Ярость - то, что досталось мне от отца

Оглядываясь назад, Хлоя понимала, что стоило лучше обдумать своё решение, прежде чем просить Мэйз отвезти Трикси в школу в этот конкретный день. Не то чтобы её соседка когда-либо отказывалась помочь (она всегда выполняла свою часть уговора, даже если сам уговор был катастрофой в перспективе), но, видимо, Хлоя и правда была не в себе, если всерьёз рассматривала охотницу за головами как первый вариант для перевозки детей. В своё оправдание она могла сказать, что не ожидала звонка из участка в пять утра с сообщением, что нового подозреваемого по делу Бреннера привезли на допрос, или что Элла, по её словам, нашла «революционную» зацепку, которую нужно было срочно проверить. А она ещё ложилась спать с мыслью, что успеет приготовить бутерброды с гавайским хлебом на завтрак. — Ну так что? — спросила она Мэйз, натягивая куртку и хватая ключи со стойки, — ты сделаешь это? Отвезёшь Трикси в школу? Маленькая человеческая мордашка тут же высунулась из-за дивана, где девочка смотрела утренние мультики, и расплылась в ухмылке. — Да, Мэйз, будет весело! Ты можешь взять свои ножи, чтобы напугать ту противную девочку Патрицию. Она даже не поймёт, что её ударило. — Трикси! — Хлоя широко раскрыла глаза. — Мы уже говорили об этом. Ещё один визит к директору — и тебя отстранят от занятий. Трикси только буркнула что-то себе под нос, скрестила руки и снова спряталась за диван, продолжая смотреть телевизор. Детектив провела рукой по волосам. (Когда милая девятилетка превратилась в такого монстра?) Мэйз, к удивлению, проявила неожиданную сдержанность — лишь фыркнула, полируя ножи, вместо того чтобы предложить избавиться от директора (как обычно) или посоветовать Хлое «ослабить свои бабушкины трусы» (тоже как обычно). Она отложила тряпку и развернулась на барном стуле лицом к соседке. — Прости, Декер. Я бы согласилась, но уже пообещала Люциферу помочь его маленькому человеку сегодня. Брови детектива сдвинулись, голос понизился до шёпота. (Хоть дочь Люцифера и казалась милой — что само по себе уже было странно — Хлоя не хотела, чтобы Трикси привязалась к ней как к новой лучшей подруге. В этой девочке было что-то… не то, как и говорил Дэн, хотя она пока не могла понять что именно.) — Погоди… ты знаешь про Сабрину? — Конечно, — фыркнула Мэйз, — я буквально стояла рядом с Люцифером, когда она родилась. Столько крови, криков и слёз. Она откусила кусок подгоревшего тоста, который приготовила, когда поняла, что бутербродов от Хлои сегодня не дождётся. — Это было потрясающе. (Тут Хлоя начала выстраивать в голове хронологию — побочный эффект её работы. Мэйз и Люцифер всегда утверждали, что знают друг друга очень давно, но она не думала, что это «давно» растянулось почти на два десятилетия, если не больше, раз Мэйз присутствовала при рождении его шестнадцатилетней дочери.) — Так как давно вы знакомы? — С тех пор, как появились огонь и сера, детка. Хлоя кивнула, сжала губы. — Ясно. (Ей следовало давно понять, что от так называемого дьявола и его демонической подружки не стоит ждать прямых ответов.) — И всё это время ты знала? И не подумала сказать мне? Да ладно, я думала, мы подруги. Мэйз странно на неё посмотрела. — Ну, разговор как-то не заходил. Да и у меня есть другие друзья, но я же не рассказываю им про твоего отпрыска. Детектив вздохнула и подняла руки. — Знаешь что, забудь. (Этот разговор был безнадёжен, а она уже опаздывала на работу. К тому же она обещала Люциферу, что не станет задавать вопросов, пока он не будет готов на них ответить, и держала слово. Вот если бы он мог поторопиться, потому что любопытство уже сводило её с ума.) — Ты точно не можешь отвезти Трикси? Это займёт минут тридцать, и пробок не будет, если выехать сейчас. Охотница покачала головой. — Нет, тридцать минут — это уже слишком впритык, а у меня самолёт. — Самолёт? Я думала, ты помогаешь Сабрине. — Так и есть. Мэйз встала со стула и выкатила из-за стойки чемодан. Сверху лежал внушительный вещмешок, из слегка расстегнутой молнии которого торчало несколько острых предметов и фирменного оружия Мэйзикин, которое вряд ли пропустили бы на таможне. — Я выслеживаю одного ублюдка, который пытался её убить. Он в бегах уже несколько недель, но я найду эту мразь. Всегда нахожу. — Что? — Хлоя