Ярость - то, что досталось мне от отца

Гриндейл больше не был тем самым, старым добрым Гриндейлом, и Сабрина Спеллман («Морнингстар» - мысленно поправила она себя) не знала, как снова назвать такое негостеприимное теперь место своим домом. Морг почти всегда был пуст: тетя Зельда занималась обустройством новой церкви Лилит на том месте, где когда-то была Церковь Ночи, отравленная Блеквудом, а тетя Хильда все еще не вернулась из поездки, чтобы найти безопасное место для молодых ведьм и колдунов, которые потеряли родных. Даже Эмброуз то и дело забывал позвонить домой, в своей гонке за бывшим Первосвященником. Да, каждый в итоге нашел свой путь, и Сабрина гордилась своей родней. Кто бы мог подумать, что изгои колдовского мира будут теми, кто, в конце концов, спасет их всех? Тем не менее, это не уменьшило одиночества, которое испытывала, возвращаясь в опустевший дом, обедая, за ставшим просто огромным для неё одной, столом и засыпая под звуки тишины из нетронутых хозяевами спален и слабый запах холодного кофе. Именно так, как Зельда и любила, попивать черный и горький напиток, ожидая утренних новостей за завтраком. Новая стопка свежих газет всегда была наготове, Сабрина лично следила за корреспонденцией для тетушки. Порой Зельда звонила из своего нового офиса («Конечно, у Верховной Жрицы должно быть собственное крыло, дитя. Не будь смешной»), или Хильда со сбивающего с толку сотового телефона, которым ее научил пользоваться доктор Цербер («Я не понимаю. Значит, это очень дорогой телефон, который еще и фотографирует? »). Однако в большинстве случаев именно Сабрина набирала их номера глубокой ночью, иногда засыпая, прижав телефон к щеке, успокаиваясь от теплоты их голосов. Время безумно медленно тянулось, без Академии, в которой можно было бы спастись от скуки, и без Ника, который мог держать её за руку по вечерам, когда одиночество накрывает грудь тяжелым камнем, не оставляя ничего кроме тревоги. Друзья порой навещали девушку, но у них была своя жизнь – школа Бакстер, семьи, свои собственные проблемы. Сабрина понимала, что жизни друзей не вращаются вокруг её личности. Лучше, безопаснее будет отдалиться от них, отпустить. В конце концов, она не простая, страдающая от одиночества школьница, а порождение самого Сатаны. Итак, это был тот роковой вечер пятницы, когда она обнаружила, что лежит пластом на кровати, а глаза прикованы к потолку, пока Салем в оглушительной тишине наворачивает круги по комнате. Завтра опять не будет ни школы Бакстер, ни Академии, ни тетушек, ни Эмброуза, ни Ника, ни Харви, ни Роз, ни Сьюзи. Никаких отличий от сегодняшнего дня. Вздохнув, девочка зарылась головой под одеяло и поманила фамильяра, чтобы тот лег к ее ногам. Если жизнь всех юных ведьм чревата неизбежными изменениями, то может, пришло время поменять что-то и в своей? Гриндейл больше не был Гриндейлом, а у Сабрины Морнингстар заканчивались причины оставаться. Уговорить тетушек отпустить ее в отпуск потребовалось совсем немного. Никто не собирался спорить с тем фактом, что Сабрина была довольно самостоятельной ведьмочкой, а поскольку ее отец был эффективно заперт в аду, никто не собирался доставлять ей хлопоты, с которыми она не могла бы справиться. Кроме того, девушка заслуживала смену обстановки после всех пережитых кошмаров, пусть даже и на несколько дней, но стоило покинуть этот старый, туманный городишко. Сабрина прилетела даже быстрее чем ожидала, ощущение полета в тысячах футов над землей было совершенно иным, чем рассекать воздух над своим домом на старой метле, чувствовалось манящее волшебство иного рода, хотя… Нику, наверное, не понравилось бы. Сердце сжалось при мысли о Нике, девушка постаралась побыстрее откинуть эти мысли подальше от себя, ведь она, по сути, сбежала от них, от беспорядка в своей жизни, а главное – в своей голове. И эпицентром этого беспорядка был ее самоотверженный, заботливый, замечательный парень, который забрал ее сердце с собой, когда он исчез из ее жизни, возможно, навсегда. Если она хотела сохранить свое здравомыслие, ей тоже нужно было сбежать от него хоть ненадолго. Сабрина любой ценой вернет его домой, в этом она не сомневалась. Девушка уже вклинилась в стройный поток пассажиров, следующих из зоны прилета в холл аэропорта, когда один из сотрудников службы контроля попросил её документы. Она спокойно передала свой паспорт, выданный ей тетушками пару недель назад, когда они узнали о поездке. Мужчина взял его с улыбкой, хотя она быстро исчезла, когда он прочел ее имя вслух, приподняв бровь. «Сабрина… Морнингстар?» Довольно странная фамилия, надо признать, но на то есть причина: тетушки посчитали, что Сабрине вдали от Гриндейла лучше скрыть какие-либо связи с семьей Спеллманов. Не было никакой реальной угрозы, лишь множество несогласных с идеями тети Зельды по реформированию Церкви, ведьм. Помимо этого, далеко не всем было известно истинное происхождение Сабрины, и даже если её примутся всерьез разыскивать, девушку с фамилией Спеллман точно не найдут. На этот раз она была рада, что Ник загнал ее отца обратно в ад. Бог знает, как она не хотела доставить ему удовольствие, узнай он, что девушка взяла его фамилию, хотя и временно. - Да, я Сабрина Морнингстар, - ответила она, натянуто улыбнувшись. Эмоции на лице мужчины менялись за долю секунды – смущение, удивление, и, наконец, снова, холодная, непробиваемая вежливость. - Хорошо, мисс Морнингстар, - он с прежней улыбкой вручил ей паспорт обратно. Это место казалось на сотню миль ближе к солнцу, если это возможно, а обжигающая кожу жара была непривычной жительнице туманных лесов. Осталось лишь сделать миллион дел, прежде чем расслабиться - поймать такси, найти приличный отель, пообедать чем-то кроме орехов из самолета и бутылки с водой, но все же. Она была здесь, на свободе, и у неё было время на всё на свете. («Всего одна неделя, Сабрина, а потом езжай домой», - эхом отозвался в ее голове голос тети Зельды), чтобы разобраться во всем, прежде чем она нырнет с головой в проблемы, которые, казалось, следовали по пятам. Надо отдохнуть и успокоиться. И это - лучшее место, где можно прийти в себя. «Добро пожаловать в Лос-Анджелес».