда с ним не сможет рассчитаться. Торопливо цокая каблуками по сонным улицам Сентфора, девушка свернула к аптеке, собираясь закупиться мазью от синяков и прочими медицинскими товарами. Время близилось к полудню, но городок как будто все еще спал, что девушке было только на руку. Незаметно прошмыгнув мимо парочки курящих за углом школьников, она скользнула в приоткрытые двери аптеки, вжимая голову в плечи. Улыбчивый паренек у прилавка сочувствующе посмотрел на Сару. — Тяжелая ночь? — Не хуже остальных, Томми, — сморщилась девушка, нервно постукивая ножкой по кафельному полу помещения, — дай что-нибудь от этого, — провела пальчиком около лица, намекая на разбитую губу и синяк, ярко-розовым пятном выделяющийся на бледной коже. Собрав товары в маленький бумажный пакет, фармацевт озвучил сумму, и Сара уже отсчитывала деньги, когда из-за ее плеча показалась чья-то рука с соблазнительным узором выступающих вен, а на прилавок упало несколько баксов. — Сдачи не нужно, — улыбнулся Майкл, бесцеремонно забирая покупки девушки. — Тёрнер, — закатив глаза, произнесла О’Нил, поворачиваясь к офицеру, который уже был не в форме. Из-под расстёгнутой на все пуговицы рубашки с закатанными по локоть рукавами виднелась белая майка, подчеркивающая рельеф идеального тела. Нервно сглотнув, Сара с трудом отвела взгляд. — Это Аарон устроил? — мягко сжав ее подбородок, спросил Майкл, нахмурившись. — Мне не привыкать, — она попыталась отстраниться, откидывая голову назад. — Сколько я тебе должна? — Нисколько, Сара, — выдохнул парень, укоризненно качая головой. Это меньшее, что он мог предложить девушке, которая так отчаянно противилась любой помощи. — Позволишь? — Валяй, — махнула рукой блондинка, когда они вместе покинули здание аптеки и направились в сторону парка, расстилающегося большим зеленым пятном недалеко от центра. Устроившись на скамье под могучим кленом, раскинувшим широкие жилистые листья прямо над головами, Майкл вытряхнул содержимое пакета. Покрутил в руках мазь, неуверенно поглядывая на Сару. Девушка немного сползла по лавке, прикрыв веки, и курила, выпуская в воздух серые облачка дыма. Драгоценные минуты расслабления, такие необходимые сейчас. — Повернись, пожалуйста, — попросил Тёрнер, мягко трогая ее за плечо. — Как скажете, офицер, — отправив окурок щелчком пальцев в свободный полет, блондинка склонила голову в сторону Майкла, рассматривая его из-под пушистых, красиво изогнутых ресниц. — Вообще, ты не обязан. — Мы же друзья, помнишь? Сара молча кивнула, соглашаясь и позволяя парню прикоснуться к разбитой губе куском ваты, смоченной в перекиси. Жидкость запузырилась, неприятно пощипывая тонкую кожу. Девушка машинально дернулась в сторону, ища спасения от боли, но ладонь Майкла легла на затылок, удерживая Сару в одном положении, и он продолжил манипуляции, совсем не обращая внимания на ее жалобный взгляд. — Ауч, — зашипела О’Нил, поскуливая, — больно. — Потерпи. Сейчас станет легче, — медленно приблизив лицо к девушке, он склонился и начал дуть, одновременно с этим нанося на поврежденные участки кожи заживляющую мазь. Сара завороженно смотрела на сосредоточенного Тёрнера, чувствуя, как его пальцы нежно прикасаются к губам, но тут же одернула себя, напоминая, что ей это ни к чему. — Вот и все, — Майкл вытер руки влажной салфеткой, складывая тюбики и пузырьки обратно в пакет. — Спасибо, — почувствовав, как щеки заливаются румянцем, ответила девушка. — Сара, уходи оттуда. Хилл уже давно перегнул, отправив тебя заниматься… тем, чем ты занимаешься. Ты же понимаешь, что дальше будет только хуже, — он заставлял её смотреть в глаза, что сейчас потемнели от гнева на главаря Драконов. — Майкл… я не могу. Не нужно больше поднимать эту тему, пожалуйста. — Я знаю, что ты пошла туда из-за матери. Но сейчас-то что тебя держит? О’Нил не собиралась вываливать на него свои проблемы. Зная характер Майкла, он обязательно попытается помочь, и тем самым погрязнет в делах преступной банды. Совсем не радужная перспектива для молодого копа, подающего надежды. — Отстань, — девушка поднялась со скамейки, поправляя юбку. — Ты чересчур много на себя берешь, Тёрнер. Я уже не та девочка, которой требовалась опека. — Сара… — Не нужно. Да и какие из нас друзья? Мы лишь изредка трахаемся… ничего больше. — Ничего больше? Уверена? — Майкл поднялся вслед за девушкой, хватая её за шею. — То есть ты хочешь сказать, что тебе секса в жизни не хватает, О’Нил? — его глаза метали молнии. — Пусти, — хватка была не сильной, но тем не менее не давала дернуться. — Просто секс, Майкл, как десятки других! — Почему же ты с меня не берешь плату, как с других? — он повысил голос, потому что бушевавшие внутри эмоции рвались наружу. — Отвечай! Сара вцепилась в запястье его руки, сжимающей шею, так как почувствовала: еще чуть-чуть, и он сделает больно. — Что ты хочешь от меня услышать? Что я влюблена в тебя еще со школы? Что мечтала оказаться в твоей постели? Что каждый раз умираю, оказываясь в твоих объятиях? — предательские слезы жгли глаза, но она не даст им выхода. — Так вот я тебе этого не скажу! Той девушки больше нет. Я похоронила её два года назад, когда согласилась спать с чужими мужиками за деньги! И не нужно искать во мне что-то хорошее. Я сама убила это в себе. С каждой секундой Тёрнер хмурился все больше, анализируя выкрикиваемые девушкой слова. — Ты уже сказала, — наконец произнес Майкл спокойным тоном и отпустил её. Сара принялась потирать саднящую шею, не рискуя заглянуть ему в глаза. — А всему, что было сказано после, ты и сама не веришь. И знай, я это просто так не оставлю.