не смогла сдержать лёгкий шок, — убить её? Мэйз, это ужасно. Что случилось? — Он, видишь ли, верховный жрец их церкви и пригрозил отлучением семье Сабрины, если она не поедет в его дурацкую школу-интернат. А на первой же неделе подослал свою дочь и её психованных дружков, чтобы затравливать девочку и склонить её к самоубийству. Хорошо, что маленькая принцесса не из тех, кто терпит издевательства. Хлоя прикрыла рот рукой. (Теперь понятно, почему Сабрина выглядела такой подавленной. Пережить такое — настоящий кошмар.) — Боже, Люцифер, наверное, в ярости. Даже не знаю, что бы я сделала, если бы что-то подобное произошло с Трикси. Мэйз усмехнулась. — Да ладно, это ещё не самое страшное. Этот подлый ублюдок не смог смириться, что шестнадцатилетняя девчонка обыграла его в его же игре, и отравил всю свою паству, прежде чем сбежать, как последний трус. Она достала только что наточенные ножи и вставила их в ножны на бедре. — Но ему это не сойдёт с рук. Когда я с ним разделаюсь, он отправится в ад по кускам, и ни один демон не сможет его собрать обратно. Телефон в кармане уже неистово звонил (несомненно, Элла интересовалась, выехала ли она), но Хлоя проигнорировала его. Она напала на след, и если сейчас не докопается до сути, это станет самым большим провалом в её карьере. — Погоди-ка минутку. Она провела рукой по волосам и с недоверием посмотрела на соседку. — Травля подростка до смерти, отравление целой общины… Мэйз, это уголовные преступления. Этот парень — убийца! Почему вы не пошли в полицию? — И что? Наденете на него наручники и на этом всё? — охотница рассмеялась, натягивая куртку и забирая со стола паспорт, -не хочу тебя расстраивать, Декер, но очень влиятельные люди хотят этого типа мёртвым, а следов он после себя не оставляет. Думаю, ты тут немного не в своей лиге. — Мэйз, я детектив по убийствам. Та лишь приподняла бровь, невозмутимая. — Да, и десять таких, как ты, не смогли бы подвести этого типа даже на пять метров к участку. Я уверена. Так что удачи. С последней самодовольной ухмылкой она развернулась на каблуках, взяла вещмешок и потащила чемодан в гостиную, чтобы попрощаться с Трикси. (Девятилетняя девочка не совсем понимала, почему её лучшая подруга уезжает так надолго, но когда Мэйз объяснила, что должна помочь другой девочке, хватило крепкого кулачного приветствия и обещания «надрать кому-то задницу», чтобы демон отправилась в путь.) Детектив быстрыми шагами последовала за соседкой, на лице — явное недоверие и тревога. (Если Мэйз говорила правду — в чём ещё можно было сомневаться, но сейчас приходилось верить на слово — то этот человек был опасен для общества и скрылся в неизвестном направлении. Вдруг он уже в Лос-Анджелесе, выжидая момент, чтобы нанести удар по Сабрине?) — Хотя бы скажи, что доставишь его сюда, когда поймаешь. Мэйз уже почти вышла за дверь, но остановилась и обернулась. Тяжело вздохнув, она посмотрела Хлое прямо в глаза, давая понять, что её добропорядочные методы тут не сработают. — Увы, Декер, ты же знаешь, что это не моё решение. (Это решал Люцифер. Или, может, даже Сабрина. В любом случае, оба, судя по всему, были в ярости, и какое бы наказание они ни избрали для этого Фаустуса, он так или иначе окажется в аду. И Мэйз была совершенно не против.) — Но не обязательно же так! У нас есть законы, и все его жертвы получат справедливость! — Я сама решу, что справедливо. Мэйз резко перебила её, сделав шаг вперёд. Её поведение резко изменилось, и злобный блеск в глазах запросто напугал бы любого другого человека, но детектив лишь приподняла подбородок, не моргнув. Демон сжала губы и резко выдохнула. — Слушай, мне некогда. Каждая секунда, которую я тут трачу, даёт этому ублюдку фору. Так что если ты действительно хочешь, чтобы он получил по заслугам, отойди и дай мне делать свою чёртову работу. Хлоя скрестила руки и встала прямо перед дверью. Если глаза соседки сейчас закатятся до самого ада, а телефон в заднем кармане не перестанет вибрировать, обрекая её на головомойку в участке — что ж, это небольшая жертва ради высшего блага. (На кону были жизни людей, и она скорее умрёт, чем позволит взбалмошной соседке или узколобым начальникам помешать ей притащить этого маньяка в суд, заковать в цепи и упечь за решётку — туда, где ему и