bamboleo, jk!

В коллекции Тэхена только самое лучшее. Он по праву достоин только самого лучшего. Пальцы скользят по крепкому стволу, обхватывают его восторженно и сжимают, каждый рельеф запоминая. От прикосновений к предмету обожания кончики пальцев покалывает, сердце колотится бешено. Еще минута столь глубокого экстаза и парень точно рассудок потеряет. Ему кажется, что пальцы плавятся, горят. Он точно весь воспламеняется. Ким поднимает голову вверх, вдыхает аромат смерти и дуреет, точно с ума сходит. Держать его больше нет сил и Ким льнет в нему губами напоследок, обводит холодный металлический корпус, и опускает оружие в предназначенный для него бархатный чехол. Лязг цепей. К его хранилищу никто подойти не сможет. Закрыто наглухо, на три замка и десять цепей, как и сердце мужчины. В комнате сизо, пусто, холодно и негостеприимно. От яркого солнца тошнит и плакать хочется. Слишком уж занят он, чтобы шторами окна завешивать. И так сойдет. В комнате кафель: молочный, противный, и ноги у Кима от него всегда холодные. А вот руки – ледяные настолько, что даже чай в них слишком быстро стынет. Если бы он жил в мире Диснеевских сказок - ему бы не достался положительный персонаж. Разве что, Снежная королева. Хотя и ту уже сделали добрее. Тэхен уверенно настроен на то, что МИР не любит зло, однако этот же самый мир является чистым олицетворением зла. И как он это объяснит людям? Скорее его примут за дурачка и упекут в лечебницу, как прочих сектантов. А ему нельзя. Его руки не созданы для готовки или какого-либо другого обыденного дела, поэтому кровать никогда не застелена, а чашка с остатками кофе стоит на столе уже вторую неделю. Для чего или кого его руки? Ответ на этот вопрос Тэхен с радостью бы нашел, но где искать его - без понятия. Достаточно ли правдоподобно для холодного принца? Нужно ли нам много? Речь пойдет о другом Тэхене. Тишину в комнате пробивает настойчивый звонок в дверь, но никто не идет открывать - здесь точно знают, что это обозначает начало рабочего дня. Да и за дверью он, Ким, не найдет никого, кроме как свертка с точным адресом. Обычный выход на улицу для Тэхена - своего рода обряд. Он закрывается от окружения за очками и громкой музыкой в наушниках. Более того, серое общество не тревожит смельчака, идущего по улице пританцовывая. Так уж и быть, сделаем вид, что внешность его здесь совсем уж не при чем. Но мы же помним его жизненный девиз? Дверь запирается на ключ, а сверток, вылетевший из щели, оказывается скомканным его тонкими пальцами и запрятанным в карман. Ну, а дальше все по накатанной. За щекой - карамельный леденец. «А могло бы быть что покрупнее», - признается он сам себе. Уж слишком он взрослый для отрицания. Любит он взять за щеку, ну и что в этом такого? Он ведь давно не малолетка, чтобы смеяться со слов «пидор»,« заднеприводный»,«многочлен». А вот гомофоба из себя строить - уже традиция. Такой уже он человек, увы. С его слов, кстати. Иногда ему кажется, что он уж слишком совершенен для этого всего, да и завязывать пора. – Фриц, я сваливаю, - коротко заявляет парень и закуривает сигарету, делая глубокую затяжку и ощущая, как после долгого полугодичного перерыва, в столь волнительный момент, сигарета — это лучшее, что может ему предложить Вселенная. «Пора снова начать курить», - думает он про себя и переводит взгляд на ошарашенного такой новостью куратора. – Так что донеси верхним, чтобы нашли мне замену. Мужчина, старший лет на десять самого Кима, поправляет галстук и встревоженно поднимается с места и сам закуривает, только уже кубинские винные сигареты. Он заметно вспотел, тревожно перебирая бумаги, и едва среди бардака на столе выискивает то самое дело, с которым Ким должен был справиться в течении этой недели. Старший кашляет в кулак и протягивает папку с собранной информацией младшему Киму и басит неприятным для Тэхена жёстким голосом: –Ты уверен? Они не заплатят тебе за эту вылазку, но ты обязан ее закончить, ты же понимаешь? Иначе покоя не будет нам обоим. Бумажки тут же летят в мусорку, а сидящий на краю стола Тэхен смотрит на время, и тушит сигарету. – Я сделаю вид, что огорчен потерей жалкого десятка тысяч