место. Не убить, не разорвать на части и не совершить над ним то бесчеловечное, что задумала Мэйз. Иначе она ничем не будет отличаться от убийцы.) — Ты сама сказала. Этот тип может быть где угодно. С чего ты вообще начнёшь? Демон без усилий отпихнула её в сторону, толкнув так ловко, что Хлоя даже не успела вскрикнуть, и распахнула дверь. — В том-то и дело. Я не знаю. — Она вышла на солнце, доставая сложенные очки, которых детектив раньше даже не заметила. — Но начинать надо где-то. И, не знаю… Шотландия звучит неплохо. Хлоя приподняла бровь. — И всё? Столько стран в мире, а ты начинаешь с… Западной Европы? (Может, ей и не стоило так переживать. С такими хаотичными планами Мэйз и размерами Великобритании, которую та собиралась обыскать, детектив вполне могла успеть первой, прежде чем случится новое отравление или кровавая расправа.) Охотница надела очки и усмехнулась. Она пожала плечом с привычной небрежностью. — Назовём это шестым чувством. (Люди вечно забывали, что её мать была первой ведьмой. Как и все демоны, она чувствовала почти любую магию на земле. А Блэквуд? Ну, этот оставил след грязнее своей души.) Она махнула рукой на прощание, направляясь к своей машине. — Увидимся через пару дней, Декер.

***

Когда Сабрина открыла глаза, она на секунду забыла, где находится. Девочка почти ожидала увидеть облупившиеся цветочные обои или невероятно пушистое одеяло, которое Хильда сшила для неё, когда ей было семь. Но вместо этого перед ней предстали панорамные окна и модная мебель, которая так старалась выглядеть непринуждённой, но явно была выбрана из дизайнерского каталога. Действительность быстро дала о себе знать: да, она в Лос-Анджелесе. Да, теперь она живёт здесь. С дьяволом. Который, оказывается, её отец. И который, к её разочарованию (и облегчению её парня), похоже, не собирался тащить её с собой в ад на этот раз. Она села на кровати, провела рукой по растрёпанным волосам, а другой лениво потыкалась в пустое пространство рядом, ища Салема. (Она знала, что снова видела кошмары — как и каждую ночь с тех пор, как в городе появились ангелы. Её фамильяр обычно прижимался к ней, когда становилось совсем плохо.) Но, к удивлению, его не было ни под подушками, ни среди простыней. Вместо этого громкое «мяу» привлекло её внимание, и она увидела его у закрытой двери. Он стоял настороже, шерсть дыбом, будто не спал всю ночь. — О нет, Салем, я снова не дала тебе уснуть? — нахмурилась ведьма, поднимая его с пола. Она вздохнула, гладя его по шёрстке. — Опять было ужасно, да? Кот прижался к её шее, отвечая тихим мурлыканьем. Сабрина нахмурилась и отстранилась, чтобы посмотреть ему в глаза. — Что значит «не так уж плохо»? Это одно и то же каждый раз, и это всегда кошмар. Ты же знаешь. Салем опустил голову и пробормотал что-то ей в запястье. В итоге она поставила его обратно на пол и уставилась на него. (Хоть раз ей хотелось, чтобы он просто выпалил всё, что знает, вместо этих загадочных намёков. Но кто вообще ждёт от демонических слуг совершенства? Иначе их разводили бы за жемчужными вратами, а не в глубинах ада.) — Нет, Салем, я не понимаю, как сны «магически стираются». Если бы понимала, то избавилась бы от этой проблемы давным-давно. Демон раздражённо мяукнул в ответ, и ведьма закатила глаза. — Ну, я не знаю, как мой отец это сделал… — она замолчала на полуслове, когда до неё дошёл смысл его слов. Она повернулась к коту, упёрла руки в боки и попыталась осознать сказанное. — Ты хочешь сказать… что Люцифер заходил сюда прошлой ночью, пока я спала, и просто… прогнал мой кошмар? (Это не было чем-то невозможным. Он и правда был дьяволом, источником всей её магии. Если кто и мог использовать древние заклинания, чтобы вырвать ужасы из её сознания, то это определённо был он. Но Сабрина не хотела в это верить. Потому что верить словам Салема означало верить, что её отец действительно заботится. А она была не готова к этой мысли.) Салем издал одобрительный звук, и Сабрина чуть не выругалась. (В какую игру играл её отец? Спасал её, управлял её снами, укрывал одеялом? Если это его способ загладить все пропущенные годы, то это слишком мало и слишком поздно. Сейчас был только один способ завоевать её доверие — и даже в этом он ей отказывал.) Она покачала головой. — Неважно. Это ничего не