долларов за такую мелочь, ведь столько же я имею с процента перепродажи вашего оружия, верно? Пускай не делают вид, что денег нет. Я прекрасно знаю, сколько стоит оружие, которое я им достаю, – Ким немного взбешен, но на его лице ни один мускул не дернулся, только взгляд по комнате мечется. – Ну все, Фриц. Я оставлю оружие у себя дома. Как обычно, после шести, можно будет его спокойно забрать. В субботу меня там уже не будет, – жизнь у него такая, не стройте теорий. Задержаться в одном доме - равно самоубийству, с такой-то работёнкой. Их корпус существует уже более десятка лет. В Абиссе эта секретная организация относительно недавно, поэтому проколы в системе - обычное дело, только вот есть одно, чего эта система не прощает - предательства. Несмотря на то, что Доминанты и Ищейки работали сообща и система стояла лишь на доверии, уйти из сферы было реально, а прожить дольше двух дней после ухода - считалось подарком человеку за верную службу. Но в их практике обычно дольше трёх дней человек не живёт. Насколько хорошей Ищейкой не владел бы корпус, единственным выходом, который помогает от утечки информации - только смерть той самой Ищейки. Столь специфическое название придумали здесь, в городе Абисс. Поскольку высшие чины не одобряли прозвища, которые говорят о роде их деятельности больше, чем нужно. Ким резко вскакивает с места, Фрица легонько пальцем щелкает по носу, словно внимание к себе привлекает. Его сухое лицо за подбородок ловит и поднимает. Выглядит Фриц старше своих лет, намного. Уже давно поседевший, с опущенными уголками глаз, от этого и взгляд такой тяжёлый, уставший. Под глазами - паутинка из морщин и капилляров, губы тонкие, так же опущены, словно скрывают гниль всего мира за собой. Хотя уродливым Тэхен точно не назвал бы его. Фриц немного встревожен, растерян и вообще сам на себя не похож. Видно, до трясучки встревожен, поскольку либо он лишится головы, либо Ким, и проигрывать в этой игре он точно не собирается. – Ах да, Фриц... Передавай привет жене и детям, – он целует мужчину в нос и вытирает губы брезгливо, тут же по-лисьему хитро в улыбке расплывается и куртку, ранее на пол брошенную, поднимает. С грубым лязганьем тяжелых цепей на ботинках покидает Главный офис (как бы официально- да) их корпуса. Ни для кого не будет удивительным, что всех предшественников Кима убирали, но Тэхену, само собой, об этом никто не заикался. Он был доберманом в этой системе. Его челюстей боялся даже Крестоносец. Каким бы праведным не было его прозвище, на нем только кровь, под ногами только трупы, а за спиной - кладбища из костей. Тэхен же берется за любую работу, от которой отказывается даже самая опытная Ищейка. Сказать, что он лучший из лучших – трудно, но парень-то себя таковым точно считает. У него куча козырей в рукавах и, кажется, имя ему не Ким Тэхен или Берсерк (так его зовут в его сфере), а скорее отчаяние и отвага. Если конкретно - отбитый чудила. И все же кое-что он всё-таки забыл Фрицу сказать... Одной маленькой детали они точно не учли в «договоре». На часах всего десять утра, а Тэхен уже устал от этой жизни и точно не взялся бы за данное им задание, за которое ему еще и не заплатят. Однако тут же работает другая выгода. У мужчины свои планы на эту пушку. Однозначно, так легко ее ему не достать, а так скоро это сделать - почти что нереально. Для кого-то нереально, а вот для Берсерка, не знающего слова гравитация, владеющего кошачьей грацией и ловкостью ювелира - это проще простого. Он докуривает очередную сигарету и, наконец, во все легкие окрыленно делает вдох. У него над рабочим столом дома куча его фотографий и снимков. Большинство из них - секретный архив (даже не спрашивайте какими усилиями они ему достались). Благородная синева с платиновым отливом… этот мужчина словно в глаза смотрит, его изгибы; холодящий душу ствол, огромный корпус с именной отделкой из стали и рукоятью из красного дерева, помещающей в себе два магазина для продолжительной стрельбы. Тонкая рамка с мягким спусковым крючком, курок с индивидуальной анатомией. Если бы это оружие было парнем, Тэхен определенно бы ему отдался. Проблема только в том, что Тэхен – правша, а