меняет. Если бы у демона были руки, сейчас он бы схватился за голову. Пока она заправляла кровать, кот мог только беспомощно наблюдать за её упрямством. (Он был на её стороне, всегда. И он знал, через что она прошла, как её ранили. Но её отец действительно старался, и было безумно досадно, что она отказывалась это видеть. Если бы она только поняла, как всё могло бы быть проще, если бы она открыла глаза и увидела, что Люцифер тоже за неё.) Даже стоя спиной, Сабрина буквально чувствовала, как Салем сверлит её взглядом в своём обычном осуждающем стиле. — Хватит на меня так смотреть. Это раздражает. Кот буркнул что-то действительно раздражающее, но всё же отвёл взгляд. К тому времени, как она закончила, на голове уже красовалась её фирменная чёрная повязка, а в руках была новая книга из растущей стопки на тумбочке. (Библиотека Люцифера начинала пылиться, и она считала, что делает ему одолжение, читая самые нетронутые экземпляры.) Она небрежно подхватила кота с пола, к его недовольству, и открыла дверь. — Можешь дуться сколько угодно, но, скорее всего, ты просто голоден. Она закатила глаза и направилась на кухню. В комнате было темно из-за задернутых штор, но Сабрина без труда нашла выключатель. Салема слегка беспокоило, как быстро она запомнила планировку дома, учитывая, что вчера у неё было мало времени на изучение. Когда свет зажёгся, заполняя комнату утренним сиянием, девочка повернулась к демону с хитрой ухмылкой. — Не знаю, как ты, но я вчера видела здесь запасы булочек, и я чертовски голодна.

***

Хлоя всё же сама отвезла Трикси в школу, даже если из-за этого опоздала в участок на полчаса. Элла спокойно подождала (как всегда), а подозреваемый всё ещё сидел в камере, когда детектив пришла на допрос (куда ему было деваться?). В целом утро прошло не так плохо, как она ожидала, но это не избавило её от тревожного узла в животе и мыслей о новом задании Мэйз, сколько бы она ни убеждала себя, что та держит всё под контролем. Честно говоря, её это беспокоило. (А кого бы нет? Беглый убийца-священник — не та вещь, которую можно игнорировать.) И, как всё, что её беспокоило, она не успокоится, пока не убедится, что ситуация под контролем. — Дэн, — она подошла к столу бывшего мужа, сжав челюсть, и он сразу понял, что дело серьёзное, — ты можешь связаться с участками в Массачусетсе, да? (Обычно, когда Хлоя просила об одолжении, она облокачивалась на край стола или дарила ту самую тёплую улыбку, которая покорила его при первой встрече. Но эта Хлоя — с поджатыми губами, нахмуренным лбом и пальцами, вцепившимися в папку с делом о стычке в парке — была другой. Это не «мама Хлоя», читающая ребёнку сказки на ночь, и не «актриса Хлоя», обожающая работу под прикрытием. Это была Хлоя, которая ловила преступников, разваливала синдикаты и заслуживала свой жетон больше всех в участке. И Дэн не собирался ей мешать.) Он отложил эспандер и выпрямился. — Да, конечно. А зачем? Хлоя попыталась отмахнуться, но Дэн знал — если она заговорила, значит, это важно. — Наверное, ерунда, но, кажется, у меня есть дело, связанное с тамошними. Попробуй узнать, были ли в Салеме подозрительные происшествия. — В Салеме? Том самом, «ведьмовском»? Она кивнула. — Именно. И хоть это и так маленький городок, попробуй сузить поиск ещё сильнее. Если это действительно то, о чём я думаю, нам, возможно, придётся самим этим заняться. Дэн был уверен, что преступления в Массачусетсе — вне юрисдикции их отдела полиции, но если Хлоя говорит, что это важно, он доверял ей. — Так какой город тебя интересует? Хлоя снова просмотрела дело Сабрины после ухода Мэйз и поняла, с чего начать. Она обещала Люциферу не лезть в жизнь его дочери без разрешения, но если это касалось её безопасности и благополучия жителей её родного города, он должен был понять, да? (Хотя внутренний голос напоминал, что её напарник не из тех, кто легко понимает. А что он не понимал, того не прощал. И она не знала, что с собой сделает, если дойдёт до этого.) Детектив закрыла глаза и отогнала мысли. Это не имело значения. Жизнь — это жизнь, и каждая заслуживает справедливости. Смерть отца научила её этому. И она убедится, что этот убийца тоже это поймёт — как только она с ним разберётся. — Гриндейл, — твёрдо сказала она. — В Гриндейле что-то происходит.