оружие исключительно для левшей. Девайсов у блондина уйма. От щипцов для пыток до скальпеля. От кастета до биты. Кстати, о битах. У Тэхена к ним особая любовь, своего рода связь, похожая на страсть. Бита любит его красивые пальцы, а Тэхен любит ее верность и то, насколько стильно она выглядит именно в его руках. Тэхен думает, что делать для кого-то нечто приятное – классно, а вот для себя - ещё лучше. Именно поэтому он наступает на горло обязанностям и собственной гордости, поворачивая ее в нужное русло, как гадюку, за горло сжимает, сдавливает и сам той же гадюкой вокруг тела вьётся: обнимает, стискивает и убивает. Это оружие стоит того, чтобы Ким плюнул на свою безопасность в родном городе, что придется скрыться, залечь на дно, жить перебежчиком, буквально стать ноунеймом или бомжом с амнезией (как вариант). Тэхен смотрит на его светлый образ, в рамке иконой вписанный, и понимает, что хочет. Он дуреет, его будоражит от одной мысли о нем, и в парне все горит, плачет, ноет, плавится. В нем просыпается зверь - дикая гиена, хохочущая над трупами, положенными за это произведение искусства. Он не теряет рассудок. Его у мужчины и не было за все двадцать семь с половиной лет, плюс добавленные три года в паспорте. Ебаный пиздец случился утром следующего дня. У Тэхена кончились сигареты, еда, вода и все, что только могло, блять, кончиться. Он снимает с полки свой берет, завершает образ роцкера эпохи эмо-мальчиков (по его мнению, самый практичный для Добермана). Ботинки у Кима тяжёлые, излюбленные: в ремнях, с кучей заначек для оружия и стёртые буквально в хлам; но при этом весь он - идеален. Практичная куртка и под ней винного цвета рубаха, ещё ближе к телу - футболка в стиле хиппи из 80-х, но даже футболка не была столь близка с телом парня, как дополнительный механизм для хранения холодного и огнестрельного. Он любуется собой в зеркало и даже жалеет, что расстается с такой работой, со своим призванием, но, как говорится, что не делается - все к лучшему. На мгновение он погружается в «теплые» воспоминания, связанные с его работой. Он точно помнит, что пиздюлей от Доминантов получал немало, но каким-то неизвестным (очень даже известным) образом, он выходил из воды чистеньким. За что получал чаще всего? За грязную работу. Ким не тот, кто будет грабить тихо. Он сам по себе слишком шумный, хамоватый, взгляд у него острее бритвы, а язык подвешен так, словно у него один только талант в жизни: развести весь мир, наебать на большие бабки и съебаться, что ни один человек на этой планете не поймет, что только что его окунули в дерьмо. И сделал это сам Тэхен, своим каблуком. Когда на задание выходит Берсерк – каждый, в этом и близлежащих городах, в ужасе поджимает очко и закрывается на семь замков. Но толку-то? Он ведь буквально всесилен...? Его стиль специфичен для обычного преступника. Ему вовсе ничего не стоит ограбить громко, со скандалом, затравить анекдот, доброжелательно поздороваться и вылететь через окно. Как его ещё не закрыли? Крепкая крыша, наверное. Тэхен жадно уминает бургер с сырным соусом из местной лавки. Набор уличной еды там, конечно, добротный. Не спешил бы мужчина к назначенному месту - распробовал бы все. Утро сегодня приятное, теплое, трепетно-ласковое и солнце мягкое, ласкающее и щекочущее. Вовсе не раздражающее, как обычно бывает. Да и люди пляшущему придурку, вроде как, улыбаются. То ли от вкусного ланча (последнего для Кима, на ближайшие двое суток), то ли уже от предвкушения, ему уже взлететь хочется. Он уже из расписания выпал на две минуты, но такси брать нельзя - узнают, а если еще и поймают - пиши «пропало». Его гениальный план ждёт фиаско! Потому он и петляет по уличным тропинкам прямо в центр города, проскальзывает незамеченным мимо камеры наблюдения, понатыканных властями для «галки». Все же борьба с преступностью ведётся яростно и активно. Ким в эти тонкости посвящен ровно с того дня, как ему поступило предложение быть выебанным одним из полицейских, а аргумент у него был весьма внушительный. Первый - за красивую задницу парня, а второй - большой и твердый. «Отказать нельзя уйти», как говорится, запятые расставляйте сами.